Шахтерская байка. Комок.
В конце добычной смены забойщик вылез из лавы, сел под люк, из которого сыплется уголь из лавы в вагон, высыпал мусор из сапог, попил водички и решил немного перевести дух, поставив сапоги рядом.
В это время двое шахтеров спокойно сыпали уголь в вагоны. В это же время лесогон пропускал уголь, застрявший на откосах в лаве. Нужно сразу сказать, что шахта неглубокая и в ней прохладно, особенно зимой. А был тогда январь месяц, по этой причине лесогон был одет в полушубок, шапку ушанку, завязанную на бороде, а поверх шапки надета каска с коногонкой.
Лесогон уже почти долез до края лавы, как вдруг сорвался со стойки и полетел вниз, по пути теряя каску и коногонку. В таком виде он вылетел из люка в пустой вагон, возле которого как-раз и стояли двое насыпщиков.
Дальнейший рассказ идет от первого лица:
— Только я вылез из лавы, ну, думаю, передохну чуток — и на ствол, как вдруг из второй дучки с ужасным рёвом вывалился какой-то комок и как зарычит в вагоне! Смотрю, горняк и оба насыпщика с душераздирающим криком срываются с места и, обгоняя друг друга, проносятся мимо меня. Я на вагон посветил, а из него вылазит какая-то ёбань: вся лохматая, с красными глазами и рычит.
Вылезло оно из вагона — какое-то сгорбленное, лохматое и то ли стонет, то ли рычит. И идёт в мою сторону. Ну, думаю, пиздец мне настал! Секунд десять я был как парализованный, ещё через десять уже обгонял насыпщиков. Минут за пять мы были на стволе, хотя до участка полтора километра, и только там я понял, что босой — ведь сапоги так и остались на участке.
В общем, прибежали мы под ствол в таком виде и с таким выражениям лиц, что после фразы «Всё, мужики, нам всем пиздец пришел!» нам тут-же дали клеть. Только через час мы узнали, от кого убегали. Зато вся шахта ржала над нами ещё месяц.
Справедливости ради нужно сказать, что лесогон довольно серьёзно травмировался и без света добирался к стволу, хотя смеялся и он. Так-что смех сквозь слёзы…
В это время двое шахтеров спокойно сыпали уголь в вагоны. В это же время лесогон пропускал уголь, застрявший на откосах в лаве. Нужно сразу сказать, что шахта неглубокая и в ней прохладно, особенно зимой. А был тогда январь месяц, по этой причине лесогон был одет в полушубок, шапку ушанку, завязанную на бороде, а поверх шапки надета каска с коногонкой.
Лесогон уже почти долез до края лавы, как вдруг сорвался со стойки и полетел вниз, по пути теряя каску и коногонку. В таком виде он вылетел из люка в пустой вагон, возле которого как-раз и стояли двое насыпщиков.
Дальнейший рассказ идет от первого лица:
— Только я вылез из лавы, ну, думаю, передохну чуток — и на ствол, как вдруг из второй дучки с ужасным рёвом вывалился какой-то комок и как зарычит в вагоне! Смотрю, горняк и оба насыпщика с душераздирающим криком срываются с места и, обгоняя друг друга, проносятся мимо меня. Я на вагон посветил, а из него вылазит какая-то ёбань: вся лохматая, с красными глазами и рычит.
Вылезло оно из вагона — какое-то сгорбленное, лохматое и то ли стонет, то ли рычит. И идёт в мою сторону. Ну, думаю, пиздец мне настал! Секунд десять я был как парализованный, ещё через десять уже обгонял насыпщиков. Минут за пять мы были на стволе, хотя до участка полтора километра, и только там я понял, что босой — ведь сапоги так и остались на участке.
В общем, прибежали мы под ствол в таком виде и с таким выражениям лиц, что после фразы «Всё, мужики, нам всем пиздец пришел!» нам тут-же дали клеть. Только через час мы узнали, от кого убегали. Зато вся шахта ржала над нами ещё месяц.
Справедливости ради нужно сказать, что лесогон довольно серьёзно травмировался и без света добирался к стволу, хотя смеялся и он. Так-что смех сквозь слёзы…
