Садист и огородник
Надоело возиться с картошкой, но
Своя-то лучше немножко.
Вся семья раком каждую весну
Землю копает, картошку сажает,
Летом жука выбирает,
Каждый день поливает,
Потом осенью собирает.
В магазинах ее полно,
И каждый думает,
"Зачем сажаем? Не пойму.."
И продолжаем.
А есть на даче такие овощи,
Которые никому не нужны вообще.
Топинамбур посадили еще в девяностых
Один раз.
Потому что в газетах писали,
Как от него все прыщи пропадали,
Ноги заново отрастали,
Диабет сам собой проходил,
И даже, говорят,
Один эволюционировал крокодил.
Или вот возьмем, к примеру, хрен,
Его не сажали, но он уже абориген.
В малиннике он, в смородине он,
Даже на углу бани торчит.
Хрен тебе, а не помидоры,
Молча говорит.
И топинамбур с ним согласен,
Наша, говорит, эта земля,
Хрен ясен.
А помидоры такие:
"Ничо не знаем, мы в ваших местностях
Не произрастаем.
Удобрения дай, освещение дай,
И отойди, помирать не мешай."
Вырастут загогули, кривые, разные,
Какие-то безобразные. Зато свои!
А хрен молча смеется, он-то красавчик,
Не то, что клубника. Ее купили на ярмарке,
Там обещали, что чистый сахар, а не ягоды.
По пять кило с куста.
А выросло три листа.
Зато картошка не подводит,
Каждый год хоть сколько-то, а родит.
Народит– накопали осенью, нажарили,
Сальце на хлебушек положили,
Выпили, кому что можно,
Картошкой закусили.
Вот и дачный сезон прошëл,
Можно к следующему готовиться,
Хорошо.