Мама-мышка кормит молоком своего малыша в то время, как сама питается нектаром, да ещё и параллельно опыляет растения. Вот это многозадачность, достойная Юлия Цезаря! Но разве ей не тяжело?

Конечно же, очень тяжело. Детёныши рукокрылых всегда очень крупные относительно массы самой самки: не менее 25%, а у некоторых видов и вовсе около 40% от веса матери. Конечно, летать с таким грузиком самке совсем не просто, но надо: в течение первых недель жизни голенького малыша нельзя оставить в пещере или дупле одного – до утра он может попросту замёрзнуть, да и в питании первое время нуждается практически постоянно. А вот закрепление на теле матери – целиком и полностью задача детёныша, и он с ней великолепно справляется, очень крепко цепляясь за шерсть родительницы и в процессе подпитывая свои силы жирным материнским молоком.

Но только ли нежеланием оставлять потомство в опасности объясняются эти жертвы рукокрылой матери? Ведь у многих животных детишки на первых порах совершенно беспомощные, но остальные звери же их за собой не таскают? К чему идти на такой подвиг и тратить столько сил?

Этими же вопросами задались учёные из Израиля и взялись за исследования. Они выдвинули гипотезу о том, что, повсюду таская за собой малышей, самки преподают подрастающему поколению основы навигации. Чтобы проверить свои предположения, специалисты пришпандорили крошечные GPS-трекеры к нескольким десяткам сероголовых летучих лисиц, недавно ставших матерями, и сняли их только тогда, когда малыши их испытуемых стали полностью независимыми от родительницы. Понадобилось на это около 5 месяцев.

В первые три недели мама и её детёныш ожидаемо не расставались ни на секунду, но потом началось самое интересное. С четвёртой по десятую неделю матери выполняли функции такси и курьера службы доставки. Они улетали с малышом на несколько километров от колонии, высаживали его на дереве в определённой точке и оставляли одного, чтобы спокойно поесть. Время от времени они возвращались, чтобы подпитать терпеливо ожидающего кроху, и только под утро снова садили на себя и доставляли назад в колонию.

А начиная с десятой недели деткам уже предоставлялась определённая самостоятельность: в гордом одиночестве они вылетали из колонии в направлении старого места высадки, но мама всё время держала крыло на пульсе, и если чадо заблудилось, то тут же вмешивалась, снова сажала его на себя и вместе они опять повторяли весь путь. Ну прямо как человеческие родители разучивают с детьми дорогу до школы и обратно!

Чтобы убедиться в сделанных выводах, ученые вырастили несколько особей без матерей, и оказалось, что те, улетев куда-то, не способны найти дорогу домой. Так что получается, что навыки навигации не являются у рукокрылых инстинктивными: их необходимо тренировать и оттачивать.

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

Мы все с детства знаем Андерсена по милым и грустным сказкам про Гадкого утенка, Дюймовочку и Русалочку. Школьные учебники рисуют нам образ доброго сказочника в высоком цилиндре. Но если заглянуть в его реальные дневники и письма современников, волосы встают дыбом.

Ганс Христиан Андерсен был глубоко несчастным, измученным параноиком, который всю жизнь прожил в плену диких, доведенных до абсурда фобий.

Человек буквально превратил каждый свой день в филиал ада на земле.

Еще один классический пунктик Андерсена — панический страх быть похороненным заживо (тафофобия). В девятнадцатом веке медицина была так себе, летаргический сон пугал многих, но Андерсен довел эту паранойю до абсолюта.

Веревка в чемодане и страх огня

Больше всего писатель боялся пожаров. Он панически боялся сгореть заживо в комнате отеля.

В любой город, в любую поездку сказочник возил с собой толстенную, длинную корабельную веревку. Приезжая в очередной отель, он первым делом не распаковывал вещи, а привязывал эту веревку к окну или батарее и проверял, достанет ли она до земли.

«Я только кажусь мертвым»

Каждую ночь, ложась спать, он на протяжении многих лет совершал один и тот же ритуал.

Он брал лист бумаги и писал на нем не длинную фразу

«Я только кажусь мертвым, проверьте пульс!»

Записку он оставлял на тумбочке. Он искренне верил, что горничная или врач утром найдут его «тело», прочитают послание и не потащат в гроб раньше времени.

Но даже с запиской у него случались панические атаки. Он переживал, что она может упасть за тумбочку или еще куда, где её просто не увидят..

Ипохондрия на максималках

До кучи Андерсен смертельно боялся отравления. Если ему присылали в подарок конфеты или выпечку (а фанаты делали это постоянно), он никогда к ним не прикасался. Писатель был уверен, что завистники спят и видят, как подсыпать ему мышьяк. Все сладости он раздавал соседским детям, хладнокровно наблюдая, выживут они или нет. Благо никто не отравился.

Он панически боялся собак (даже крошечных болонок), никогда не пил холодную воду, потому что верил, что она мгновенно вызовет холеру и впадал в дикую истерику, если терял паспорт, считая, что его тут же сошлют на каторгу.

Вот и получается парадокс. Человек, подаривший миллионам детей по всему миру добрые сказки, сам не смог подарить себе ни одного спокойного дня. Он всю жизнь бежал от собственных выдуманных монстров, которые были куда страшнее Снежной Королевы.