За грибным царем- 2 ч18⁠⁠

Он валялся в пыли, глотая воздух как рыба, с ужасом понимая, что вот и все.. конец этой жизни, жизни нелегкой, но все-таки такой желанной, а дальше- только ничто.. Пустота. Вновь что-то взорвалось, Максима катнуло по полу. В окна втекала толпа орущих и визжащих бестий с ножами, кусками арматуры, труб, да и просто безоружных. Выпученные глаза, налитые кровью, бледные рыла, не знавшие солнечных лучей и зубы, готовые рвать вкусное мясо.. Где-то там, далеко, в другом мире, загрохотали взрывы, да так, что здание затряслось. В шум боя вклинился другой звук- чужеродный, свистящий гул.. Уши Макса, пострадавшего от контузии с трудом улавливали его, но он понял- это вертолёт. Похоже был нанесён удар, рассеявший противника- в брешь обороны никто больше не лез. Но и забравшихся внутрь, с лихвой хватило, чтобы разорвать отряд на две неравные части.

Максим отстранённо наблюдал, как в углу, отмахиваясь лопатками, тесаками, четверо бойцов держали строй, а доктор с еще одним солдатом ломали доски, закрывавшие шахту лифта.. Макса дёрнуло за ногу и потащило вглубь, но он успел увидеть, как Док скрылся внизу, спрыгнув в темноту подземной парковки, а за ним следом в шахте исчезли остальные бойцы, преследуемые «водопадом» мутантов. Они исчезли в ласковой темноте, разорванной неожиданным взрывом, обрушившим вниз часть конструкций, наполнившим паркинг невидимой пылью и танцующими в потревоженной затхлости подземелья золотистыми спорами, жадно облепившими долгожданную добычу..

Коричневое марево колыхалось перед глазами.. Максим попробовал пошевелить головой, но чуть не умер от резкой боли.. Резкий скрежет металла по металлу, вызвал новый приступ, огнём простреливший затылок. Макс застонал и над ним склонилось бородатая харя.. Впервые серые пятна и полосы обрадовали Максима- это явно был не мутант.

Лицо было смутно знакомо… Макс напрягся, вспоминая. Точно- это был Витька Мясо, попавший в бригаду настоящим добровольцем, сбежавшим из нищей, полувымершей деревушки, прельстившись дармовой жрачкой и отсутствием изнуряющей работы.. Мясом его прозвали за удивление в столовой, когда они находил его в тарелке и крики: «Мужики, опять, значит, мясо!!!!» А Витек, вытерев простодушно руки об максову застиранную простынь, сунул ему в губы трубочку, торчащую из бутылки, напоив холодной водой. Одет Мясо был в странную одежду, напоминающую женскую сорочку, с завязки на спине..

Максиму стало легче- он даже смог повернуть немного голову, оглядывая помещение. Это была древняя армейская палатка, с дощатым полом, окнами и распахнутым входом. Скрежет вновь повторился- Витька, сидя на соседней кровати, отскребал засохшую кашу из котелка, жадно глотая сухую гречку..

- Эй, Полжопы, на осмотр,- донеслось с улицы и Витёк, бросив еду, смешно заковылял к свету. Макс этого уже не видел, уснув беспокойным, тяжёлым сном..

Так потянулись тоскливые дни- запихнутые в дальний угол на территории полевого лазарета, Макс и Витька были никому особо не нужны.. Да и спасли их по причине неразберихи при эвакуации, а потом уже было поздно. Ну и толика везения- к врачам они попали самыми первыми, до вала раненых солдат. Поэтому их и прооперировали, можно сказать от скуки..

- Эта.. значит.. Орут- раненых на крышу. Эвакуация значит.. А нас- с бригады, трое осталось значит.. Ну и ты валяешься, значит.. Ну и мы смекнули- бросят нас прикрыть отход, значит. Цапнули тебя, значит, за руки- ноги, и ходу, значит..Прям на крышу, значит.. А там, значит, ужас.. Вертолеты летают, зелёнку, значит в хлам… Горит все, дымит.. Опять взорвали, значит, чет внутри, лестницу вроде.. Ну и полезли в вертолёт.. Сначала эти.. пятнистые, а затем и мы, значит.. Хорошо не выгнали, значит.. Я последний- хрясь, значит, внезапно, за жопу меня.. Повис сзади урод - сам , значит, мелкий, рычит, зубищи – во! С мизинец, значит.. Оторвали его от меня- держат за ногу, а этот урод, значит, жуёт мое мясо, вместе с трусами, формой и резиной.. Скинули вниз падлу- проветрится, значит..- Витька рассказывал это уже много раз, с новыми подробностями , с неизменным задиранием в конце рассказа подола и демонстрацией правой ягодицы, с дырой в ней, размером, примерно, с кулак взрослого человека. Выкушенный фрагмент уже зарастал серыми нитями и беспокоил Полжопы все меньше и меньше. Он, пользуясь деревенской смекалкой, влился в окружающую жизнь- таскал утки, помогал носить раненых, подметал, раздавал еду… Да мало ли было работ, грязных тяжелых. Вскоре Витька стал частью сложной машины, еще одним винтиком, слишком удобным, чтоб от него избавится.. А Максу было все хуже- раздробленный пулей позвоночник, порванный спинной мозг- даже симбионт с этим не мог справиться, подавленный дозой радиации.. Так и лежал он, никому не нужный, кроме простодушного Витька.

А потом ночью пришёл Док, пропавший во время бегства, устроив немалую суматоху. Его с трудом скрутили, а затем отправили в неизвестном направлении, вместе с его вещами и мелкой собачкой, притащенной из города. Вновь тоска и скука- Максим равнодушно чувствовал, что скоро умрёт. Ему было хуже с каждым днём- организм устал бороться..

Суета началась утром- Макса вымыли санитары, подстригли и побрили, переодели в чистую пижаму. Витек тоже преобразился- похоже случилось что-то серьёзное. Макса перетащили в новенькую палатку- с телевизором, вентилятором, с хорошими кроватями и матрасами.. Тут же были и раненые бойцы республики. Выглядели они, не смотря на ранения- браво и воинственно. Время коротали за игрой в шашки и домино. Макс, увлекшись, смотрел на играющих- и никто не заметил, как в палатку ввалилась куча журналистов. Дальше начался ад- репетировали, учили слова, принимали нужные позы.. Затем была съёмка и торжественное награждение- Макс и Полжопы стали почетными гражданами, остальные получили ордена и медали. Шумиха улеглась, начальство и корреспонденты удалились на банкет, а Витька и злой, ворчащий санитар, потащили Максима назад, в родную берлогу.

Там их уже ждали- серый, скучный человек в форме без погон и петлиц, с кейсом и два мордоворота – в бронекостюмах, экзоскелетах, увешанные оружием. И у каждого на плече шеврон- щит со змеёй, оплетающей меч. Витька и санитара выгнали сразу, лишь только они уложили Макса. Полжопы украдкой оглянулся- пугающий гость склонился над раненым, проводя какие-то манипуляци..

Утром Витька пораженно ахнул- серые пятна и полосы на коже Макса, прямо на глазах, сливались в одно целое, а кожа покрылась россыпью мелких чешуек.. Полжопы опрометью бросился за врачом, а Максим, подняв руку, завороженно наблюдал за своими дрожащими пальцами, пытающимися сжаться в кулак.

Сбежавшихся от криков Витьки людей, встретила пустая палатка- Макс сбежал.

Броневик с грозной эмблемой «СК» на выезде из лазарета, останавливать не посмели- да он бы и не остановился, честно говоря. Машина, рыча дизелем, уверенно двигалась по разбитому асфальту, игнорируя ямы и рытвины разбитой дороги.

- Наш общий знакомый, Максим Петрович, просил позаботиться о вас, - серый, невзрачный человек закончил перебирать инъекторы в своем кейсе. – Он просил передать вам, чтобы вы, Максим, не терялись из виду. А почаще бывали в местах, которые дороги вам обоим. Какие знаки оставлять, вы должны быть в курсе..

- Да, я все понял, - Макс ещё не отошёл от стремительного выздоровления, а так же, от не менее , стремительного похищения.

- Выслушайте мой совет, ваш старый друг… Он стал непростым человеком, очень непростым. Птица высокого полета.. Не скрою, у нашей организации на него большие надежды и планы. Так вот- не стоит его обманывать, ну и не стоит обманывать нас.. Мы вас достанем везде. И это не угроза- это просто предупреждение.

Укол был практически, незаметен- Максим только успел вдохнуть воздуха, а мир сразу поплыл, потерял четкость..

Макса разбудил раскат грома- ветер гудел в вершинах деревьев, сбивал листву. Чёрная туча затянула горизонт, заползла практически до зенита. Вдали уже были видны струи дождя, серыми, изогнутыми штрихами исчеркав небосвод.. Максим лежал на берегу небольшой речки, под здоровенной елью, тело уже затекло, а в спину давили еловые корни, тоже не добавляя комфорта.. Рядом лежал его старый рюкзак, сданный когда-то на склад, тут же нашлась и его верная «Рысь». Из странного ещё была одежда- забрали то его в пижаме, а теперь на нем была новенькая «Тайга», необмятая, пахнущая какой-то химией. Ну и сапоги- обычные, резиновые. В нагрудном кармане нашёлся жетон гражданина, а также клочок ткани с печатью и непонятным цифро- буквенным кодом. Ломать над ним голову Максим не стал, а бережно припрятал. Рюкзак порадовал отдельно- барахла стало больше, часть была Макса, а часть- совсем чужая. Было похоже, что вещи напихивали второпях, засовывая все, что под руку попадётся.

Гроза только попугала, уйдя в сторону, разукрасив на прощание тёмное небо радугой. Максим шел по заливному лугу, вспугивая разную живность . Там, совсем не далеко, над извивистой речкой, показались ржавые перила моста. Там была дорога, а значит в этой жизни появилась хоть какая-то определённость.

«Икша»- гласил уцелевший указатель и Макс обрадовался- он теперь знал, где находится. Через километр, у бетонной остановки, Максим свернул направо- ночь он собирался провести в определённом комфорте, в надёжном и проверенном месте, с толстыми кирпичными стенами и крепкой крышей. За спиной вновь громыхало, влажно дышал в спину ветер, гоняя комаров, а Максим уверенно ступал по сырому песку старой дороги. Он вновь был счастлив.

Макс проснулся от шума дождя. Поначалу, вскочив с раскладушки, он потерял связь с реальностью, нашаривая оружие и на мгновение окунувшись в давний кошмар, вернувшийся сном… Максим лежал на пыльном чердаке мертвого монастыря, слушая, как по старому железу барабанят капли, уже спокойно вспоминая былое..