Ответ на пост «Я перестала общаться с отчимом»
Дочь перестала со мной разговаривать.
Мне 39. Женат, двое детей: дочь 15 лет и сын 10. Дочь мне не родная, хотя я об этом почти не вспоминаю. Пришёл в семью, когда ей было три года. Помню, как она впервые назвала меня папой, а я вышел на балкон, чтобы жена не видела, что я реву. Дал ей фамилию и отчество, удочерил официально. Её биологический отец всё это время жил своей жизнью и появился, когда ей было десять. Наговорил ей чуши про мать, а я ни слова не сказал, ждал, пока сама разберётся. Разобралась.
Я человек тяжёлый, знаю. Вырос в семье, где порядок был законом, а отец не разговаривал, а показывал. Пообещал себе, что буду другим. Получилось не во всём.
С ней я строже, чем с сыном. Это правда, и она это видит. Только она думает, что дело в том, кто кому родной. А дело в том, что ей пятнадцать, а ему десять. Через пару лет она выйдет в мир, где никто не будет делать скидок. Я до смерти боюсь, что она повторит путь своего отца: красиво говорить и ничего не доводить до конца. Поэтому цепляюсь к оценкам, к уборке, к телефону, к времени, когда она приходит. Каждое моё правило — это страх, который я не умею объяснить словами, вот и выдаю его приказами.
Да, я поднимал на неё руку. Писать «срывался» — значит оправдываться, а оправдания тут нет. Каждый раз после этого я лежал ночью и думал, что превращаюсь в собственного отца. И на следующий день снова срывался, потому что не знал, как по-другому до неё достучаться. Это моя вина, не её.
Про тот понедельник. Я пришёл после двенадцатичасовой смены, в доме бардак, она смотрит телевизор. Во мне закипело всё сразу: деньги, работа, ссора с женой накануне. Она начала спорить, и по-своему была права, но я этого уже не слышал. Наорал. Позже понял, что наорал не на неё, а на свою жизнь, а она просто сидела ближе всех.
Позавчера был худший вечер за двенадцать лет. Я кричал, что откажусь от неё, что пусть идёт к своему отцу. Я не знал, что он погиб. Она мне не сказала, узнал от жены уже после. Если бы я знал, я бы откусил себе язык. Но слово сказано, и обратно его не заберёшь.
Она права в том, что я её кормлю и одеваю не из милости, а потому что должен. Но и я, когда кричу про это, говорю не о деньгах. Я говорю: «Я двенадцать лет рядом, а ты смотришь на меня как на чужого». Только выходит это криво и зло.
Сейчас она со мной не разговаривает, хочет уехать после девятого класса. Жена разрывается между нами. Мы были на грани развода, и я знаю, что дочь этого хочет. Мне больно это понимать, но я понимаю.
Не знаю, зачем пишу. Наверное, чтобы кто-нибудь когда-нибудь показал ей этот текст. Я тебя растил не для того, чтобы ты меня ненавидела. Я просто не умею по-другому. Но я попробую научиться. Записался к психологу, первый раз в жизни. Может, хоть он объяснит мне, как разговаривать с собственной дочерью, не превращая каждый разговор в войну.
________________
Все прочитали?
И нет. Я не отчим. Это просто гипотетическая версия со стороны отчима, которая ни противоречит ни одному факту от девушки.
И я не оправдываю отчима, насилие никогда нельзя оправдать, тем более к ребенку. Просто сам был ребенком, которого отец порол настолько жестко, что мама йодную сетку на моей жопе рисовала, чтобы следы быстрее прошли. А сейчас, когда мне 50, отцу 73, у меня самого трое детей-дошкольников, я, ничуть не оправдывая отца, понимаю задним числом, что он просто оказался слабым родителем и отцом. И я костьми лягу, чтобы не быть на него похожим, хотя понимаю уже сейчас, что родительство - это очень трудно. Особенно в наше время, когда все дети очень хорошо знают свои права и при этом обесценивают вклад взрослых, а именно родителей, в свое воспитание.
А применять силу к ребенку -это слабость и трусость. И подлость к тому же, потому что ребенок заведомо слабее, не может ответить. В данном случае это еще и девочка.
Текст написан исключительно для того, чтобы показать тот момент, что у каждой медали есть две стороны. И что даже если отчим заведомо и постфактум выглядит ублюдком, то это не значит, что он все 12 лет в семье был таковым, а приемная дочь - ангел во всем. Она ребенок, ей многое допустимо и прощается, но 15 лет это тот возраст, когда реально гормоны хреначат так, что весь мир как будто против тебя, ты не понят, проще уйти.
Уйти всегда проще. Я из дома уходил три раза. Первый раз в семь лет кстати. Последний - как раз в 15 лет. Поехал к бабушке через полстраны, а она в санатории была в то время. Две недели по вокзалам тусовался, а это вокзалы 1991 года были, не то, что сейчас.
Сейчас понимаю, что надо было общаться. Говорить ртом. Но это взрослые мозги уже почти деда, не отца. В то же время тогда не было всех этих психологов-психоаналитиков и иже с ним.
Не рубите сплеча. Прощать насилие не надо. Но вряд ли все 12 лет с отчимом у вас все было так плохо, что вы только терпели. Уходить надо только тогда, когда нет причин остаться.