В свои 16 лет Холли училась в 10-м классе, так как в средней школе оставалась на второй год (от спецклассов она категорически отказалась, потому что они ей не помогали). Из-за того что она была старшеклассницей и хороша собой, на нее обращали внимание парни из старших классов. В основном это был негатив, но появился один старшеклассник (18 лет, назовем его ДИО), который относился к ней подчеркнуто тепло. Он был высоким, крепким парнем и отгонял от нее школьных задир. Я не вмешивался, потому что сестра впервые за долгое время возвращалась домой счастливой.

Спустя пару месяцев всё резко изменилось. Холли перестала улыбаться, замкнулась в себе и больше с ним не общалась. На мои расспросы она молчала, а сам ДИО при встрече увиливал от темы. Я почувствовал неладное.

Расследование

Я пошел к школьному психологу и завучу. Выяснилось, что на переменах Холли по-прежнему держится неподалеку от ДИО, хоть и выглядит подавленной.

Тогда я пошел на крайние меры. Я пригласил Холли и ДИО поужинать в ресторан. Пока мы сидели за столом, я незаметно вытащил его телефон (пароль от которого подсмотрел ранее) и перечитал все его переписки и почту. Прямых улик не было, но я узнал, что по выходным он пьет и курит [РКН] с друзьями. Через пару дней я «нашел» его телефон у нас в куртке и вернул через Холли.

С полученной информацией я вернулся в школу и попросил охранника показать записи с камер наблюдения. Ничего криминального на них не было, кроме одной детали: Холли заходила в центральный школьный туалет, а через минуту ДИО заходил в мужское отделение того же туалета. Меж ними находилась подсобка дворника со входом из обоих туалетов — абсолютная слепая зона для камер. И, насколько я помнил, эта подсобка толком не запиралась.

Точка кипения

Вернувшись домой, я прижал сестру к стене расспросами. Она разрыдалась и на языке жестов выложила мне правду, от которой у меня закипела кровь.

Я думал, они принимали там [РКН]. Оказалось, ДИО заманил ее в подсобку, зажал и изнасиловал. Пользуясь тем, что она физически не могла закричать и позвать на помощь, он угрожал покалечить ее, если она кому-то расскажет. Посредством шантажа он заставлял ее приходить в эту подсобку каждые несколько дней.

Я был в неистовой ярости. Первым порывом было вызвать полицию, но я быстро остыл: против слова популярного 18-летнего парня были только показания немой девчонки. Без улик его бы отмазали. Я оформил сестре неделю пропуска в школе якобы по «семейным обстоятельствам», узнал адрес ДИО и спланировал самую жестокую месть, на какую был способен.

Месть

1. Из переписок я знал, что его родители часто уезжают, а сам он по субботам уходит пить с друзьями, оставляя запасной ключ над светильником на заднем дворе. Дождавшись, пока дом опустеет, я проник внутрь. Я разбил его компьютер, обоссал его кровать и спрятал в доме два пакетика с [РКН] (достал через знакомого). Чтобы закосить под случайное ограбление, я перевернул вверх дном весь дом, но ничего из вещей не трогал, кроме его кошелька с дебетовой картой.

2. Из ближайшего Starbucks через публичный Wi-Fi я оплатил с его карты кучу анальных стимуляторов и секс-игрушек с доставкой на его домашний адрес и имя. Кошелек я незаметно выронил возле спящего на скамейке в парке бомжа.

3. Я связался с его родителями и анонимно сообщил, где и с кем их сын прямо сейчас накачивается алкоголем и [РКН].

4. Я лег в кусты на темной дороге, по которой он обычно возвращался с вечеринок. Натянув капюшон и очки, я выскочил на него, держа руку в кармане так, будто у меня пистолет. Перепуганный ДИО отдал мне свой телефон (кошелька у него уже не было) и сбежал.

5. Зная пароль от телефона, я вошел в его школьную почту и отправил письмо директору и всей администрации школы. В письме от его лица содержалось подробное чистосердечное признание в многократных изнасилованиях немой ученицы в школьной подсобке, а также в хранении и употреблении [РКН] на территории школы. После этого я переломал его телефон об колено и выбросил в канаву.

Последствия

В понедельник Холли вернулась в школу, вооруженная перцовым баллончиком. ДИО в школе не было. Сестру вызвал психолог, она дала показания. Против ДИО возбудили уголовное дело за изнасилование несовершеннолетней, хранение наркотиков и распитие алкоголя. Вдобавок родители полностью отреклись от него, выгнав из дома, а из школы его исключили с позором.

К сожалению, у этой истории нет счастливого финала. Пережитый ужас вгнал Холли в тяжелейшую депрессию. В марте 2018 года она попыталась свести счеты с жизнью, и я лишь чудом успел вытащить её из ванны и спасти. Сейчас ей лучше, но эта психологическая травма останется с ней на всю жизнь. Я лишь надеюсь, что в тюрьме ДИО сполна ощутит на себе то, через что заставил пройти мою сестру.

Больше историй с Реддита в телеге

Вскоре мне предложили «компенсацию» — кровавые деньги, лишь бы замять дело без суда. Но я жаждал их крови. К счастью, благодаря огласке и привлечению политиков, мы выиграли суд (это заняло около 3 лет): выплаты пострадавшим превысили первоначальное предложение почти в 10 раз, руководству выписали гигантские штрафы, а кого-то и вовсе отправили за решетку.

Все это время я работал в телекоммуникациях. Моя мама переехала ко мне, чтобы помочь — без нее я бы просто сошел с ума. Вскоре мне предложили повышение с командировками по штату. Я попросил закрепить за мной офис в родном городке. Спустя время я купил там дом, чтобы не стеснять родителей во время приездов.

Спустя 4 года начинается сама история.

В одну из пятниц я вернулся из поездки и зашел в офис, где ко мне подошел Гарри — управляющий директор филиала. Мы знали друг друга с детства, а после моего возвращения стали близкими друзьями. Он позвал меня на вечеринку, где познакомил с Кэтрин — новой сотрудницей нашего филиала. Мы мгновенно нашли общий язык. Как бы банально это ни звучало, мне показалось, будто передо мной снова Рейчел.

Спустя два года отношений Кэтрин переехала ко мне в тот самый дом. Все было прекрасно: мои родители и родители Рейчел были искренне рады за меня. Но через год всё изменилось. Созвоны в Skype начали резко обрываться, соседи стали намекать, что возле моего дома в мое отсутствие постоянно виден автомобиль Гарри, а в шкафу я обнаружил чужие мужские вещи. Кэтрин всё отрицала, утверждала, что Гарри просто заходил по работе. Я списал всё на паранойю, но червь сомнения уже точил изнутри.

Спустя полгода я раньше срока закрыл крупный контракт и решил сделать Кэтрин сюрприз — купил билет на ближайший рейс и прилетел домой без предупреждения.

Подъехав к дому с заднего двора, я увидел, что ворота перегородила машина Гарри. Подойдя ближе к окну кухни, я застыл: Кэтрин и Гарри вовсю кувыркались прямо на моем кухонном столе.

Мир ушел из-под ног. Мой близкий друг трахал мою девушку в моем доме.

Я тихо развернулся, сел в машину и просто разрыдался. Но рыдания быстро сменились ледяной яростью — такой же, какую я испытывал к виновникам гибели моей жены. Я пацифист и против насилия. Но я твердо решил: я уничтожу их жизни. И начну прямо сейчас.

Месть

Я отъехал подальше и набрал телефон Кэтрин. Они не взяли трубку с первого раза. Набрал второй раз. Она ответила. Я соврал, что буду дома минут через 10, чтобы «не напугать её приходом». Через секунду из дома выскочил полуголый Гарри и на бешеной скорости умчался на своей машине.

Моя мама всегда учила меня полагаться на карму, но тут я решил, что карме нужен пинок.

Я знал, что у Гарри есть тайное пристрастие к [РКН]. Через свои не самые легальные каналы по работе я достал приличный «запас» [РКН]. Через месяц я устроил у себя барбекю, напоил Гарри до беспамятства и оставил ночевать. Пока он спал, я спрятал часть [РКН] и пару своих личных вещей в его машине (в нише для запаски), а также у него дома, когда отвозил его пьяного на следующий день.

Спустя пару дней я имитировал взлом: выбил стекло в задней двери кухни, оставил ее открытой и улетел по делам. Мама нашла «взломанный» дом и вызвала полицию. Я вернулся, заявил о «краже» тех самых вещей (которые на самом деле лежали у Гарри) и распорядился установить систему камер и сигнализации.

При Кэтрин я спросил у мастера, как отключать запись камер для «уединения». Мастер показал это на компьютере. А когда Кэтрин вылазки не видела, я попросил мастера настроить мне скрытые email-уведомления на каждый случай отключения камер. Теперь я знал о каждом её свидании с Гарри.

Также я проконсультировался с юристом (спасибо r/legaladvice): так как мы не прожили достаточно долго для гражданского брака, а все счета оплачивал я, Кэтрин юридически не имела никаких прав на мое имущество и дом.

Вскоре мне предложили повышение с переездом в главный город. Перевод занимал 6 недель — идеальный срок.

Я попросил Гарри оформить Кэтрин недельный отпуск через две недели, соврав ему, что хочу устроить ей сюрприз и сделать предложение. Он радостно обнял меня и всё одобрил. Вечером я объявил Кэтрин, что дарю ей и двум её подругам полностью оплаченную путевку на тропический спа-курорт. Она визжала от восторга.

Затем я сказал, что на неделю уеду по работе. На самом деле я взял 2 недели отпуска и улетел на другой конец страны отдыхать, пока мои камеры фиксировали их регулярные утехи в моей спальне.

В воскресенье перед её отлетом я вернулся в город. Машина Гарри снова стояла у дома. Я вызвал полицию с анонимного номера и сообщил, что у дома крутится подозрительная машина, водитель которой явно торгует [РКН], и назвал его номера. Затем я позвонил Кэтрин и сказал, что буду через 10 минут. В камере я наблюдал панику: Гарри в ужасе выскочил, прыгнул в авто и дал по газам — как раз в тот момент, когда за угол завернула полицейская машина! Патрульные тут же бросились за ним в погоню.

На следующий день Кэтрин с подругами уехала на курорт. Я же приступил к финалу:

1. Нанял грузчиков. Все вещи Кэтрин упаковали и вывезли на арендованный склад (я оплатил его на 4 месяца вперед). Свои вещи я упаковал для переезда.

2. Из полиции мне позвонили с просьбой опознать «изъятое имущество». Гарри приняли с [РКН] и моими «украденными» вещами. Скандал гремел на весь город: Гарри с позором уволили, ему грозил реальный срок, а руководство компании принесло мне официальные извинения.

3. Я встретился с родителями и родителями погибшей Рейчел, рассказал об измене и переезде.

4. Подруге моей погибшей жены, Беки, я передал папку с доказательствами измены Кэтрин, предписание от адвоката о запрете на контакты и данные от склада с её вещами.

В воскресенье Кэтрин вернулась раньше времени (до нее дошли слухи о скандале с Гарри) и обнаружила абсолютно пустой дом с табличкой «Сдается в аренду». В панике она побежала к моим родителям — они закрыли перед её носом дверь. В итоге Беки передала ей папку с компроматом и документами.

Кэтрин разрывала мой телефон истеричными звонками и сообщениями, обвиняя меня в том, что я подставил Гарри и разрушил её жизнь.

Прошло 5 недель. Я успешно работаю на новой должности в большом городе, живя полной жизнью. А двое предателей получили ровно то, чего заслуживали.

Больше историй с Реддита в телеге

А вообще, как считаете, насколько это законно/незаконно иметь такой аппарат?

Поддержите автора - подпишитесь. С удовольствием ищем для вас интересные материалы.

Сегодня утром у Светы не включился телефон.

— Доглючился, — махнула рукой дочь. — Давно пора новый купить. С первой получки обновлю, честно!

Она чмокнула мать в щеку — легкий, привычный с детства жест — и убежала.

С тех пор прошло уже четырнадцать часов. Подруг у дочери в новом городе еще не было, а телефон на работе упорно выдавал «занято».

Когда в замочной скважине наконец повернулся ключ, мать сорвалась с места — и застыла.

Света не вошла. Она буквально вползла в квартиру. Лица на ней не было. Как и одежды — свисавшие грязные лохмотья трудно было назвать платьем…

Полгода она собирала свою девочку по кусочкам.

А полиция? Полиция лишь привычно развела руками: "Темнота, свидетелей нет, зацепок нет, найти не удалось".

Поняв, что от людей в форме справедливости не дождаться, она решила действовать сама.

Четыре года она шла по следу, как старая вислоухая гончая. Любая мелочь, оброненное слово, профиль в соцсетях — всё становилось зацепкой. Ниточка оборвалась десяток раз, но в итоге она словно по навигатору вышла на цель.

Когда она покупала экстремальный тур, гид долго и осторожно отговаривала:

— Девушка... то есть, женщина. У нас группа молодежная, а вам уже за шестьдесят. Экстрим — штука опасная.

— Я справлюсь, — коротко ответила она.

В автобусе на нее смотрели косо, шептались за спиной:

— Что эта бабуля тут забыла? Прыгать собралась, серьезно? Сумасшедшая.

И вот — каньон.

Семьдесят метров сплошного ничто. Величественные скалы и ледяная река безумно голубого цвета далеко внизу.

Она спокойно подписала бумагу о том, что берет всю ответственность за прыжок на себя.

Он — тот самый. Она узнала его сразу: татуировка на кисти и характерный шрам на шее, о которых сквозь слезы рассказывала дочь.

Он натягивал на нее страховку и параллельно работал на публику:

— Так-так, пожилая мадам решила поддать адреналинчику! — хохотал он. — Уверены, бабуль, что ваше слабое сердце выдержит?

Толпа гиготала, пока она — словно от дикого страха — хваталась за него дрожащими руками и тихо умоляла: "Ой, миленький, только не толкай, я сама, не толкай..."

Никто вокруг не заметил, что это была идеальная актерская игра. И никто не видел, как в суматохе ее трясущиеся пальцы отстегнули его собственный страховочный трос.

— Хочу прыгнуть спиной вниз, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Подержи меня за руки, пожалуйста. Мне так спокойнее.

— Готова, бабуля? — усмехнулся он.

— Готова.

У него была ровно секунда, чтобы отступить. Но ее сухие стальные пальцы вцепились в его запястья мертвой хваткой.

Вниз полетели двое.

Спустя семь секунд, раскачиваясь на веревке над пропастью словно гигантский маятник, она смотрела в бездонное синее небо.

А там, далеко внизу, на прибрежных камнях лежало тело. Лицом вниз, с пробитой головой, слегка покачиваясь на озёрной волне.

Она тихо вздохнула. Глаза ее медленно закрылись.

Сердце у нее действительно было слабым. Но свою главную работу оно только что доделало.

Большое спасибо всем Вам за лайки и донаты....