Глава семьи, Геннадий Краснов — высокий, немного сутулый мужчина 43 лет с грубоватым лицом, даже что-то напевал себе под нос, когда носил вещи в квартиру. До конца 90-х годов он работал механиком на одном из ижевских заводов, но в эпоху приватизации и сокращений работа перестала приносить желаемый доход, и в последнее время он "шабашил" — чинил самую разную технику, от радиоприёмников до холодильников.
Рядом с ним всегда была его жена Людмила — женщина лет на пять моложе Геннадия, энергичная, с живым умом и, как говорили её знакомые, с какой-то особенной хваткой. Она успевала и работать бухгалтером, и вести домашние дела, и растить детей.
Старший сын Красновых, Николай, в то время как раз заканчивал школу и готовился пойти в армию. Младший, Алексей, ещё учился. Он перешёл в шестой класс.
Щедрины
Красновы переезжали скромно, самой габаритной их мебелью был старый советский шкаф. В тот день, когда Геннадий и Николай, уже крепкий парень, с трудом заносили его по лестнице, дверь одной из квартир на площадке открылась.
На пороге появились двое — Степан и Елена Щедрины, их соседи.
51-летний Степан Щедрин, работник городских теплосетей, был полной противоположностью Геннадию: коренастый, с открытым, румяным лицом и спокойным, немного простодушным взглядом человека, который никуда не спешит.
Елена была ростом чуть повыше мужа, ей шёл 47-й год, и она работала учительницей в школе. Женщина обладала добрыми, умными глазами, но на её лице всегда присутствовала тень, то ли от усталости, то ли от чего ещё.
Щедрины жили в этом доме больше 20 лет, с момента женитьбы. Детей у них не было, поэтому их жизнь была размеренной и предсказуемой. Вся их энергия уходила в работу, в огород на даче и в заботу друг о друге.
— Добрый день! Новоселы? — улыбнулся Степан, и его бас разнесся по лестничной клетке.
Не дожидаясь ответа, он ловко подставил плечо под шкаф.
— Давайте, я вам помогу, а то одни спотыкнетесь.
Елена тем временем исчезла в квартире и вернулась с тарелкой, на которой дышали паром горячие пирожки.
— Лена, угости соседей, видишь, люди с дороги, устали, — сказал Степан, как будто это было само собой разумеющимся.
Идиллия
Первые четыре года, с 2000-го по 2004-й, жизнь на площадке была почти идиллической. Соседи быстро стали лучшими друзьями. По выходным Геннадий и Степан частенько ковыряясь в моторе старой "Волги" Щедриных или обсуждая последние новости за кружкой пенного.
Людмила и Елена обменивались рецептами, жаловались друг другу на цены и с удовольствием проводили время на даче. Елена, как педагог, помогала младшему сыну Красновых, Алексею, с математикой, а вернувшийся из армии Николай, который пошел учиться на электрика, с легкостью починил телевизор Щедриных, который не поддался Степану.
Они вместе отмечали праздники. Новый год — сначала у Щедриных, на следующий год — у Красновых. Семьи поздравляли друг друга с днями рождения, с 8 Марта, с 23 Февраля...
Щедрины, как люди более "оседлые" и обустроенные, с легким покровительством как бы опекали Красновых, которые только налаживали быт. Те не оставались в стороне и отвечали добром на добро.
Казалось, это "братство", скрепленное общим подъездом, будет вечным. тогда никому и в голову не могло прийти, что дружба, начавшаяся с пирожков и крепкого рукопожатия, через несколько лет превратится в ожесточённое противостояние...
Магазин
Но у жизни были свои планы. В 2004 году Красновы, долго вынашивавшие идею о собственном деле, решили рискнуть всем. Они заложили квартиру и, собрав все сбережения, открыли небольшой продуктовый магазин в Первомайском районе Ижевска. Щедрины радовались за соседей и всячески их подбадривали.
— Молодцы! Сейчас все свое дело открывают, надо крутиться! — говорил Степан.
— Главное, чтобы здоровье не подвело, — добавляла Елена.
Первое время Красновым приходилось очень непросто. Супруги по очереди стояли за прилавком, но даже без наёмных работников они едва сводили концы с концами. А потом мало-помалу дело пошло.
И если в 2004 году магазин Красновых был рискованной авантюрой, то к 2005-му он превратился в стабильный источник дохода. А к концу того же года Геннадий и Людмила открыли второй, а затем и третий магазин в разных концах Ижевска. Для них наступила новая жизнь.
Вместо старой "девятки" у подъезда появилась новенькая "Калина". Из квартиры Красновых исчез запах доширака, сменившись ароматами дорогих копченостей и фруктов, которые Людмила теперь привозила из своего же магазина.
Именно в этот момент на четвёртой лестничной площадке дома №45 по улице Пастухова что-то сломалось. Тёплые, почти родственные отношения между Красновыми и Щедриными начали понемногу остывать...
Отдаление
Степан и Елена Щедрины первое время пытались сохранять лицо. Но их радость за соседей становилась всё более натянутой, церемонной. Зависть подкрадывалась тихо, и они изо всех сил старались её скрыть.
В начале 2006 года Красновы решили сделать в квартире ремонт. Не просто поклеить новые обои, а снести перегородки, заменить сантехнику, положить дорогую плитку. На несколько месяцев площадка четвёртого этажа превратилась в "филиал стройки". Стоял гул перфораторов, в воздухе висела пыль, а по лестнице туда-сюда сновали рабочие.
Для Щедриных, чья квартира сохраняла уютный, но безнадёжно устаревший вид с советскими обоями и чешской стенкой, это было ежедневным напоминанием об их "отсталости".
— Шумят, как на заводе! У меня голова болит от грохота. Когда это безобразие уже закончится?! — как-то высказалась Елена соседке, в чьём голосе звучал не просто дискомфорт, а плох скрываемая обида.
Дружба Геннадия и Степана тоже сходила на нет. Если раньше они обсуждали общие проблемы, вроде бесконечного ремонта "Волги" или работы ЖЭКа, — то теперь у Геннадия были новые заботы: логистика, налоги, аренда и найм персонала. Степан не понимал этих терминов и не хотел понимать. Их диалоги сводились к коротким, ничего не значащим фразам в подъезде:
— Ну, как дела?
— Да нормально.
— Ладно, бывай.
— Ага, давай.
"Деньги не пахнут"
К лету 2006 года дружба семей окончательно переросла в тихую, холодную вражду. Щедрины теперь воспринимали любой успех Красновых как личное оскорбление. Покупка нового телевизора, дорогой шубы Людмиле, поездка на море — всё это обсуждалось Еленой и Степаном с язвительной усмешкой.
— Разбогатели, ну и что? — говорила Елена подруге по телефону. — Деньги не пахнут? Ещё посмотрим, чем это пахнет. Гена-то наш стал важным, ходит, нос воротит.
Красновы, поглощённые бизнесом, поначалу не придавали значения изменению в поведении соседей. Они списывали это на усталость и плохое настроение Щедриных. Но когда Людмила предложила Елене зайти в гости, на что учительница ответила отказом со словами "не хочу запачкать вам дорогую плитку", ей стало всё понятно.
Осознание того, что соседская зависть перешла в активную стадию, пришло к Красновым осенью 2006 года. Однажды утром Геннадий обнаружил, что на его новой машине поцарапана дверь и крыло. След был явно оставлен ключом. Степан в это время как раз "случайно" выходил из подъезда.
- Экая печаль! Кто же тебе так бок поцарапал?! - не скрывая восторга в голосе воскликнул Геннадий.
Война была объявлена. Поначалу пассивная, но скоро она обещала перерасти в нечто большее. Обе семьи втянулись в неё, как в болото, считая отступление делом принципа. Они не вызывали участкового, не пытались поговорить. Гордость и обида оказались сильнее здравого смысла. Тихая лестничная площадка на Пастухова готовилась стать полем боя...
Колеса
Красновы не сомневались, кто оставил глубокую царапину на боку их автомобиля, но прямых доказательств у них не было. Увы, вместо вызова участкового (что, очевидно, обе стороны сочли бы слабостью) они выбрали месть.
Как-то осенним утром Степан Щедрин подошел к своей "Волге" и обнаружил два спущенных колеса. Вентили были аккуратно откручены и лежали рядом. Ответ не заставил себя ждать. Через неделю Людмила и Геннадий, опаздывавшие на встречу с поставщиком, не смоги уехать — на "Калине" были проколоты те же два колеса.
Методы семей были примитивны, но чрезвычайно эффективны. Каждый такой эпизод, а, по словам соседей, их было немало, выбивал почву из-под ног враждующих сторон, сея паранойю и желание мести.
Несколько раз дверь квартиры Красновых оказывалась измазана какой-то дурно пахнущей жидкостью. Щедриным "неизвестный" подбросил в почтовый ящик испорченную рыбу, которая несколько дней источала невыносимый запах.
— Они и записки друг другу оставляли. Такие там писали, не дай Бог дети прочитают. Я всегда их срывала. Взрослые люди, а таким занимались! — возмущалась соседка.
В какой-то момент Елена, будучи учительницей и имея определенный авторитет в микрорайоне, пустила в ход свое главное оружие — слово. В очереди в магазине или на лавочке у подъезда она рассказывала о том, как деньги изменили Красновых, из-за чего они "зазнались, потеряв всё человеческое".
Когда общие знакомые пересказывали Красновым слова Елены, Людмила, прежде высоко ценившая мнение соседки, теперь только сжимала кулаки от бессильной ярости.
К 2007 году атмосфера в подъезде была насквозь пропитана ядом. Соседи по подъезду старались быстро пробежать мимо четвёртого этажа, чтобы не стать свидетелями случайной встречи враждующих сторон.
— С такой ненавистью друг на дружку смотрели — как волки какие-то. Просто ужас. Страшно было представить, во что это выльется, — вспоминает соседка.
Праздник
Самым логичным шагом в этой ситуации был бы переезд. Однако обе семьи считали, что это равносильно капитуляции.
— Я здесь живу дольше них, это мой дом! Я никуда не уйду! — заявил как-то Степан знакомому.
Примерно те же слова говорил и Геннадий Краснов. Похоже, они уже не могли остановиться. Каждая новая пакость, оскорбительное послание или даже взгляд прибавлялись к прошлым обидам, превращаясь в подобие снежного кома, который должен был вот-вот сорваться вниз.
Кульминацией конфликта между семьями стало празднование годовщины свадьбы Красновых. 24 ноября 2007 года они отмечали 26 лет жизни в браке. К ним съехались гости, включая старшего сына, Николая, приехавшего из другого города. Шумное застолье, музыка и смех, прекрасно слышимые в квартире Щедриных, воспринимались ими как откровенная провокация, издевательство.
— Они специально! — не выдержала Елена. — Выставляют напоказ свое богатство! Нам спать мешают!
Педагог, доведённая до белого каления многолетней обидой и громкими звуками, не выдержала. Нет, Елена не пошла в гости к соседям с топором, предпочтя поступить по-хулигански. Она взяла яйца и начала кидать их в припаркованную у подъезда машину Красновых.
Несколько "снарядов" попало в цель, но одно из яиц угодило не в "Калину" Красновых — оно с глухим шлепком разбилось о лобовое стекло свежевымытой иномарки Николая.
По роковому стечению обстоятельств, молодой человек как раз выходил из подъезда, чтобы взять из машины пачку сигарет. Он увидел и летящие яйца, и фигуру на знакомом балконе, и свой испачканный автомобиль.
То, что произошло дальше, уложилось в несколько минут, но последствия стали фатальными. Николай, который находился "под серьёзным градусом", не помня себя от ярости, рванул обратно в подъезд. Он не стал стучать в дверь соседей. По показаниям свидетелей, парень буквально вынес её с нескольких ударов ногой...
Больница
Ворвавшись внутрь, Николай обрушился с гневной тирадой на Елену, но путь ему преградил Степан, который держал в руке нож. Парня это не остудило; зажав в руке брелок с ключами, он ринулся вперёд. Дальше в тесной прихожей начался настоящий кошмар...
Прибывшие по вызову соседей наряд милиции и скорая помощь застали в квартире Щедриных ужасающую картину. Вся прихожая, включая стены была забрызгана кровью, а на полу лежали трое.
Всех троих доставили в Первую республиканскую клиническую больницу Ижевска. Несмотря на усилия врачей, Николай Краснов скончался в ту же ночь от потери крови. Елена Щедрина умерла спустя несколько часов от черепно-мозговой травмы, предположительно нанесённой осколком разбитой вазы.
Степан Щедрин тоже получил тяжёлые травмы, но он выжил. Очнувшись, мужчина узнал о смерти жены и о том, что находится под стражей в больничной палате.
Следователи квалифицировали его действия как превышение пределов необходимой самообороны, повлекшее смерть человека. За это ему грозил реальный срок.
Но тюрьмы Степану ждать не пришлось. Оставшись без жены, он, судя по всему, не видел смысла жить дальше. Через неделю после трагедии мужчина расстался с жизнью по своей воле.
Война на четвёртой лестничной площадке завершилась тремя гробами, тремя загубленными жизнями...
Квартира Щедриных позднее отошла сестре Елены. Квартира Красновых опустела — Геннадий и Людмила, сломленные горем, вскоре продали её и уехали из Ижевска. Где они живут сейчас, неизвестно.
Если вам нравятся тру-крайм истории, приглашаю вас на мой канал "Малдер расскажет" в Телеграм - t.me/malderstory. Там материалы выходят ежедневно.
