Эссе о главном герое «Grand Theft Auto IV»⁠⁠

Нико Беллик и его сердце, разбитое на мириады осколков.

Двадцать один день в море — в ночи протяжно гудят серые и тучные призраки плавучих городов. Плавание заканчивается, бриллианты прячут, а он выходит на улицы города и слышит наречия, которые окружали его на войне. Пассажиры отводят глаза, и никто не интересуется, что привело сюда остальных. Странник среди странников ступает на «землю возможностей».

Он идет по диким улочкам, в воздухе пахнет сгоревшим бензином и порохом. Словно неприкаянные души, его окликают проститутки и продавцы хот-догов. И те, и другие обещают насыщение плоти. Колючий ветер спотыкается об обочины и уже через миг мчится вдоль серых улиц, на которых всполохи дня перемешались с оттенками ночи.

Судьба этого мужчины никому неизвестна, даже он сам иногда думает, что окончательно забыл о прошлом, похоронив его лохмотья в пустошах подсознания. Однако он помнит черную спортивную сумку в глубокой яме, в которой покоится россыпь коричневых осколков, напоминающих человеческое сердце.

Его зовут Нико Беллик. В попытке отыскать нечто давно утраченное он бежал из Восточной Европы, где приходилось «творить ужасные дела». Эти поиски поведут его не через благие поступки и героические свершения, а сквозь неуклюжий круговорот насилия и бесцветной бандитской жизни в городе, что по ночам тяжело дышит мраком.

Либерти-Сити — это сумрачные джунгли, в тенях которых таятся голодные хищники. Нико, как и эти самые хищники, озабочен выживанием в незнакомой среде. Свое сердце он оставил в прошлой жизни, поэтому его больше не трогают пепельные закаты на фоне высоких бетонных коробок, проливные дожди и восходы, пышущие алым холодом.

Единственное наречие, на котором Нико говорит без акцента — язык насилия. Несмотря на желание покончить с преступной жизнью, именно с помощью насилия он общается с местными обитателями и встраивается в отлаженный механизм Либерти-Сити. В этих бетонных джунглях всякие оттенки эмоций и чувств яростно размазаны до мертвенно-синего и серого.

Хотя жизнь Нико похожа на стремительный боевик про гангстеров, она сильно отличается от кино. Парад насилия оказывается монотонной и изматывающей работой, за которую часто не доплачивают. К тому же наниматели видят в Нико бездушный инструмент — он просто должен выполнять задачи и не задавать вопросов. А если они останутся недовольны, то от него всегда можно избавиться.

Лично знакомые с Нико думают, что в редкие спокойные ночи ему снятся жаркие пляжи, длинные пальмы и золотой песок. Возможно, у него другое имя, и он радуется жизни, ведь путь бандита привел его к достатку, любимой семье и гламурной жизни. Может быть, ему даже удалось добиться главной цели — найти утерянное сердце, пустоту которого временами покалывает.

В действительности Нико снится другое. Ужасы войны наложились на новое окружение и людей, и теперь разум показывает шокирующее шоу с горящими машинами, шатающимися от ранений прохожими, сбитыми вертолетами и бездыханными телами полицейских. Насилие, отпечатавшееся на обратной стороне век, преследует даже в грезах. Но Нико не боится крови, больше всего его пугает осознание, что он способен убивать в масштабах природного катаклизма.

Сон уходит и наступает новый день, неотличимый от предыдущих. Нико, под стать другим представителям криминального Либерти-Сити, будто застрял в гибнущем мире. Он не становится лучше или хуже, не учится на ошибках и никак не меняется. Даже подсознательное желание вернуть чувства и снова вдохнуть в себя жизнь постепенно угасает.

Но Нико не отчаивается. Он, как и сама жизнь, любит шутить — цинично и со злостью. Встречи с нанимателями, друзьями или продажными полицейскими быстро превращаются в сборник анекдотов. В такие моменты Нико представляется парнем, который может говорить несерьезные вещи с серьезным лицом. Или может делать вид, что происходящее — сюрреалистическая норма, фоном для которой стал город, проглотивший свои же цвета.

Перестрелка или угон автомобиля в любой момент могут обернуться пародией. Все участники этого балета наделены неуклюжей телесностью, которая приближает их пластику к реальным людям. Они могут запнуться за строительный мусор, попасть под автомобиль, получить ранение от рикошета или свалиться с крыши во время погони. Высокий хаос, вязкие анимации и смешные реплики превращают мрак Либерти-Сити в карикатуры на эпоху Бастера Китона.

Несуразная комедия виртуальной жизни позволяет Нико раз за разом находить силы, чтобы двигаться сквозь бытовой кисель и смеяться над трагедиями прошлого. Джунгли — место душевных госпелов и бодрящих шуток. Каждый новый рассвет — повод для улыбки, пусть и обесцвеченной. Возможно, однажды Нико соберет разрозненные черепки в единое целое, или они утратят всякую значимость, ведь место леденящей утраты может занять нечто, наполняющее дни смыслом.

PS. Если понравился текст — ищите нас в Telegram.

Либо заглядывайте на сайт, там уже можно почитать об уютной драме «Боб Тревино поставил лайк», которая напоминает, что бескорыстная дружба — одно из самых удивительных событий по эту сторону вселенной.