Через несколько дней вышел из ремонта лидер эсминцев ''Ташкент'' и снова получил приказ следовать в Севастополь. Теперь уже один... Это было в один из последних дней июня 1942 года. К тому времени транспорта не доходили до Севастополя. Они погибали. Переход в Севастополь мог совершить только ''Ташкент''.

Силы защитников города таяли, они нуждались в помощи, а она не приходила...

И вот, наконец, у одного из причалов Севастополя вновь появился легендарный ''Ташкент''. Он обрадовал защитников города, но существенной помощи оказать, естественно, не смог. Загрузившись ранеными, он в ночь вышел в обратный рейс.

В этот раз командир эсминца решил возвращаться новым маршрутом, чтобы избежать засады у Синопа. Отдалившись от крымского берега на несколько десятков миль, он решил идти в Новороссийск наиболее кратчайшим путём.

Сквозь заграждение из немецких торпедных катеров у выхода из Севастополя, эсминец без потерь вышел в открытое море. После этого, в атаку на него пошли самолёты-торпедоносцы... С ними успешно справились артиллеристы. Сколько было сбито торпедоносцев — знала только ночь, плотно окутавшая море. Но самое тяжёлое испытание ещё предстояло преодолеть.

Курс корабля проходил вблизи крымских берегов, и на рассвете нужно было ждать атаки вражеских бомбардировщиков, базирующихся в Крыму. Так и произошло. Едва забрезжил рассвет, как с десяток бомбардировщиков стали заходить с разных сторон на эсминец, и бомбить его.

Непрерывные доклады командиру корабля: ''Курсовой — 230, высота — 400 метров, бомбардировщик "Ю-87". Сбросил две бомбы!''... ''Курсовой — 250, левый борт "Ю-88", высота один километр!''...

Маневрируя скоростью и курсом, эсминец минут пятнадцать успешно уклонялся от бомб. Но игра ''в кошки — мышки'' часто приносила успех эсминцу, когда бомбардировщиков было 2-4 штуки. Но когда их более десяти, и отбомбившиеся самолёты заменялись всё новыми и новыми, тогда игра стала в одни ворота...

Раздался сильный взрыв у кормы со стороны левого борта. Затем, не менее мощный взрыв по носу правого борта. С палубы взрывной волной сбросило несколько раненых... С машинного отделения доложили на мостик: ''В корпусе корабля, по правому борту появились трещины! В машину поступает вода! Отливные насосы откачивают воду успешно!''

Новый доклад не менее утешительный: ''В носовом кубрике небольшая пробоина! Приступили к её заделке силами аварийной группы!''

Но бомбёжка продолжается... Корабль сохраняет скорость, и двигатели продолжают работать... Новая серия взорвавшихся бомб в непосредственной близости от корабля, и новые тревожные доклады с трюмов и отсеков: ''Появились трещины в корпусе корабля по левому борту кормовой машины! Откачиваем воду и заделываем трещины, но вода прибывает!''...

Всё это происходило в море на траверзе Феодосии.

Командир эсминца дал радиограмму командиру Новороссийской военно-морской базы: ''Следую в Новороссийск. Подвергаюсь непрерывным атакам с воздуха. Имею повреждения корпуса. Прошу прикрытия с воздуха''.

Через пятнадцать минут над эсминцем появилась четвёрка истребителей "ЛаГГ-3", и начали атаковать бомбардировщиков... Но появившееся ''мессера'' атаковали наших истребителей, и связали их воздушным боем... А бомбардировщики свободно продолжили своё дело...

Через тридцать минут наши истребители улетели. Горючего у них в баках оставалось только на обратный путь к аэродрому.

Наступила пауза в этом бою... В перерыве командир эсминца обратился по корабельному радио к личному составу корабля: ''Товарищи матросы, старшины и офицеры! Жизнь нашего корабля и каждого из вас зависит от своевременных и точных докладов о маневрах вражеских самолётов. Артиллеристы метким огнём прерывают атаки самолётов. Вы все отлично работали, чем спасли жизнь кораблю в проведённом бою. Мы должны и дальше слаженно работать... Мы на подходе к Кавказу. Скоро к нам придёт помощь... Держитесь товарищи!''...

...Когда четыре наших торпедных катера, высланные на помощь из Новороссийска, подошли к эсминцу ''Ташкент'' на траверзе порта Анапа, он медленно шёл своим ходом, глубоко погрузившись в воду. На палубе эсминца всплошную лежали и сидели раненые. Их заранее вынесли из кубриков и кают на случай гибели корабля... Вода всё больше и больше заполняла отсеки корабля... Отливные насосы не успевали её откачивать...

Нас приветствовали криками и взмахами рук раненые и матросы верхней команды эсминца.

Боцман Кухарёнок сообщил на ''Ташкент'': ''К вам идут на помощь два эсминца. Держитесь!''

Неожиданно из-за Кавказского хребта на высоте 800 метров появился "Ю-87" и ринулся к эсминцу. Его дружно встретил огонь восьми крупнокалиберных пулемётов с торпедных катеров и огонь корабельной артиллерии эсминца. Разрывы снарядов на курсе самолёта и огонь пулемётов заставили ''фрица'' отвернуть с курса на эсминец, и снова уйти за хребты гор.

Ход эсминца всё более замедлялся... Видно было, что силы механизмов вот-вот истощаться, и гибель неминуема...

Но тут, к нему подошли два эсминца. Пришвартовались с разных бортов, и включили свои отливные средства. Одновременно началась эвакуация раненых с ''Ташкента'' на эсминцы... Укрепив швартовые концы, эсминцы стали буксировать потрёпанный в бою ''Ташкент''... Скорость движения стала увеличиваться, а корпус ''Ташкента'' стал подниматься из воды...

Торпедные катера шли в охранении эсминцев до входа в Цемесскую бухту. Эсминцы доставили в порт Новороссийск лидера эсминцев ''Ташкент'', и пришвартовали его у стенки между 4-м и 5-м причалами. Остаток дня и ночь команда лидера заделывала пробоины и трещины в корпусе корабля... На утро насосы уже успевали откачивать воду, поступающую через трещины в корпусе.