- Твои друзья тоже здесь оказались?
- Да, но они в палате для особенных. Друг друга просят хрюкнуть, и начинают петь песню "Ты свинья и я свинья". Им до сих пор диагнозы ставят.  Слушай, а ты вроде человек правильный, хоть и выглядишь как обрыган последний, это же больница? Нет ли тут случаем, как и во всех лучших лечебницах Парижа и Лондона, медицинского спирта?
- Я бывший сотрудник НИИ, а спирт тут действительно есть. Но только в инвентаризационном списке. По факту там вода уже давно.
- Засада... Чтож это за больница, в которой нет ни миллилитра алкоголя? - начал возмущаться бывалый анархист.

- Психиатрическая, ты говори потише. Нас возможно, уже завтра выпишут. Лучше скажи, у того кто вам бутылку поставил, точно лапки были? Или это руки всё-таки?
- Хрен его знает как называется, как палец с когтем.  В длину сантиметров тридцать.  Толи бронзовые, толи золотистые. Там не разобрать было.

Уже этого описания Артему хватило, что бы узнать Лариску.

Обряды эти просто оказались жесткими конкурентами пришедшего христианства, именно поэтому запрещение мата и вытеснение его в зону пошлости делалось так жестко и бескомпромиссно, мат упразднили как конкурирующую форму молитвы, энергетическая мощь мата, влияющая на тонкие колебания, на психологический пласт хомоса, не сопоставима боле ни с чем.

А все ваши экивоки и хождения вокруг да около цензурные - вчерашний день и притворство, попробуйте-ка стукнуть себе по пальцу долотом и произнести:" Ах, право слово, какой же я все-таки — растяпа, вот незадача..." Non vulvam non Rubrum Legionem... Сами понимаете, хуйня выйдет категорическая. Изволите оспорить? Не выйдет...