Африканские минорики. По Африке за 50 дней
60 постов
После пары жалоб на то, что мои заметки несут мало информации, объясняю: африканская серия — это путевые заметки на ходу, а не статьи.
Главное для меня — зафиксировать свои моменты: что увидели, какие эмоции испытали и пр. Мне не интересно повторять информацию, тысячу раз уже написанную в Сети о любом месте или явлении. Да и сил на это не остается, ибо помимо заметок я работаю над новой повестью в жанре мистики. Не тот я чек, не чек статей, неинтересно, хоть убей.
Итак, про импал:
Каждый раз при виде компании самцов-импал гиды кричат «Лузеры! Смотрите — это лузеры!»
Обидно! То есть, если ты не взял на себя ответственность за стадо самок и детенышей в количестве 15-50 особей, то ты лузер?
Не знаю, не знаю. Мне наоборот видятся в этом мудрость и дальновидность. Будь я самцом-импала, то принимала бы участие в поединках формально. Ну, раз уж так надо. Пободавшись для виду, с облегчением бы возвращалась в холостяцкие стайки.
Наблюдать за самцами, все-таки взявшими на себя ответственность – интересно. Они тревожны, они чутко следят за периметром своей территории, и если одна из самок выходит за ее пределы, то носятся вокруг нее с гневным хриплым рыканием.
Хотя, пишут, что долго они такого ритма не выдерживают. Отступают на отдых. Передают бразды.
То можно увидеть гиппопотама в лучшие минуты его жизни.
Я встала под душем в углу нашего вагона, он же — гостиничный номер.
Внизу бурлила неглубокая река Саби. Вода огибала многочисленные выступы, островки и камни.
А по центру она несла гиппопотама. Великан ничего не имел против — его мотало, кружило, он бы расставил лапы в стороны и хохотал, если б мог.
Мне показалось, что в какой-то миг мы встретились глазами. Но безжалостные обстоятельства прервали этот немой диалог навеки.
— Вон ваш лодж, — уведомил нас скукузский водитель.
Мы посмотрели вперёд и недоуменно пожали плечами.
Он показывал на мост, на котором стоял поезд.
Дело в том, что мы уже перестали читать информацию о гостиницах, что предоставили нам организаторы. Все места были примерно одинакового характера и распорядка.
Однако, этот поезд действительно был гостиницей! С момента заселения в вагон, он же номер, мы проходили не один час с вытянутыми от удивления лицами.
История отеля такова: примерно сотню лет назад на этом мосту над рекой Саби останавливался туристический поезд. Пассажиры выходили на прогулку по заповеднику, разумеется с проводниками. Позже маршрут был закрыт, а несколько лет назад на мосту открылся отель-поезд.
Это город, о котором особо нечего сказать, если ты просто прокатился сквозь него на закате.
Посмотрел районы неблагополучные, потом те, что наоборот.
Там нужно пожить, прочувствовать вибрации улиц, вникнуть в историю города.
Мне Йоханнесбург запомнился каким-то немного шальным вайбом, нависшими над городскими кварталами огненными всполохами неба и высоченной статуей Нельсона Манделы.
Наутро мы уже стояли у гостиничного входа. Пора было двигаться дальше, теперь к южноафриканским приключениям.
((()))
Из подъехавшей ко входу машины на нас подозрительно поглядывал водитель. Но мы едва удостаивали его взглядом, равнодушно отдуваясь: за нами должна была приехать Галина. Так сказали.
Наконец, водитель не выдержал.
— Александр? — обратился он к супругу.
— Галина? — не растерялся супруг.
((()))
«Уехали в Южную Африку! В Южную Африку!» — изумленно восклицала я про себя, познакомившись с русскими гидами Йоханнесбурга, что живут там уже много лет.
Примерно в возрасте, в котором я только пыталась приспособиться к миру, проходила через отрицание, гнев и принятие, примеряя к себе взрослые обязанности, не имея понятия, что мир стремительно становится ближе, эти люди круто поменяли свою жизнь.
Уехали в Южную Африку!
В детстве я прочла «Тропою грома» Питера Абрахамса и была просто сражена этой трагической историей. Пара влюбленных с разным цветом кожи во время апартеида в Южной Африке боролась за право оставаться вместе.
«Как же так, это же глупо — разделять людей по национальности или внешним качествам», — думала наивная маленькая я.
Было б возможно, я бы пробралась к себе в прошлое и прошептала из-за спины: «И это никогда не ко-ончится, по крайней мере до конца твоей жизни. Люди продолжат самозабвенно воздвигать рамки для других на основе внешности, расы или просто неких предрассудков».
С тех пор любое упоминание о Южной Африке будило в памяти имена: прекрасная Сари Вильяр, мужественный Ленни Сварц. Кейптаун, Трансвааль!
Как другая планета, освещенная совсем другим солнцем.
К моменту въезда в Южно-Африканскую Республику моя психика объявила бойкот.
Слишком много общения с людьми, — не для удовольствия, а вынужденного, постоянное напряжение в попытках не упустить важную информацию на чужом языке, смена мест проживания.
Мозг просканировал ситуацию и перекрыл ресурсы.
Я стала напоминать себе замерший навеки организм, от которого остался трухлявый скелетик. И матушка-природа бережно закутала его в кокон.
Я двигалась, едва осознавая — куда и зачем, не хотела ничего слышать и перестала писать свои заметки-минорики.
Вот такого персонажа в моем лице встретил огненным закатом город Йоханнесбург.
Вот он. Вот он, этот покрытый шрамами герой, который провел несколько дней под гнетом законов природы и требовательной львицы.
Мы встречали эту парочку в парке Макгадикгади два дня. И занимались они каждый раз одним и тем же, с перерывами минут на двадцать.
В первый день я ездила одна, потому что супруг приболел. В утешение я сняла ему подробнейшее прекрасное видео спаривания львов.
Пишу, конечно, с иронией — львы не в списке моих любимых животных, ни тем более чье-то спаривание не в списке моих интересов. Но, по закону подлости, они занимались этим в нескольких метрах именно от меня.
На второй день весь процесс занимал несколько секунд, включая ухаживание и поцелуи.
Не уверена, что могу выложить видео такого характера, поэтому только скрины.
Сначала львица делает знак, что пора. Или голосом или демонстративно выходит и ложится. По окончанию оба издают страдальческий вой и даже немного собачатся. Лев с досадой на лице ложится в тенек, львица довольно переворачивается на спину. Потом отдых.



Самец стинбока, одной из мелких антилоп Африки. При виде подъезжающей машины боднул с разбегу металлические ворота и они приглашающе раскрылись. Но сам стинбок предпочел скакнуть через электрический забор и исчез в чаще, не дождавшись чаевых. Все заняло секунды.
Только здесь, в парке Макгадигади, нам удалось сфотографировать это стремительное существо.
А вот самую мелкую антилопу, дикдик, зафиксировать не удалось. Дикдик еще интереснее: серого цвета, низкий, кажется что сквозь траву пробирается кошка или австралийский валлаби. Появляется и исчезает, как наваждение.