Знание - сила⁠⁠

1. Татьяна.

Еще в июле я поняла: что-то происходит. Время больше не летело. Оно ползло как черепаха, все больше замедляясь. В ноябре оно уже еле двигалось. Если обычно, за месяц-полтора до нового года, мы уже уверенно чувствуем вектор его движения и радостно летим к переменам вместе с ним, то теперь стало ясно: что-то не то. Чувствовалось: время должно вот-вот остановиться.

Эту женщину я встретила как старую знакомую, хотя, очевидно, ранее мы не виделись совсем никогда. Она стояла у дверей квартиры, не решаясь зайти. Я поздоровалась и предложила тапочки.

- Это муж. А это – сын, - женщина показала мне помятую фотографию, где мужчина держит на руках пухлого пупса. – Он умер.

Я кивнула.

- Муж. Умер муж.

- Я Вам искренне соболезную. Но поймите меня правильно: я ясновидящая. Я могу связаться с Вашим мужем и попробовать передать Вам от него послание. Но воскресить его, к сожалению, невозможно.

Странно. Зачем я это сказала? За мою, пусть и небольшую, практику работы магом, с таким запросом – воскресить – я не сталкивалась еще ни разу.

Женщина пожала плечами. Я достала колоду карт. Карты никогда не врут. Я тасую их, глядя на фото. Посетительница, кажется, разочарована. Наверное, она удивлена, что я не пользуюсь таро. У меня обычная колода. Игральные, пасьянсные, 52 штуки. Если бы все, кто приходит ко мне гадать, знали, какая сила заключена в этой колоде…

Молча я изучаю расклад.

- Он просит Вас отказаться от каких-то замыслов. Он говорит, что Вы можете сильно себе навредить.

В глазах женщины стояли слезы. Я внимательно смотрю на нее, а она – на меня. Я понимаю: от планов она не отступится.

2. Настя.

Мне кажется, что моя профессия – это дар свыше. Хотя раньше казалось – проклятие. Я – специалист по редким языкам. Та самая библиотечная крыса, старая дева, которую древние куски бумаги интересуют больше, чем новый кремчик или помада. Когда Илья – брат моей сокурсницы – пригласил меня на танец, я слегка удивилась. Илья парень видный. Он весьма симпатичен, а может и красив, черт его знает, я в этом ничего не понимаю. Илья состоятелен, умен, с ним интересно. Илья умеет смешить и удивлять. А я умею смеяться и удивляться. Но до встречи с Ильей, кажется, я не знала этого.

Я все время ждала, что наш роман закончится. Мне все время было не по себе. Я думала, он не позвонит, но он позвонил. Я думала, уйдет после первой же ночи, но он перевез мои вещи в свою квартиру. Я думала, не женится, он женился. И я расслабилась. Я не искала больше подвоха.

И он ушел. Совершенно неожиданно и необратимо. Его сбила машина совсем рядом с домом. Наш автомобиль был в ремонте, поэтому он решил поехать на автобусе. Он бежал к остановке, опасаясь, что автобус уедет, выскочил на проезжую часть и оказался под колесами. Илья скончался до приезда «скорой». Так нелепо. Был июль, жара, окно на кухне открыто. Я слышала крики на улице, но мне и в голову не пришло, что в этот момент совсем рядом погибает единственный мужчина в моей жизни.

Я сразу же вышла на работу. С маленьким Петечкой сидела мама. Старинные книги, написанные на языках, на которых никто уже не говорит, снова стали моими верными друзьями. Но теперь мною двигал не только академический интерес.

Вернуться в прошлое. Чуть-чуть переписать тот день. На минуту отвлечь Илью, тогда он выйдет из дома позже и не увидит проклятый автобус. Почти тысячу лет назад одному колдуну это удалось. И он оставил записи, которые много лет хранились в одном из архивов. Попасть туда оказалось на удивление просто. Я смогла скопировать символы, прочитать и сделать перевод тоже не составило большого труда. Сложнее оказалось подготовиться к старинному ритуалу. Это заняло несколько месяцев. На улице уже ноябрь…

3. Татьяна.

На пороге стояла семейная пара. На женщину было страшно смотреть. Мужчина выглядел немногим лучше. Они оба были в глубоком трауре.

Женщина подала мне помятое фото, на котором мужчина держал на руках пухлого пупса. Пупс улыбался.

- Это Петечка. Мы хотим знать, простил ли он нас.

Судя по возрасту Петечки, он вряд ли умеет обижаться.

4. Настя.

Муж уже собирался уходить, но я окликнула его. День был какой-то дурацкий, суматошный и суетливый. Я не успевала ничего. Ребенок хныкал, его нужно было покормить. Пока я разбирала стиральную машинку, муж дал ему грушевое пюре. Малыш смешно морщился, облизывая ложку. Илья заторопился в офис, пока я его провожала, Петечка умудрился подобрать с пола и засунуть в рот плотный кусок целлофана, посинел и стал задыхаться. Я кричала. Я вызвала «скорую помощь». Я считала минуты до приезда медиков. Но помочь моему сыну они не смогли.

Я знаю, что делать. Я могу переписать прошлое. Говорят, это сделал какой-то колдун почти тысячу лет назад. Его заметки на древнем давно забытом языке, до сих пор хранятся в архиве. Нужно только правильно провести обряд. Сделать так, чтоб муж вышел из дома чуть раньше, тогда я успею подобрать этот проклятый целлофан…

5.Татьяна

Многие знания – многие печали.

Есть вещи, которые лучше не знать, потому, что в неумелых руках… Не зря же говорят, что знание – сила. А силушку богатырскую надо использовать с умом…

Я тасую колоду. Я уже поняла, что произошло. Ей хотелось всего и сразу, а так не бывает. День за днем, раз за разом, она переписывает историю. Ни одной из предыдущих попыток она не помнит (интересно, сколько же их было?). И ни одна из них ее не устраивает. Ей нужен муж. Ей нужен сын. А нам всем нужно время. Время, которое почти остановилось под грузом ее горя.

Она хочет, чтоб ее любимые были живы. Я помогу.

Мы – хранители. Наша задача – беречь этот мир. Не давать тайным знаниям попасть в чужие руки. Но уж если это случилось, то хотя бы исправить то, что эти неумелые руки натворили.

Я закрываю глаза и мысленно переношусь на настину кухню. Илья с ложечки кормит сына. Настя видит лежащий на полу целлофан. Нагибается к нему, поднимает, делает неловкое движение головой. И с силой налетает на массивный угол кухонного стола.

Из головы тонкой струйкой течет кровь. Крика Ильи я не слышу, я только вижу его открытый рот. Я вижу, как корчится на полу Настя. Я вижу испуганного ребенка. Я знаю, что «скорая» не сможет ей помочь. Через несколько дней в отделении реанимации ее отключат от аппаратов жизнеобеспечения.

Я тасую колоду. Я чувствую, как время снова начинает свой привычный бег. Оно разгоняется, как всегда перед новым годом. А еще – я жду Илью. Он, молодой вдовец, далеко не безутешный. Он вот-вот придет ко мне за утешением. И я знаю, что ему ответить.

Возможно, я могла бы что-то еще придумать. Возможно, все могли бы остаться живы. Я даже примерно представляю – как.

Но он слишком обаятелен и симпатичен, этот Илья.

...

Этот рассказ жена написала за вечер. Жена моя, тег мое.