autorMR

В тенях у старой берёзы лежала девушка. И не просто девушка: длинные ноги спутаны в кожаном плаще, из-под рваных джинсов — ботфорты на неприличных каблуках, совсем не для прогулок по скверу. Волосы серебристые, ни следа жёлтизны — будто только что сбежала с альтернативной «Недели моды». Лицо опасно красивое, заострённое, как лезвие. На меня она смотрела с ленивой презрительностью, из-под ключицы текла кровь. Во взгляде — угроза.

— Уставился, будто невесту нашёл, — процедила она. Голос низкий, хрипловатый, манящий. — Помочь собрались или ради шоу пришли?

Я поскользнулся на чужой крови и чуть не упал рядом.

— Ты… как? Милицию вызвать? — глупо прозвучало, другого ничего не придумал.

Девушка фыркнула и скривилась в улыбке — так, что у меня подкосились колени.

— Милицию? — хмыкнула, словно я предложил ей съесть каланчу. — Если не хочешь, чтобы тебя сожрали за компанию — помоги лучше.

Я выудил из рюкзака дешевую аптечку. Только приготовился перевязывать рану, как вдруг за спиной зашуршали кусты.

Там кто-то был. Нет — не кто-то. Нечто.

Мрак под фонарём сгущался, будто тень отрывается от земли. Из неё выползло существо, и в детстве бабушкиного «барабашки» здесь бы было мало. Передо мной была тварь — на трёх чешуйчатых лапах, с мордой из кошмара Франкенштейна. Длинная пасть капала вязкой слюной — между зубов застряла перчатка. Существо размера питбуля, но угрожало, как целая стая.

— Гниль, — выдохнула девушка. — На запах пришла. Держись ближе и не делай глупостей.

Руки дрожали, страх проступал холодком по спине. Тварь выбирала жертву.

— Что делать?!

— Аптечку сюда. А сам — возьми арматуру, — кивнула в сторону стройматериалов. — И не ори. На шум идёт.

Я сжал ржавую арматуру. Тварь надвигалась, её глаза были бездонными, чёрными как провалы. Она уставилась прямо на меня, в пасти раздался хриплый рык.

Тут Амара двинулась.

В ней было что-то от хищной кошки: секунду назад еле держалась — теперь метнулась вбок, ботфорт сбил хвост твари. На лице — кривая улыбка.

— Отвлекай, — бросила она, кружась вокруг твари.

Я, не раздумывая, ударил арматурой по мусорному баку. Тварь рванула на меня, дыхание застряло в горле.

Когти впились в рюкзак — я едва удержался на ногах. Если бы не Амара.

Она прыгнула на зверя, в руке мелькнула короткая металлическая цепь — не помню, чтобы она была у неё раньше. Цепь обвилась вокруг шеи твари, ещё один мерзкий хруст, но гадина только сильнее озверела.

— Помоги! — крикнула Амара.

Я замахнулся и изо всех сил ударил арматурой по спине твари. Она взвизгнула и отпустила рюкзак, но когти всё же задели плечо — резкая горячая боль пронзила меня. Я стиснул зубы и продолжал бить.

Цепь становилась всё ярче. Амара шептала неразборчиво, тварь корчилась. Последний удар — и мерзкое тело обмякло. Из головы хлынула чёрная, зловонная кровь.

— Пригожусь тебе, — выдохнула Амара и посмотрела на меня взглядом хищника, обнаружившего редкую дичь.

Она вдруг осела на колени — под кожей вспыхивали алые отблески.

— …Ты не человек, — прошептала и отключилась.

Я стоял, дрожа, не понимая, что делать дальше. Одно было ясно: пути назад уже нет.

Я подхватил Амару под вялый свет сломанного фонаря и дотащил до подъезда. Всё прежнее в жизни вдруг потеряло смысл: теперь я оказался в другом мире, где город не спит, а прячется во тьме; где такие, как я, — потенциальные трофеи для хищников.

Оказывается, я могу быть не только жертвой.

А, может, хотя бы попробую.

Не помню, как дотащил Амару до лифта. Всегда считал себя спортивным (три подхода к холодильнику по ночам — тоже тренировка), но она весила подозрительно мало для своей силы.

Двери лифта заскрипели. Я вглядывался в мрак: если кто из соседей выйдет — устрою ему экскурсию в загробный мир.

В подъезде пахло кошачьей едой и свежим бетоном. Амара висела у меня на плече, как будто мы участвуем в конкурсе уныния с эстетским налётом — серебристые волосы оставили след на моей куртке.

— Ну вот, княжна инопланетная, — пробурчал я, — сейчас спасём, если не сдохнем оба по пути.

Ключи выпали из пальцев — ловил их на лету. Амара бормотала что-то, напоминающее смесь финских ругательств, немецкого и проклятых баг-репортов.

— Ядом задело… — слышалось сквозь её бред. — Шкафчик… синий пузырёк…

Открыв дверь, я уложил незнакомку на диван. След с её ботфорт остался на полу — смесь крови, дорогого парфюма и чего-то, от чего дрожит кончик языка.

Квартира была холостяцкой: странные пятна на паркете, две треснутые кружки, ноутбук, беспорядок.

Я порылся в аптечке и наткнулся на баночки с надписями на латинице, кириллице и какими-то угловатыми значками — как будто ими пользовались три алхимика и медбрат-ясновидящий.

— Какой синий?! — запаниковал я.

— Справа… с черепом… — прохрипела Амара.

Пузырёк выглядел как декорация к дешёвому хоррору. Я наклонился к девушке — из-под бледной кожи проступали тёмно-фиолетовые узоры.

— Открой рот, — автоматически приказал я, но Амара вырвала флакон, залпом отхлебнула, зашипела:

— Жжёт. Значит, работает.

Хотел спросить: «А если нет?» — но не до шуток.

Пока Амара боролась с болью, я заметил, как на её коже проявляются сияющие татуировки. Она поймала мой взгляд и смерила холодной полуулыбкой:

— Не жди подарков судьбы — они кусаются, — процедила почти бодро. — Спасибо, что не сбежал. Ты изрядный чудак.

— Спасибо, что не сожрала, — попытался я шутить. — Что это было? Эта «гниль» из другой вселенной?

— Изнанка, — кивнула Амара. Куртка распахнулась, обнажив несколько опасных сантиметров. Я старался смотреть только в глаза.

— Гниль приходит на запах магической крови. И твоя… тоже не слишком обычная. Ты удивлён?

Я задумался.

Моя кровь?

В плече вдруг заныло, вспыхнуло что-то светящееся — рана от твари, внутри пульсировало нечто чуждое. Такого даже в бесплатных RPG не бывает.

— Это пройдёт? — пробормотал я.

— Если повезёт, не умрёшь от заразы, — хмыкнула Амара. — Но сюрпризы тебе обеспечены.

Она легко коснулась моей царапины — внутри вспыхнул жар, будто в сердце хлестнула молния. Я вздрогнул.

— Тут смесь… — задумчиво протянула она. — Кто тебя таким собрал? В тебе и человеческое, и ещё кое-что. Может, ты опаснее половины городских призраков.

Я зарделся — то ли от жара, то ли от её близости.

— А если во мне правда что-то странное, мне теперь к психотерапевту или в отдел по делам мутантов?

Амара усмехнулась; в голосе мелькнули усталость и, кажется, симпатия. Она откинула серебристые волосы — на шее вспыхнул узор: артефакт или знак иного мира. Сердце бухнуло где-то в груди.

— Для начала, — сказала она тихо, — ты теперь мой должник. Если кто узнает, что у тебя за кровь — охота начнется мигом. А потом… выясним, кто и зачем тебя намешал.

— Прекрасно, — выдохнул я. — А можно хоть узнать имя спасённой? Пока ещё могу отбежать, если появится очередной монстр.

— Амара, — отозвалась она с насмешкой. — Только без фамильярностей, Артём. Ты ещё не заслужил.

У меня подкосились колени.

— Ты… откуда знаешь, как меня зовут?

Я бросил взгляд на телефон: экран мерцал неизвестными символами, по нему плавали сгустки света.

Амара усмехнулась:

— Твоя техника уже реагирует на магию. Привыкай — теперь с этим жить.

В этот момент где-то в подъезде хлопнула дверь, зловеще заскрипели ступени. По спине ползла дрожь.

— Вставай, Артём, — бросила Амара почти шёпотом. — Если придёт ещё одна гниль — я не смогу. Собирай свои вещи, не попадайся никому на глаза.

Впервые за годы стало по-настоящему страшно. Запах магии, кровь, стервозная красавица на диване, исчезающий среди теней монстр — всё стало пугающе реальным. И всё только начиналось.

Я на миг задержался у зеркала: в зрачках мелькнула искра — не просто отражение света, а нечто рождённое новой тёмной ночью.Я хожу по комнате, словно тигр в тесной клетке, проверяя — не сон ли это: всё, что недавно произошло, будто вырвалось из параллельной реальности. Пять минут назад максимум магии в моей жизни заключался в умении выдавить зубную пасту до конца. Теперь у меня на диване — кровавая роковая женщина, которая, кажется, знает обо мне больше, чем я сам.

Амара наблюдает за мной с насмешливой ленцой, укрываясь моим когда-то любимым пледом — теперь он стал её плащом-вампиром. Даже агония ей к лицу.

— Это... всегда тут было? — Я тыкаю пальцем в символы, что вспыхивают на экране телефона, словно iPhone внезапно перешёл на китайское меню.

— После встречи с гнилью ты частично пробудился, — невозмутимо отвечает она. — Твой след теперь видим. Готовься: большинство здешних обитателей хотят видеть тебя либо мёртвым, либо — в качестве подопытного.

— Уточни, кто эти «обитатели»? Кто на самом деле тут всем рулит? Ты, гниль, кто ещё? Оборотни на такси? Русалки в канализации?

Она улыбается уголками губ, пальцем указывает прямо на меня — остро и предельно ясно:

— Ты бы отработал сценаристом. Но всё сложнее.

Изнанка — это как нелегальный интернет: без Google, но с гораздо большим количеством монстров. В городе правят древние вампирские кланы, полукровки, альянсы "Смотрящих", и, конечно, человеческий инструмент — полиция, спецслужбы, бизнес-элита. Все знают гораздо больше, чем показывают. У каждой твари — свои правила, свои столы, свои желания: кровь, магию, а чаще — всё сразу. Некоторые сливаются с людьми, другие используют их вслепую.

Я записываю в телефон: «Купить святую воду и гвоздику. Мелом набить подушку». Пора играть ва-банк:

— А как мне найти своих? Вообще, у меня есть "свои"? Или я внезапная мутация без родословной?

— Твоя кровь уже зажглась в "изнаночных" сетях. Потому гниль и пришла. Если ты особенный, к тебе скоро потянутся самые настырные — возможно, уже идут.

— То есть теперь я ходячий маяк для мутантов?

— Для чувствующих твои «феромоны» — определённо, — её взгляд становится колким и цепким.

Амара подаётся вперёд, дыхание ледяной струёй касается щеки. Если бы не бешеное напряжение — возможно, растаял бы от её близости.

Одна секунда — всё вокруг замедляется. В глазах Амары проступает стеклянный блеск; кольцо на её мизинце вспыхивает багровым светом.

— Твою ж…

Она резким движением сбрасывает плед, волосы вспыхивают серебром, а в голосе новый волчий металл:

— Вставай, Артём! За дверью — люди с почерневшими глазами, не мои. Скоро дверь не удержит.

Хлоп-хлоп-хлоп — по лестнице топот, не спутаешь ни с курьером, ни с соседями.

По рукам мгновенно бежит холод. Реально кто-то пришёл. Я в панике сканирую взглядом комнату: арматура, кухонный нож, старый степлер. Чем там ещё фэнтезийные герои отбиваются от монстров?

Амара — уже у двери, балансируя на одной ноге, вторая рука зажала цепь.

Дверной звонок не прозвучал — только тяжёлый глухой удар. Ещё. Замки заскрипели, будто мебель в квартире у прабабушки.

— Узнаешь «своих» просто — если начнут вещать про очищение, бей первым, — бросает Амара сквозь зубы. — Не переусердствуй: это люди, но могут быть под чарами. Или просто на зарплате у клана.

Страх захватывает, но с ним приходит странное чувство готовности. Я хватаю окровавленный нож и тихо открываю окно — если что, высота приличная, но выбраться вдруг придётся.

Дверь выгибается дугой. Амара выпрямляется и подмигивает мне:

— Сейчас у тебя будет первая настоящая "смена расписания".

Следующий удар — и дверь с треском распахивается.

В комнату вваливаются трое: двое в кожаных куртках, третий — в металлической маске, глаза светятся неоново-синим. В руках у них — шокеры и пистолет-пулемёт.

Все втроём смотрят на меня.

— Объект Власов, — механически бросает тот, что в маске. — Приглашаем к сотрудничеству. Или — высылаем фрагменты тела матери для опознания.

Занятно: даже налоговые не такие остроумные.

Амара встала между мной и гостями. Лёд в её улыбке, цепь тонко поёт в руке.

— Кто вы, ублюдки? — резко бросает она.

— Почтовая служба Изнанки, — рычит масочник. — Забираем свои посылки.

И тут я ощущаю, что в венах снова вспыхивает тот же жар, что после раны гнили. Внутри уже не страх, а чёрная решимость.

Похоже, времени остаться человеком не осталось. Только драться — или навсегда стать чьей-то добычей.Я не помнил, когда дрался по-настоящему в последний раз. Да и какой там «экстрим»: максимум — дерзкий голубь у подъезда да подгоревшая пицца. Но вот стою я перед амбалами в коже, у которых электричество в нервных пальцах, — и понимаю: либо стану чьей-то закуской, либо шагну на новую ступень пищевой цепи.

В голове шумело — то ли от страха, то ли от непонятного жара, что гулял по венам, как зимний кот в шерстяном носке. Время словно застыло.

— Артём, если у тебя вдруг есть какие-нибудь суперсилы — самое время их вспомнить, — прошипела Амара. Голос у неё не дрожал. А вот моё сердце прыгало зумбой для начинающих.

Мужики в куртках расходятся по сторонам — слаженно, не по уровню вечерних курсов «Стань бандитом за два месяца». Масочник подошёл ко мне. Где-то во дворе выли кошки — или такие же жертвы ночных гостей. Панельная высотка стала декорацией абсурдного спектакля, где мне, похоже, выпала роль главной куклы.

— Артём Власов, добровольно покинь помещение, — безэмоциональный, металлический голос. — Не сопротивляйся. Это твоя единственная гарантия.

Я судорожно сглотнул, глядя в его горящие линзы-глаза. Костяшки пальцев побелели на рукояти ножа — только бы не выронить раньше времени.

— А если я… добровольно предложу вам… фигу? — в голосе прозвучала больше заикалочка, чем хамство, но хоть так.

У одного из бойцов вспыхнул шокер — электрическая дуга с треском рассекает ночь. Амара мелькает между мной и нападающими: цепь на её запястье начинает плясать, будто живая. Она толкает меня к стене:

— Закрой глаза! И если вспышка — не вдыхай!

Я моргнул — и всё затянуло туманом света, оглушило шумом. Грянул удар, который пробрал до рёбер: в шкафу затряслись забытые с детства настолки.

Кто-то заорал — не по-человечески, визгливо, с хищной ноткой. Видимо, амарина цепь впитала свою дозу магии и устроила гостям подпольный канкан.

Масочник отшвырнул Амару, но замешкался. В его мутных стеклянных линзах я увидел себя — моё собственное лицо вдруг будто светилось жарким отсветом. И тут по венам понеслась волна странного жара. Мир стал острее, запахи вышли наружу — пот, порох, ледяная магия. Я ощущал их по-новому, словно мне обновили прошивку чувств.

— Не двигайся! — закричал второй, наставив на меня ствол.

Но я уже двигался: шагнул вперёд куда резче, чем ожидал от себя. Ударил ножом — нерешительно, но попал в кисть с шокером. Металл зашипел, будто во мне и правда какая-то взбалмошная смесь. Головорез сжался от боли, а я едва не выронил нож — по руке прошёл жёсткий спазм.

Амара в тот же миг налетела на другого. Она двигалась, будто на роликах — хищно, резко, не по-человечески. Цепь оплела шею противника, тот вздрогнул и грохнулся на пол.

Масочник, увидев, что план рассыпается, чиркнул браслетом — из ладони посыпались искры, с треском проносясь по комнате. В грудь ударил холодок, за ним — паника.

И тут внутри меня что-то прорвало. Боль в плече от "гнили" резанула, словно по свежей ране прошлись раскалённым железом. Я вскрикнул, и вместе с криком изнутри вырвался поток тёмного тумана, смешанного с огнём. Глаза врагов расширились: из меня выплеснулось нечто нечеловеческое.

Амара повернулась — в её взгляде мелькнуло узнавание, злой восторг:

— Вот оно… В тебе просыпается! — выкрикнула она, и в её голосе впервые скользнул страхопочтительный трепет. — Держись! Не отпускай себя!

Но контролировать поток я не мог: гнев, страх, рана — всё это прорвало заслон. Масочник шагнул ко мне, но тут же отшатнулся. Остальные согнулись у стены.

— Не может быть… — прошипел один. — Это он… Уже…

Разряд шокера вспыхнул, ударившись в клубы дыма. И впервые металлический голос дрогнул — под маской впервые проступил страх.

Я кинулся к окну — быстрее, чем мог когда-либо. Вскарабкался на подоконник, подхватил Амару.

— Прыгай! — хрипит она. — Нам нельзя тут оставаться!

За спиной гремят выстрелы, сыплются проклятия на языках, которых я не слышал даже в компьютерных играх. Но теперь слова озаряют моё сознание, вспыхивают переводами — как будто во мне открылись новые заклинания, навсегда записанные в кровь.Я зажмурился — и прыгнул.
Больше глав - https://author.today/work/448483