Для себя я уже давно сделал вывод, что дебилы, которые верят в демократию, и дебилы, верящие в международное право, - это одни и те же люди. При этом клинически безнадежны те персонажи, кто верит во что-то одно из этого списка.
Для ЛЛ: Если коротко, ничего принципиально нового не происходит. Кто сильнее, тот и прав.
Латинская Америка для США никогда не была «равноправным партнёром». Это зона влияния со всеми вытекающими. Менялись формулировки и риторика, но суть оставалась одна. Контроль над ресурсами, политическая управляемость и отсутствие влияния Европы, России и прочих.
Венесуэла отличный пример того, что бывает, когда страна пытается играть в суверенитет, не имея для этого устойчивых институтов, элит и ядерного оружия.
Но я бы отметил другое. Вмешательство в жизнь другого государства стало настолько нормализованным, что его даже не пытаются скрывать. Раньше были разговоры про демократию, права человека, международное право. Сейчас это мусор. Мир входит в фазу, когда сильные говорят бех экивоков и расшаркиваний, а слабые делают вид, что это «партнёрство».
Раньше позиция штатов звучала почти благородно. В доктрине Монро (1823 г.) витиевато, но указано, что Европа не лезет в западное полушарие, не восстанавливает колонии, не вмешивается в дела новых государств Латинской Америки. США, в ответ, не вмешиваются в европейские войны. Это выглядело как защита молодых республик от старых империй.
На практике это было объявление сферы влияния. США тогда были слабенькие, потому гарантом был не американский флот, а британский. Из дэ кэпитал оф грейт британ было выгодно, чтобы Испания и Франция не вернулись в Латинскую Америку.
Дальше больше. В конце XIX и начале XX века риторика перестала быть оборонительной и стала наступательной. Европе лазить не лезь всё так же, а вот США могут. Любые процессы в Латинской Америке объявлялись вопросом американской безопасности. Если где-то хаос, споры, революция или лидер лицом не вышел, значит Вашингтон имеет право вмешаться.
Кульминацией стало «дополнение Рузвельта» в 1904 году. Там уже без стеснения говорилось. Если в странах Западного полушария нестабильность, США имеют право действовать как ему захочется международный полицейский. Это юридическое оправдание интервенций, переворотов, оккупаций и контроля над финансами целого ряда стран.
Ключевая подмена смысла произошла здесь. Доктрина из защиты суверенитета превратилась в инструмент его ограничения. Формула «Америка для американцев» в реальности означала «Америка для США». Латинские страны из субъектов стали объектами управления.
В XX веке риторика менялась, суть нет. Борьба с коммунизмом, защита демократии, война с наркотиками, борьба с коррупцией. Любая причина годилась для легитимности вмешательства. Сохранение доминирования США в регионе и недопущение внешних игроков. СССР, потом Россия, Китай, Иран... кто угодно.
Интересно, что по мнению ряда российских специалистов, в 1840-е годы доктрина Монро и призывы к континентальной солидарности послужили прикрытием для присоединения к США более половины тогдашней территории Мексики (нынешние штаты (государства) Техас, Калифорния, Аризона, Невада, Юта, Нью-Мексико, Колорадо, часть Вайоминга) в результате американо-мексиканской войны 1846—1848 гг.
Когда американские политики говорят, что Китай «не должен усиливать влияние в Латинской Америке», это всё ещё доктрина Монро. В чистом виде. Смысл в геополитической санитарной зоне. Западное полушарие должно быть подконтрольно США. Всё остальное это риторика, адаптированная под эпоху. Россия и Китай пытаются играть по своим. Отсюда санкции, торговые войны, технологические ограничения, попытки изоляции. Либо покорись, либо мы тебе сейчас покажем, кто тут гегемон. До недавнего времени.
Фактически США совершили качественный скачок. И раньше было "вовевать нельзя, но нам можно". Но сейчас... Прокси войны, оппозиция, курды, ИГИЛ, игра в нарративы, коалиции, удары без формального вторжения, постоянное «мы там не воюем, мы там присутствуем». Всё это больше не нужно. Прямая силовая смена лидера, без длинной легенды и без десятилетнего конфликта, это другой уровень откровенности.
Если смотреть философски, между Сирией, Ливией, Панамой, Ираком и любым подобным кейсом разницы нет. Это одна и та же имперская логика. Но поменялась форма, разница есть. От сложных, многослойных интервенций к «если можно так, то зачем усложнять?»
Это очень опасная позиция, потому что она мгновенно легитимизирует то же самое поведение у других. Если можно схватить президента одной страны силой, значит можно и дальше. Просто вопрос ресурсов.
Они привыкли быть теми, кто пишет правила. А Европа... прошли те времена, когда она были владычецей морскою. Теперь это буфер между Россией и Америкой, + волна мигрантов, — политическая воля. И вся эта волна "решительное возмущение"... это просто для галочки. И все это понимают.
И ещё кое что...
Трамп эту модель подсмотрел у нас...
Если ты действовать последовательно, не оправдываясь и не признавая навязанных правил, мир в итоге адаптируется. Возмущается, кричит, вводит санкции, но привыкает. Красные линии сначала рисуют, потом перерисовывают, потом делают вид, что их и не было.
Трамп это увидел не как идеолог, а как практик. Он не геостратег, а бизнесмен. Путин действует как государственный игрок, а Трамп как торгаш. Но вывод у них схожий. Если ты сильный, правила соблюдать необязательно.
Разница есть.... Россия не имеет видов на весь мир и не она пишет правила для всего мира, а вот Америка такие виды имеет. И для мира это оказалось даже опаснее.
