Я хотела стать врачем
Я хотела стать врачем. Я купила красивый халат и написала в графе "образование" НМУ им. Богомольца.
Я подготовилась - по имеющимся источникам я узнала что в любой непонятной ситуации нужно ставить волчанку, а при косоглазии стоит перестраховаться и сделать мрт жопы. Лучше с конртастированием. И консультация онколога. Обязательно. Не оставлять же коллег без хлеба.
В процессе становления нас называли по-всякому: доктора, коллеги, кое-кто даже говорил масики, но чаще мы были "организм", "холерный вибрион" или "ей, куда пошли, лифт не для студентов, здесь 746 этажей всего. По ступенькам, вы молодые еще" и обычно, когда организмы доносили свое тело до нужного этажа, оказывалось что им на самом деле нужно в подвал. Либо на чердак. И корпус другой. Такой же, только зеленый. А это красный. Зеленый рядом. В соседнем районе.
Я хотела стать врачем. Мне подарили фонендоскоп. Тетя Оксана сказала что это благородная профессия. Что меня все будут уважать. Что я буду купаться в богатстве как лейкоцит в экссудате. Соседка Валентина говорила что я буду ходить в халатике по коридорам теплой светлой просторной больницы и стучать каблучками дорогих туфлей.
Я вспоминала это когда впервые вышла из 33 трамвая на остановке "улица петра запорожца" и пока пробиралась сквозь источники холеры и ботулизма, меня за руку лизнул цыган лет 6, чуть не сбил трамвай, на котором я приехала, потом трамвай, который ехал на встречу, а потом део нексия. Но это уже был второй семестр второго курса, поэтому я не то что не боялась смерти. Я мечтала о ней.
Мы всегда были в очень хороших условиях: маленькие уютные, хорошо проветриваемые подвальчики с романтичным приглушенным светом от мигающих лампочек в 5 вольт.
Столовые с вкуснейшими чебуреками, которыми студенты с факультета иностранцев отрабатывали свои двойки. Бисквитики в буфете физ-хим корпуса, которые готовились на 5 этаже (там была кафедра биохимии).
Мы всегда хорошо выглядели.
Я старательно выглаживала халат, крахмалила его и везла в чехле. Первого сентября 2010 года. Потом было уже не понятно даже что выглядит хуже: халат или пакет, в котором он лежит. На третьем курсе пришлось его (халат, пакет я стирала регулярно) постирать, потому что какой-то мажор на перемене пролил на меня маккофе. Да, маккофе у нас пили только мажоры. У пролетария максимум был узвар из сушёных яблок в бутылочке от кока-колы, которая напоминала о хорошей жизни (еще это напоминало материал для анализов). Некоторые насобирали на термос. Но тогда они могли позволить себе воду. Те, кто жил не на шутова - даже горячую.
Мы всегда хорошо выглядели.
Синяки под глазами выгодно подчеркивали их естественный красный цвет. Особенно шло кареглазым. От синяков отвлекало только одно - мешки. На кануне экзамена они были такими, что туда можно было прятать шпаргалки.
Те, кто пришел в медицину со щечками уже через полгода стали счастливыми обладателями скул как у голодных детей с Африки. И никакого контуринга, все натурально. Немного проблемно было с тоном лица, - к концу первого месяца учебы он напоминал цвет земли, поэтому на соцопрос консультантов в космо "чем вы умываетесь утром?" наши девочки честно отвечали "тональным кремом".
Немного хуже выглядели те, кто учился на оценку выше чем 2. Детям индиго всегда было сложно.
Однажды я встретила знакомую с кимо возле своего универа, она рассказывала что рядом хорошая химчистка - идет забирать шёлковую пижамку своей чухи-хуи. Я сказала что придумала жарить хлеб над горелками на микробиологии.
Идет 7-й год как я учусь на врача. Дети моих одноклассниц уже сами ходят на горшок, а я все еще пишу рефератики о том как правильно подтирать этих детей когда они покакали.
Мне еще год интернатуры и три отработки. Пару лет переквалификации и личного рабства у зав.отделения. Я не теряю надежды.
Это я все к чему, это я к тому, что в медицинских университетах не все так плохо. Мне вот 7 лет назад подарили фонендоскоп и еще я теперь умею варить узвар из сушёных яблок.
© Alesia Opanashchuk