Профессиональный вызов
Один ветеринар как-то заболел и пошел на прием к обычному врачу.
Врач (доброжелательно): - Ну-с, на что жалуетесь, голубчик?
Ветеринар (недовольно): - Ну уж нет, это слишком просто!
0 просмотренных постов скрыто
Туляк засудил две городские больницы из-за невыявленного аппендицита
Житель Тулы через суд добился крупных денежных выплат от двух местных больниц, сотрудники которых вовремя не распознали воспаление аппендикса. Из-за невнимательности медиков пациент едва не лишился здоровья и получил опасные осложнения.
Как врачи пропустили аппендицит
История началась еще летом 2023 года, когда мужчину привезли в больницу скорой помощи имени Ваныкина с сильными болями в животе. Осмотревшие его хирург и уролог не увидели причин для срочной операции и просто перенаправили пациента к терапевту. Позже туляк обратился в больницу № 7, но и там врачи допустили ошибку: поставили неверный диагноз и недооценили риски. Из-за отсутствия экстренной госпитализации у мужчины развилось серьезное осложнение — аппендикулярный инфильтрат. Спасать его жизнь пришлось уже хирургам областной клинической больницы.
Судебные разбирательства и финальные выплаты
Пострадавший подал на медучреждения в суд. Точку в споре после апелляции поставил Тульский областной суд, который обязал обе организации компенсировать мужчине моральный ущерб и потерянный во время лечения заработок:
С больницы им. Ваныкина взыскали 500 тысяч рублей за моральный вред и чуть меньше 80 тысяч рублей в качестве компенсации зарплаты.
Больницу № 7 обязали выплатить уже полтора миллиона рублей за моральные страдания и чуть меньше 174 тысяч рублей за утраченный заработок.
Также клиники обязали покрыть судебные издержки.
Несмотря на то, что судебные разбирательства затянулись, к моменту вынесения окончательного решения здоровью мужчины уже ничего не угрожало. Врачам удалось полностью ликвидировать все последствия врачебной ошибки. Сейчас житель Тулы чувствует себя хорошо, вернулся к прежней жизни и продолжает работать.
Показать полностью
Рентгенолог узнает болезнь по тени, но никогда не ставит диагноз. Почему - в интервью с врачом
Многие ли из нас задумываются о том, как врачи-рентгенологи спасают наше здоровье? Насколько точность диагноза зависит от их мастерства? “Солидарность” рассказывает об Андрее Шляеве (на фото), враче-рентгенологе отделения лучевой диагностики городской больницы Нефтекамска (Республика Башкортостан), рекомендованном нам профсоюзом этого медучреждения.
МЕЖДУ МАШИНОЙ И ДИАГНОЗОМ
- Андрей Алексеевич, кто такой рентгенолог, чем он занимается, в чем специфика этой профессии?
- Рентгенолог помогает доктору в диагностике болезней, когда требуется чтение рентгенограммы - снимка внутренних структур тела, полученного с помощью рентгеновских лучей. При поступлении врач назначает план рентгенологического обследования, и рентгенолог выполняет большой спектр снимков, необходимых для диагностики или уточнения диагноза.
- С бытовой точки зрения кажется, что быть рентгенологом очень просто: все делает машина, остается лишь нажимать на кнопки. В чем же заключается профессионализм в вашей специальности?
- Машиной управляет человек. На ней можно задать рентген-лаборанту разные параметры, и мы получим рентгенограммы разного качества. От лаборанта зависит и правильная укладка больного при снимке, потому что для различных органов и частей тела существуют специфические укладки. Потом снимок приходит к рентгенологу, который должен описать то, что видит. Скиалогическая, то есть теневая, картина отображается на снимке, и ты должен в ней разобраться и дать заключение.
- На вас лежит большая ответственность - от того, что врач-рентгенолог разглядит на снимке, во многом зависит точность диагноза. Ведь если не заметить опасность, можно направить врача по ложному пути.
- Когда я только пришел на работу, мой коллега, опытный доктор-рентгенолог, пошутил, что клиницист (врач, который ставит пациенту полный клинический диагноз. - Прим. ред.) снимает перед рентгенологом шляпу, но не голову: уважает его труд, но выводы делает сам. Поэтому мы никогда не пишем диагноз - рентгенолог не имеет на это права. Он может высказать свои предположения. Врач же располагает полным набором дополнительных методов исследования, и рентгенография - только один из них.
Количество снимков, которые может посмотреть за смену рентгенолог, ограниченно. Но когда работаешь один на большую больницу, где восемьсот коек, за день приходит огромное количество снимков. Глаза устают, и возникает опасность чего-то просто не заметить.
“Клиницист снимает перед рентгенологом шляпу, но не голову: уважает его труд, но выводы делает сам”.
ОДИН НА ВОСЕМЬСОТ КОЕК
- Вы работаете в одиночку с таким числом больных?
- Да, почти два года. А кроме больницы есть еще кабинет травматологии и ортопедии: по утрам, до начала основной работы, прихожу туда, чтобы посмотреть снимки и для них. Если мне что-то непонятно, я не стесняюсь посоветоваться с лечащим врачом. Я убежден: если травматологи знают рентгенологию хуже рентгенологов, это плохие травматологи. То же самое касается хирургов и терапевтов. У опытных и хорошо подготовленных специалистов всегда есть собственное мнение. Их мастерство - в умении читать снимки, наше - в умении делать эти снимки максимально качественными.
- Каковы особенности работы рентгенолога в небольшом городе?
- Конечно, разница между медицинскими учреждениями Москвы и Нефтекамска будет существенная - и в оснащении аппаратурой, и в возможностях. Мы обычный периферийный город. В крупные диагностические центры больших городов попадают не все, и наши больницы и поликлиники - первый доступный уровень медицины для огромной части населения страны. Так что на нас лежит большая ответственность. Основная задача таких больниц, как наша, - первичное обследование, которое при необходимости становится отправной точкой для дальнейшей диагностики.
- Были ли пациенты, которые вам запомнились больше всего?
- На всю жизнь запомнилась моя первая больная в туберкулезном диспансере, в котором я начинал работать. Помню, как ее зовут, и диагноз, и рентгеновскую картину хоть сейчас нарисую. Это была замечательная бабушка, к которой я, студент с дрожащим голосом, пришел на обход.
Вообще хорошее забывается, а ошибки остаются в памяти. Я девятнадцать лет отработал в тубдиспансере рентгенологом, а не смог разглядеть миллиарный туберкулез легкого. Не оправдывало меня даже то, что такая форма туберкулеза встречается крайне редко, - это был болезненный удар по самолюбию. Бывает, смотришь на снимок - и на первый взгляд все хорошо. Потом хватаешься за голову: как же ты не увидел это проявление болезни! Патологию замечаешь не сразу: ты еще даже не понимаешь, в чем дело, но интуитивно чувствуешь: что-то не так.
“Рентгенолог привык видеть мир черно-белым. По этим монохромным, с полутонами, изображениям ему надо помочь врачу определить болезнь пациента”.
МЕЧТА КАПИТАНА
- Как вы вообще выбрали свою нынешнюю, весьма необычную, профессию?
- На меня повлияла мама. Она служила врачом-ординатором хирургического отделения на 1-м Белорусском фронте, прошла Белоруссию, Польшу, Германию, а после Победы еще два года оставалась на службе в Польше и на Западной Украине. Для нее не существовало понятия “быть вне работы”. Вернувшись домой в 1947 году, мама всю оставшуюся жизнь проработала стоматологом в больнице своего родного поселка Николо-Березовка. Я часто бывал у нее в кабинете, знал всех врачей и медсестер. Мне так и говорили: раз мама врач, то и тебе туда дорога. Сначала всеми силами отбивался - мы жили на берегу Камы, и я хотел стать капитаном речного судна. Но мое детство пришлось на послевоенные годы. Воспоминания о войне были еще свежи, вокруг было много молодых ветеранов. И я видел, с каким огромным уважением относились к маме и ее однополчане, и наши земляки - кажется, не было человека в поселке, кто ее не знал. И я понял, что хочу заслужить такое же уважение людей, как и она.
В итоге три раза поступал в медицинский институт, проваливался на экзаменах, пошел работать слесарем контрольно-измерительных приборов на завод, но в конце концов добился своего. Врачом работала и моя жена, сын закончил Военно-медицинскую академию, так что у нас сложилась династия.
Рентгенология вообще весьма интересная специальность. Мне один знакомый как-то сказал: “Ты привык видеть мир в черно-белом цвете”. И он прав - по этим монохромным, с полутонами, изображениям тебе надо помочь врачу определить болезнь человека. То есть ты должен отлично знать анатомию, физиологию человека, владеть основами основ терапии, травматологии, хирургии. Да, с возрастом работа становится тяжелее, но пока здоровье позволяет тебе помогать людям, ты работаешь.
ПРОФОРГ НА ВСЮ ЖИЗНЬ
- Вы еще и профгрупорг диагностического отделения больницы. Как вы формулируете свою основную задачу?
- В профоргах я всю жизнь - как на 1-м курсе института в 1971 году назначили, так и остаюсь - семь лет в вузе, девятнадцать - в туберкулезном диспансере, где я сначала работал, теперь в больнице. Я вовсе не борец, но привык, что ко мне обращаются за помощью. И если бы профсоюзная работа вдруг ушла из моей жизни, мне бы ее очень сильно не хватало.
Автор: Екатерина Жирицкая
Показать полностью
Хирург из Чебоксар спас бойца СВО во время рейса в Москву
🩺 Хирург из Чебоксар спас бойца СВО прямо во время рейса в Москву. Вместе с медсестрой и стоматологом он оказал военнослужащему экстренную помощь и контролировал его состояние до вынужденной посадки в Красноярске. Там пациента уже ждала реанимационная бригада. Браво медикам и экипажу!
Показать полностью
Ответ на пост «Болеть не для слабых»31
Эх расскажу тогда и свое.
Вздулась у меня на суставе пальца шишка. Ноет, мешает работать, рука то правая.
По гуглив вроде гигрома, по описанию сходится, вроде не опасно. Подождал месяц, два вдруг само рассосется. Ни черта не рассосалось, и пошел по врачам.
Первый на очереди терапевт. Ммм... да похоже на гигрому но тебе надо к хирургу, на тебе талончик через неделю.
Хирург. Ммм... да похоже на гиргрому но тебе надо к онкологу, на тебе талончик через неделю.
Онколог. Ммм... да похоже на гиргрому но но у меня тут анализы проводить нечем, на тебе талончик в онкоцентр через три недели.
Онколог онокоцентра. Да зачем тут анализы это гигрома иди к хирургу вырежь.
Регистратура к хирургу без записи нельзя.
Терапевт тебя в онкоцентр отравлял онколог, тебе к нему.
Онколог а ко мне то зачем тебе к хирургу.
Хирург у меня тут негде резать. Вот тебе направление к хирургу в дневной стационар.
Стационар а тот к кому вас направили болеет вот вам талон к заведующему.
Заведующий о гигрома, а чего ты третий месяц туда сюда бродишь? Так снимай обувь и пошли в соседний кабинет. Ложись на стол отвернись. Минут через 15. Так щаз к медсестре она тебе перевяжет и больничный выпишет. Завтра с утра придешь сдашь кровь, мочу и ЭКГ, перед операцией положено. Дальше к своему хирургу. И ушел со словами Одни посылатели блин никто работать не хочет.
Показать полностью
Ответ souldemeter в «Йошкар Ола, поликлиника... Хм»7
11 минут на человека... У терапевта, или невролога например. Я вообще не понимаю, зачем дольше? Каждый раз врач на меня тратит 3-5 минут, а остальное время он тыкает одним пальцем в клавиатуру, одно нажатие в 2 секунды, что-то там заполняя.
Лотерея
Показать полностью
1
Почка для дочки. Московские хирурги пересадили орган вопреки несовместимости
Алла и Екатерина – по девочке уже и не скажешь, что недавно она сражалась с тяжёлой болезнью. / Юлия Федотова / АиФ
«Почти год на гемодиализе, потом аппарат „искусственная почка“. 13-летний ребёнок не должен проходить через такое», — говорит Екатерина Чайковская из Горловки (ДНР) о своей дочери Алле, у которой выявили пиелонефрит.
Помочь девочке могла только пересадка почки, и мать, не раздумывая, согласилась стать донором. Однако возникли сложности. Спасти ребёнка смогли столичные медики.
Единственный вариант
Трансплантация почки — это хирургическая операция по пересадке почки от донора в организм реципиента, чьи почки утратили функциональность. Это радикальный метод лечения. Фото: АиФ/ Юлия Федорова
Иногда на долю детей и подростков уже в юности выпадают тяжёлые испытания, к которым и взрослому-то сложно оказаться подготовленным. Так случилось с Аллой Чайковской из ДНР, которой диагностировали пиелонефрит — тяжёлое инфекционно-воспалительное заболевание почек. Медики пытались помочь ребёнку, 3 раза в неделю она лежала под аппаратом гемодиализа по 5 часов, но исцеления не происходило.
«У нас была очень тяжёлая ситуация, — рассказывает Екатерина. — Пиелонефрит постепенно перерос в отказ почек. После почти года на гемодиализе пришлось использовать аппарат „искусственная почка“. Я видела, как страдает дочка. Она мужественно переносила все испытания, но 13-летний ребёнок не должен проходить через такое. В то время когда остальные учатся, гуляют с друзьями, бегают на различные кружки, мы боролись за жизнь... Выходом могла стать пересадка почки. Но ждать донора можно годами».
Выяснилось, что у Екатерины другие группа крови и резус-фактор. А значит, пересадка была невозможна. Фото: АиФ/ Юлия Федотова
Поэтому сомнений у Екатерины не возникло. Она готова была отдать дочери свою почку.
«Когда ты видишь, как тяжело твоему ребёнку, никаких переживаний на тему того, как я буду жить дальше с одной почкой, не возникает, — делится она. — Это было правильное и единственно возможное решение, в котором я не сомневалась ни минуты. Мне хотелось, чтобы моя дочь была здорова и счастлива, и ради этого я была готова на всё».
Страшный ответ
Девочку взяла клиника Шумакова. Врачи определили план лечения, в один день им предстояло провести две сложнейшие операции. Фото: АиФ/ Юлия Федотова
Однако сложности только начинались — результаты анализов оказались совсем не такими, как рассчитывала семья. Выяснилось, что у Екатерины другие группа крови и резус-фактор. А значит, пересадка была невозможна.
«Дома нам никак не могли помочь, и это было ужасно, — вспоминает мама. — Врачи развели руками: такая разница — это весомое противопоказание, придётся ждать другого донора».
Именно поэтому семья обратилась за помощью в московский благотворительный фонд.
Реабилитация проходит успешно, и через какое-то время Алла надеется попасть домой. Фото: АиФ/ Юлия Федотова
«Нам предложили сделать операцию в столице, — вспоминает мама. — Сказали, что современная московская медицина позволяет решить нашу проблему. Конечно, мы ни минуты не сомневались. У Аллы появился шанс, а для нас это было самым главным».
Девочку взяла клиника Шумакова. Врачи определили план лечения, в один день им предстояло провести две сложнейшие операции: сначала мама пройдёт через переливание крови нужной группы и резуса, а потом уже её почку пересадят дочери.
«Мы, конечно, боялись, — вспоминает Екатерина. — Хотя я больше переживала за дочь, а не за себя. Врачам мы полностью доверяли. Сразу стало понятно, что мы попали к очень опытным специалистам, и поэтому я не сомневалась: всё получится». Так и вышло.
Фото: АиФ/ Юлия Федотова
Без отрыва от учёбы
Сейчас, несколько недель спустя, по Алле и не скажешь, что недавно она сражалась с серьёзной болезнью. Реабилитация проходит успешно, и через какое-то время она надеется попасть домой. А пока продолжает учёбу в Москве, в госпитальной школе. Это позволяет и посещать врачей, и не отвлекаться от занятий.
«Я очень много пропустила в прошлом году, — признаётся она, — поэтому сейчас усиленно нагоняю программу. Я очень скучала по школе».
Семья Чайковских благодарит медиков. Фото: АиФ/ Юлия Федотова
К слову, суть проекта госпитальных школ Москвы (в рамках проекта «УчимЗнаем») в том и состоит — дети, находящиеся на длительном лечении в столичных больницах, должны получать полноценное обучение и психологическую поддержку, чтобы не отставать от сверстников.
А семья Чайковских благодарит медиков. «Мы попали к самым настоящим профессионалам, врачам от Бога, — улыбается Екатерина. — Благодаря их волшебным рукам у моей дочери появилось будущее, а это ни с чем не сравнимый подарок».
Показать полностью
6