Фронтовой привет, который прилетел после похоронки
«В наследство от мамы мне достались фронтовые письма ее брата, Афанасия Григорьевича Неборского, 1924 года рождения. А еще довоенные альбомные листки, на которых он, «студент» Ишимского педучилища, переписывал полюбившиеся ему романсы и стихи собственного сочинения:
Душа моя к тебе стремится
И все твердит мне про тебя.
Люблю сердечно тебя, милая,
И вспоминаю завсегда.
Наивные… Но, согласитесь, искренние, как первое признание в любви. Успел ли он их прочитать той, которой посвящал? Ведь совсем еще мальчишкой ушел на фронт в 1942-м.
В Книге памяти написано, что Афанасий Григорьевич погиб под Сталинградом. Но внимательно перечитала его письма. Среди них есть и такие, что датированы апрелем, маем, июлем 1943-го (это — позднее Сталинградской битвы). А еще в одном письме прочитала о том, что стоят они в 100 км от Харькова, в Ворошиловоградской области.
Все дядины весточки домой написаны простым карандашом, читаются плохо, но содержание его последнего письма привожу дословно.
«Омская область, ст. Ишим, Сорокинский район, Казанский с/с, д. Н-Ивановка, Неборской Парасковье Афанасьевне.
Письмо писано 18.07.1943 года. Здравствуйте, мамаша, сестра Соня (это моя мама. — Уточн.) и все остальные родные и знакомые. Посылаю свой горячий красноармейский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Во-первых, сообщаю, что от вас писем давно не получал или вы забыли про меня? Но я хочу в последний раз послать вам письмо. Я сообщаю о своих новостях. Я пишу вам письмо, а кругом трещит и гремит, и стрекочет, и жужжит. Сегодня ночью мы вступаем в бой. На танках. Будем переправляться через реку. Кто переправлялся через реку, тот знает… Больше писать нечего. Пока и до свидания. Остаюсь жив и здоров, того и вам желаю. Пишу письмо в 12 часов дня, в лесу, на танке. И еще раз до свидания, наверное, навсегда. Крепко жму руку и целую всех. Ваш сын-брат Неборский».
Он как будто чувствовал, что этот бой будет для него последним. Успел попрощаться… Мама говорила, что весточка эта пришла от Афанасия уже после похоронки на него.
Это написала моя тётя в память о своём дяде.
Наша бабушка всю жизнь хранила письма своего брата Афанасия. Помню, как она доставала эти пожелтевшие треугольники, читала нам. Даже не передать насколько ценными они были, как мы боялись даже дотронуться до них. Вот такая история одной семьи. Письма есть, а человека - нет...
ответить
Ирина Иголкина».
