Недавно один политический подкаст слушал (вполне патриотический, а не поуехавших) и один из спикеров сказал, что по его мнению два Российских города предадут страну, если что. Один из них Калининград. Задумался. Стал осмыслять интересные моменты оставшиеся на подкорке от посещений региона. Вот это ношение с историей немчуры оно к чему?

Например в Зеленоградске овер дохуя чего "королевы Луизы". Какая нахрен королева Луиза? Это немецкая история. Кант, собор, вот эти ворота. Какое это отношение имеет к русскому населению города?

Почему у турков мозгов хватает не называть улицы Стамбула именами византийских императоров? Может потому город и удерживают сотни лет, что четко понимают что их, а что было ДО НИХ? Местные так сладостно воспевают историю НЕМЕЦКОГО региона, что уже непонятно, отдают ли они себе отчет, что если регион вернется в "родную гавань" никто их них там жить не будет- приедут законные потомки владельцев мыз и наши ваньки вернутся в свои рязани. Реституция называется, очень популярна в Европе. Для кого этот бешеный флюродрос немецкой истории региона? Чтобы что? Мы регионом владеем по праву завоевания, это вира (неизмеримо малая) за десятки миллионов русских людей павших в ВОВ. На мой взгляд такой город должен быть показательно русским. А не вот это вот всё- с куцей прусской готикой и Кантом (и как философ он говно кстати)

Ещё одна хорошо сохранившаяся достопримечательность, которую можно встретить, просто идя по Калининграду.

Просто идёшь потихонечку по городу, по пыльной и морозной брусчатке и будто попадаешь на страницы истории, любуешься и идёшь дальше, идёшь дальше жить свою обычную жизнь.

Как всегда бывает, вечером сложно вытащить себя гулять и кажется, что лучше уже лечь спать, чем морозить жопу на улице, тем более, что дело к полуночи, почти все заведения закрыты и некуда даже зайти по пути погреться.

Но ещё ты знаешь, что стоит только выйти, как всякое нежелание пройдёт. Ночные улицы действуют если не целительно, то по крайней мере утешающе, особенно когда нет на них ни машин, ни людей, и слышно, как падает снег.

Я не Певекчанин, - на 14 км на юго запад, на Валькумее жил. В Певеке доучивался последние классы в 3ей школе (Ее как и 70 процентов другой инфраструктуры СССР уже нет на фото).
В советское время это был обычный по бытовым меркам город - как все, со всей необходимой стандартной инфраструктурой - никакого значительного влияния на жизнь людей труднодоступность уже не оказывала, люди обживались надолго и все уже устроили почти к этому времени.
Депрессивным он в то время не был и более того - даже в 90е, когда, было время, пару лет картошку вообще не завозили - им тоже не был, люди не те, чтобы так вот сразу. Помереть могли, уехать, но не в депрессии.

Можете сами прикинуть - в каком таком депрессивном месте могут построить на 5000 населения - одну школу на 1200 детей, 4 детсада (один с двумя бассейнами, а второй - с панорамными окнами во всю стену, с видом на Чаунскую губу, высотой метров 5, третий ясли, четвертый старый универсальный, ну и пятый и шестой - второй и первый по хронологии, уже закрыть успели к тому времени, на нижнем поселке.), музыкалку, ПТУ, несколько библиотек (включая ведомственные), стадион полноценный построили. Даже завод шлакоблочный под конец был. Вот такая вот депрессия.
И это все не в Певеке (там было еще больше и круче, 4 полноценные школы (4 Карл, на 10 000 населения!)) а в поселке неподалеку. И не потмоу что бабла рекой а потому что нужно.
Труднодоступным и депрессивным (немножко) город стал сегодня, потому что из него ушла жизнь. Экспансия закончилась эффективными менеджерами. Раньше в Апапельгино непрерывно сновали самолеты туда сюда, даже атмосфера в аэропорту была уже как в Домодедово. Толпы людей, местных, коренных, вахтовиков командировочных, и везде детей просто море. Куча предприятия самого разного толка. Везде все строится. Коров разводили - молоко, мясо круглый год, пиво даже местное делали, детские напитки. Овощи в ведомственных теплицах выращивали. Это была целая история. Целый мир, про который сегодня забыли.
Певек наполовину вычистили от того, что осталось после населения. И никто теперь никогда не узнает что в этом месте буквально кипела жизнь.