Пшшшш... Утро. Как оно воняет самобытностью.
Утро похоже на маленький дом, в него приглашают лишь избранных, остальные просто тонут в хозяйской ненависти.
Воздушный змей, он унёс чей-то палец или что-то похожее на то, что можно назвать чьим-то пальцем.
Мне не хватает воздуха. Здесь слишком высоко. Леска давит на шею и грудь.
Тихий храп, громкий храп, глубокий вздох -- утро.
Сколько сейчас? Меньше дневного.
Ещё недавно был конец, его прикончило начало.
Новый временной я.
Всем привет!
Я здесь буду писать свои рассказы всегда, когда во мне будет желание.
Возможно, я буду делать это больше, чем мало.
Хм, я сдулся, как сдувается всё, что может сдуваться, но с нотками собственного себя. Поток ветра веет и воет, я ведаю и я велю.
Возможно, у меня нет остановки на этой ветке.
Вжжжжж, ветер, ветер. Ветер Земли струёй оборвал мой собственный. Мне нужно стать больше или выпускать быстрее, мне нужно бежать. Остановка.
Я ошибся.
Я ошибаюсь не чаще, чем другой, кто ошибается столько же. Я знаю, что я ошибался много раз, хм, точно не меньше, но и не больше.
Пожалуй, это то, что я хотела видеть.
Спасибо, он принимается дарственным одеялом -- очень забавно.
Очень.
Эй! Перестаньте кашлять! Перестаньте делать всё это, это, это.
У меня есть отличный коклюш для вас, где бы вы ни отлучились, есть одно хорошее хроматическое, почти без диминутивов, но если вы не принимаете в сети, есть колёсное.
АЙ
Это было плохим решением всех проблем, я не уверен, что есть хорошее решение, у меня его просто нет, у меня есть только я и остатки.
Я никогда не была в Северной Карелии, а может я просто никогда не была, ххх, смотри, там отголосок кошки или примитивный знак, мне не разобрать того, что написано пальцами на крови.
Пятка, гвоздь, гвоздь, вы снова у нас, мы даже успели заскучать.
Ха...
Ха, да.
-Уухх, я искупался, Антоа Гер, я вынул из ножен что-то тёплое.
-Это была Ваша собственная теплица, это было не то,
-Я старался избегать всепрощения, но моя гадкая мерка отдаёт холодом.
-Постарайтесь танцевать ближе к телу, Вам это поможет для отношений меж строчками, Вами уложено в срок все 15 голосовых апостолов, Вами уложен грунт.
Проходит ещё 15, "Здравствуйте, Стронций Михайлович" -- говорил Штоблер: Вас не было слишком долго, мы начали падать.
Ему казалось, что было больше, чем 15, мне было 9 сегодня, мне было 12 сегодня, 13, 14 и до 24-ех.
Звонок! Курица снесла. Курица сносит всё на своём пути, меня клонит в сон и я хочу быть разбуженным, мне снова мои 12.
В воздухе нет ничего, что не может услышать твоё ухо, моя дорогая. Я была ей ещё на прошлом отрезке, я была всем, чем ты могла только капать мне на руку, я была, я был.
Конечная. Я захожу.
Ай! Это невежественный крик одурманенного соседа. Он был рад, но озабочен мною, я была собой, но стала приёмником крика. Во сколько встанет это? Я хочу есть, есть всего 24.
3 3 3 3 3 3 3
читаю
