Сразу вспоминается художественный фильм о Высоцком, повествующий о том, с какими трудностями сталкивалась администрация этого великого артиста. Скорее всего, сценаристы не соврали, преподнеся для зрителя события в облагороженном виде, но, если отбросить «художественность», всё это, скорее всего, выглядело примерно так – «Вова, дозу получишь только после концерта».

Творческий путь Константина Ступина можно пытаться сравнивать с чьим-то другим, и всё же он уникален, а пример с Высоцким мы привели, чтобы проще объяснить читателю тот факт, что Ступа всё-таки нашёл своих администраторов, однако действовали они принципиально другими методами.

Дальше рассказывает Денис, тот самый приятель, к которому Константин и отправился после посещения Кузи и Роста.

Денис: «В начале двухтысячных меня как-то занесло в компанию, где тусовался Ступа. Я оказался там белой вороной, так как был далёк от их круга, но с Костиком общий язык нашли быстро, он отличался от своих друзей. Было понятно, что он неглуп, но мыслит как-то по-своему. Друзьями нас вряд ли можно было назвать, просто общались на абстрактные темы. За этими разговорами я отвлекался от своего жизненного уклада, он − от своего. Слышал, что он музыкант, но это меня мало интересовало, я слушал БГ, и этого мне было достаточно.

В компании иногда появлялась гитара, все играли, кто как мог, Костик тоже, пытался напевать "Когда я умер", но товарищи быстро останавливали его: "Ступа! Завязывай со своей бредятиной, наливай лучше!"

Перед последней отсидкой он как-то исполнял блатные песни, Круга, Высоцкого, вот это мне показалось действительно очень круто.

Есть такие друзья, которые дружат пока все хорошо, а если что-то случается, то отмалчиваются, занимают позицию "моя хата с краю". Костик другом не был, но в таких случаях сам активно интересовался проблемой, пытался что-то посоветовать, и эти советы реально помогали.

Ещё он мог вписаться за тебя в каких-либо конфликтных ситуациях. У него была способность решать вопросы без грубостей, мог объяснить ситуацию всем участникам конфликта так, что все оставались при своём.

Я тоже в стороне не оставался: периодически вызволял его из милиции, оплачивал ущерб потерпевшим. Он жил тем, что воровал, конечно, в первую очередь, он делал это, чтоб поесть, но зачастую эти кражи были бессмысленны, а сроки с учетом рецидивов светили очень конкретные.

Украл он как-то со своим случайным знакомым блок жвачек. Их поймали, ущерб насчитали на уголовную статью, да ещё плюс группой лиц. Пришлось разруливать и объяснять Костику что такого делать больше не стоит, иногда даже в жёсткой форме.

Или вот случай. Украл он в цветочном магазине кактус, по пути захватил ещё что-то. Это заметили, и он стал убегать. На детской площадке споткнулся, упал, сломал ногу, на сломанной ноге дошёл до нашей компании. Мы все стоим сытые, в пуховиках, а он сел в своём джинсовом пиджачке с кактусом в руках, трясётся от того, что замёрз, и от того, что температура, видимо, поднимается из-за перелома. Вызвали скорую, погрузили, ждём, пока оформят, и тут молоденькая медсестричка выскакивает и спрашивает: "Он что, наркоман?" Мы: "Нет, с чего вы взяли?" А она: "С того, что он требует вколоть ему тримеперидин!"

Было и такое, что в один день назначалось аж три суда, два по административному делу, один по уголовному, он шёл туда, где рассматривали административное дело, чтобы была уважительная причина не приходить на другие.

Новость о том, что Ступа умер на зоне, я узнал на работе. Знакомый сказал, что знает это из достоверных источников. Я очень сильно расстроился, нахлынули воспоминания. Зашёл в подсобку, одел наушники, слушал песню "Кайф" и какое-то время приходил в себя. Было сожаление, что после него не осталось качественных записей, хороших фотографий, чтобы о нем всё-таки вспоминали как о хорошем музыканте и хорошем человеке.

Помню, в тот день, когда Костик зашёл ко мне в 2013-ом, я валялся с температурой под 40. Зазвонил домофон, отец спросил, кто, в ответ послышался ступин голос, я подумал, что брежу, и, когда выздоровел, забыл про это.

Потом в маршрутке встретил знакомого, он сообщил, что Ступа жив. Я не особо поверил, но, выйдя на остановке, увидел − стоит Костик с компанией. Мы пошли ко мне домой, поговорили, обменялись, как обычно, шуточками. Он дал понять, что хочет завязать с прошлым. А я ему сказал: "Костик, будет тяжело, но ты держись. Первое время, пока будешь адаптироваться, можешь рассчитывать на мою поддержку, если что нужно, говори, не стесняйся".

Я дал ему немного денег и подарил свою любимую полуакустическую гитару, я на ней давно не играл, просто любовался иногда, как хорошей вещью.

На следующий день я написал в группе в вк, так, мол, и так, друзья, давайте организуемся и поддержим человека. Это сообщение повисело пару дней, реакции на него не было вообще, и я удалил его как какую-то глупость. Может, конечно, и не стоило ждать чего-то от паблика, где 100 человек, но я наивно надеялся, что хоть кто-то отреагирует». (это был отрывок из книги "Все как есть или повесть о настоящем", продолжение следует)