Здесь лежу я
Я снимаю дом. А хозяин дома, довольно немолодой уже, но еще довольно крепкий мужчина, как-то подходит ко мне и говорит:
- Поможешь мне в субботу?
- А что – говорю – нужно делать то?
- Памятник мне поставить – так и отвечает. Ей-богу, не вру.
- Какой такой памятник? – недоумеваю я.
- А тот, что на кладбище ставится. Я – говорит – уже позвал всю родню, только народу мало. Придешь? – говорит.
- Ну, хорошо. Только я понятия не имею, как это памятники живым людям ставить - отвечаю.
Значит, собрались мы все в субботу утром и двинули на кладбище. Взяли с собой цемент, надгробную плитку, все, как полагается - зуб даю, все так и было.
Вышли на нужное место и затеяли, значит, стройку века. Одни цемент замешивают, другие воду носят, третьи плитку раскладывают. А руководит всеми сам «покойник». Весело так руководит. Руками водит, а к работе не притрагивается. Ему – говорит, нельзя. У него, говорит, здоровье слабое. Помереть, значит, боится.
Льем мы бетон, плитку кладём, а я все никак не пойму, как его потом, ну, когда он помрет, под этот памятник класть будут. Думаю, да помалкиваю. Мало ли, обидится еще.
Поставили мы, значит, энтот монумент. Место для фотокарточки оставили. Год же смерти еще не известен. А я, по дороге назад, все вопросом мучаюсь, как это человек еще живой, но могилку себе уже забацал. И главное, все знают, что это его могилка. «Это – говорят – могилка дядьки Весика».
А дядька Весик после того, как памятник себе чужими руками воздвиг, повеселел, наподдал хорошенько – уговорил литр беленькой, и здоровье слабое не помешало – и давай здравицы в свою честь произносить. Рассказывать всем, какой он молодец. Веселый такой покойник.