То, чем мы занимались, напоминало миф о Сизифе.

Только вот у него была цель… По сути, проклятье, конечно. У него были вполне реальные, если судить по мифу, камень и гора. И из этого уже игры сделали. И это превратилось в развлечение. Что человек не сможет превратить в подобие забавы?

- Сизиф, он был силен и непреклонен перед лицом неизбежности собственного поражения. Стоик. Настоящий Гатс, в общем. Видели его рельеф?

- Если Сизиф – Гатс, где же его Гриффит?  

- Мы не имеем ничего, что можно было бы пощупать, ощутить, передать. Что мы оставим потомкам? Логины и пароли? Даже страдания – и те онлайн.

- ГРИФФИ-И-ИТ!

Люди добились сокрушительного для них успеха в науке и технологиях. В сфере развлечений, прокрастинации и отдыха они открыли ядерный синтез, но никто не знает, как с ним правильно обращаться. И так будет до тех пор, пока данное открытие не спровоцирует большой трагедии, катастрофы. После – люди смогут систематизировать ошибки и сказать, как нужно, а как – нельзя. А сейчас? Сейчас, каждый из нас подобен лабораторной крысе, собаке в космосе, ядерному полигону, на котором мы собственноручно ежедневно проводим испытания. Мы – падшие и пропащие, потому что получили в руки возможность создавать себе комфорт в любом месте и в любое время – и никто не праве нам этого запретить. Как и нажать на горячую клавишу, активирующую микрофон.

        - Жидкость закончилась.

        - Та самая? Ну и хорошо. Она была отвратительна. И всегда ей будет. Почему она вообще тебе нравится? Согласно с моим трекером, я не курю уже две недели, семнадцать часов и… и… шесть минут. Пора бы и вам уже бросать. Чувствую себя…

        - Знаете, и это тоже подобно ритуалу. Курение благовоний, проведение беседы за кальяном у народов востока, все это и многое другое – определенная форма создания необходимой обстановки, транса, в котором люди могут понять друг друга.

- У меня тоже недавно закончилась. Собралась, даже голову помыла. Вышла из квартиры. Поняла, что заново учусь ходить, вызывать лифт. Вышла из подъезда и прошла, наверно, метров пятьдесят. А потом вернулась. Мне вдруг стало так страшно. Я никого не знала. Вокруг и сплошь незнакомые лица, незнакомые походки и манеры. Мне стало страшно, потому что кругом все было чуждое и непостоянное. Я забежала обратно в подъезд так быстро, что от хлопка двери даже пара почтовых ящиков открылась. Отдышалась. Зашла обратно в лифт. Повезло. Ехала одна. Одна. Что-то мне нехорошо. Вам как, нормально? Не тревожно? Пойду поприседаю. Да.

        - Понимаю. Тоже такое было. Хочется съежиться, лицо спрятать – и самому куда-нибудь спрятаться, где никто не увидит. Потому я сменил качалку. В той было слишком многолюдно. А в этой… У нас не принято здороваться. Ну, руками. Но мы друг другу киваем. Вот так. Это всех устраивает. Никто никому не мешает.

        - Вы долбанные социопаты.

        - Социофобы, если быть точнее. И не «вы», а «мы». Не надо выделять себя…  

-Не «выделять», а «дифференцировать». Вам не страшно? Но от чего? От страха перед людьми? Просто не замечать его и делать все так, как сделала бы обычно? Не замечать, что я боюсь людей? Как же скоро я начну бояться себя? Пойду поприседаю.