Внутренняя Семейная Система⁠⁠

Внутренняя Семейная Система - это модель психики, представляющая собой множество частей, взаимодействующих внутри одного человека. Эти части могут проявляться как небольшие аспекты личности, например покраснение лица или навязчивая мысль, так и как крупные комплексы убеждений и поведенческих паттернов, которые мы называем субличностями.

Субличности часто формируют наши идентичности со своими уникальными убеждениями, эмоциями, моделями поведения и отношением к другим людям и даже между собой. Части формируются под влиянием жизненного опыта, травм, социальных ролей или внутренних конфликтов, действуя как внутренние "голоса" или "роли", которые могут сотрудничать или конфликтовать. Например, в одном человеке могут сосуществовать одновременно роли:

• Заботливого родителя, который дурачится со своими детьми, не боясь показаться забавным и смешным, чтобы их развеселить.

• Строгого профессионала, который с холодной головой выполняет свою работу ради намеченных целей и показателей.

• Застенчивого скромняги, который избегает внимания, молчит в незнакомом обществе, боится самопроявляться на неформальных мероприятиях.

• Развязного заводилы, который громко шутит, флиртует, танцует, проявляет социальную активность и появляется сразу, как только человек выпьет пару коктейлей, чтобы ослабить еще одну часть - гиперконтролирующую.

В психотерапии идея частей появилась почти с самого ее начала:

• Зигмунд Фрейд описывал психику как взаимодействие трех структур: Ид, Эго и Суперэго, что можно рассматривать как раннюю модель систем частей.

• Карл Юнг развил эту идею, введя концепцию архетипов и комплексов, которые действуют как автономные аспекты психики, иногда проявляясь как внутренние "голоса" или роли, такие как "тень" или "персона". Юнг считал, что субличности - это самостоятельные сущности.

• Роберто Ассаджиоли в психосинтезе описывал субличности как систему динамических ролей, подчиненных "высшему Я", которые можно интегрировать через визуализации и диалог.

• Якоб Морено в психодраме рассматривал субличности как роли, которые можно разыгрывать в импровизационном драматическом действии для катарсиса - эмоционального освобождения и переосмысления конфликтов.

• Джон Роуэн синтезировал идеи психоанализа, юнгианства и гуманистической психологии, рассматривая субличности как нормальные автономные аспекты личности, которые можно исследовать через диалоги, визуализации и психодраматические техники для гармонизации внутреннего мира (Rowan, 1989).

• Эрик Берн в транзактном анализе упростил фрейдовскую структуру "Ид, Эго, Суперэго" до трех эго-состояний ("Ребенок", "Родитель", "Взрослый") и описал их вариации, такие как "Заботливый Родитель", "Бунтующий Ребенок" или "Свободный Ребенок", которые можно интерпретировать как субличности. Кроме того, он ввел роли в психологических играх, такие как "Жертва", "Преследователь" или "Спаситель", отражающие эго-состояния в социальных взаимодействиях.

Эти подходы заложили основу для понимания субличностей как ключевых элементов психики, с которыми можно работать для достижения гармонии. Идея субличностей развивалась фрагментарно, переплетаясь с философскими, духовными и научными течениями.

Юнговская аналитическая психология и психосинтез акцентировали внутренние аспекты личности, тогда как психодрама Якоба Морено и транзактный анализ Эрика Берна сфокусировались на их экспрессивных и социальных проявлениях (Moreno, 1946; Berne, 1961).

Гештальт-терапия Фрица Перлза подчеркивала конфликтные взаимодействия субличностей, а гипнотерапия Милтона Эриксона добавила транс как способ доступа к ним.

Джон Роуэн интегрировал эти идеи, рассматривая субличности как нормальные автономные аспекты личности, исследуемые через диалоги, визуализации и психодраматические техники. В поздних работах он перешел от идеи об автономных аспектах к теории диалогического Я, разработанной Хубертом Хермансом, которая представляет личность как полифонический диалог множества "Я-позиций", взаимодействующих в зависимости от социального и культурного контекста.

В отличие от фиксированных субличностей, Я-позиции подвижны и интегрируются через мета-позицию - осознанное наблюдение за диалогом, что функционально напоминает "Я" (Self) в IFS, но с большим акцентом на нарратив и социальные роли, в то время как IFS фокусируется на исцелении травм.

Современные подходы, такие как схема-терапия Джеффри Янга и IFS, встроили концепцию субличностей в научно обоснованные методы, описывая их как режимы или как части.

Схема-терапия рассматривает субличности как режимы (или модусы) - временные состояния личности, активируемые ранними когнитивно-эмоциональными схемами, сформированными из-за неудовлетворенных детских потребностей или травм. Например:

• "Гневный защитник" - состояние, когда человек впадает в гнев, чтобы защитить себя от переживания сложных чувств

• "Гиперконтролер" - состояние, когда человек стремится чрезмерно контролировать себя или других, чтобы следовать указанию голоса схемы, например, "ты должен быть идеальным, иначе тебя отвергнут"

• "Уязвимый ребенок" - состояние, когда человек чувствует себя уязвимым и беспомощным, словно возвращаясь в детство, где его потребности в любви или безопасности не были удовлетворены

Схема-терапия считается интегративным направлением когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) третьей волны и сочетает элементы КПТ, психоанализа, гештальт-терапии и теории привязанности. Она фокусируется на глубинных эмоциональных паттернах, а не только на симптомах, интегрируя когнитивные, поведенческие, эмоциональные и межличностные техники для работы с устойчивыми проблемами. Работа в формате схема-терапии удобна тем, что этот подход структурирован, схемы описывают распространенные человеческие проблемы не просто как набор симптомов или социальных затруднений, а как схемы (паттерны), каждый из которых имеет четкую природу происхождения.

Схема-терапия опирается на исследования и эффективна для лечения сложных расстройств, таких как пограничное расстройство личности, нарциссическое, тревожное и другие расстройства личности, а также хронические депрессии и проблемы с самооценкой.

Терапия внутренних семейных систем (Internal Family Systems therapy) рассматривает психику как внутреннюю семейную систему частей, как я писал в самом начале. Отличительные особенности IFS в том, что она не цепляется за существование каких-то конкретных частей и не дает им одинаковые имена, как это делает схема-терапия, но делит части психики на три большие функциональные группы:

• Изгнанники - части, несущие эмоциональную боль, травму и уязвимость

• Менеджеры - защитные части, которые пытаются контролировать ситуацию и предотвращать боль

• Пожарные - реактивные части, которые активизируются, когда боль изгнанников уже прорвалась в сознание

В центре модели IFS находится понятие «Я» (Self) — состояние осознанности, сострадания и лидерства. Если сильно упрощать, с точки зрения основателя IFS Ричарда Шварца, «Я» можно метафорически сравнить с полем сознания, частью которого является каждое индивидуальное сознание. Однако в клинической практике IFS избегает таких трансперсональных интерпретаций, чтобы оставаться в рамках научно обоснованных методов, фокусируясь на эмпирически проверяемых процессах.

IFS схожа с идеями Джона Роуэна о субличностях и его теорией диалогического Я, но акцентирует внимание на исцеление частей, которые несут на себе бремя травм. Исцеление в IFS происходит через согласование отношений в системе между разными ее участниками (субличностями) и диалог с изгнанником, в процессе которого с него снимается его бремя (говоря метафорически - "расколдовывается от проклятья"). IFS ориентирована на работу в воображении - это ее и плюс, и минус.

На мой взгляд, схема-терапия слишком сильно стремится составить классификацию субличностей (режимов), но она хорошо развита диагностически (у нее есть прекрасный опросник диагностики схем), имеет стройную клиническую модель, раскрывающую этиологию различных расстройств личности,  и хорошо ориентирована на когнитивно-поведенческую поддержку развития позитивных частей личности. В то же время IFS сосредоточена на самом процессе выявления субличностей и работе с ними через медитации в воображении, оставляя их набор уникальным за каждым человеком. Лично мне очень удобно использовать диагностический аппарат и клиническую модель из схема-терапии, работу с травмированными частями личности делать с помощью подхода IFS, а закреплять новое поведение человека опять с помощью схема-терапии. При этом мне нравится добавлять к ним кое-что авторское.

Отдельный интересный аспект работы с субличностями состоит в том, что с ними можно работать творчески, например через подражание персонажам кино. Вот нравится, например, мне самоуверенность, эмоциональность и расслабленность персонажа, которого играет Чич Марин в серии фильмов "Чич и Чонг", и я понимаю, что мне в жизни не хватает этих качеств. То есть, они у меня скорее всего есть, но или слабо развиты, или подавлены (теневые). Используя медитации из IFS я могу найти/добавить такого персонажа в свою семейную систему, снять с него все мешающие внутренние блоки и, используя КПТ техники, развивать проявление этой субличности как комплекса качеств, которые проявляются в нужные моменты в моей жизни. Таким образом моя внутренняя семейная система будет более сбалансирована, а также будет помогать мне проявляться в жизни тем способом, который мне нравится.

Если вам как и мне откликается идея психики как системы субличностей и вы хотите хотите улучшить вашу внутреннюю семейную систему, то, как дипломированный психолог, который проходил обучение в направлениях IFS и схема-терапия, я буду рад помочь вам на этом пути.

Также, если вам интересна тема современной психотерапии субличностей, то в моем телеграм канале "Люди внутри нас" вы можете найти разные материалы, которые я не публикую на этом сайте.