Легенда вторая.

Предыдущая часть истории

Осень подходила к концу, и я быстро шла на поправку. Никогда ещё в своей жизни я так остро не чувствовала приближение декабря. После нескольких лет напряжённой работы за границей, постоянных разъездов, встреч, внезапно свалившаяся на меня свобода казалась оглушающим вакуумом. Только теперь я до конца поняла смысл фразы "быть свободным означает – никому не нужным". Несколько попыток найти здесь постоянную работу закончились неудачей, друзей у меня так и не появилось, и я как-то стала чахнуть. Световой день становился короче. Безделье позволяло вставать всё позднее, и график мой становился всё более "совиным". Ложилась под утро, перед рассветом, спала до раннего вечера. Редко покидала квартиру. Помогала Нонне Менделевне на кухне или валялась с ноутбуком у себя в комнате. В таком нелепом ритме проходили дни. Спасала низкая арендная ставка за комнату, если бы я снимала целую квартиру, финансы давно пришли бы в упадок. Я готовилась встретить Новый год в одиночестве.

Наконец, хозяйка буквально силой вытолкнула меня на прогулку, сходи мол, проветрись. По мере того, как я покидала Коломну с её тёмными улицами и неухоженными дворами и приближалась к Невскому проспекту, улицы становились всё более освещёнными и нарядными. Город был украшен к Новому году.

Ноги сами собой вынесли меня на Дворцовую. Огромная ель возвышалась на площади. Я подошла к воротам Эрмитажа и с удивлением обнаружила, что музей всё ещё открыт, видимо, в предпраздничные дни администрация продлила часы работы. Я была в Эрмитаже лишь однажды, Полинка тогда затащила меня на выставку современного искусства, в котором я ничего не смыслила. А ведь стоит восполнить культурный пробел, подумала я. Купила билет, поднялась по парадной лестнице и вошла в роскошные залы. Под вечер в музее было немноголюдно. Когда-то здесь жили цари, проходили балы и приёмы, теперь место было отдано в услужение людям. Я долго плутала залами и галереями, вышла в крыло здания со стороны набережной. Была оттепель. Сквозь оконное стекло с каплями дождя на противоположном берегу был виден в свете прожекторов шпиль Петропавловки. Потом ещё долго бродила, вглядывалась в сюжеты чужой жизни в старых полотнах, людей вокруг меня как-то становилось всё меньше, пока я не обнаружила, что осталась одна. Странное чувство охватило меня. Я стояла, будто бы, в одиночестве в огромном здании и не понимала, в какой стороне находится выход. Мне стало некомфортно, я решила как можно быстрее выйти к людям, ускорила шаг, свернула налево, миновала ещё один поворот и поняла, что заблудилась окончательно. Здание стало для меня лабиринтом.

"Не может быть, - сказала я себе. Это, всего лишь, музей. Здесь полно народа. Скоро ты выйдешь к людям".

В одном из залов я увидела лавочку в нише стены за колонной и решила перевести дух...

Когда я открыла глаза, за окнами была ночь. Вот те на, как же меня не заметили? Что же мне теперь, до утра тут сидеть? Комната тускло освещалась дежурным светильником. Я услышала в коридоре еле заметное движение, но это не были шаги человека, настолько тихой и едва уловимой была поступь. Я вжалась в своё укрытие и стала наблюдать из-за колонны. В комнату вошёл кот, огромный, преисполненный кошачьего достоинства, он занял место под картиной возле светильника. Вскоре внизу стены над плинтусом приподнялся край вентиляционной решётки, и вошел другой, меньше и огненно-рыжий. Наконец, другая дверь чуть приоткрылась, и вошёл ещё один, с глазами синими, как светофор железной дороги, я отчётливо видела их в полумраке.

И вскоре вся комната начала наполняться котами и кошками, они входили через обе двери, проникали через решётку вентиляции, один даже спрыгнул с потолка. Я мечтала лишь о том, чтобы остаться незамеченной, но любопытство брало верх, и я продолжила подсматривать из укрытия. Старший кот (тот, что вошёл первым) заговорил. Голос был похож на мяуканье, он смягчал согласные и растягивал звуки, но вскоре я приноровилась и смогла различать каждое слово.

"Итак, господа, - начал свою речь кот, - ежегодное собрание я объявляю открытым. Прежде всего, я хотел бы заочно поблагодарить господина Пиотровского за то, что позволяет использовать этот зал для наших собраний. Каждый раз в последнее полнолуние перед новым годом мы встречаемся здесь, традиция остаётся неизменной, однако я сегодня не вижу многих из вас. Это значит, что в рядах наших произошёл раскол, и часть из нас отделилась. Сиё прискорбно. Кроме того, количество наше постоянно уменьшается и в силу других причин. Этот мир для котов опасен. Иммануил летом попал под машину. Осенью стая голодных собак задрала Клодта. Нас мало, и нас становится всё меньше, а хуже всего то, что мы действуем порознь. Но мы, - подытожил кот, - всё ещё сильны и намерены достичь своей цели".

И тут при вдохе мне в нос попало немного шерсти! Слишком много котов было в одной комнате. Я не выдержала и чихнула... Десятки светящихся глаз обернулись в мою сторону. Я кинулась к двери и успела выбежать в коридор, когда несколько котов набросились мне на спину, один кинулся под ноги, я споткнулась и рухнула на паркет. Множество острых когтей приблизились к моему горлу.

"Шпионка! Смерть ей! Кончаем её!" – слышались отовсюду голоса, и их мягкий мяукающий тембр совсем не сочетался со страшным посылом. Главный кот подошёл и заглянул мне в лицо, на какое-то время наши глаза оказались вплотную друг к другу.

"Оставьте её, - наконец, произнёс он. - Достаточно смертей в этом году. У неё взгляд честного человека. Дадим ей шанс подтвердить это".

Мне позволили сесть.

"Кто вы?" – спросила я, потирая расцарапанное горло."

"Раз уж ты нас увидела... Расскажу. Мы – народ подземного царства".

"Подземного царства?"

"Ты читала в детстве сказку Антона Погорельского? Это про нас. Мы долго скрывали своё существование, старались не выходить на контакт с внешним миром, оставаясь в тени. Но иногда, нам, всё-таки, нужно было на поверхность. Есть одно условие: мы можем оставаться людьми только под землёй, а наверху нам приходится принимать облик какого-либо животного. Мальчик Алёша когда – то давно спас моего советника в образе чёрной курицы, и за это мы решили наградить его, подарив волшебное зёрнышко. Но Алёша не сумел сохранить тайну и разболтал о нашем мире! И нам пришлось покинуть своё подземелье. И теперь мы бродим по земле в облике котов в поисках нового дома. По легенде, в одном из подвалов петербургских домов есть вход в подземелье, которое могло бы стать домом для нас, мы обследуем подвал за подвалом, но так пока и не сумели найти его. Пиотровский временно разрешил нам поселиться в подвалах Эрмитажа с условием, что мы будем хранить музей от крыс и прочих напастей. Отныне ты знаешь нашу историю. А теперь ступай! И помни, ты никому не должна рассказывать об услышанном! Иначе мы найдём тебя!"

За окном светало. Я дождалась открытия музея и, смешавшись с толпой, вышла на Дворцовую площадь. Нонна Менделевна готовила завтрак, когда я, наконец, зашла домой.

"Где ты была всю ночь?"

"Познакомилась с компаний ребят на Дворцовой. Мы веселились до утра, отлично провели время!"

"Вот видишь. А ты взаперти всё сидишь. Тебе нужно чаще из дома выходить!"

По мотивам: