Серия «IRL»

Когда я разбирал старые вещи, в руки попала целая стопка. Дневник и несколько тетрадей из первого класса. 1991-1992 годы. Мне было семь. Запах старой бумаги, синие чернила, красная паста учительницы и мои старательные, ещё кривоватые буквы. Сел прямо на пол и начал листать. И будто снова оказался в том маленьком мире, где всё было впервые: школа, уроки, первые пятёрки и первые замечания.

Дневник выглядит очень по-советски и по-домашнему. Твёрдая обложка, таблицы на каждый месяц, графа «что задано». Учительница заполняла его ровным почерком, а я старался записывать домашку без ошибок. В основном стояли пятёрки. Чтение, русский, математика. Изредка четвёрка проскакивала. Красной пастой учительница ставила оценки и иногда подписывала: «5», «отлично». Эти красные пометки до сих пор приятно видеть.

Особенно внимательно посмотрел на поведение. Там тоже в целом нормально, но были и замечания. Где-то написано, что бросал песком, где-то просто подчёркивали. Обычные пацанские дела первого класса. Сейчас это выглядит смешно и очень по-детски.

А тетради - это вообще отдельная история. Были специальные Прописи для выведения красивого почерка. Страница за страницей: палочки, крючочки, буквы, слоги. «Мама мыла раму», «У Полины пенал» и множество упражнений. Я выводил буквы с серьёзным видом, иногда слишком сильно нажимая на ручку, чтобы получалось ровнее. В тетрадях по математике - задачки про тракторы в колхозах, яблоки, грибы и метры ткани. Всё решено моим детским почерком. Где-то неровно, где-то уже увереннее. И везде красная паста учительницы с одобрением.

Особенно трогательно читать тексты про Родину, Киев, весну. «Моя и твоя Родина - СССР», «Киев - столица Украины». Время было переходное, но мы просто учились писать, считать и жить.

Листая эти страницы, я улыбаюсь. Сколько старания было в каждой букве. Сколько гордости у родителей, когда они смотрели дневник. Сколько волнения перед уроками и радости от очередной пятёрки. Это был мой первый настоящий взрослый опыт. Первые обязанности, первые победы, первые мелкие косяки.

Сегодня дети учатся совсем по-другому. Планшеты, интерактив, меньше зубрёжки. Но то чувство, когда ты впервые красиво вывел свою фамилию в прописях и получил похвалу от учительницы, оно остаётся с тобой на всю жизнь.

Спасибо родителям, что сохранили эти реликвии. И спасибо тому семилетнему пацану, который так старательно работал над почерком и решал про колхозы и тракторы. Ты нормально справился, чувак :))

Если у вас тоже где-то лежат старые школьные тетради - достаньте их обязательно. Лучшее путешествие в детство, которое только можно придумать.

Недавно я разбирал старые вещи и наткнулся на толстую папку с моими работами из детского сада. Бумага уже пожелтела, некоторые листы потёрлись по краям, а на других остались следы от скрепок и маленьких дырочек от дырокола. Но когда я открыл её, время просто остановилось.

Мне было четыре-пять лет. Это 1987–1990 годы. Я ещё не умел писать буквы ровно, зато уже очень хотел рассказывать миру о том, что вижу и чувствую. И весь этот мир помещался в обычный альбомный лист.

Вот жираф с пятнами, которые больше похожи на яблоки. Вот синий корабль с красным флажком, плывущий по волнам, нарисованным толстыми восковыми мелками. А вот и вышивка неровная розовая ромашка на кусочке ткани, где стежки то слишком длинные, то совсем короткие, но от этого она только живее. Рядом аппликация: птица на ветке, вырезанная из цветной бумаги, с зелёными листочками, приклеенными чуть кривовато, но с огромной любовью.

Каждый рисунок это целая история. Вот тюльпаны под дождём с подписью «С 8 марта!». Вот пингвин, который стоит в метели и смотрит куда-то вверх, будто ждёт чуда. Вот целая композиция с замком, флагами и салютом «Мам папе на 8 марта от сына Саши». Даже тогда я уже знал, что подарки нужно делать своими руками.

Особенно трогает, как смело я смешивал техники. Где-то просто карандаш и краски, где-то наклеенные кусочки цветной бумаги, где-то уже настоящая вышивка иголкой (под присмотром воспитательницы, конечно). Один лист вообще сделан на каком-то странном картоне, другой на тетрадном листе в клетку. Материалов было немного, но фантазии хоть отбавляй.

Сейчас, глядя на эти работы, я улыбаюсь и немного удивляюсь. В них столько свободы. Никакого «правильно» или «красиво». Просто чистое желание выразить себя. Жираф может быть оранжевым, солнце с глазами, а корабль больше, чем весь океан. И это нормально. Это даже прекрасно.

Мне кажется, в детском саду мы все были настоящими художниками. Мы не боялись, что «не получится». Мы просто брали кисть, клей или нитку с иголкой и делали. И каждый раз получалось что-то совершенно своё.

Сегодня эти рисунки лежат передо мной, и я чувствую огромную благодарность. К воспитателям, которые сохранили их. К родителям, которые не выбросили «старый хлам». И к тому маленькому Саше, который так старательно выводил цветы, птиц и корабли, даже если рука ещё плохо слушалась.

Если у вас тоже где-то пылятся детские рисунки достаньте их. Посмотрите. Подержите в руках. Там очень много тепла. И, возможно, напоминание о том, как важно иногда позволять себе рисовать «неправильно», но от души.

А у меня теперь есть целая маленькая выставка 80-х — начала 90-х. И я точно знаю, где её повешу.

С теплом,

Саша