"Что ж, меняться никогда не поздно.."- пробормотал Медведь, глядя на зарницы на горизонте потемневшего заснеженного леса. Хотя солнце уже пару часов как оставило таежную глушь утопать в кромешной тьме, в нескольких сотнях метров от привала двух зверей замаячил слабый источник теплого света. Два медведя-близнеца, звавшихся Медведь и Медведь соответственно, уже четвертый день пытались покинуть ареал обитания своего бати - огромного бурого гиганта без трех пальцев на правой лапе. Тот намекнул, что деткам пора уже начать самостоятельно жить, располосовав щеку одному брату и прокусив заднюю лапу второму, что теперь сильно сказывалось на их пути: приходилось часто делать привалы, чтобы дать отдохнуть раненой лапе. Обсудив давно и во всех красочных деталях на ментальном уровне поступок и брутальность бати, чьи владения велики настолько, что при всем желании их покинуть быстро невозможно, братья сидели, нахохлившись, у поваленной сосны и напряженно вглядывались в кусочек горизонта, привлекший их внимание. Спустя несколько часов отдыха после ужина вкуснейшим и нежным мясом пары оленят, отбитых от стада во время удачной охоты, Медведь решил осторожно проверить тревожащий зрительные рецепторы непорядок в обыденной картине леса. Брат его уже давно спал, подложив здоровую лапу под голову, поэтому он просто медленно отошел чуть в сторону, а потом уже затрусил медленным, но легким бегом в сторону светящегося предмета.
Он все ускорялся, не чувствуя запаха опасности -запаха человека, но слишком много деревьев стояло у него на пути. Тени превращали ели и сосны в черных, колеблющихся червей, будто тянущихся в небо за новорожденным месяцем, словно им причинял дикую боль любой свет и они стремились уничтожить его источник. Несмотря на непривычную, депрессивную картину, наш Медведь продолжал двигаться вперед, им вовсю правило любопытство и ненавязчивая мысль, что он всегда упускал что-то, что было - лапу протяни -как близко. Это что-то, он уже уверился, было очень важным и теперь, возможно, он найдет то, что раскаленными трелями надоедливых сорок всю осознанную его жизнь свербило его подсознание..
Лес кончился так же внезапно, как и началось бескрайнее заснеженное поле за ним. В этих местах они с братом не бывали раньше; крупным животным сложно искать пропитание в степи. Бежать дальше было бессмысленно - источник теплого света потрескивал прямо перед ним. Какое-то время Медведь пытался осмыслить постигшее его разочарование; понять и принять, что ему никак не вспомнить, не узнать того, что пыталось передать его внутреннее "Я". Мысль о невозможности дальнейшей жизни с этим чувством недопонятости крутилась в его простом мозгу, выбивая пробки работавших инстинктов. Он уже не принадлежал сам себе, его туша поднялась и медленно побрела к этому странному изделию, с которого быстро испарялся запах человека.
"Что ж, меняться никогда не поздно.." - это были слова его брата, который оправдывал поступок отца необходимостью перемен и поздним началом их самостоятельной жизни. Брат.. С малых лет они игрались, дрались, делили приносимую матерью и - изредка- отцом еду.. Вся жизнь пролистала свой цветной альбом памяти, не оставив больше ничего перед глазами. Только блики отражались от оболочки стекловидного тела, согревающий и манящий замерзающее сознание свет проникал сквозь диафрагму зрачков и оседал на рецепторах, посылая черно-белую картинку в мозг.
Простояв неподвижно пару минут, он рванул к горящему автомобилю, сел в него и сгорел вместе с моим умением заканчивать (да и вообще писать) охуительные истории.
