Согласно Конституции, в нашей стране светская и религиозная сферы полностью разделены, тем не менее, в реальной жизни государство значительно ослабило свои позиции по многим аспектам взаимодействия с религиозными структурами. В частности, на необъятных просторах нашей Родины есть места, где на откуп Церкви отдано самое дорогое – дети. Причем, доступ к ним имеют не только степенные священники, закончившие духовные академии, а очень часто случайные, необразованные, порой психически больные люди, прикрывающиеся поповскими рясами.
По законодательству, жизнеобеспечением и образованием детей должны заниматься родители и государство. Сироты воспитываются в государственных детских домах, интернатах и спецшколах. За этими учреждениями и усыновленными детьми присматривают государственные социальные службы. После оформления паспорта и получения среднего образования, молодые люди могут поступать в церковно-музыкальные училища, духовные семинарии и становиться послушниками в монастырях. Но официальные церковные структуры не приветствуют вступление в монастырь в 18 лет, сразу по достижении совершеннолетия. Считается, что в удаленную от мира обитель должны приходить зрелые люди, хорошо обдумавшие своё решение.
Тем не менее, известно множество случаев, когда малолетние дети (есть даже случай с трехлетним малышом) и подростки оказывались в монастырях и даже в скитах. Речь, в данном случае, идет о сиротах, детях без одного из родителей, детях, отданных на воспитание родственникам, детях из неблагополучных семей, не социализированных и проблемных подростках. Отдельная категория детей, оказавшихся в церковных застенках, – это отпрыски слишком впечатлительных, мнительных или с головой ушедших в религию родителей, которые лично, за руку, отводят их за церковную ограду.
Как бы там ни было, по законодательству, все они должны находиться в госучреждениях, под контролем соцслужб. В случае, если эгоистичные родители (заведшие новую семью), либо опустившиеся (алкоголики), либо оказавшиеся в стесненных обстоятельствах (безработные или работающие вахтовым методом) приводят детей в монастырь с намерением оставить их там, церковные служители обязаны им отказать. А для любого настоятеля, принявшего в свою обитель маленьких детей, это должно заканчиваться уголовным делом.
Первая проблема, возникающая в монастырях и нелегальных церковных приютах у брошенных на произвол судьбы детей, связана с их физическим состоянием. Эти дети питаются, как минимум, неправильно. Их рацион не соответствует потребностям молодого организма (поскольку в нем часто отсутствует мясо, а рыба и молокопродукты есть в меню всего два раза в неделю и то нерегулярно), постные дни и посты соблюдаются по всей строгости монастырских уставов (хотя, не должны распространяться на детей). Воспитанники часто живут в антисанитарных условиях. Дети также лишены необходимой развивающей социальной и физической активности (занятий спортом, командных игр, экскурсий, походов). Их привлекают к ежедневному физическому труду на благо церковных нужд (детей младшего возраста и девушек-подростков – к сельскохозяйственным работам в полях и огородах, юношей – к более тяжелым строительным работам). Кроме того, „добротное” монастырское воспитание предполагает непременное физическое насилие (пощечины, стояние на горохе, сидение в муравейнике, битье палками и кабелем, публичная порка).
Вторая проблема – отсутствие полноценного образования. Видимо просветительским идеалом, к которому стремятся православные попы, являются мусульманские медресе. В последних обучение ограничивается механическим заучиванием на память текста Корана, причём, даже без маломальского объяснения смысла сур, не говоря уже об изложении каких-то богословских интерпретаций. Большинство монастырских школ не утруждают себя приведением учебных программ в соответствие общероссийским образовательным стандартам. Зато в почете неконтролируемое использование бесплатного детского труда и тотальная промывка мозгов.
Как следствие, возникает третья проблема – даже вырвавшиеся из церковных застенков молодые люди обладают крайне ограниченным мировоззрением. Дело даже не в том, что их суждения по тем или иным вопросам светской жизни не соответствуют действительности, они, вообще, крайне слабо представляют себе основы мироустройства. Ось координат, структурирующая их жизнь, состоит из двух основных векторов – постоянное ожидание скорого пришествия Антихриста и близкого Апокалипсиса, а также ежедневное сведение баланса своих грехов и богоугодных дел. Пребывание в этой системе координат предполагает – перманентное покаяние и беспрестанные молитвы. И, если правила алгебры и геометрии ещё можно объяснить 18-летнему человеку, не видевшему ничего в жизни, кроме работы на монастырском огороде, то вывести его мировоззрение из жестких, заскорузлых рамок, зацементированных монастырским воспитанием, крайне непросто.
Четвертая проблема связана с психическим состоянием этих молодых людей. Даже те дети, которых родители/родственники забирали домой после нескольких месяцев, проведенных за монастырскими стенами, нередко обнаруживали признаки серьезного нервного расстройства. Понятно, что, чем больше времени дети провели за церковной оградой вдали от детского озорства, игр со сверстниками, банальных лакомств, подарков и игрушек, тем большим негативным изменениям подвержено их психическое состояние. Лишенные человеческого тепла со стороны родителей, внимания и заботы со стороны окружения, запуганные необразованными монахами и недалекими священниками, боящиеся всего, что связано с телесностью, сексуальностью и даже таких понятий как брак и семья, эти несчастные узники твердынь православия и очагов душеспасения становятся гарантированными клиентами неврологов, психологов и психиатров.
Ещё одна проблема связана с тщательно скрываемыми фактами педофилии и других случаев сексуального насилия. Но, если даже не останавливаться на этих ужасающих подробностях, в любом случае, картина, в целом, выглядит весьма удручающе и, естественно, требует немедленного вмешательства со стороны правоохранительных органов и соответствующих социальных служб.
Отдельным сюжетом является тот небезынтересный факт, что далеко не все церковные приюты можно отнести к юрисдикции РПЦ. И если ярко выраженными тоталитарными сектами правоохранители рано или поздно начинают интересоваться, то вокруг Московского патриархата существует ряд полулегальных структур, которые, вроде бы, официально и не выходили из-под омофора МП, но патриарх Кирилл и священноначалие РПЦ не имеет над ними никакой реальной власти.
Например, 3 июля 2020 г. церковный суд РПЦ лишил сана (ранее уже запрещенного в служении) схиигумена Сергия (в миру Николая Романова). Основанный им Среднеуральский монастырь должен был вернуться под управление Екатеринбургской епархии, но Сергий заявил, что не намерен подчиняться решению церковных властей и пообещал, что выгонять его придется с полицией и Росгвардией. При этом, стоит заметить, что его сторонниками являются люди довольно заметные: президенты московских банков, криминальные авторитеты (в частности, племянник „вора в законе” Деда Хасана – Тимур Свердловский), силовики местного и федерального уровней, депутат Госдумы Наталья Поклонская, олимпийский чемпион по хоккею Павел Дацюк, звезда шоу „Сибирские пельмени” Дмитрий Соколов, „ветераны” Донбасса, казаки, монархисты, антиглобалисты, члены комитета „Родительский отпор” и монахи, изгнанные из своих монастырей.
Чем же отец Сергий привлекает своих духовных чад? „Старец” Сергий – бывший оперативник МВД, который в 1985 г. совершив убийство и грабеж, отсидел почти 13 лет, в связи с чем, ну никак не мог по церковным канонам стать священником. В 1997 г. он освободился и явился в Екатеринбургскую епархию, где ему … поручили строить монастырь на Ганиной яме (предполагаемое место захоронения расстрелянной царской семьи), который постепенно стал центром царского культа, привлекающим десятки тысяч паломников в год.
Далее он основал женский Среднеуральский монастырь во имя иконы Божией Матери „Спорительница хлебов”, напротив которого возник мужской Иоанно-Богословский скит. Другие опорные пункты – Кыртомский Крестовоздвиженский монастырь в Алапаевском районе, шесть скитов в бассейне реки Тура, а также другие, менее известные скиты и поселения в труднодоступных местах тайги.
В основном его оплоте – Среднеуральском монастыре – на сегодняшний день находится около 80 детей и подростков, но всего за последние 20 лет в данной обители претерпели жуткие издевательства несколько сотен несчастных детей. Также в этом монастыре проживают 200 монахинь и около 300 воспитанниц, подопечных и тружениц, не имеющих пострига. Под монастырской крышей находятся и мужчины: бывшие заключенные, наркозависимые, психически и онкобольные. Если допустить, что количество аффилированных со Среднеуральским монастырем скитов и поселений более десятка, то общее число верных этой полу-Церкви, полу-секты превышает тысячу человек. К тому же, кроме Урала и тайги последователи „старца” живут по всей стране.
Будучи хорошим психологом и талантливым манипулятором, обладая от природы обаятельным взглядом и даром убеждения, Сергий проповедует такие идеи: особое поклонение Николаю II; почитание Ивана Грозного, Григория Распутина и Иосифа Сталина; отказ от Интернета, идентификационного номера налогоплательщика, чипов в паспортах и цифровой идентификации в целом; неприятие вакцинации; заявляет, что Россией правит не В. Путин, а его двойник, которым управляют хабадники-хасиды в рамках еврейского заговора против РФ; называет патриарха Кирилла – еретиком, находящимся под проклятием; считает, что законной и богоустановленной является только царская власть; что единство русского, украинского и белорусского народов подобно единству Святой Троицы; что аннексия Крыма и ликвидация Украины являются правильными шагами; предрекает близкий конец света и воцарение Антихриста.
Главным является представление о безгрешности и искупительной жертве царя Николая II, хотя последний был причислен РПЦ к лику святых не за праведность своей жизни, а исключительно за образ своей смерти, которую он принял смиренно, жертвенно, по-христиански. В Московском патриархате не отрицают, что царь грешил в течение своей жизни и допускал ошибки в управлении государством, и подчеркивают, что почитают его не за это.
По учению же „царебожников”, убийство Николая II послужило искуплением грехов человечества, правда, только в лице русского народа, являющегося богоизбранным, народом-богоносцем. Эти идеи осуждены патриархом Алексием II как кощунственные и еретические, так как „искупительный подвиг один – Господа нашего Иисуса Христа”. Богословы РПЦ такие взгляды называют „ересью царебожия” или „цареискупительской ересью”. Ну, а приверженцы „царебожия” трактуют поддерживаемый ими культ расстрелянного государя-императора как некую потаенную веру в рамках российского православия. При этом, существуют обоснованные опасения, что вышеприведенные богословские споры могут перерасти в более, чем серьезный бунт „глубинного православия”, последствия которого скажутся не просто на жизни РПЦ, а выйдут далеко за внутрицерковные пределы.
Принимая во внимание ту кашу, которая находится в головах очень многих (даже вполне официозных) российских священников, взрослые люди должны дважды подумать перед тем как отдавать своих детей во власть не всегда адекватных священнослужителей. Ну, а нелегальные детские приюты при различных церковных заведениях, вообще, являются преступным недоразумением, которое правоохранительные органы и соцслужбы призваны немедленно устранить.
