"Бауманцы бывшими не бывают"
Промозглая московская осень достигла своего апогея. Мелко покрапывал противный дождь, и казалось, что это и не дождь вовсе, а мелкая водяная пыль висит в воздухе, делая его настолько густым, что дышать им было невмоготу. Деревья уже облетели, и ковер желтых листьев устлал лужайку во дворе то ли школы, то ли лицея, находящегося на Госпитальном переулке. День близился к своему логическому завершению, и улицы освещались только понурыми фонарями, от света которых глазу становилось холодно и больно. Вид, открывавшийся с продуваемого всеми ветрами балкона шестнадцатого этажа общежития МГТУ имени Баумана, дополнялся лишь свечением лабораторного корпуса и вереницей машин, спешащих поздним вечером по своим делам вдоль Яузы, серой лентой расстилающейся в направлении третьего транспортного кольца и уходящей куда-то вдаль…
…Я сделал долгую затяжку Captain Black`ом и задумался. В мою больную голову лезли мысли сродни тем, которые приходят разве что самоубийцам или не вполне здоровым психически людям в пьяном угаре. Я не видел свой город, свою родню, свой дом вот уже два с половиной месяца, а своего лучшего друга, Андрюху – с самого призыва. Тоска разрывала мою душу, хотя это было вполне объяснимо той атмосферой, которая царила тем вечером над осенней Москвой. Омерзительная погода, злой город, да и сам этот паршивый вечер стали за прошедшую неделю до безумия одинаковыми. Пожалуй, единственной причиной тому, что я не жалел о своём поступлении в «Бауманку», было то, что здесь я нашел себе настоящих друзей.
Даа… Если бы не эти ребята, я бы давно уже склеил ласты на почве апатии и периодического помутнения рассудка, приступы которого у меня частенько вызывал его величество МатАн... Аскар, Мишаня, Лёха и Саня за этот, казалось бы, непродолжительный период времени стали для меня почти родными. Мы стояли друг за друга горой и вместе страдали нездоровым оптимизмом, которым заразились от Михася. Вообще, каждый из нас чем-то дополнял остальных участников безбашенного коллектива, прозванного впоследствии «Оторванный Пятачок». Вечный оптимист Михась, неудержимый авантюрист Лёха, сорви-голова и гений в области всего, что связано с поршнями, цилиндрами и фрикциями, Аскар, генератор идей Я и тормозящий фактор Санька, без которого наша буйная фантазия легко приобретала материальную форму, быстро заслужили всеобщую симпатию. В ту весёлую, жизнерадостную пору мы ещё и представить себе не могли, как раскидает нас злодейка-судьба впоследствии. Что в общаге останется только один, и то ненадолго, что проблем у нас будет выше крыши, у каждого свои, но примерно одинаковые по сути. Но, как я уже сказал, будущее нас тогда волновало меньше всего. Мы жили СЕГОДНЯ И СЕЙЧАС и, будучи раздолбаями вселенского масштаба, вытворяли такие вещи, описывать которые долго и бессмысленно – ТАКОЕ нужно лицезреть воочию.
Однако, и раздолбаи - тоже люди со своими проблемами. Вот и у Аскарыча, радикального гетеросексуала и ловеласа, не так давно случилась локальная катастрофа. Однако затем он восстановил связь со своей давней… эмм… партнершей, которая вернула смысл жизни нашему альфа-самцу и дала повод поломать голову над тем, что же все-таки из себя представляют их элегические отношения. Каждый божий день он задавался этим вопросом, а мы наблюдали за тем, как Аскарыч допирает до элементарных вещей, кои были понятны даже таким экстраординарным индивидуумам, как мы.
Именно о том, как за пару минут вбить в бедовую голову Аскара то, до чего он вот уже неделю не мог додуматься самостоятельно, я размышлял в тот самый момент, когда протяжно скрипнула железная дверь и в луче света, пробивающегося из тесной курилки на старый оштукатуренный балкон, показалась курчавая голова.
-Некитос, ты что ли? – раздалось у меня за спиной. Я обернулся, и по характерным очертаниям головы вопрошающего сразу узнал Аскара.
-Нет, не я. Это - глюки!
-Ха-ха! Ох*енно у нас глюки живут – Captain Black`а курят. Угостишь? А то за*бал уже Dunhill,
е*анись он в три пи*ды, е*ать его конём!
Аскар, завсегда лёгкий на помине, в совершенстве владел сразу тремя языками: английским, великим и могучим русским, и, чуть менее великим, но куда более могучим, русским матерным. Предпочтение в подавляющем большинстве случаев отдавалось последнему. Однажды я сварил суп и предложил своей компании отведать моего варева. Я не сомневался в своих кулинарных способностях, однако Аскару удалось-таки поднять моё уважение к самому себе как к повару до небывалых высот. Проглотив первую ложку супа, он сначала одобрительно промычал, после чего прочёл затяжную пафосную хвалебную речь в мой адрес. Сам опус длился от силы секунд пятнадцать, однако цензурных слов оратор произнёс всего два: «Некит» и «супец». Возможно, ещё некоторое количество междометий, которые я, вероятно, пропустил мимо ушей в бурлящем потоке заковыристых матюгов.
-Лёха с обновкой сегодня. Не видел его еще?- сказал Аскар, с наслаждением затягиваясь Captain Black`ом.
-Нет ещё. А что у него нового?
-Ооо, мужик, ты не знаешь? У Лёхи дЭвушка новая! Айда, ща докурим - заценишь…
…Первое чувство, которое появилось у меня наряду с радостью за друга – зависть. Лёшка, которого я называл «внучара», сидел в своей комнате на кровати. Сзади лежала ОНА…
-Здорово, пьющая бабулька! Как жизнь?
-Да ничего, потихоньку…
-Айда покурим?
-Да не, я только оттуда.
-Слушай, Лёх, может, уже покажешь? – вставил свои пять копеек Аскар.
-А, ну да! – радостно воскликнул Лёшка и обнял её за талию…
Родом ОНА была вроде как из Германии, однако являла собой чистокровную испанку. У НЕЁ была точёная талия, смуглое тело, лебединая шея, но самое умопомрачительное – её голос… О, этот голос… Его нельзя спутать ни с каким другим. Таким сладким, страстным, волнующим голосом обладают только представители ЕЁ породы. Счастливые обладатели ТАКИХ всегда были душой компании. Однако мало лишь обладать ЕЮ. С НЕЙ нужно уметь обращаться. И если ты умеешь обращаться с подобными ЕЙ, ты – небожитель. Ты – гуру. Ты блаженен, ибо обладать ТАКОЙ может каждый, но лишь единицы способны достичь пика отношений, стать с НЕЙ единым целым, познать все тонкости этого искусства… Впоследствии вечера мы проводили вместе: наша неразрывная компания и ОНА. Причем опыт обращения с ТАКИМИ был лишь у одного из нас. Хоть мы и были к тому времени опытны и уверены в себе, к НЕЙ нужен был особый подход. Мы превратились в неопытных желторотиков, имеющих лишь теоретическое представление о том, как завладеть ЕЮ в полной мере. Хоть ОНА и принадлежала Лёхе, каждый из нас, кроме одного лишь Михася, стремился хоть ненадолго остаться с НЕЙ наедине... Причём ни ОНА, ни Лёшка, не были против. Лишь иногда он возмущался, мол, ОНА всё-таки моя! Но время, проведенное вместе, заставляло сердце ликовать, потому что с каждым разом я приближался к вожделенному мастерству чуточку ближе. И с замиранием сердца я вспоминаю, как ОНА впервые оказалась у меня в руках. Никакими словами не описать, что я чувствовал, когда в первый раз взял ЕЁ за талию, обнял её шею, прижал к себе… Я потерялся. Я не знал, с чего начать. Однако какие-то воспоминания навеяли мне то, что я должен с ней делать. И я спонтанно начал это делать! Сначала медленно и неуверенно, но с каждым новым разом я ускорял темп, пока сам не почувствовал, что этот аспект освоен. Затем я пробовал новые способы. Некоторые были посоветованы друзьями, некоторые – выкопаны из недр Интернета, но особый кайф я получал от того, что придумывал сам… Я впадал в настоящий экстаз, когда мои эксперименты с НЕЙ заканчивались успехом! Это состояние не передать словами – это нужно пережить!
С каждым новым общением с НЕЙ я обретал новую уверенность и новые силы. И мои отношения с НЕЙ стали намного уверенней. По словам Михася, я почти достиг его уровня. Но, к нашему общему сожалению, случилось то, что заставило нас расстаться, и что должно было рано или поздно случиться при нашем образе жизни. Эта история куда более прозаична, чем всё, описанное мной
выше.
Заваленные экзамены, походы в деканат, отчаянные попытки удержаться в институте… И отчисление. Словно убийство. Убийство всего того, чем я на тот момент дорожил. Я никогда не забуду наглую рожу замдека, подписавшего мне приговор на вылет и ехидно спросившего, как я отношусь к армии. Не забуду, как перед этим мандражировали и курили в подвале деканата, как шли потом до общаги и в три глотки орали Кипелова: «Я СВОБОДЕЕЕН!!!...» и, хоть я и не подавал тогда виду, голос дрожал, а на глаза наворачивались слёзы…
P.S.
После тех событий прошел уже почти год. Сейчас я учусь в Питере, Лёха – в МАИ, Аскар перебрался домой, в Казань, а Мишаня учится в коломенском политехе. Поговаривают, что и Саньку постигла та же печальная учесть, что и нас (Балбес! Совсем не учится на чужих ошибках!). Мы поддерживаем теплые отношения, но всё никак не можем пересечься… С тех пор в моих руках побывало много подобных ЕЙ, но ИМЕННО ЕЙ, моей, а точнее Лёшкиной, первой шестиструнной гитаре, за полученный первый опыт, я буду благодарен по гроб жизни!
Никита, 06.11.2011
Санкт-Петербург
