В начало
Назад к части 10

Глава 21. Спасение

После захвата Коринфского перешейка правительство в Афинах фактически распалось. Премьер-министр, не имея поддержки ни в парламенте, ни в армии, утратил контроль над ситуацией. Реальная власть перешла к греческому Генштабу, где уже сформировалась группа офицеров, лояльных GDI. Нод пытались провести аресты среди греческих командиров, но натолкнулись на организованное сопротивление. В результате открытых столкновений силы Братства были вытеснены из гарнизонов и сохраняли лишь собственные военные базы.

На Пелопоннесе войска неприятеля, осознавая безнадёжность своего положения, вскоре сложили оружие. К этому моменту командование Братства осознало, что удерживать Грецию невозможно. Началось быстрое отступление на север в условиях постоянных ударов с воздуха и преследования со стороны восставших греческих частей. Братство при этом потеряло значительную часть техники и тяжёлого вооружения.

Видя, что война в Европе вступает в завершающую фазу, турецкое командование начало прощупывать почву для присоединения к Альянсу. GDI, в свою очередь, были этому очень рады, учитывая растущую необходимость в пехоте и растущую диспропорцию сил на африканском театре. В результате переговоры, которые велись на протяжении нескольких недель, завершились подписанием соглашения, которое закрепляло турецкий суверенитет над Фракией, и вступлением Турции в Альянс.

Одновременно продолжалось наступление на юг из Румынии. Силы Альянса форсировали Дунай в районах Джурджу и Силистры и вступили на территорию Болгарии. Операция развивалась по двум основным направлениям: вдоль черноморского побережья, с целью захвата портов Варна и Бургас, и через центральную часть страны, вдоль долины Дуная, с выходом к Балканским горам, где Нод сумели организовать оборону на перевалах.

Войска GDI встретились с турецкими частями на фракийской границе - линия фронта теперь сомкнулась на востоке. С потерей черноморских портов весь украинский контингент Нод оказался обречён, оставшись без снабжения, и вскоре прекратил своё существование.

Следующей целью GDI стала Албания - небольшая и бедная балканская страна, которую Нод превратили в настоящий укреплённый бастион. Горный рельеф, бетонные бункеры, милитаризованное население - всё это делало её крепким орешком для наступления на суше. Однако, учитывая полное господство западных сил на море и успех десантной операции в Греции, было решено высадить морской десант в устье реки Буна с целью захватить город Шкодер, и в перспективе постараться отрезать Албанию от снабжения с территории Югославии.

Военные успехи в Европе были, безусловно, впечатляющими. Однако было и то, что не давало насладиться ими в полной мере.

- Исследования, спонсируемые GDI, выявляют следующие случаи заболеваний, связанных с тиберием, - докладывала EVA своим неизменно ровным голосом.

Джеймс Соломон, не отрываясь, смотрел на удручающие цифры статистики.

Респираторные заболевания:
Люди: 2.447.392
Скот: 9.442.661

Заболевания репродуктивной системы:
Люди: 1.446.294
Скот: 12.443.761

Заболевания иммунной системы:
Люди: 14.681.944
Скот: 29.337.224

Смерти, связанные с тиберием:
Люди: 4.286.334
Скот: 11.223.994

Он закрыл глаза на секунду. Открыл. Цифры не исчезли, и в их молчаливой точности было что-то невыносимое.

- Споры, испускаемые заражёнными тиберием растениями, по-видимому, являются источником связанных с тиберием заболеваний, - продолжала EVA, не меняя интонации. - Мировое научное сообщество сосредотачивает исследования на этих смертоносных спорах.

На экране появился доктор Мёбиус. На этот раз он выглядел намного серьёзнее, чем в том отрывке ток-шоу. Исчезла та безумная ухмылка, исчезли широкие жесты и блеск в глазах.

- Тиберий - это новая форма жизни, - заговорил учёный. - Проще говоря, похоже, он приспосабливает земной рельеф, растительность и окружающую среду к своей собственной чужеродной природе.

Мёбиус говорил, положив одну ладонь на другую, но его пальцы двигались - переплетались, сжимались, как будто не могли успокоиться даже тогда, когда всё остальное в нём казалось собранным и серьёзным. Соломон смотрел на эти пальцы и понимал: учёный не был спокоен. Он был напуган.

- Если это так, дамы и господа, то мы столкнулись с убийцей, превосходящим наши самые страшные ночные кошмары. Не будет преувеличением сказать, что будущее всей планеты под угрозой.

Теперь полковник увидел страх и во взгляде учёного.

- Да смилостивится Господь над нашими душами...

Изображение неожиданно сменилось - на экране появился генерал Шепард.

- Прошу прощения, что прерываю, полковник, но нам нужна ваша помощь - немедленно.

Соломон подался вперёд, не отрывая взгляда от экрана. Он не произнёс ни слова, но его пальцы уже легли на мышь, готовые к работе.

- Кейн узнал, где мы прятали Мёбиуса, - продолжил Шепард. - И теперь бросает на нас всё, что только может. Наша база, где сейчас находится учёный, под огнём. Выдвигайтесь туда с ударным отрядом. Дождитесь спасательных вертолётов и увезите оттуда Мёбиуса.

Генерал нажал что-то на пульте, и на экране возникла трёхмерная модель вертолёта "Чинук".

- Убедитесь, что в районе нет ЗРК. Иначе транспорт будет бесполезен.

Соломон кивнул. Взгляд генерала стал чуть мягче.

- Может, Мёбиус и чокнутый, но он - ключ к разгадке тайны тиберия. Удачи.

Музыка: Frank Klepacki - Industrial

Бегло ознакомившись с планировкой базы GDI в Словении, полковник с удовлетворением отметил там наличие двух усовершенствованных сторожевых башен. Он давно уже ждал появления этих сооружений. Инженеры не покладая рук работали над их проектированием - работа считалась почти завершённой, когда произошла серия подозрительных инцидентов.

Тогда выяснилось, что команда разработчиков была полностью скомпрометирована оперативниками Нод. Все созданные ими чертежи вызывали серьёзные подозрения. Более того - вся сеть центра проектирования этих башен оказалась наводнена цифровыми уловками и ловушками, которые доводили команду до отчаяния.

Эта история продемонстрировала коварный гений хакерских сил Нод и вызвала существенное замешательство внутри GDI. Тогда за дело взялись самые компетентные специалисты по цифровой безопасности - они обещали сделать защиту компьютерных систем GDI практически непреодолимой. Лишь после этого работа возобновилась.

И вот теперь строительные спецификации для этих сооружений наконец появились на фронте. Они представляли из себя сочетание прочной металлической конструкции и полуавтоматической самозарядной пусковой установки, способной вести ракетный огонь в течение продолжительного времени.

Эти башни были, по сути, краеугольным камнем новой концепции обороны периметра баз GDI. В сочетании с бетонными укреплениями и пулемётными вышками они обеспечивали мощную защиту от наземных и воздушных целей, поражая их управляемыми ракетами на значительном расстоянии. Пока Мёбиус был внутри такого укреплённого периметра, можно было не беспокоиться за его безопасность. Однако важно было поддерживать надёжное энергоснабжение, поскольку электричества вся эта дорогостоящая автоматика жрала очень много.

Обороняющаяся база ощетинилась огнём. В воздухе не успевали таять инверсионные следы от ракет, как к ним добавлялись новые. На подступах к укреплениям горели остовы уничтоженной техники. Багги и мотоциклы, петляя между воронками, попадали под шквальный огонь, но всё новые и новые отряды солдат вместе с танками шли через мост неподалёку.

Дважды пехота Братства почти доходила до стены. Первый раз - на северном участке, где огнемётчики едва не сожгли пулемётную вышку. Второй раз - на восточном, где артиллерия Нод проделала брешь в бетонном заграждении, и туда ринулся целый взвод. Гарнизон встретил их гранатами и пулемётным огнём практически в упор.

Механизмы перезарядки автоматических башен работали без перебоев, но артобстрел повредил электростанцию - и теперь резервные генераторы там выли, как загнанные звери. Техники уже дважды докладывали о перегрузках в сети, но энергоснабжение пока держалось.

Ударная группа полковника уже была на подходе. Бронетехника - БТР с пехотой, танки, РСЗО и ещё один сюрприз для противника: новейший тяжёлый танк "Мамонт", прямиком с завода в Штайре. Вскоре должно было начаться серийное производство этих машин, но пока этот - первый в Европе - был в единственном экземпляре.

Этот гигант являл собой чрезвычайно универсальную боевую единицу. Он был вооружён двумя 120-мм пушками - самыми мощными бронебойными орудиями на современном поле боя. Их бронебойные оперённые подкалиберные снаряды (БОПС) американской разработки, с сердечником из обеднённого урана, вылетали из стволов с гиперзвуковой скоростью, чтобы гарантированно поразить любую бронетехнику Нод.

Вдобавок "Мамонт" оснащался двумя пусковыми установками управляемых ракет, разработанных специально для этой машины. Кто-то из конструкторов придумал им подходящее название "Бивень". Они были созданы для поражения бронетехники тандемной кумулятивной струёй прямо в крышу. Кроме того, была предусмотрена и возможность оснащать эти установки зенитными ракетами - для защиты от воздушных атак. Такой арсенал позволял компенсировать недостаток скорости и мобильности сверхтяжёлой машины.

Само собой, "Мамонт" обладал непревзойдённым бронированием. Но что ещё интереснее - для него была разработана уникальная система обеспечения живучести на основе тибериевых технологий. Благодаря ей этот сухопутный линкор, будучи даже тяжело повреждён, мог автономно чиниться прямо в поле, постепенно восстанавливая свою боеспособность вплоть до 50% от изначальной.

Головные машины уже приближались к флангу противника. РСЗО остановилась. Направляющие с шипением выплюнули реактивные снаряды, и те ушли в небо, оставляя за собой густые полосы дыма. Через несколько секунд равнина возле моста, где скопилась техника Нод, расцвела множеством разрывов. Земля взметнулась в воздух, перемешивая танки, пехоту и тибериевую поросль в однородное месиво.

Затем в бой вступили танки. Противник уже осознал масштаб угрозы и пытался запоздало перегруппироваться, но сделать это возле моста и реки было слишком сложно. Ракеты и "Абрамсы" выбивали бронетехнику Нод, равнина горела под ногами пехоты. Приблизился "Мамонт" - дал залп из своих спаренных орудий по одному из неприятельских танков, отчего тот просто развалился, как деревянный сарай, разбрасывая вокруг себя куски металла и всполохи пламени.

Однако не всё шло по плану. К базе уже приближался "Чинук". У Соломона с ним не было связи - видимо, Шепард прислал. Слишком рано...

Полковник стиснул зубы. ЗРК Нод были прямо за рекой, совсем рядом. Те самые, что он планировал подавить в первую очередь, как только разберётся с основной атакой.

А "Чинук" уже заходил над рекой.

Соломон смотрел на экран, и внутри у него всё холодело. Пилот вёл машину так, словно находился глубоко в тылу, и единственное, о чём ему стоило волноваться - это есть ли у Мёбиуса билет на вертолётную прогулку. Никаких противозенитных манёвров. Никаких попыток прижаться к рельефу. Этот чёртов пилот был, похоже, совсем зелёный - летел ровно, предсказуемо, да ещё и широкую дугу заложил, будто чтобы полюбоваться красивыми видами.

Первая ракета вылетела с северного берега, оставив в воздухе белый след - быстрая, как удар хлыста. Вторая ракета пришла почти синхронно - и вертолётное фламбе, полыхая, упало на землю уже по частям.

Через двадцать минут бой закончился полным разгромом противника. Последние красные маркеры на тактической карте исчезли. Стихла стрельба. Отправив две повреждённые машины на ремонтную базу, Соломон теперь выдвинул "Мамонт" и другие танки к мосту: нужно было наконец разобраться с вражеской ПВО.

Это теперь было делом техники - буквально. Тибериевые поля, где были расположены ЗРК, слишком токсичны для пехоты - передвигаться по ним могли только харвестеры и танки, которые экипажи старались герметизировать.

К вечеру над базой снова послышался гул лопастей. Шепард прислал ещё один вертолёт, и на этот раз он мог сесть без проблем. "Чинук" мягко опустился у восточного въезда на базу, и учёный, чьё имя было у людей на устах во всём мире, спокойно поднялся на борт.

Соломон проводил вертолёт взглядом, пока тот не скрылся из виду, а затем потянулся к своему кофе. Холодный, как всегда. Но сегодня он был почти вкусным.

Глава 22. Колесо Иезекииля

В Африке GDI терпели крах. Стремительное вторжение Братства в Анголу привело к обрушению всего заирского фронта на севере. Сформировался гигантский котёл, отрезанный от сухопутного сообщения с югом. Осознавая безнадёжность ситуации, командование Альянса отдало приказ на экстренную эвакуацию своих сил.

В порту Луанды начался хаос: приоритет отдавался людям, а тяжёлую технику вывозить уже не успевали. К тому моменту, как последний транспорт отчалил от берега, значительная часть бронетехники GDI в Анголе была либо уничтожена на месте, либо брошена. Вскоре войска Братства вступили в столицу и окончательно захватили контроль над страной.

Дело в том, что в Африке Братство уже обладало поистине колоссальным мобилизационным ресурсом, имея возможность набирать пехоту практически со всего континента. Её было так много, что они могли позволить себе держать плотные гарнизоны в захваченных городах, удерживать фронт, создавать бесконечные отвлекающие отряды и засады на технику GDI и успешно затыкать бреши в своей обороне даже ценой огромных потерь.

Пока GDI пытались сформировать новый рубеж обороны на севере Намибии, а сомалийский десант медленно прогрызал оборону Нод под Могадишо, Братство нанесло удар по Танзании - стране, которая ещё недавно была для Альянса стратегическим тылом.

Вторжение началось с двух направлений одновременно: с севера (из Кении и Уганды) и с запада (из Замбии и Заира). Малави, где только что был уничтожен ключевой военный завод GDI, быстро пала под натиском многочисленных волн пехоты и лёгкой мобильной техники. И пока одни подразделения Нод выдавливали малавийский гарнизон из Блантайра и Лилонгве, другие - не останавливаясь - уже пересекали границу Танзании.

Здесь у Альянса просто не было такого количества сил, чтобы удерживать всю линию фронта, которая протянулась на две тысячи километров. Многочисленные отряды Нод неизменно находили бреши в обороне и устремлялись туда, окружая подразделения GDI и заставляя их отступать.

В конце концов страна оказалась разрезана на три изолированных региона: северный (Мванза), центральный (Додома и Дар-эс-Салам) и южный (у мозамбикской границы). Первый продержался чуть меньше недели - прорваться к Додоме удалось лишь немногим. Центральный анклав - сердце Танзании, - превратился в осаждённую крепость, вокруг которой Братство постепенно сжимало кольцо. Из Дар-эс-Салама началась эвакуация гражданского персонала. Порт, ещё недавно принимавший десятки транспортов с подкреплениями, теперь отправлял их обратно, забитые под завязку людьми.

Столицу атаковали внезапно - кольцо вокруг неё сомкнулось за несколько часов до того, как командование GDI успело перебросить резервы. И пока шли бои на подступах к городу, огнемётные танки внутри выжигали укрепления одно за другим. Горели административные здания, горели склады, горел аэропорт. Когда пал штаб, организованное сопротивление прекратилось.

Дар-эс-Салам продержался дольше всего. Авианосец, переброшенный с сомалийского направления, обеспечивал воздушное прикрытие, а орудия кораблей охранения били по наступающим порядкам Нод. Но когда давление с суши стало невыносимым, приказ на эвакуацию получили и защитники порта.

На юге оставшиеся войска GDI были вынуждены постепенно отступить в Мозамбик. Танзания пала. Руанда и Бурунди, которые теперь оказались забытыми островками посреди враждебного континента, даже не пытались сопротивляться.

Почти одновременно с этими событиями началось вторжение Братства в Зимбабве. Никто не ожидал, что у Нод хватит ресурсов и дерзости для наступления на всех направлениях одновременно - гарнизоны в Зимбабве имели минимальную численность, пока войсковые резервы направляли в Танзанию и Анголу.

Первый рубеж обороны рухнул в течение дня. И всё, чем мог на это ответить штаб южного фронта - разрешение на манёвренную оборону и обещание попытаться перебросить что-нибудь из Ботсваны. Но из Ботсваны тоже ничего не пришло, потому что одновременно Нод начали совершать отвлекающие атаки по всему фронту. Это была классическая тактика Братства, отточенная за месяцы войны: создавать давление везде, чтобы противник нигде не чувствовал себя в безопасности, а потом наносить решающий удар там, где он меньше всего готов.

Город Хванге пал уже к вечеру. Булавайо - три дня спустя. Мобильные отряды Нод, прорвавшись на оперативный простор, перерезали коммуникации, блокировали пути подхода подкреплений, а следом за ними шли пехотные волны, зачищавшие оставленные в тылу очаги сопротивления. Зимбабвийская армия дрогнула. Отдельные батальоны сражались отчаянно, но без необходимых резервов их сопротивление было обречено.

В Хараре осознали масштаб катастрофы, когда передовые отряды Нод были замечены в шестидесяти километрах от столицы. Правительство, до последнего момента заверявшее GDI в готовности сражаться, просто бежало. Южная линия обороны GDI оказалась прорвана в самом центре. И пока отступали остатки зимбабвийского контингента, Нод уже разворачивали базы на захваченной территории, готовя следующий бросок.

Несмотря на такие головокружительные успехи, Кейн был не в духе. Возможно, дело было в поражениях на европейском театре, или же в чём-то другом, о чём Арам ещё не знал. Но он уже достаточно знал Кейна и сразу понял его настроение, когда увидел в его руках пистолет.

Кейн повертел его в пальцах, а затем молча посмотрел прямо в камеру.

- Надеюсь, я могу тебе это доверить, - наконец сказал он. Сделал движение рукой - и магазин с глухим стуком выпал из рукояти на стол.

В его голосе слышалась та особенная нотка, которую Арам уже научился распознавать. Кейн был не просто серьёзен - он был задет.

- GDI захватили один из наших технологических центров, похитили чертежи и единственный прототип нашего самого ценного оружия. Я называю его "Колесо Иезекииля".

Он передёрнул затвор. Сухой металлический щелчок прозвучал отчётливо, почти резко.

- По сути, это стелс-танк.

Кейн поднял пистолет и указал стволом на Арама.

- Верни его.

На секунду повисла тишина. Затем плечи Кейна расслабились, и тон поменялся. Он снова стал деловым, быстрым и будничным.

- Отбей нашу базу, не повредив "Колесо", и непременно уничтожь все присутствующие силы GDI, чтобы впредь они у меня ничего не крали.

Он взял магазин со стола и вставил обратно в рукоять.

Речь шла о базе Нод под Ливингстоном, на побережье Замбези. В то время, как Братство бросило в зимбабвийскую мясорубку всё, что могло двигаться и стрелять, GDI нанесли ответный удар из Намибии и Ботсваны с целью перерезать логистику Нод в самом болезненном месте - там, где река поворачивает и падает в ущелье водопада Виктория.

Теперь Ливингстон был захвачен, а мост через водопад, единственная переправа на этом участке, - разрушен. GDI позаботились о том, чтобы Братство не могло больше снабжать свои войска в Зимбабве этим путём.

Нужно было действовать быстро, и Арам тут же принялся собирать все доступные силы. Таковых нашлось немного: из арьергарда в Зимбабве - рота пехоты и несколько медлительных САУ; два взвода пехоты с ближайших опорников в Замбии, плюс группа инженеров и тот самый снайпер, с которым он работал в Анголе - их срочно перебросили вертолётом в Каломо. Причём, переправить войска через реку было теперь невозможно, так что Араму пришлось управлять двумя отрядами по отдельности.

На запад от разрушенного моста шла единственная дорога - прямо вдоль берега. А река патрулировалась. Катера скользили по воде с равномерной периодичностью.

Арам отправил к берегу пару стрелков - они укрылись в кустарнике, откуда открывался обзор на изгиб реки. Их задачей было следить за появлением катеров. Засёк интервал. Патруль проходил вдоль побережья примерно каждые двенадцать минут.

Двенадцать минут. За это время можно было попытаться провести колонну через открытый участок.

Дождавшись, когда катер прошёл по прямой и скрылся за поворотом, Арам тут же приказал колонне выдвигаться. Самоходки медленно поползли по дороге.

Прошло семь минут. Колонна уже миновала половину участка. Впереди дорога отходила от берега на сотни метров, уходя в редколесье. Здесь пальмы и акации должны были надёжно укрыть самоходки от вражеских глаз.

Вдруг стрелки, которые шли впереди, заметили солдат GDI, бредущих по дороге навстречу - примерно полдюжины. Гренадёры. Времени на раздумья не было - САУ уже подходили к этому участку, и если колонна замедлится, катер застанет их на открытой дороге.

Арам отдал приказ атаковать.

Как только прозвучали первые выстрелы, гренадёры рассыпались в стороны, ныряя в колючие кусты, и оттуда уже летели гранаты. Одна разметала высокий термитник, вторая накрыла кустарник, где пряталось двое бойцов. Арам приказал остальным солдатам рассыпаться - теперь они с разных сторон бегом обходили ту область, где засел неприятель. Затрещали выстрелы - плотный, злой огонь. Прогремело ещё несколько взрывов, затем всё стихло.

Он на секунду поморщился, оценив потери. Больше отделения его бойцов осталось здесь лежать навсегда - кто целиком, а кто по частям. Но думать об этом было некогда: катер уже возвращался.

САУ как раз успели подъехать и скрыться в "зелёнке". Бойцы как могли замаскировали машины, и через пару минут их уже не было видно с реки.

Катер прошёл мимо.

Но впереди на дороге уже был слышен низкий гул, который нарастал с каждой секундой. В просветах между деревьями показался силуэт танка.

Арам тут же отдал приказ своим солдатам - они скрылись за деревьями, замерли. И когда тяжёлая машина вышла на открытый участок - почти одновременно ей в борта ударили сразу три ракеты.

Танк лопнул. Огромную вышибную панель на башне подбросило высоко в небо - она кувыркалась там, словно картонка, не желая падать. А внизу, на месте многотонной машины, в воздух бил ревущий столб ослепительно яркого пламени. "Абрамс" неестественно осел на корму в луже собственного горящего топлива.

Столб чёрного маслянистого дыма, должно быть, видно было за километры.

Арам, не мешкая, направил колонну вперёд: нужно было как можно дальше уйти от этого места. Техника продолжала двигаться по дороге, аккуратно "проскакивая" открытые места, когда вблизи не было видно патрулей, и успешно скрывалась при их появлении. Это стоило ему недюжинных усилий... и ещё нескольких бойцов, которые были замечены на берегу и расстреляны с катера. Арам сознательно пожертвовал ими, чтобы отвлечь внимание противника, от того места, где на самом деле стоило искать его САУ.

С северной группой дела поначалу обстояли попроще. Там не было громоздких машин, которые сложно спрятать на открытой местности - только люди, которые продвигались на юг вдоль неглубокого оврага, по дну которого вился почти пересохший ручей.

Местность не баловала укрытиями. Редкие акации стояли вдали друг от друга, а кустарник был низкий. За ним можно было укрыться лёжа, но не более. Однако с этой группой был снайпер. "Homo superior", который замечал фигурки вражеских патрулей задолго до того, как те могли разглядеть вдалеке человека, даже если бы он стоял в полный рост. Он передвигался бегом, практически без устали, - быстрый, незаметный и неизменно смертоносный.

Солдаты, которые двигались следом, лишь переглядывались: работать с таким оперативником было почти скучно. Однако когда вдалеке показалось и стало быстро приближаться облачко пыли, настал их черёд. Ракетчики заняли позиции за стволами акаций и в кустарнике на бровке оврага. Когда "Хамви" приблизился, водитель чуть сбавил ход - возможно, что-то заметил, а может быть, объезжал какие-то камни. Как бы там ни было, в машину уже полетели ракеты.

Спустя четверть часа похожая судьба постигла и "Абрамс", который двигался вдоль русла ручья, разбрасывая песок и мелкую гальку широкими гусеницами. На этот раз экипаж явно был предупреждён об опасности и теперь выискивал угрозу, поэтому Арам отправил вперёд троих стрелков для привлечения внимания. Машина остановилась, чтобы открыть огонь по обнаруженным целям - и в это время ракетчики сделали своё дело.

Такое, конечно, не могло сходить с рук постоянно. Группа не успела уйти далеко, когда воздух наполнился нарастающим гулом - сначала далёким, похожим на отголосок грозы. Но небо было чистым, а гул приближался.

Над горизонтом показались два тёмных силуэта. Они шли невысоко над землёй, и с каждой секундой их очертания становились чётче: широкие крылья и узнаваемые гондолы двигателей, торчащие над фюзеляжем. "Бородавочники". Самые страшные самолёты из всего, что GDI могло бросить против наземных сил.

Солдаты бросились врассыпную. Кто-то бросился в неглубокую ложбину, кто-то - за валун, кто-то просто упал ничком в кусты, будто это могло спасти. Инженеры побежали к ближайшим деревьям. В такие моменты люди даже не думают, а скорее подчиняются древнему инстинкту - найти хоть какую-то преграду между собой и смертью, падающей с неба.

Первый самолёт зашёл над оврагом, и от его крыльев отделились продолговатые канистры. Они кувыркались в воздухе, падая как-то неспешно, почти лениво, и Арам успел заметить, как одна ударилась о склон оврага.

Вспыхнуло... Затем рядом - ещё... и ещё... Всё вокруг превратилось в огонь.

Напалм расплескался по земле яркой текучей волной. Он потёк вниз по склонам, заполняя каждую выемку, где мгновением раньше пытались укрыться люди. Воздух задрожал от жара, искажая очертания деревьев и камней, словно само пространство плавилось в этом пекле.

Второй A-10 зашёл следом, и новая порция канистр легла вдоль противоположного склона. Овраг превратился в огненный коридор.

Пока авиация GDI утюжила холмы за рекой, южная группа продолжала продвигаться вперёд и уже подходила к небольшому ручью, когда головной дозор внезапно залёг.

С того берега приближался железный гигант, выкрашенный в грязно-жёлтый пустынный камуфляж. Он был в разы больше любого танка, который Араму до сих пор доводилось встречать. Четыре массивные гусеничные ленты скрежетали и вгрызались в сухую почву, оставляя за собой глубокие борозды и превращая в пыль камни. Вперёд смотрели два длинных, толстых орудийных ствола, а по бокам башни хищно топорщились угловатые контейнеры с ракетами. Машина не просто форсировала брод - она смяла его. Вода в ручье мгновенно превратилась в бурлящее месиво из грязи и брызг, когда многотонная туша тяжело перевалилась через каменистое русло.

Это был "Мамонт", новейший супер-танк GDI.

Арам почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. Он думал, что даже прототипы этих машин были уничтожены вместе с заводом в Малави, и GDI не удастся так быстро наладить их производство. И точно не ожидал сейчас встретить одну из них здесь.

Башня гиганта медленно повернулась. С пусковых установок одновременно сорвались две ракеты - с шипением, оставляя за собой изогнутые белые росчерки, они ударили точно в то место, где за кустами прятались двое солдат. В воздух взметнулись комья земли, ошмётки тел и обломки снаряжения.

Арам тут же понял, что если его люди останутся лежать, прижатые к земле, этот монстр просто перебьёт их, как в тире. Единственный шанс - это движение. Заставить зверя вертеться, разрываться между целями, тратить драгоценные секунды на разворот неповоротливой башни.

Он приказал пехоте бегом выдвигаться вперёд, стараясь рассыпаться полукольцом, чтобы охватить "Мамонта" с флангов. Для солдат это звучало почти как самоубийство, но они подчинились. Фигуры с тяжёлыми трубами на плечах одна за другой побежали в разные стороны. Оставшиеся стрелки открыли огонь. Пули, конечно, не могли причинить вреда чудищу, но заставляли экипаж отвлекаться. Они были приманкой, пушечным мясом, и сами наверняка это знали.

Башня дёрнулась, выискивая наглецов. Орудие грохнуло так, что земля на мгновение дрогнула. Снаряд ударил в скопление кустов, где пряталось двое бойцов. Взрыв разметал растительность, и Арам увидел, как одно из тел перекувыркнулось в воздухе. Доворот башни, выстрел второго орудия - и снаряд разнёс в щепы дерево, за которым скрывался "базукист".

Издалека донёсся грохот артиллерийского залпа. Это открыли огонь САУ, которые остались далеко позади. Четыре снаряда, выпущенных с интервалом в полсекунды, с воем пронеслись над головами и легли в районе ручья. Земля вздыбилась фонтанами грязи, воды и осколков, но ни один снаряд не попал в танк.

И тут "Мамонт" тронулся с места. Тяжело пополз вперёд, выходя из брода на берег, и снова открыл орудийный огонь. Ракетчики продолжали бежать как сумасшедшие - падали, поднимались, снова бежали, а вокруг них земля взрывалась фонтанами от снарядов. Один из стрелков, отвлёкших огонь на себя, исчез в огненной вспышке. Его просто разорвало на части.

Теперь башня разворачивалась, выцеливая крайний расчёт - тех, кто уже почти добрался до позиции. От неё отделилось ещё две ракеты - и в том месте, где только что были запыхавшиеся "базукисты", взметнулся огненный шар.

Однако машине требовалось время, чтобы развернуть башню в противоположную сторону, где были другие ракетчики. Арам заметил, что они слишком скучились - помешал каменистый участок, заросший колючками, - и если теперь они попадут под огонь...

Но переносные комплексы уже захватили цель. Залп - и сразу несколько ракет с разных сторон направились к танку. Одна ударила в короб на башне, сорвав пусковую установку. Ещё одна - спереди - клюнула туда, где, должно быть, располагалось моторно-трансмиссионное отделение. Из жалюзи повалил густой дым. Третья, секундой позже, угодила точнёхонько в крышу башни. Пробила её - внутри что-то вспыхнуло и задымило, но раненый зверь был ещё жив. Огрызнулся залпом из пушки - и ещё один расчёт перестал существовать.

Теперь башня горящего "Мамонта" медленно разворачивалась к последней группе пехоты - той самой, что скучилась так опасно... Им уже было не убежать, и оставалось только вести огонь и молиться.

Ещё две ракеты - на этот раз обе попали в крышу... "Мамонт" вдруг вспыхнул, как спичечный коробок. Мощное пламя с гулом вырвалось из щелей и пробоин, как из гигантской плавильной горелки. Чудовище замерло, на этот раз уже навсегда.

Продолжение следует.