Серия «Первая Мировая Война. Война на море.»

10 июня 1918 года итальянские торпедные катера потопили линкор "Сент Иштван". Адмирал Хорти задумал побряцать оружием и выйти в море всеми своими 4 линкорами. "Сент Иштван" входил в состав второй группы (вместе с "Тегетгофом"): "Выйдя, наконец, в море, отряд вскоре был вынужден снизить эскадренный ход с 16 до 12 узлов, поскольку на «Сент Иштване» стала сильно разогреваться группа турбин правого борта. Для приведения температуры в норму сделали все возможное и невозможное — и скорость удалось увеличить до 14 узлов. Задержки привели к тому, что к моменту роковой встречи с итальянскими катерами отставание отряда от графика движения достигало уже полтора часа. Итальянская группа состояла из торпедных катеров MAS-15 (командир А.Гори) и MAS-21 (командир Дж.Аонцо), которой командовал Луижди Риццо, шедший на MAS-15. Интересно, что Риццо незадолго до этого отсидел семь суток в военной тюрьме за непринятие должных мер для обеспечения безопасности базы своих катеров в Анконе, несмотря на то, что получил своевременное предупреждение о возможном нападении австрийской десантно-диверсионной группы. И темпераментный сицилиец, видимо, горел желанием немедленно восстановить свою пошатнувшуюся репутацию в бою.

Катера вышли из Анконы в пять часов пополудни 9 июня на буксире миноносцев №15 и №18 — мера, предпринимавшаяся с целью экономии топлива, требовавшегося для ночного оперирования в прибрежных далматских водах. Сначала Риццо приказал осуществлять поиск целей между островами Груция и Сельве. Именно в этом районе пролегал отрезок обычного маршрута австро-венгерских пароходов от Фиуме до Каттаро, поддерживавших снабжение Албанского фронта. Второй его приказ вызвал некоторое удивление у экипажей обоих катеров: Риццо распорядился провести траление мин на 30-метровых глубинах. До сих пор неясно: зачем катерникам надо было заниматься вылавливанием мин в прибрежных водах противника? Единственное разумное предположение — итальянское морское командование задумало начать подводную кампанию на путях следования австрийских боевых и вспомогательных кораблей на пути из Фиуме и обратно.

На исходе ночи итальянские катера двинулись на рандеву со своими миноносцами, которое должно было состояться между 3.00 и 4.15 утра. В 3.15 Риццо заметил дымы с правого борта и немедленно отдал приказание изменить курс навстречу приближавшимся кораблям. Его катера проскользнули между австрийскими миноносцами охранения, и в 3.25 MAS-15 выпустил с дистанции около 800 м обе свои торпеды, попавшие точно в середину корпуса головного «Сент Иштвана». Второе котельное отделение линкора быстро наполнилось водой, и он получил крен в 10° на правый борт.

Катер MAS-21 атаковал «Тегетгоф», но попаданий не последовало. Сразу после пуска торпед итальянским катерам пришлось спасаться от погони ринувшегося на них миноносца охранения №76, для чего прямо под форштевень корабля-преследователя был сброшен весь наличный запас глубинных бомб, в то время как механики обоих суденышек пытались выжать все возможное из их моторов. «Тегетгоф» вышел из строя вправо и пошел зигзагом — очевидно, на нем ожидали, что тотчас после стремительного нападения катеров последует торпедная атака из-под воды. Экипаж охватила паника. Со всех постов наружного наблюдения поступали доклады о перископах воображаемых подводных лодок. В ответ и вся легкая артиллерия линкора немедленно открывала ураганный огонь в указанном направлении. И только более чем через час, в 4.45, «Тегетгоф» предпринял попытку взять своего смертельно раненного собрата на буксир.

К этому моменту турбины на «Сент Иштване» были уже остановлены, а крен уменьшен до. 7° контрзатоплением соответствующих отсеков и погребов вспомогательной артиллерии. Линкор малым ходом повели в залив Бргульджи. Попадания пришлись в район поперечной водонепроницаемой переборки, разделявшей оба котельных отделения. Течь усугублялась конструктивной слабостью, вызванной многочисленными отверстиями для прохода трубопроводов, воздуховодов и электрокабелей. Носовое котельное отделение также постепенно заполнялось водой. Крен снова начал расти, что повлекло за собой выход из строя средних и правых котлов, так что в действии оставались лишь два котла левого борта. Корабль почти полностью лишился энергии — это вызвало остановку всех насосов, а электричества едва хватало для поддержания освещения.

Чтобы хоть как-то уменьшить нараставший крен, боезапас первой подачи выбросили за борт, а 305-мм башни развернули на противоположный борт (Не вполне ясное решение, поскольку орудийные башни дредноута проектировались уравновешенными относительно центра, в противном же случае бортовой залп был бы попросту невозможен).

Все попытки аварийной партии завести на пробоину пластырь окончились неудачей. Остановка насосов и слабость клепаных швов переборок вели к тому, что отсек за отсеком постепенно заполнялся водой. Крен продолжал расти, и вскоре порты вспомогательной артиллерии правого борта погрузились в воду. Надежда взять погибающий дредноут на буксир и посадить его на мель у берега окончательно растаяла. Был отдан приказ оставить корабль. В 6.05 «Сент Иштван» перевернулся. Державшиеся силой тяжести на своих погонах трехорудийные башни сразу вывалились из корабля и пошли на дно, а спустя семь минут за ними последовал и наполнившийся водой корпус." (с) С. Виноградов, Линкоры типа Вирибус Унитис.

31 мая 1916г в Северном море случилось Ютландское (по мнению англичан) сражение - самый масштабный поединок артиллерийских кораблей эпохи брони и пара.

Общий ход битвы довольно известен. Дозорные крейсера увидели друг друга, подтянулись большие парни в виде Флота Линейных крейсеров и 1-го Разведывательного соединения - завязалась артдуэль, в которой первым погиб линейный крейсер "Индефатигебл" - он стал могилой для 1117 человек в результате взрыва погребов. Спаслось всего двое, точнее, трое, но командир корабля кептэн Сойерби, у которого были оторваны рука и нога, позже скончался.

Через 20 минут случилась ещё одна катастрофа с линейным крейсером "Куин Мэри"-попадания немецких снарядов привели к ужасному взрыву, который разнес корабль на куски, вмиг похоронив с собою 1266 человек.

После того как линейные крейсера противников помутузили друг друга и немцы всем своим Хохзеефлотте попались на наживку, намереваясь прихлопнуть часть британского флота, которую они видели в эскадре Битти, стороны попытались атаковать эсминцами-что вылилось во встречную атаку. Самым важным тут было то, что эсминец "Петард" торпедировал линейный крейсер "Зейдлиц". За этот успех англичане заплатили эсминцами "Нестор" и "Номад", дружно расстрелянными главным калибром немецких линкоров.

Постепенно немцы сближались с главными силами англичан - Гранд флитом Джеллико. Он послал вперед группу крейсеров для установления контакта с немцами. При этом попал под раздачу 2-й разведгруппы немцев легкий крейсер "Честер": он увидел дымы и направился посмотреть что же там такого интересного. Этот новый крейсер успел сделать всего один залп, но зато попал под немецкие. Он впитал в себя 18 снарядов и множество повреждений от близких разрывов снарядов. Было перебито много людей на палубе; 29 убитых и почти полсотни было ранено; многие тяжело, с потерей конечностей. Когда Честер проходил мимо своих кораблей, многие из них лежали на палубе и курили среди хаоса из обломков и крови. Эти люди позже скончались от кровопотери.
Наводчик бакового орудия 16-летний Джек Корнелл посмертно получил Крест Виктории; скончался он уже в больнице Гримсби. К счастью для британцев, все снаряды были среднего калибра, и не могли повредить ЭУ, поэтому командир "Честера" кэптен Лоусон счёл за лучшее на полной скорости отойти к подходившему на подмогу линейному крейсеру "Инвинсибл".

Эскадра линейных крейсеров адмирала Худа во главе с "Инвинсиблом", хорошо наваляв легким крейсерам "Висбаден", "Пиллау" и "Франкфурт" - стала объектом немецкой торпедной атаки, которая была неудачной. Теперь в контратаку пошли британские эсминцы, ведомые "Шарком". Они отогнали торпедоботы и вышли на линейные крейсера Хиппера, которые встретили их ливнем снарядов. "Шарк" лишился руля, были повреждены машины. Эсминец "Акаста" попытался прикрыть подранка от вражеского огня, но командир "Шарка" Лофтус Джонс (раненый в бедро и лицо) на запрос о помощи с него ответил: «Нет. Позаботьтесь лучше о себе и не позволяйте утопить себя из-за нас»
"Шарк" превратился в сидячую утку, избиваемую снарядами, хотя средняя 102мм пушка продолжала вести огонь усилиями всего двух человек. Здесь командир, заменивший одного из них, потерял правую ногу, оторванную снарядом.
Далее "Шарк" сел носом так, что волны начали заливать палубу, и когда подошли немецкие эсминцы, был отдан приказ оставить корабль. Лофтус Джонс скончался уже в воде, его тело некоторое время спустя прибило к шведскому берегу, там он и был похоронен.
Немцы потопили "Шарк" парой торпед, часть его экипажа приняли к себе, прочих подобрал датский пароход.

"Одновременно контр-адмирал Роберт Арбетнот, сопровождавший главные силы со своей эскадрой устаревших броненосных крейсеров, узрел на свою голову легкие силы противника. «Дифенс», «Уорриор», дав по ним несколько залпов за пределами досягаемости, немедленно устремились в погоню. Выпуская огромные клубы дыма, два старых крейсера, увлеченные преследованием, пересекли курс линейным крейсерам Битти прямо под носом у «Лайона», заставив последнего отвернуть во избежание столкновения. Они опомнились только, когда обнаружили, что движутся прямо на колонну кораблей Флота Открытого моря и что их разделяют каких-нибудь 4,5 мили. Первый залп германских орудий обратил «Уорриор» в груду развалин и взорвал «Дифенс», на глазах у двух флотов превратившийся в фонтан обломков, дыма и пламени. Следующий залп отправил бы «Уорриор» вслед за его флагманом, но его самоотверженно прикрыл собой «Уорспайт». Он в одну минуту получил сразу 13 попаданий тяжелыми снарядами, но бронированная туша дредноута стоически перенесла этот удар. Увы, геройский поступок «Уорспайта» только отсрочил тяжелую развязку..."
"Уорриору" повезло не утонуть там же, он был взят на буксир гидроавиатранспортом "Энгадайн", но после полуночи все же затонул когда ухудшилась погода.
"Блэк Принс", вроде бы еще дававший 12уз, тоже пока уцелел, но в ночной неразберихе был расстрелян немецкими линкорами.

Трагический британский триптих Ютландского боя завершил взрыв линейного крейсера "Инвинсибл", слишком хорошо стрелявшего по немцам во время возобновившегося боя между британскими и немецкими крейсерами. Автор этой стрельбы-старарт "Инвинсибла" коммандер Хьюберт Даннрейтер (из немцев между прочим, сын пианиста и крестник Рихарда Вагнера) спасся вместе с пятью членами экипажа-их подобрал эсминец "Бэджер". 1025 человек во главе с контр адмиралом Худом погибли.

После того как Джеллико дважды упустил Шеера из своих артиллерийских объятий, томный вечер последнего дня весны прошел в серии хаотических столкновений крейсеров и эсминцев, когда мало кто понимал, что вообще происходит на море боя. Около 11 вечера последовал бой на пистолетной дистанции между крейсерскими эскадрами адмиралов Гуденафа и фон Рейтера. Крейсера "Дублин" и особенно "Саутгемптон" хорошо пострадали, так как без стеснения пользовались прожекторами. В ответ британцы неплохо наваляли кораблям противника; старый бронепалубный крейсер "Фрауэнлоб" был торпедирован с "Саутгемптона". Британцы наблюдали, как группа прожекторов, куда была пущена торпеда, внезапно погасла, и корабль выкатился из строя. Он затонул кормой вперед; потери экипажа составили более трёхсот человек.

Бой продолжился ночью, выразившись в серии столкновений с пытавшимися атаковать британскими эсминцами. Так погиб лидер 3-й флотилии эсминец "Типперери": " «Ночь была совершенно непроглядной, и мы не имели ни малейшего представления о том, где находится неприятель. Флотилия шла в кильватерной колонне. Командир на «Типперери» находился во главе, за ним шли «Спитфайр», «Спарроухок» и еще 8 эсминцев. Единственной нашей заботой было не налететь на свои же корабли. Около 23.15 мы заметили на правой раковине 3 крейсера, пересекающие наш курс под углом 20 градусов на большой скорости. Сначала мы решили, что это английские корабли, и когда они подошли на 700 ярдов, «Типперери» запросил позывной. В ответ «Франкфурт», «Пиллау» и «Эльбинг» навели прожектора на наш несчастный лидер, и менее чем через минуту он загорелся, получив множество попаданий».

Второй залп неприятеля разбил один из паропроводов «Типперери», и его турбины встали. В корму эсминца попали 3 снаряда, и люди там почти не пострадали. Большая часть попаданий пришлась в носовую часть эсминца. Там погибли почти все, включая Винтура."

Далее эсминцы 4-й флотилии нарвались на линкоры типа "Нассау": "В этот момент боя с крупными германскими кораблями сблизился эсминец "Спитфайр", который не только выпустил по ним две торпеды, но и открыл огонь по линкору "Нассау", убив на нём 10 человек. В 0 ч 31 мин 1 июня "Нассау" и "Спитфайр" столкнулись левыми бортами на встречных курсах. В момент столкновения "Спитфайр" шёл со скоростью хода 27 уз., а "Нассау" 18, и сила столкновения была колоссальной. Когда "Нассау" и "Спитфайр" столкнулись, на "Спитфайре" вообразили, что атаковали германский лёгкий крейсер, и никому не приходило в голову, что столкнулись с дредноутом; 280-мм снаряд которого пролетел очень низко над мостиком, снеся ему переднюю трубу газами своих тяжелых орудий. Командир британского корабля капитан-лейтенант Трелони присел, и снаряд в буквальном смысле погладил его по голове, почти содрав кожу и причинив мучительную рану. Приходится удивляться, как он вообще остался в живых.
После боя командир "Спитфайра" доносил об этом случае: "Ближайший крейсер повернул с явным намерением меня таранить. Поэтому я положил руль право на борт, и мы столкнулись носовыми частями левого борта. Полагаю, что я значительно повредил этот крейсер, так как на полубаке миноносца осталось 20 футов германской обшивки". Когда дредноут навалился на миноносец, погнув ему форштевень, последний действительно резко отвернул вправо и прочертил вдоль борта линкора, сорвав ему привальный брус. При этом "Нассау" получил значительные повреждения носовой оконечности. Как это ни странно, но удар эсминца сделал пробоину в борту линкора — обшивка борта оказалась разорвана на участке длиной 3,5 м, погнуло подпалубные балки, а сама палуба бака местами была вдавлена, местами вспучилась, что снизило его скорость хода до 15 уз.
Замедливший ход "Нассау" вышел из строя колонны и потерял главные силы из виду. Лишь в 2 ч 20 мин он обнаружил корабли 2-й линейной эскадры и пристроился к ним. Во время боя "Нассау" получил два попадания снарядами калибра 102-152-мм и потерял 11 человек убитыми и 16 ранеными. Ремонт линкора закончили 10 июля."
(с) В. Б. Мужеников, Линейные корабли Германии

Эсминец Спитфайр добрался до Тайна в одиночку, лишь спустя 36 часов, имея лишь обрывки карт и с трудом борясь с непогодой.

В суматохе ночного боя нечаянно столкнулись эсминцы "Броук" и "Спарроухоук". Залп с линкора "Вестфален" устроил настоящий бедлам на "Броуке", тело рулевого повисло на штурвале, придав курс на собрата. "Броук" был тяжело поврежден. 42 человека погибли, 6 пропали без вести, а 34 были ранены. Малым ходом эсминец пошёл домой, вернувшись на сутки позже "Спитфайра".

Эсминцу "Спарроухоук" повезло ещё меньше - после столкновения с "Броуком" в него врезался эсминец "Контест", срезав шесть футов кормы.
С заклиненным рулем он нарезал круги, совсем некстати освещаемый горящим "Типперери"; он пережил немало неприятных минут-с него было замечено нечто, похожее на немецкий крейсер. Нечто в без двадцати четыре утра пошло ко дну-это был "Эльбинг" (он был протаранен линкором "Позен")...В семь утра к "Спарроухоуку" подошёл эсминец "Марксмэн", взявший подранка на буксир. После того как лопнули оба троса, было решено затопить побитый корабль, так как британцам почудились немецкие субмарины. 18 4" снарядов с "Марксмэна" отправили "Спарроухоук" на дно.

Эсминец "Ардент" капитан-лейтенанта Г.А. Марсден заметил «большой корабль, идущий контркурсом. Я сразу атаковал и выпустил оставшиеся торпеды с очень близкого расстояния. Но прежде, чем я успел оценить результат попадания торпед, противник включил прожектора. Тогда я обнаружил, что «Ардент» атаковал дивизию германских линкоров. Наши орудия были совершенно бесполезны против такого неприятеля, нам оставалось только ждать первого их залпа. Наконец он прогремел. Снаряд за снарядом попадали в нас, наша скорость снизилась, и мы остановились. Все наши три орудия прекратили огонь. Я был ранен, но не ощущал серьезной боли или неудобства, хотя позднее из раны достали осколок размером с мой мизинец. Затем противник выключил прожектора и внезапно прекратил огонь. Я понял, что корабль тонет, и приказал старшему помощнику спускать шлюпки и плотики, чтобы попытаться спасти как можно больше людей. Я увидел страшную картину опустошения, когда пошел на корму. Многие были убиты. Я отдал приказ спасаться по способности. Затем нас снова неожиданно осветили прожекторами, и враг всадил в нас еще пять залпов в упор. «Ардент» превратился в пылающий факел, лег на правый борт и перевернулся. Меня сбросило в море, и я схватил спасательный буй, который мне подало само провидение. «Ардент» медленно затонул, дым и пар растаяли. Я увидел на воде головы — спаслось 40 или 50 моряков. Они могли рассчитывать только на спасательные буйки, поэтому я боялся, что выживут немногие. Я видел, как люди тонули один за другим. Но никто не выказал страха перед смертью, никто не кричал и не звал на помощь. Прошла целая бесконечность, прежде чем появилось солнце. Я нашел шлюпочное весло и сунул его подмышки. После этого я несколько раз впадал в забытье, просыпаясь, лишь когда волна .захлестывала мне в лицо. Наконец я очнулся и увидел подошедший «Марксмэн». Я позвал на помощь и услышал ответный крик, которым меня старались приободрить. После этого я снова потерял сознание и очнулся уже на борту эсминца. Меня подобрали около 6.00».
С "Ардента" спасся каплей Марсден и ещё один человек.

Тогда же погиб и эсминец Форчун (на фото в 1913г), который ушел на дно, пылая словно факел. 12 человек с него были спасены, еще семеро попали в плен к немцам.

В Ютланде также помер броненосец "Поммерн".
Отходя в базы, немецкие линкоры еще раз врезались в британские эсминцы. Отличился линкор "Вестфален", протаранив эсминец "Турбулент", который затонул со всем экипажем. Но следующий эпизод был уже за британской сборной. 12 флотилия эсминцев атаковала линкоры противника, потопив броненосец "Поммерн": "на правом траверзе «Обидиента» была замечена колонна кораблей, идущая на OSO. Из-за тумана мы не могли определить, свои это или чужие, пока один из них не подал неправильный опознавательный. Мы возглавляли самый ближний к противнику дивизион, поэтому наш командир капитан 2 ранга Г.У. Кэмпбелл решил атаковать. Мы повернули вправо, но враг тут же уклонился на 6 румбов, и мы вернулись обратно к «Фолкнеру», увеличив скорость до 23 узлов. Мы повернули на 16 румбов вправо. Теперь противник был ясно виден слева по борту: впереди дредноуты, за ними броненосцы. Условия для атаки были почти идеальными, так как стало уже слишком светло, чтобы прожектора принесли хоть какую-то пользу, но еще темно для нормальной стрельбы по быстро движущимся мишеням. Туман обеспечивал нам дополнительное укрытие. В 2.05 мы выпустили первую торпеду, находясь на траверзе четвертого корабля в колонне. Дистанция составляла от 2000 до 3000 ярдов. В тот же момент по нам открыли огонь из всех орудий. Когда мы уже решили, что нас потопят, а наша торпеда пройдет мимо, пришло наше вознаграждение. Тусклая красная вспышка мелькнула прямо в центре силуэта «Поммерна». Пламя растеклось к носу и корме, его языки взвились выше мачт, окруженные клубами черного дыма и фонтанами искр. Затем оконечности корабля задрались вверх, как будто он переломился, и все пропало в тумане. В наступившей тишине мы услышали, как кто-то на мостике произнес: «Бедняги, они могли вложить деньги получше»

Легкий крейсер "Эльбинг", протараненный ночью линкором "Позен", находился в неудобном положении. Поступление воды в машинное отделение правого борта дало начальный крен в 18 градусов, но переборка понемногу сдавала, и начало затапливаться отделение левого борта, что, однако, уменьшило крен. Тем не менее, без хода корабль был сидячей уткой. Сел пар, пропало электричество. В два ночи эсминец S 35 снял экипаж, кроме небольшой группы, попытавшейся спасти корабль. Они подняли импровизированный парус, чтобы хоть как то приблизиться к берегу. Однако усмотренные в начале четвертого утра британские эсминцы похоронили все надежды и был отдан приказ затопить "Эльбинг". На шлюпке остатки команды погребли к берегу, и позже были спасены голландским траулером, по пути подняв из воды врача с затонувшего "Типперери".

Легкий крейсер "Росток" пострадал в том же ночном хаосе, в котором был протаранен "Эльбинг"; с расстояния менее километра его атаковали эсминцы "Контест" и "Эмбускейд", но с кого именно прилетела торпеда-неизвестно. Несколько 102мм снарядов добавил эсминец "Броук". "Росток" потерял ход-его взял на буксир эсминец S 54, V 71 и V 73 повели их домой. К утру караван нарвался на легкий крейсер "Дублин", который запросил опознавательные. Чтобы задурить англичан, немцы поставили дымзавесу и быстро сняли экипаж. Были заложены подрывные патроны, но чтобы ускорить дело, эсминцы выстрелили в "Росток" три торпеды, после чего он затонул носом вперед.

Итак, в ночь с 31 на 1 отгремел Ютландский бой; британские и немецкие корабли в разной степени побитости возвращались в свои базы. Но долгий путь домой одного корабля, пожалуй, достоин экранизации-речь конечно о линейном крейсере "Зейдлиц". С. Балакин: "Казалось, уже ничто не могло спасти израненный корабль. В ходе дуэли с английскими линейными крейсерами, а затем и эскадрой новейших линкоров типа «Куин Элизабет» «Зейдлиц» получил 22 попадания тяжелыми снарядами калибра 305, 343 и 381 мм, не считая более мелких. Три орудийные башни из пяти были уничтожены, электричество погасло, вентиляция не работала — машинной команде пришлось надеть противогазы. Особенно досталось кочегарам: один из снарядов перебил главную паровую магистраль, а другой разорвался в угольной яме, из-за чего часть котельных отделений наполнилась смесью горячего пара и угольной пыли. В довершение всех несчастий около 19 часов в корабль попала торпеда с английского эсминца «Петард», сделав пробоину площадью более 15 квадратных метров. Тут же остановились носовые генераторы, от сильного сотрясения лопнул корпус одной турбины, заклинило рулевую машину. Все носовые отсеки залило водой, и форштевень «Зейдлица» почти полностью погрузился в волны. Чтобы выровнять крен и дифферент, пришлось экстренно затопить отсеки в корме. Это помогло, но общий вес поступившей внутрь корабля воды теперь достиг чудовищной величины в 5329 т — почти четверти от нормального водоизмещения!

Сгустившиеся сумерки подарили экипажу «Зейдлица» надежду на спасение, но на плечи измученных людей свалились новые беды. Вышли из строя нефтяные фильтры, и последние из действовавших паровых котлов остановились. Погруженный во мрак «Зейдлиц» перестал быть боевым кораблем — теперь в наступившей ночной тишине покачивалась на волнах обгоревшая стальная коробка, беспомощная перед любым неприятельским судном. Все механические средства борьбы за живучесть бездействовали, и продолжавшую поступать внутрь воду моряки пытались остановить последними оставшимися в их распоряжении материалами — ветошью, шерстяными одеялами и кожаными гимнастическими подушками. А скрывшийся за горизонтом Хехзеефлотте адмирала Шеера уже включил «Зейдлиц» в список жертв Ютландсного боя — самого крупного морского сражения первой мировой войны. Но произошло невероятное. Несмотря на огромные потери в людях (148 членов экипажа были убиты или ранены), командование корабля сумело организовать борьбу за его живучесть.

К подводным пробоинам подвели пластыри; деформированные напором воды переборки подкрепили брусьями и досками. Воду откачивали ручными помпами и даже вычерпывали ведрами. Механики, проникнув под котельные фундаменты, удалили испорченные фильтры и ценой неимоверных усилий ввели в строй несколько котлов. Заработали турбины, и полузатопленный «Зейдлиц» кормой вперед пополз к родным берегам.

Однако на этом его злоключения не кончились. Один из последних снарядов, попавший в корабль в артиллерийском бою, уничтожил штурманскую рубку вместе с находившимися там морскими картами. Запасные карты оказались в затопленном отсеке, а те, что находились в боевой рубке, были залиты кровью так, что пользоваться ими не представлялось возможным. Впридачу вышел из строя гирокомпас, и потому обычный маршрут по Северному морю теперь являл собой крайне трудную задачу. Неудивительно, что в 1 час 40 минут ночи под днищем «Зейдлица» раздался скрежет: линейный крейсер сел на мель недалеко от Хорнс-Рифа. Вода в отсеках вновь начала прибывать, и положение опять стало критическим. Через нескольно часов напряженной работы корабль собственными силами сполз с мели. На рассвете к нему подошла помощь: крейсер «Пиллау» в сопровождении эсминцев. Однако в 8 часов утра плохо управлявшийся «Зейдлиц» вторично налетел на камни. Едва державшимся на ногах морякам вновь пришлось спасать свой корабль. Когда, наконец, он опять был снят с мели, внезапно подул свежий ветер, и начал разыгрываться шторм. Попытка «Пиллау» взять «Зейдлиц» на буксир не удалась, и в очередной раз многострадальный корабль оказался на волосок от гибели. Но в конце концов все завершилось благополучно. 2 июня 1916 года, через 57 часов после завершения боя, «Зейдлиц» вошел в устье реки Яде. Совершенная для своего времени техника плюс блестящая выучка экипажа спасли его от неминуемой гибели." (с)

У линейного крейсера "Лютцов" не было 2-этажного полубака как на "Зейдлице" (точнее, не было полубака вовсе), что стало соломинкой, переломившей хребет верблюду-постепенно оседавший носом корпус исчерпал запасы плавучести и флагман Хиппера пришлось затопить-он стал единственной значимой безвозвратной потерей немцев в Ютландском бою, каковой несколько скрасил невеселое для англичан положение в потерянных килях.

Джеллико - внук адмирала, чей бюст виден на заднем плане. Немец - правнук главкома Флота Открытого моря.
Еще Джеллико - соавтор отличного сайта по ПМВ на море dreadnoughtproject.org.

13 мая 1915 года эсминец "Муавенет" тремя торпедами потопил броненосец "Голиаф" в заливе Морто во время Дарданелльской кампании.

"..Сначала в корабль попали две торпеды: одна напротив носовой башни, вторая в районе первой трубы. Третья торпеда попала под кормовую башню. Вот так это выглядело для английского мичмана Уэлд-Форестера:
"Корабль накренился на 5 градусов на правый борт, и я поднялся к левому борту. Царила непроглядная темень. Матрос, бежавший спустить шлюпку, врезался в меня, пришлось его облаять. Постепенно толпа собралась вдоль левого борта. "Шлюпки! Шлюпки!-кричали они. Однако корабль кренился все больше, и не было ни видно, ни слышно приближения каких либо судов. Голоса начали звучать уже немного безнадежно. Внутри корабля раздавался грохот и треск-это все, что не было закреплено, било по переборкам. Он накренился на 20 градусов и остановился, замер неподвижно на несколько секунд. В этот момент послышался голос одного из офицеров: "Спокойнее, парни! Вы же англичане!"
Но это была временная передышка, броненосец повалился на борт, перевернулся и затонул носом вперед. Кое кого успели подобрать шлюпки броненосца "Лорд Нельсон", однако все равно погибли командир "Голиафа" (капитан 1 ранга Шелфорд) и 570 человек команды. Здесь трудно удержаться от сравнения со знаменитым поединком Давида и Голиафа." цит. по А.Г. Больных "Дарданеллы-1915".

После этого адмирал Фишер решил во что бы то ни стало отозвать линкор "Куин Элизабет" с ТВД, угрожая всем-и Черчиллю, и Китченеру-своей отставкой с поста Первого Морского Лорда-что лишь рассорило всех. Несмотря на то что "Куин Элизабет" ушёл в Англию, 15 мая Фишер исполнил свою угрозу, а еще через 10 дней ушел с поста Первого Лорда Адмиралтейства и Черчилль.

Что делали турки? Вспоминает минный офицер Муавенета лейтенант Хайдар Али: "...Когда мы приблизились к „Голиафу“, они нас заметили. Нам послали серию каких-то сигналов. Они запрашивали пароль. Я знал английский. Я немедленно поднялся на мостик и начал посылать в ответ всякие сигналы. Я собирался заставить противника засомневаться и выиграть время, чтобы подойти к „Голиафу“ как можно ближе.
Больше мы не могли терять время. Мы подошли к „Голиафу“ на 400–500 метров. Нам требовалось подойти на 300 метров, чтобы нанести смертельный удар.
В 01.10 в мгновение ока мы зарядили в аппарат лоснящуюся смазкой трехметровую торпеду весом в тонну. Это было невероятно. Обычно на тренировках это занимало у нас 10 минут.
Мы выпустили первую торпеду и начали ждать с волнением. Затем мы выпустили вторую торпеду. Первая попала в „Голиаф“. Я полагал, что не стоило выпускать третью. Возбужденный попаданием первой торпеды, расчет третьего торпедного аппарата сам произвел выстрел. Мы видели, как вторая и третья торпеды попали в „Голиаф“. Мы видели, как „Голиаф“ лег на правый борт. Гигант пылал. Плотный дым затянул весь его корпус. Грот-мачта походила на огромный факел. „Голиаф“ быстро затонул.
Мы добились своей цели без всяких потерь, никто даже носа не расквасил. Мои матросы от радости обнимали меня. Они целовали мне руки. Я целовал их в щеки и в лоб. Весь экипаж корабля радостно кричал: „Ура!“, но времени на празднование не было, и я приказал матросам зарядить четвертую торпеду на случай вражеской атаки.
Мы помчались назад полным ходом. Мы бросили якорь в Соганли-Дере в 02.00. Дальше мы не могли двигаться, так как подошли вплотную к минным полям. После 20 минут ожидания я увидел, как появились 2 вражеских корабля. Наши батареи в Дарданосе и Соганли открыли прожектора и начали стрелять. Нам все еще угрожала опасность. Мы решили рискнуть и пошли через минные заграждения. Благополучно пройдя их, мы подошли к берегу Галлиполи у Хавузлара, где остановились до рассвета. В 04.45 мы пересекли пролив и подошли к Чанак-Кале. Все люди на батареях Чанак-Кале приветствовали нас, распевая национальный гимн, играя на барабанах и трубя в трубы.
Пока мы шли от Хавузлара, мы подняли наш славный национальный флаг, чего обычно ночью не делают" цитата по А.Г. Больных "Дарданеллы-1915".

18 марта 1915 года союзный флот адмирала де Робека предпринял решительную атаку Дарданелл. Главные силы были представлены линкором "Куин Элизабет", линейным крейсером "Инфлексибл" и шестнадцатью броненосцами.
Капитан Ашир Аракаян: "Мы увидели огромную массу кораблей, так много раньше мы не видели...мы приготовились отразить атаку. Мы прекрасно знали все корабли из розданных нам списков".

Перестрелка началась около 11 утра и продолжалась до 18.30. Первой проблемой для кораблей были не стационарные батареи с крупнокалиберными орудиями, а подвижные полевые батареи и гаубицы. Вычислить их позиции с моря было трудно из за складок местности, а их мобильность мешала эффективно нанести ответный удар. Снаряды таких батарей были неопасны для жизненно важных частей кораблей, но выпущенные с близкой дистанции прекрасно работали по небронированным конструкциям. За короткое время в линейный крейсер "Инфлексибл" попало 7 снарядов, один из которых разорвался над боевым марсом. Раскаленные осколки убили троих и ранили четырех матросов. Старший артиллерист Рудольф Вернер (ветеран Фолклендского боя) получил несколько осколков в голову и конечности (правую руку едва не оторвало). По переговорной трубе он передал: "Пост управления огнем вышел из строя. Мы все погибли или умираем. Пришлите морфин". В этот момент еще один снаряд попал в мостик (который расположен в 15 м ниже марса), возник пожар, пламя от которого достигло марса. Раненые артиллеристы во главе с Вернером передали вниз: "Ради бога, потушите огонь, или мы все тут зажаримся". Их спас старпом, который поднялся по раскаленному трапу на марс-вскоре раненых спустили вниз....
Итогом стал отход союзников после тяжелых потерь в кораблях, потому как вторая проблема заключалась в минах. На хитро выставленном (не поперек курса кораблей противника, как обычно, а вдоль) минзагом Нушрет заграждении (всего 26 мин) подорвались: линейный крейсер "Инфлексибл". Взрыв произошел в носовой части корпуса с правого борта. Линейный крейсер начал садиться носом. Он вышел из боевой линии и немедленно направился на остров Тенедос. Вода прибывала, переборки начали сдавать. Положение корабля стало настолько серьезным, что раненых пересадили на катера....

...броненосец "Иррезистебл":
"Сначала командир броненосца подумал, что в корабль попала торпеда, но потом убедился, что и его корабль подорвался на мине. Последствия взрыва оказались очень тяжелыми. Мина взорвалась под правым машинным отделением, которое было затоплено так быстро, что из всей машинной команды лишь 3 человека сумели спастись. Продольная переборка не выдержала, и вскоре было затоплено левое машинное отделение. Броненосец потерял ход. Он сильно сел кормой и получил крен 7° на правый борт. Турки, видя бедственное положение броненосца, усилили огонь по нему. Эсминец «Виэр» и вооруженная шлюпка пошли на помощь тонущему кораблю. Де Робек, ничего не зная о характере повреждений и степени их тяжести, послал на помощь «Иррезистеблу» броненосец «Оушен» с приказом держаться поблизости. Остальные корабли усилили огонь, чтобы подавить турецкие форты.
Капитан 1 ранга Д.Л. Дент убедился, что «Иррезистебл» спасти не удастся, и приказал команде покинуть корабль. Эсминец «Виэр» снял 28 офицеров и 582 матроса под ураганным огнем вражеских батарей. На «Иррезистебле» остались 10 добровольцев, чтобы попытаться завести буксир на «Оушен». Только в 16.50 «Виэр» со спасенными подошел к флагманскому кораблю, и лишь тогда де Робек узнал, что броненосец подорвался на мине. В 17.10 экипаж «Иррезистебла» перебрался на «Куин Элизабет». Эсминец вернулся к «Оушну» с приказом бросить «Иррезистебл», если его не удастся взять на буксир. К этому времени «Оушен» подошел вплотную к «Иррезистеблу», и капитан 1 ранга Дент перешел на «Оушен», чтобы обсудить ситуацию с его капитаном. Крен «Иррезистебла» еще больше увеличился, и положение корабля относительно берега делало заведение буксирных концов исключительно трудным. Кроме того, «Оушен» находился под перекрестным огнем нескольких турецких батарей. Поэтому командиры броненосцев решили прекратить попытки спасения «Иррезистебла». В 17.50 броненосец был брошен в 50 кабельтовых от форта Румели. Англичане еще надеялись, что ночью эсминцы сумеют отбуксировать его подальше от турецких берегов. После этого де Робек приказал всем кораблям возвращаться к острову Тенедос." (с) А. Больных, Трагедия ошибок

"...И тут же произошло новое несчастье. В 18.05 «Оушен», отходящий под жарким огнем форта Дарданос и отдельных батарей, подорвался правым бортом на том же заграждении, что и раньше «Иррезистебл». Все кормовые отсеки были затоплены, а руль заклинило в положении «лево на борт». Вода поступила в отсек рулевой машины и румпельное отделение, не позволив исправить рулевое управление. Несмотря на контрзатопление отсеков левого борта, крен на правый борт быстро вырос до 15°. Положение корабля стало критическим, и командир броненосца приказал находящимся поблизости эсминцам «Колн», «Джед» и «Челмер» подойти и снять команду. Несмотря на продолжающийся обстрел, они выполнили это приказание. «Оушен» медленно дрейфовал по течению. До наступления темноты эсминец «Джед» оставался рядом с ним, но когда стало ясно, что броненосец обречен, он ушел. ...Мичман Бэнкс с «Агамемнона» вспоминает:«Следом за «Иррезистеблом» несчастливый билет вытянул «Оушен». Мы поняли, что это место заминировано, так как «Оушен» получил сильный крен и поднял сигнал «Терплю бедствие». Эсминцы проделали великолепную работу. Они бросились вперед сквозь шквал снарядов и сняли всю команду...
После доклада адмиралу командиры «Оушна» и «Иррезистебла» отправились с группой эсминцев и тральщиков обратно в пролив. Они хотели попытаться вывести «Иррезистебл» из пролива и не допустить, чтобы «Оушен» вынесло на берег, где он мог попасть в руки турок. Однако найти броненосцы не удалось. По сообщениям турок, «Оушен» затонул около 22.30 в заливе Морто. «Иррезистебл» течением отнесло обратно в Узости, где его обстрелял форт Дарданос. Броненосец затонул около 19.30." (с) А. Больных, Трагедия ошибок.

Однако еще ранее днем, до серии минных подрывов, союзный флот понес первые потери. Они сократили на два корабля эскадру адмирала Гепратта. Сначала броненосец "Голуа" получил снаряд под ватерлинию-ему пришлось выйти из боя; крен и дифферент были столь велики, что корабль приткнулся к отмели о. Драпано, но в конечном итоге отправлен на ремонт....

...Броненосцу "Бувэ" повезло меньше:
"И тут с "Сюффрена" поступил приказ всем французским броненосцам направиться к выходу из пролива: "Бувэ", то ли не заметив, то ли сделав вид, что не замечает сигнала, продолжал вести огонь по форту Намазие. "Сюффрен", развернувшись, подошел на дистанцию выстрела прямой наводкой и поднял сигнал, обозначающий немедленное прекращение боя.
Ла Туш (командир Бувэ-прим.) более не мог игнорировать приказ. Броненосец развернулся и двинулся на юго-восток. Проходя на скорости примерно 12уз мимо селения Эрен-Кей, корабль вдруг содрогнулся от взрыва. Прогремело как раз напротив 274-мм башни, то есть того самого отсека, где защита от подводных взрывов была наихудшей, а опасность затопления-наибольшей. Сила взрыва, по описаниям очевидцев, была очень большой--в левой 274-мм башне даже подбросило пушку, а "Бувэ" на несколько секунд накренился на левый борт.
Командир понял, что корабль подорвался на мине, и дал приказ остановить машины и затопить отсеки левого борта. Но броненосец начал заваливаться на правый борт так стремительно, что выполнить приказ было уже невозможно. Ла Туш приказал экипажу спасаться, а сам остался в боевой рубке...
Спастись удалось немногим. Погибли все находившиеся в машинных и котельных отделениях и в центральном посту. Часть расчетов башенных пушек успела выбраться через люки и броневые двери. Когда же из-за резко возросшего крена открыть последние не удавалось, люди спасались даже через подачные трубы.
Кто-то, опасаясь все еще работающих винтов, побежал в нос и оттуда спрыгивал в воду. Через несколько десятков секунд после взрыва "Бувэ" уже практически лег на борт; затем корма броненосца резко пошла вниз, и он затонул. По разным оценкам, на это ушло от 55 секунд до не менее чем двух минут.
На помощь успевшим покинуть корабль морякам немедленно направили шлюпки с остальных броненосцев (в первую очередь с "Голуа") и английских миноносцев. Турки открыли по спасателям огонь, но к счастью, попаданий не добились. Всего удалось поднять из воды 75 человек, в том числе пять офицеров. Пятеро из спасенных вскоре умерли от полученных ран, доведя число жертв взрыва до 648 человек" (с) Д. Якимович, Броненосец "Бувэ", Морская Коллекция, 12`2010.

14 марта 1915г броненосный крейсер "Кент" завершил карьеру последнего корабля из эскадры адмирала Шпее - лёгкого крейсера "Дрезден".
С конца декабря 1914г он (в компании со вспомогательным крейсером "Орама") занимался поисками беглеца, обследуя тихоокеанские воды Южной Америки.

Радиоперехват 3 марта дал информацию об угольщике "Гота", который должен был ждать немецкий крейсер в 300 милях к западу от Коронеля. Прибыв на место 7-го, "Кент" никого там не обнаружил. На следующий день, однако, был усмотрен дым от корабля, в котором опознали не "Готу", а "Дрезден". Началась погоня, которую "Кент" уверенно проиграл - сказались недостаток угля и обросшее днище; он развил скорость 21,5 уз.
Перехваченная во время погони радиограмма с "Дрездена" была расшифрована через несколько дней, указав британцам на острова Хуан-Фернандес. Утром 14 марта "Кент", лёгкий крейсер "Глазго" и вспомогательный "Орама" обнаружили "Дрезден", который стоял на якоре в бухте Камберленд острова Мас-а-Тьерра. Он пришёл туда 9-го числа, с пустыми угольными ямами. Так как законные 24 часа стоянки в нейтральных водах истекли, немцы готовы были спустить флаг, но не разоружаться (по крайней мере до официального интернирования). На случай же прибытия британцев командир "Дрездена" фрегаттенкапитан Фриц Людеке как мог, приготовил свой корабль к бою: ненужная часть команды была свезена на берег, на ночь в дозор уходил катер, на корму был заведён буксир для разворота крейсера бортом ко входу в бухту. Расчёты орудий были наготове.

Катер сообщил на "Дрезден" о прибытии англичан, но дальше план Людеке начал расходиться с реальностью: из-за противного течения шлюпка не смогла развернуть крейсер должным образом.

"В 09:51 "Глазго" и "Орама" открыли огонь с дистанции около 42 кбт. Но уже через минуту лёгкий крейсер стрельбу прекратил. В это время расстояние от "Кента" до "Дрездена" составляло 24.5 кбт (по немецким данным, 45 гектометров). Немецкие пушки и орудия броненосного крейсера "заговорили" примерно одновременно в 09:52. В этот же момент повторно открыл огонь и "Глазго". Стоящий на якоре "Дрезден" оказался очень удобной мишенью. Всего за пару минут в него попало порядка десятка снарядов. На германском рейдере вышли из строя артустановки №2 и 3, а также центральная система управления огнём. В корме возник пожар, из-за распространения которого пришлось затопить погреб №3. Элеваторы подачи боезапаса были разрушены. А вскоре пришлось оставить и погреб №2, так как он наполнился дымом и газами. Ещё один британский снаряд сделал подводную пробоину в отделении торпедных аппаратов, поскольку из-за практически полного израсходования топлива, значительно подвсплыла нижняя кромка скоса защитной палубы. И броня уже не так эффективно выполняла свои функции, так как снаряды проходили под ней. Также свелись к нулю и защитные свойства опустевших угольных ям. Семь членов экипажа погибли, ещё 29 получили ранения. В 09:54 Людеке приказал поднять белый флаг и спустить военно-морской. Хотя впоследствии он утверждал, что фал, на котором крепилось полотнище, перебило осколком, и оно просто упало на палубу. Британские крейсера сразу же "задробили" стрельбу.
Вскоре от немецкого рейдера "отвалил" катер с парламентером. В 10:19 обер-лейтенант цур зее Вильгельм Канарис поднялся на палубу "Глазго" чтобы заявить протест кэптену Люсу. В это время с кораблей Его Величества, которые сблизились с "Дрезденом" уже до 10 кбт, было хорошо видно, как экипаж его покидает, и кто на шлюпках, а кто вплавь добирается до берега. В 11:00 над "Дрезденом" вновь взвился стеньговый флаг, хотя белый остался на своём месте. Практически одновременно с этим в носовых погребах боезапаса сработали подрывные заряды. После чего последний из кораблей эскадры Шпее начал заметно оседать форштевнем в воду, и через 15 минут он скрылся с поверхности моря. В этот момент весь экипаж "Дрездена" во главе с Людеке, уже собравшийся на берегу, хором запел песню "Дойчланд, Дойчланд юбер аллес", прощаясь со своим крейсером....

За две с небольшим минуты боя 152-мм орудия "Кента" выпустили по противнику 29 снарядов (19 общего назначения и 10 фугасных лиддитных) с дистанции от 24.5 до 17.5 кбт, и можно с уверенностью утверждать, что львиная доля попаданий принадлежит именно артиллеристам броненосного крейсера. Несмотря на то, что "Кент" являлся единственным кораблем, по которому немцы вели огонь, он не получил никаких повреждений и ни один член его экипажа не пострадал" (С) А. Александров, Два боя крейсера Кент, Моделист конструктор, 08/2020.