maketra

(маленький кусок из самого начала вырезан)

— А ты чего не подошёл? — написала я ему в ЛС. — Не знаю. Ждал, когда сама заметишь. — Ладно… А тебе хоть сколько лет? — Шестнадцать. А тебе? — Семнадцать.

Обменявшись контактами в Telegram, мы покинули сервер.

Вадим показался мне слегка странным, но на совместное выживание это повлиять не должно было. К тому же в личной переписке он раскрылся как вполне приятный и милый собеседник. В какой-то момент он даже предложил перевести мне денег, чтобы я заплатила однокурснице за готовый материал по программированию и работам по базам данных. Но принять такой жест я не смогла: я и от близких-то подарки принимала с трудом, а уж от почти незнакомого парня из интернета — тем более.

В тот же вечер я рассказала о нём Маше: как зовут, сколько лет и что я уже телепортировала его на точку неподалёку от нашей базы. Создав общий чат, я сразу предложила созвониться. Мы с Машей всегда играли с голосовой связью — это было в разы удобнее, чем строчить сообщения, когда на тебя несётся орда алмазников с зачарованными мечами, а ты бежишь, как крыса с тонущего корабля, и орёшь на всю квартиру от паники.

— Я не могу пока, — отрезал Вадим в чате. — А чего так? Мы же не кусаемся. Маша вообще добрая душа. — Да у меня родители дома. Фоновый шум будет мешать, давайте без меня.

Когда Маша зашла в телеграм, я решила не вмешиваться и посмотреть, как они сработаются.

— Привет). — тут же взяла инициативу Маша. — Нам по большей части плевать на шум. Я сама в деревне, у меня тут дед с бабушкой постоянно на заднем плане ходят. Так что, чтобы жизнь малиной не казалась — подключайся. — Посмотрим. Давайте в следующий раз.

Маша почему-то давить не стала. В итоге мы с ней говорили по звонку, пока Вадим скупо отписывался в чат.

А вскоре нас накрыла первая крупная неприятность: на сервере произошёл вайп. Все наши постройки, нажитые ресурсы, броня и инструменты сгорели.

Оставшись ни с чем, мы принялись заново строить совместный дом. Я привычно взяла на себя рутину: добывала дерево, камень и редкие руды, пока ребята занимались архитектурой. В общий чат я почти не писала, погрузившись в свои задачи.

В какой-то момент плейлист в моих наушниках закончился. Навалилась тишина, а вместе с ней — тяжёлые, липкие мысли.

В груди разрасталось неприятное, испепеляюще-обжигающее чувство.

Ревность.

Я и раньше ревновала подруг. Ревновала Дашу к её городским знакомым, с которыми она могла гулять вживую. Ревновала Алину, когда та звала к себе кого-то на вечер. Для них я всегда оставалась всего лишь «подругой из интернета», и это рождало разъедающий страх: однажды они найдут кого-то ближе, интереснее, лучше. Кого-то реального. И наша дружба просто растворится.

Моя единственная школьная подруга перестала общаться со мной ещё в седьмом классе — просто переключилась на другую девочку, которую до этого сама же называла скучной заучкой. Этот шрам так и не зажил.

Сгрузив все добытые ресурсы в сундуки ребятам, я молча вышла с сервера. Не попрощавшись.

Я понимала, что поступаю глупо и некрасиво. Но давящее ощущение в груди перерастало в глухую злость. В такие моменты я переставала контролировать эмоции: начинала истерить, кричать и оскорблять всех, кто попадался под руку. Лучшим выходом было просто сбежать.

Минут через тридцать на экране телефона высветилось сообщение от Маши. К тому времени я немного остыла и в нескольких предложениях объяснила своей подруге, что почувствовала себя третьей лишней.

После этого разговора стало немного легче. Но липкий осадок внутри так никуда и не исчез.

С Вадимом я в ту ночь так и не стала разговаривать. Мы говорили каждые сутки по ночам, но тогда я просто не захотела ему отвечать. Проигнорировав его сообщения, я ушла спать. Завтра мне надо было рано вставать на пары.

Проснувшись, я ощущала себя хуже, чем выжатый лимон. Глаза слипались, тело было липким от пота, а во рту пересохло. Сопротивляясь плохому самочувствию, я собралась и дошла до колледжа, где с трудом отсидела муторные занятия по программированию. Преподаватель в очередной раз дала нам какую-то заурядную старую методичку, которой лет десять, не меньше, и ушла пить чай, ничего не объяснив.

Пары длились долго, но мне не хотелось, чтобы они заканчивались, ведь тогда придется опять идти в свою съемную комнату, да еще и пытаться как-то объясниться перед Вадимом.

В голове пролетела мимолётная мысль: «А надо ли извиняться?». Человек я достаточно гордый, извинялась редко, а перед едва знакомым парнем из сети и вовсе не хотелось. Закинув телефон в карман, я вышла из колледжа.

Темнело рано. Заснеженную дорогу едва освещали вывески магазинов. Тишина резала слух, лишь хруст снега под ногами прикрывал эту пустоту.

«Вадим ведь не виноват в этом...»

Смахнув с экрана снежинки, я набрала сообщение: «Привет, Вадим. Я бы хотела объясниться, почему вчера так неожиданно ушла и ничего тебе не ответила».

Спустя пару секунд пришел ответ: «Привет. Я вчера ничего не понял. Объясни?»

Я уже собиралась написать ему, что меня беспокоит страх остаться ненужной, но меня прервала Маша. Высветилось всплывающее уведомление: «Ань, ты Вадиму почему не объяснила? Он переживает же. Так нельзя. Имей совесть не заставлять человека переживать и не винить себя».

Рука застыла над кнопкой отправки. В глазах потемнело от злости. Я и так извиняться не люблю, а тут меня ещё и заставляют это сделать.

Я стёрла всё, что хотела написать Вадиму, и набила новое сообщение: «Чувак, ты серьёзно пошёл жаловаться Маше? Я хотела объяснить, что произошло, но, оказывается, ты уже успел выставить себя жертвой перед моей подругой? Нифига ты молодец».

Отправлено.

Ответ пришел, когда я уже дошла до трамвайной остановки: — Ты издеваешься? Я не жаловался никому. Чё я сделал-то? С нихуя какие-то предъявы начались. — Ой, простите, извините, что я не извинилась перед вашим высочеством сразу же!

С Вадимом я вновь тогда не говорила. Я злилась на него уже второй день. Зайдя в покачивающийся вагон трамвая, я прижала лоб к мокрому стеклу, слушая гул мотора, пока трамвай вез меня сквозь город.

Кое-как добравшись до своей съёмной комнаты, я свалилась на подушку прямо в одежде и мгновенно провалилась в тяжёлый сон.

Проснулась я под вечер следующего дня. На панели висело очередное уведомление от Вадима. В голове снова всплыла смска от Маши, и внутри всё закипело с новой силой. Совершенно не фильтруя выражения, я резко вбила в экран очередную порцию колкостей.

— Хватит! Ты меня слышишь? Никому я не жаловался! — возразил он. — Я просто сказал, что вообще не понимаю, что происходит. — Да ты что? А что ж Маша за тебя так переживает? Ты выставил себя жертвой, а я теперь плохая? Подругу у меня отобрать захотел? Да идите вы оба в задницу! — Никого я не хотел у тебя отбирать. Я просто сильно переживал, что ты обиделась на меня. Я узнать хотел, что произошло, и извиниться в случае чего.

«Извиниться?» — мой пыл резко утих.

Я задумалась о том, что прямо сейчас веду себя как неуправляемая истеричка. По телу прошёл неприятный холодок: такими темпами я могу запросто потерять своих единственных друзей. Я панически боюсь одиночества.

«Прости», — коротко напечатала я.

Вадим ответил не сразу: — Ладно, но ты можешь все же объяснить, что произошло? Я правда переживаю за тебя. — Ни в чём ты не виноват, Вадим, — шумно выдохнув, я принялась быстро печатать. — Я должна была раньше сказать, что мне просто очень страшно из-за вашего общения с Машей. Я боюсь, что буду для вас ненужной, что вы будете проводить время без меня и в конечном итоге забьёте на меня. — Оу... А откуда вообще такой страх? — Я не знаю.

— Ладно. Извини, если тебе так показалось. Мне правда было искренне интересно играть и общаться с вами двумя. Я даже у Маши специально спрашивал о том, где ты находишься, когда долго не видел тебя в сети.

Сердце больно кольнуло. Стало тошно от того, что я даже в простой ситуации нормально не разобралась, а уже начала так агрессивно ругаться.

Затем разговор съехал на обсуждение школы, и выяснилось кое-что ещё:

— Вадим, погоди. Какой еще одиннадцатый класс? Тебе ведь шестнадцать. — Ой... — Прости. Я тебе немного соврал, — признался он. — Мне семнадцать. Просто... почти все на сервере совсем маленькие, и я думал, что мне никто не поверит. — Конспиратор из тебя хреновый, конечно. И нафига было сбрасывать ровно один год? — Да блин) Просто шестнадцать — это типа обычный школьник. А семнадцать уже звучит как загон перед ЕГЭ. Вот и решил не нагнетать. — Логика просто железобетонная.

Я тихо хмыкнула в темноту комнаты. В его манере писать была эта дурацкая лёгкость и игривость. На душе впервые за эти дни стало настолько легко и хорошо, что это ощущалось даже как-то непривычно.

Если зацепило — продолжение и мысли по книге выкладываю у себя в ТГ: https://t.me/maketraHouse

Буду рада честной критике в комментариях: что думаете по поводу завязки и героя?