Доброго времени суток.
Меня зовут Анна, мне 29 лет.
Я - маломобильный инвалид II группы. Гражданка РФ, по документам - бомж, и не могу даже проголосовать. Но голосовать это… не главное. Главное - я не очень могу ходить.
А ещё я журналист, экскурсовод, преподаватель, математик-программист, дизайнер - в прошлой жизни, до того, как получила инвалидность. Покушение с ножевым ранением в 20 лет разделило мою жизнь на до и после, отобрало у меня лучшие годы жизни. Человек, по чьей вине я на долгое время разучилась ходить - остался на свободе. Жив, здоров, может работать, иметь семью... Точнее имел. Имел семью, но об этом позже.
Сейчас всем плохо. От того, что творится в мире волосы встают дыбом на голове. Коронавирус - тоже ужасно. Я почти не выхожу из дома, я на "принудительной" самоизоляции почти всегда (мне сложно передвигаться самостоятельно по русским дорогам). Зарабатываю, как получится, работаю из дома, из стабильного – только мизерная пенсия инвалида (менее 8тыс.руб.). Я вроде как вообще никто, чтобы писать о чем-то на фоне происходящего в мире и жаловаться...
Это как "писать в Спортлото", отлично сказано Высоцким. Зато я не буду стыдиться того, что так долго молчала и не высказывалась. Можно ещё что-то сделать, есть ещё пути - нельзя позволить себе сдаваться, хоть я и очень сильно устала бороться.
Вот такой случай произошел на днях в Ярославле (https://76.ru/text/incidents/69526459/). Кратко - мужчина убил свою сожительницу, сел в машину, поехал в Питер. Тело женщины нашел её несовершеннолетний сын. Что выделило для меня эту новость среди других? А вот что: этот же преступник чуть не убил меня, превратил в инвалида, чуть не лишил жизни свою бывшую жену. На этот раз он смог завершить убийство. Почему? Как минимум потому, что остался на свободе после всего, что сотворил. И более всего я сейчас боюсь того, что он снова сможет избежать наказания.
Почему же я боюсь того, что это может случиться?
21 января 2012 года: мне всего 20 лет. Я пошла в гости к своей хорошей и проверенной временем подруге Наташе (имя изменено), которая проживала с мужем и ребенком-дошкольником. Так уж вышло, что я пришла немного пораньше - дома находился только муж Наташи Алексей Ткачев. Тогда я не считала его опасным или плохим человеком. Он попросил меня помочь настроить компьютер, этим я и занялась. Всё было спокойно, ничего не предвещало беды, ровно до того момента, пока он не начал ко мне приставать. Я, не сталкивавшаяся до этого с таким поведением, сначала подумала, что может ничего такого, может я шуток не понимаю. Просто ушла на кухню, отделываясь мыслями, что мне всё показалось и что вот-вот с минуты на минуту придет его жена. Тут раздался стук в дверь. Я сказала об этом Алексею, он сходил к двери и вернулся ко мне, сказав, что мне послышалось (как я узнала позже - он просто запер дверь на щеколду, чтобы не было возможности её открыть снаружи). Снова стук. Он начал выходить из себя, сказал, что мне послышалось, стал меня трогать уже так, что я перестала сомневаться в его преступных намерениях. Я вырвалась и пошла к двери сама, но он нагнал меня в коридоре. "Лёша, я расскажу Наташе," - всё что я успела сказать, пока не поняла, что это не просто объятия - он полоснул ножом по моей шее. Последнее, что я помню - дверь напротив меня, а я кричу таким голосом, какой, наверное, уже никогда не смогу воспроизвести: "Ты что делаешь, я жить хочу!".
Далее я очнулась через несколько суток в реанимации с ножевым ранением шеи (яремная вена), с множеством закрытых черепно-мозговых травм, с обширной кровопотерей. Я не помнила совсем ничего, не понимала, где я нахожусь и почему. Я будто родилась заново: не умела держать в руках ложку, не умела сидеть. Я лишилась всех навыков, которым училась, будучи ребенком. Так вот в 20 лет я разучилась ходить.
Как выяснилось позже, удар ножом меня вырубил не сразу, поэтому Алексей настучал мне по голове, чтобы я таки перестала кричать. Далее он спрятал мое тельце под диван. По ту сторону двери его жена, услышав крики, вызывала Скорую помощь и милицию. Сначала приехала милиция (тогда ещё не полиция). Как-то открыли дверь, увидели много крови, не сразу, но нашли под диваном уже успевшую посинеть меня. Потом Скорая... Говорят, что, когда меня доставили в реанимацию, доктор сказал: "Ещё бы 5 минуток и всё". Ещё говорят, что моим близким, пока я была в коме, сообщили, что я если и очнусь, то буду овощем в инвалидной коляске.
Мне предстояла долгая реабилитация (она длится до сих пор, меж тем, на дворе - конец 2020 года). Чтобы сильно меня не тревожить пока я ничего не вспоминала, мне сказали, что я упала. От этого я стала ненавидеть себя вместо Алексея. Ибо как так можно упасть, какая ж я неаккуратная. Потом что-то начало проясняться в голове, но будто в кино и не со мной. Ко мне в больницу приходила мать Алексея, предлагала оплатить обучение в университете, если я "буду молчать".
Сам Алексей тоже периодически выходил на связь и обещал денег на лечение. Я не отказывалась от денег - лечение до сих пор обходится весьма дорого. Но ничего не получала кроме обещаний.
Ход дела был странным. Например, анализ на наркотики у меня и у него брали в один день - спустя пару-тройку месяцев. Когда я спросила следователя, почему так, он ответил: "Наркоман - он наркоманом и останется. Не перестал же бы он употреблять!". Суд был 23 и 24 июля 2012 года. Я к этому моменту еле научилась стоять на ногах и передвигаться с посторонней помощью. 23 июля я в суде сказала, что четко не помню всего произошедшего. Впрочем, разве было недостаточно того, что он признался сам? Отпечатков, крови в его квартире, и прочего? Оказалось - нет. 24 июля 2012 года суд вынес решение: "Применены ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА". Дата вступления в законную силу: 04.08.2012. Алексея Ткачева признали невменяемым в момент совершения преступления.
Вышло так, что хоть и статьи в делопроизводстве (ст.30 ч.3, ст.105 ч.1 УК РФ) весьма серьезные - человек остался без наказания. Совсем без наказания, ибо на это самое принудительное лечение он не направился. Алексей продолжал жить в той же квартире, в которой было совершено преступление. Каким образом дело обернулось так, что меня буквально заперли в больницах, а этот человек остался на свободе. Почему?
Об этом видимо не нужно было никому знать. Уже в следующем 2013 году ничего не подозревающая жена Алексея с сыном направилась в ту квартиру за вещами. Закончилось это тем, что и она оказалась в больнице. Алексей находился дома, и проломил ей голову на глазах у сына. Так, в конце июля 2013 года суд над Алексеем был уже по делу пострадавшей супруги. Собственно, и там не без странностей: заявление "пропало", было повторно написано Наташей в отделе, а в ходе следствия выяснилось, что его вообще не было. После этого Алексей снова был принудительно отправлен в медицинское учреждение.
Оттуда он вышел. Я не могу сказать, когда, но прошли далеко не годы, когда я увидела его свободным на улице. Городок маленький, все всех знают.
Исправило ли его такое "наказание"? Как мы видим - нет. Только на этот раз он не просто испортил кому-то жизнь, лишив каких-то возможностей. Он лишил жизни человека. Лишил детей матери.
Когда я прочитала эту новость, то ужаснулась. Кошмар из прошлого, разрушивший мою жизнь, снова совершил преступление. И ведь этот человек уже не раз избежал наказания. И я очень боюсь, что так может получиться ещё раз. Просто потому, что что-то с судебной системой, с "лечением" преступников – не так. Мне непонятно, замешаны ли в этом коррупция, или простая человеческая халатность, но... Будут ли те, кто его всё время "отпускал" нести ответственность за это убийство? А они ведь тоже виноваты. Благодаря им маньяк остался на свободе.
Так что же будет? Его вновь положат в "лечебное учреждение", опять отпустят и всё по новой? Это уже совсем не смешно, его надо остановить! Любое дело можно раскрутить или притушить. Может в этот раз можно как-то постараться, чтобы его не притушили?
В мае 2020 года проводилась экспертиза, буквально выбитая у органов власти его бывшей женой, которой он не платил алименты на их общего сына.
Алексея признали вменяемым и адекватным человеком.
Хочется, чтобы и суд, и все, кто будут на нем, очень хорошо понимали, что произошедшее с убитой Мариной - ни разу не случайность, что это не впервой, и это будет дальше продолжаться, если его не закрыть.
