Записки прокурорского следака. Часть 31
Привет моим подписчикам и впервые зашедшим на эту страницу. Два года прошло с последней части, вы много писали мне на почту, чтобы я продолжил записки…ок, попробуем. Всех с наступающим Новым Годом, давно не виделись!
Год на Техническом заканчивался в Главке уже Следственного комитета при прокуратуре РФ, никто тогда особо не разбирался – зачем нужна была эта чушь с выделением следствия из прокуратуры, работы хватало, чтобы забивать себе голову ненужной теорией. На «земле» народ вкалывал, а мы на мой тогда свежий взгляд «в первый год прикомандированного» занимались какой-то ерундой – так, в один из дней мой шеф дал мне невзрачный ключ и поставил задачу.
-«Антон, пулей в архив, там найдешь дело по «Менатепу», в одном из его томов есть справка по Юкосу, быстро ее откопируй и мне на стол.
-Ээээ, а в каком томе эта справка?
-Антон, у тебя мозгов нет? Открыл том, прочитал опись, нашел и откопировал….в общем, сам разберешься.
Ну, ладно. Потопал я искать архив. Естественно, никакой таблички – лишь выкрашенная в цвет стены металлическая дверь. Открыв дверь я был в шоке. Это же березовая роща вырубленная! От пола до потолка большая комната была забита томами уголовных дел. Различались лишь картонные обложки – белые, сероватые, ярко-коричневые и бежевые. Каких-либо опознавательных знаков – ноль. Шеф выдал мне десятизначный номер дела, что же – будем искать. Хорошенько обчихавшись от пыли, спустя часа 3 дело было найдено –400 томов. Началась тягомотина, растянувшись почти на двое суток – открыть том, смотреть опись от руки, найти все справки по описи этой, особенно безымянные – просмотреть их, искать нужную по Юкосу. Где-то в конце второго дня, роясь в томах этого старого, 1996 года уголовного дела, я реально испугался – в одном из томов под безымянной строчкой «справка» была реальная аналитическая справка ФСБ о Ельцинской «семье» - с распечаткой их пейджинговых разговоров, встречами, аналитикой. Хоть год уже был 2007, но башку-то открутить за такую информацию и тогда могли – я вчитываться не стал, отодвинул «от греха подальше». Про себя думаю – нихрена себе здесь тупо валяются на полу информационные бомбы.
Вообще Главк СК РФ в конце 2007 года был очень странным – никто ничего особо не понимал, в коридоре прикомандированный следак мог встретить своего руководителя региона вновь назначенного, который тихонько просил его объяснить «что и как у вас тут». И лейтенант водил полковника по этажам, показывая и рассказывая наши реалии. Бастрыкин спокойно ездил со всеми работающими в здании в одном лифте, и даже стоял с ними в столовой в одной очереди. Никто не ходил в форме (которой и не существовало тогда), все курили на этаже и в кабинетах – короче говоря, создавалось ощущение некоего упорядоченного хаоса и бесконечной тусовки.
Еще одной фишкой для меня стали многочисленные «визы». Эти росчерки нужны были в бесконечных количествах буквально на каждой бумажке. Один раз я специально сосчитал – на обычном запросе в ФСО РФ стояло шесть «виз», все генеральские. Мой шеф тогда сильно боялся любого возврата документа «сверху», и поэтому перестраховывался даже не то, что в мелочах – в нюансах. Так, принесешь ему документ, тобой составленный. Вызывает тебя через 10 минут – переделанный. Ок, переделал как он хотел, распечатал и принес вновь. Через 10 минут опять звонок. Тебе отдают еще вновь переделанный документ – слова местами поменял некоторые. Хорошо, все сделано. И так на протяжении часа-двух: прибеги, возьми его же новую версию, распечатай, опять прибеги и так по кругу.
В один из дней я составлял запрос на имя генерального прокурора за подписью шефа (да, тогда можно было писать на Генпрокурора обычному важняку Главка), полдня бегал собирал все визы (шеф составил десять редакций запроса, потом начальник отдела подписал, начальник управления), потом на «визу» к руководителю Главка отнес папку с запросом, через 15 минут звонок из его канцелярии «Антон, беги пулей». Что случилось?! Прибежал на третий этаж – мне девушка сует мой запрос – ты хоть сам читал что там написано? Перечитываю. Всё в порядке, ни одной ошибки, все запятые на местах. Всё ок, а что не так. Она показывает мне на «шапку» запроса, в ней первая строка «Генеральному прокуратору». Охренеть, думаю. Вот я по Булгакову прямо опечатался, и ни один ответственный товарищ даже и не заметил. Пришел к шефу, повинился, получил кренделей на неделю вперед «Антон, как ты меня подставил!!! Подстава подстав!! А если бы Чайка это прочитал?!!!».
В Главке учишься постоянно ожидать подлянки. Так, зимой 2008 шеф меня «отдал другу».
-Антон, у него в группе нормальных следаков всего четверо, а им нужно в Питер срочно ехать на обыски, дело большое по таможням. У тебя особо срочной работы нет сейчас в группе, поэтому тебя в его группу на неделю включат, скатаешься в Питер, отработаешь, что тебе скажут и обратно.
Нихрена себе заявочки, думаю – о крепостном праве я что-то не особо слышал до этого дня. Но что делать. Собрался, напечатал кучу бланков, взял чемодан следственный и в назначенное время вышел во двор. Там стоял наш Форд Транзит, перед ним перекуривали человек 8 не особо знакомых мне до этого лично следаков. Так, вот и девятый, в дорогу. Как ни странно, генерал потащился с нами в тесноватом для десятерых микроавтобусе. По дороге объяснил задачу – едем шерстить таможни и связанные с ними логистические фирмы, компании перевозчики и т.д. Дело о контрабанде.
10 часов дороги и по утру мы зарулили в Питер. Генерал часть ребят направил на обыска в фирмы, а со мной и еще с тремя следаками из его группы поехал в порт на Турухтановы острова. По дороге к нам присоединился черный микроавтобус на московских номерах, набитый как я позднее узнал, фээсбэшниками, видимо, мы ехали из Москвы совместно, поскольку он пристроился впереди и указывал дорогу. Мы проехали мимо Кировского завода, потом ехали вдоль рельс, свернули в какую-то промзону на единственную дорогу. Параллельно шли железнодорожные рельсы. Через 10 минут езды мы подъехали к десятку шлагбаумов – въезд напоминал заезд в Шереметьево к терминалу, только вот с одним отличием – никаких будок для карточек проездных не было, исключительно живая охрана, которая, к тому же, и не подумала нас впускать. Генерал вылез из машины, минут 5 орал на охранников – ноль эмоций. Потом фейсы из группы нашей поддержки (все исключительно в балаклавах и закрытых шлемах) вытащили из своего микроавтобуса несколько металлических бревен-таранов, которыми выбивают двери. Одно из них положили на рельсы железнодорожные, которые от порта ведут, другими перекрыли часть шлагбаумов, остальные шлагбаумы заблокировали сами. Порт «встал» – железнодорожный состав из порта стоял на рельсах, от порта к выезду вся дорога была забита грузовиками, генерал спокойно сидел в нашем Форде и курил. Пару раз его телефон звонил, он отвечал односложно, в основном говорил, что занят и трубку кидал.
Через пару часов к нам подъехал кортеж представительских авто. Из одного мерседеса выбежал холеный мужчинка в костюме – кто главный?! Пусть пройдет в нашу машину. Один из фейсов показал рукой на Форд с генералом внутри. Мужчинка запрыгнул внутрь, и через пару минут выбежал сильно огорченный, побежав в одну из машин, видимо, докладываться. Ее дверь открылась через пару минут, вышла Матвиенко, с крайне недовольным видом.
-Что вы себе позволяете?! Вы парализовали работу порта!
Дальнейшая сцена с нашим генералом очень сильно напоминало сюжет из фильма Олигарх с Машковым в главной роли, где два кремлевских функционера «меряются» чей контакт в сотовым у них «круче». Генералу буквально сказали «Мне сейчас Владимиру Владимировичу позвонить?!» и показали свой телефон. На это генерал наш спокойно ответил «Да я и сам ему позвонить могу» - и показал свой телефон. Мадам губернатор успокоилась, зашла с генералом в наш Форд, они поговорили несколько минут – нам открыли все шлагбаумы.
Кортеж губернатора отчалил, и мы, спокойно объехав столпившиеся «дальнобои» по краю, подрулили к одному из административных зданий порта. Все вышли из машины, генерал возглавил нас и мы зашли в здание таможни. Какая неожиданность – начальник таможни буквально несколько часов назад серьезно занемог и отправился в город на обследование, у него обнаружена загадочная болезнь и ныне он пребывает на больничном неопределенное время. Связаться с ним нельзя, так как свой сотовый разряженный он в кабинете оставил, вот уж совпадение так совпадение.
- Хм, - сказал генерал – и кто здесь тогда главный.
Нас встречал какой-то старший помощник младшего делопроизводителя, он с нами и общался.
- Ой, один зам начальника сейчас в отпуске, а второй на повышении квалификации в Москве на курсах, так что главного нет.
- Тогда мне давайте ключи от всех кабинетов.
- Да вы что, у нас сейчас и сотрудников нет почти никого, кто в порту работает, кто на больничных, кто в отпусках – где мы вам ключи найдем, причем от кабинетов начальства.
- Ну, не найдете, так не найдете. Понятые на месте, отметку в протокол и двери выбиваем во все кабинеты.
Делопроизводитель испарился. Через полчаса у генерала на руках были ключи от всех кабинетов. Трехсуточный обыск начался. Да, ребята, с тех пор я реально знаю, что «таможня даёт добро» - только денег мы изъяли тогда больше миллиона не особо русских рублей. В кабинете начальника деньги тупо лежали пачками долларов и евро (рублей не было вообще, принципиальный был товарищ) в каждом ящике стола и шкафа. Почти каждый третий контейнер в порту вез товары, совершенно не соответствующие своей ГТД. По документам контейнер шурупов, открываешь его в присутствии понятых – оп, внутри шубы, или электроника. Работали мы не выходя из здания трое с половиной суток, спали прямо в кабинетах, еду нам привозили из Питера фейсы. Накопали, видимо, так много, что генералу позвонили из Москвы.
- Ну что, ребятки, пора ехать обратно в Главк, везти документы, деньги и системные блоки.
Мы погрузились в ненавистный Форд. Еще 12 часов дороги и мы опять во дворе Главка. Чем вновь порадует Технический переулок?