Cтарейшая из выживших в расовой резне в Талсе, умерла в возрасте 111 лет
В семь лет она стала свидетельницей одной из самых жестоких вспышек расового насилия в истории США. Когда страна узнала об этом преступлении, ей было 106 лет.
Виола Флетчер, которая в детстве в 1921 году стала свидетельницей сожжения своего богатого афроамериканского квартала белыми горожанами в ходе событий, известных как Расовая резня в Талсе — один из самых жестоких актов расового насилия в истории Америки, — и которая столетие спустя давала показания в Конгрессе о пережитом ею ужасе в надежде добиться репараций, умерла. Ей было 111 лет, и она была самой старшей из выживших после этого нападения.
О её смерти было объявлено в понедельник в заявлении мэра Талсы Монро Николса. Место и время её смерти не уточняются. После её смерти осталась в живых лишь одна свидетельница резни — Лесси Рэндл, которой тоже 111 лет.
Район Гринвуд в Талсе, штат Оклахома, где в начале XX века проживало около 10 000 человек, получил прозвище «Чёрный Уолл-стрит» за успешное предпринимательство его жителей и процветание многих семей, живших там. В результате резни район был полностью разрушен, что привело к гибели около 300 человек и массовой бездомности.
Мисс Флетчер выросла в рабочей семье Гринвуда. Её отчим, Генри Эллис, совмещал несколько работ: от объездки лошадей до продажи одежды. Виола училась в школе в Гринвуде и посещала службы по средам и воскресеньям в баптистской церкви. Она вспоминала, как мужчины Гринвуда собирались по особым случаям, чтобы приготовить домашнее мороженое, а женщины готовили пироги и слоёные торты.
Рано утром 1 июня 1921 года Виола проснулась от какого-то стука. Она подумала, что кто-то выбивает ковёр, пока мать не крикнула ей, чтобы она немедленно встала с кровати.
Накануне в Талсе распространился слух, что 19-летний чернокожий чистильщик обуви Дик Роуленд пытался изнасиловать 17-летнюю белую лифтершу Сару Пейдж в здании, где она работала.
Позже г-жа Пейдж отрицала, что мистер Роуленд совершил что-либо противозаконное, и дело было закрыто. Но к тому времени, разгорячённые слухами, многие белые жители Талсы уже были полны решимости навязать своё представление о правосудии. Сотни вооружённых до зубов белых мужчин собрались у здания суда, где содержался мистер Роуленд. Вскоре к ним присоединились вооружённые чернокожие ветераны Первой мировой войны, пытаясь предотвратить линчевание. Завязалась драка и началось нападение. За 16 часов почти три десятка кварталов в Гринвуде были разграблены и подожжены. Согласно отчёту комиссии Оклахомы, расследовавшей беспорядки в 2001 году, было уничтожено более тысячи домов, а также почти все предприятия района, принадлежавшие чернокожим: театры, рестораны, отели, парикмахерские, а также офисы врачей, юристов и риелторов.
Семья Виолы бежала из города. По её воспоминаниям, когда они покидали Талсу, она увидела падающий на улицы пепел, напомнивший ей снег. Она также видела, как и другие свидетели, что самолёт сбрасывал что-то похожее на зажигательные бомбы. Проходя мимо груд трупов видела, как белый мужчина снёс голову чернокожему мужчине из дробовика.
Никто не понес ответственности за разрушения и гибель людей.
Район города после поджогов 1921 г.
В самой Талсе память о резне замалчивалась. Полицейские записи исчезали, газетные архивы искажались, а жертв хоронили в безымянных могилах. Некоторые жители города переехавшие жить в Талсу после этих событий, так и не узнали о произошедшем.
Но на 100-ую годовщину в 2021 году информация о резне вновь привлекла внимание. К тому времени г-жа Флетчер, пенсионерка, была лишь одной из трёх выживших. Двое других — её брат Хьюз Эллис , которому тогда было 100 лет, и г-жа Рэндл , которой тогда было 106 лет. Они начали рассказывать свои истории национальным СМИ, давали показания в Конгрессе, а также присоединились к иску с требованием возмещения ущерба. С помощью внука Айка Ховарда г-жа Флетчер написала мемуары «Не позволяйте им похоронить мою историю: старейшая из ныне живущих выживших после расовой резни в Талсе своими словами» (2023).
«Район, в котором я заснула той ночью, был богатым — не только с точки зрения благосостояния, но и с точки зрения культуры, общества, наследия. За несколько часов всё это исчезло». С той ночи, когда произошла резня, мисс Флетчер больше никогда не могла спокойно спать в постели, писала она в своих мемуарах. Она предпочитала сидеть в кресле, при включенном свете. «Когда сплю, мой сон никогда не бывает глубоким и долгим из-за тревоги и того, что я вижу», — написала она. «Представьте, что мне каждую ночь на протяжении ста лет снится один и тот же ужасный кошмар».
