А в других опытах уток кормили икрой карпа и серебряного карася. В каждом эксперименте каждая из восьми птиц (четыре самца, четыре самки) съедала по 3 г (примерно 500 икринок). И в обеих случаях около десятка икринок успешно преодолели желудочно-кишечный марафон, который кстати продолжался от одного до шести часов. Есть данные, что и икра окуней может распространяться подобным образом. Такие факты дают дополнительные объяснения тому, как рыбы заселяют новые или изолированные водоемы. Получается, что икра может не только прилипнуть к лапам или оперению, но и пропутешествовать внутри тела птицы.

Но это мы все о яйцах, икре... А есть ли примеры, когда активный взрослый организм выходит победителем из такой передряги? Оказывается есть! Есть среди жуков немаленькое семейство водных жуков, водолюбы или Hydrophilidae. И есть среди водолюбов жук Regimbartia attenuata (на фото). Обитает этот жук в Индии, Шри-Ланке, Пакистане, Филиппинах, Австралии, Японии, Индонезии и Камбодже. Так вот этот жук, если его съедят амфибии, не сдается, а движется только вперед. Он продвигается по желудочно-кишечному тракту, и в конце концов выходит наружу. Весь путь занимает от 10 минут до шести часов. Вообще среди всех, кому удается спастись из чужого желудка, этому водолюбу удается лучше всего. Оказывается, что в 99% проглоченных жуков вылезают с другого конца. Причем жук не просто плывет с пищевыми массами, он активно движется. Когда ученые склеили лапки жуков воском, они не могли активно продвигаться вперед и просто переварились.

Кроме жука-водолюба, случаи выживания наблюдались у некоторых водных моллюсков, у которых есть крышки, закрывающие раковину. Некоторые наземные моллюски успешно проходили через кишечник птиц. Случается такое и с личинками хирономид, известных всем рыболовам как мотыль. От чего еще зависят шансы на выживание? От сытости едока. Когда животное жадно набивает брюхо, пища проходит через кишечник быстро и переваривается плохо. Обыкновенные жабы, которым дают вволю дождевых червей, наедаются до такой степени, что некоторые черви выживают.

Ну и самый удивительный случай произошел у северного побережья Западной Австралии на острове Тимору. Из чернорубцовой жабы Duttaphrynus melanostictus сзади торчала змея браминский слепун (Ramphotyphlops braminus), относится из семейства слепозмеек. Слепозмейки маленькие и жаба могла принять ее за червя. Впоследствии змея полностью вылезла. Прожила змейка после этого недолго, но сам факт эндозоохории позвоночных, а именно так называется то явление, о котором мы вам только что рассказали, весьма нетривиален и удивителен.

Цирк этот расположен на 15-метровой глубине в Красном море, в заливе Акаба, и из рыхлого песчаного дна поднимаются вовсе не змеи, а рыбы – пятнистые садовые угри и красноморские горгасии. Всю свою жизнь эти угри проводят, ввинтившись в песчаные норки своими хвостами и выставив наружу две трети туловища – ни дать ни взять сад морских водорослей.

Длина пятнистых садовых угрей не превышает 40 сантиметров, и ребятами они являются относительно распространёнными, встречаясь на песчаных грунтах у коралловых рифов на глубине до 45 метров во многих зонах Тихого и Индийского океанов.

А вот метровые красноморские горгасии – эндемики и нигде, кроме залива Акаба, встретиться с ними не удастся.

Впрочем, несмотря на внешние различия, образ жизни у этих видов угрей совершенно одинаковый. Своим жёстким хвостом они высверливают для себя глубокую норку в песчаном дне, а затем цементируют её стенки выделяемой кожными железами слизью – чтобы не осыпались. Теперь это норка – их пьедестал и убежище на все случаи жизни.

Со своего пьедестала угри внимательно мониторят обстановку. Покачиваясь в такт волнам, они, словно зачарованные, смиренно ожидают добычи, в качестве которой выступают мелкие рачки и прочие представители зоопланктона. В их обществе нет места делёжке добычи и конкуренции: места тут богатые, и пищи хватит всем.

Впрочем, все мы на самом деле одинаковые, и даже у угрей соседи всегда могут найти повод для спора.

Ротики у угрей маленькие, так что мелкие рыбки могут беспрепятственно плавать в этом саду, не привлекая и не беспокоя его обитателей, но стоит появиться кому-то более крупному, а значит потенциально опасному, как угри один за другим скрываются с глаз, полностью упаковываясь в свои норки.

Разве кто-то видел угрей? Вам показалось! Здесь никого нет – просто песчаное поле.

А теперь самое неожиданное. Живут садовые угри по 35-40 лет – вот что значит спокойная жизнь без спешки и в полной безопасности. Но неужели за все эти долгие годы они ни на минуту не покидают своих убежищ? Да, действительно, иногда приходится. Но выплывают в страшную и непривлекательную толщу воды угри лишь с одной целью – размножение.

Исполнив короткий брачный танец, заканчивающийся откладкой и оплодотворением икры, свежеиспечённые родители резво возвращаются по своим безопасным квартиркам, оставляя будущих угриных детишек на волю случая. Течение уносит икринки куда придётся, а вышедшие из них мальки какое-то время дрейфуют в толще воды, поедая органическую взвесь и дожидаясь, пока не подрастут достаточно для того, чтобы опуститься на дно и вырыть свою собственную норку.  Уф, теперь всё страшное позади – можно покачиваться в потоках воды и наслаждаться жизнью.

Приглашаю вас также на свой канал Записки учителя биологии – там ещё больше интересного о живой природе.