GekaULY

Школьная дискотека бушевала на четвёртом этаже, но мы — я, Раф, Андрей, Дима, Аня, Катя и Галя — уже придумали план поинтереснее.

— В рекреации на третьем этаже сейчас темно и пусто, — сказал Раф, показывая на лестницу.

Мы крались вниз, приглушённо хихикая. В просторной рекреации, где обычно толпились старшеклассники, теперь было тихо — только слабый свет фонарей с улицы падал на стены.

Дима достал пустую бутылку из-под «Фанты» и поставил её на пол.

— Ну что, химичим? — ухмыльнулся он.

Бутылка завертелась. Первая пара — Аня и Андрей. Быстрый чмок в губы, общий смех. Потом Катя и Раф — они смущённо поцеловались в щёку.

А затем стрелка указала на меня... и Галю.

Я глотнул. Мы с Галей учились в одном классе с первого года, но почти не разговаривали. Она смотрела на меня, прикусив губу.

— Да ладно, не тяните! — прошептал Дима.

Я наклонился. Она тоже.

Наши губы едва коснулись — лёгкое, тёплое прикосновение. От её волос пахло клубничным шампунем.

БА-БАХ!

Дверь в конце коридора распахнулась.

— Ой, мамочки! — раздался испуганный голос.

Это была техчичка тётя Люба. Мы застыли, как статуи.

— Что это вы тут делаете?! — завопила она, хватаясь за сердце. — Я думала, привидение!

— Мы... э... искали туалет! — выпалила Аня.

— В темноте?! В рекреации?! — тётя Люба зажгла свет и увидела бутылку. Лицо её стало строгим. — А ну быстро на дискотеку! И чтобы я вас тут больше не видела!

Мы бросились врассыпную. Галя бежала рядом, и я снова поймал её за руку.

— Может, всё-таки найдём туалет? — шепнул я.

Она рассмеялась и дёрнула меня за собой.

А сверху всё так же гремела музыка, и Новый год становился всё интереснее.

P.S. Тётя Люба потом рассказывала, что видела в рекреации «семь призраков», но ей никто не верил.

Когда он топает своими копытцами по паркету, это звучит как крошечный отряд спецназа. Каждое утро начинается с его мокрого носа под боком — будильник ему и в подмётки не годится. А его фирменное «хрю-у-у» когда он хочет печеньку — это что-то между мольбой и ультиматумом.

На прогулке Вася превращается в настоящего исследователя: обнюхивает каждый кустик, с важным видом роет ямки (наш двор теперь похож на минное поле), а потом с разбегу плюхается в первую же лужу. И ведь знает, что после этого его ждёт купание — но глаза такие невинные, что ругать просто невозможно.

С нашим псом Максом у них странная дружба: днём они гоняются за мячом (Вася умудряется нести его в зубах, как собака), а вечером спят в обнимку, причём поросёнок всегда отбирает у пса самое мягкое место.

Дети его обожают. Когда они делают уроки, Вася аккуратно ложится им на ноги — живая грелка. А если кто-то плачет, он тут же прибегает и тыкается носом в коленки, пока его не погладят.

Иногда он открывает холодильник. Иногда ворует носки. Один раз умудрился стащить у меня бутерброд прямо из рук — и сделал это так артистично, что мы все просто покатились со смеху.

Это не просто питомец — это ежедневный заряд позитива в розовой упаковке с хвостиком-крючком!

Сижу в плацкарте, наслаждаюсь видом из окна и тем, что взял *нижнюю* полку. Вдруг заходит проводница с бабкой лет 80 и говорит:
— Вот здесь, бабушка, ваше место. *Указывает на мою полку.*

Я:
— Простите, но это моё место, я его отдельно оплачивал.

Проводница, не моргнув глазом:
— Ну а что, молодой человек, вам-то не сложно на верхнюю перелезть? Бабушке тяжело!

Бабка тут же делает *«ой, как мне плохо»* лицо и начинает стонать. Весь вагон уже смотрит на меня, как на последнего эгоиста.

В итоге:
Полка – *моя* (билет есть, факты – железные).
Бабка – *недовольная* (ушла к своему верхнему месту, но перед этим сказала, что «молодёжь пошла бессердечная»). Проводница – *обиженная* (видимо, рассчитывала на мою «сознательность»).
Я – *удобно лежу* и думаю, когда же, наконец, перестанут ставить меня перед выбором между комфортом и чувством вины.

Вопрос то: А вы уступали бы? Или, может, у вас были похожие ситуации?