ТВАРИ-2⁠⁠

ТВАРИ-1

(На конкурс крипистори)

С Кротеком мы встретились ровно в полночь. Он подъехал на какой-то простенькой машине и забрал меня с обговоренного места.

- Куда едем? - спросил я, закинув рюкзак на заднее сиденье, и кое-как угнездив своё массивное туловище.

- На дальний воздухозабор, - ответил мой проводник и отчеканил как по писанному: – Конкретно комплекс охраняемых зданий в районе Мичуринского проспекта возле станции метро «Раменки», являющийся одним из входов в подземный спецобъект и на линию между Матвеевским воздухозабором и станцией «Университет-2». Ясно?

- Не очень, - честно ответил я.

- Дэвэшки строили на случай ядерного пиздеца, чтобы воздух брать не из эпицентра взрыва, а почище и подальше.

Кротек вёл автомобиль очень осторожно, то и дело зыркая по сторонам. Избегал оживленных трасс. Мне отчего-то вспомнился фильм Тарковского Сталкер. Что-то такое присутствовало. Не хватало лишь кордона впереди. Я пошутил на эту тему.

- Ясен пень, там есть охрана. И её полно. Но деньги все любят. Просто в определенное время в определенном месте никого не будет. Более-менее можно спокойно залезть.

По дороге Кротек объяснил мне, что у каждого диггера есть свои залазы. Есть общие – информацией активно обмениваются в закрытых чатах. Но лучше иметь свой, надежный и никому не известный. Как говорится, если знают двое, то знает весь мир. Любителей подземной экзотики периодически ловят.

Так я узнал, что существуют административные и уголовные статьи за самовольное проникновение на охраняемые объекты. Так что, если поймают, то минимум грозил штраф от 75.000 рублей. А то и вовсе могли посадить на  четыре-пять лет.

- Вот такие дела, Караванщик. Это тебе не  в фантики играть. Но не ссы. У меня всё четко. Шанс, что поймают, всегда есть. Но штука в том, что служащие работают по графику. Им сказано согласно указаниям проверить вон тот тоннель в полдень, люди и пойдут в полдень. Это их работа, а не прогулка в парке. Просто надо знать расписание.

- Ясно.

Машину Кротек оставил за пару километров до залаза. Начал доставать вещи. Объем получался приличный. Еще он придирчиво осмотрел мою экипировку. Как условились, на мне был горный штормовой костюм (в обиходе «горка»), берцы на ногах и наколенники. В небольшом рюкзаке набор еды и кое-какие вещи. Вот рюкзак мой Дима и забраковал. Выдал мне побольше.

- Так и думал. На хрена тебе городской рюкзачок? Мы идем на пару дней, и лучше перебдеть.

Диггер выдал мне газоанализатор и изолирующий противогаз.

- На всякий случай. Мало ли, - пояснил он.

Вопрос у меня  вызвал термоконтейнер для перевозки донорских органов.

- А это что за херня?

- Товар, - пояснил неохотно Кротек. – Для арахнидов. – Парень закурил и замолчал. Потом, всё же, снизошел до объяснений. - Мертворожденный младенец. Зачем он паукам, я не знаю. Да мне и плевать. Но рубли им точно не нужны.

Я усмехнулся.

- Ок.

Дима проверил мой фонарь и похвалил: мол, пойдет. Телефоны мы оставили в машине. И двинулись в путь.

Дальше всё было довольно буднично. Мы – мне пришла в голову такая аналогия – осторожно, будто хотели пробраться к соседу в сад воровать яблоки, перелезли через забор и, стараясь держаться в тени, прокрались к некоему круглому приземистому строению с решетками по контуру. Диггер ловко начал откручивать болты крепления, пояснив, что сам же их и установил, срезав старые. Для проверяющих всё выглядело как обычно, вот только болты легко снимались – так всё хитро было устроено.

Мы залезли внутрь, поставили решетку на место и начали спуск вниз по вертикальной лестнице, открыв технический люк. Если до того момента я был спокоен, как индийский слон, то сейчас, ощутив непривычные запахи, чётко осознал, во что я влез. Но поворачивать было поздно.

Спускались мы долго. Остановились уже внизу на небольшой площадке отдышаться. В узком коридорчике мы едва помещались вдвоем. Дима поколдовал с небольшой металлической дверью, и мы вышли уже в обычный технический проход. Горели лампы, тянулись провода вдоль покрашенных стен, висели какие-то таблички. Что-то тихо гудело. Я втянул в легкие воздух. Странный, непривычный запах. Не знаю даже, с чем его сравнить. Но он мне однозначно понравился: похоже было на то, как обоняешь армейские склады, которыми давно не пользовались. Бетон, краска, пыль и воздух, пропущенный через фильтр противогаза – примерно так. Вроде бы и нейтральный запах, но в нем была масса оттенков. Отсутствие человека – вот что это было.

Дима провел меня через распахнутый гермолюк. Затем был еще коридор, спуск по маршевой лестнице. Еще одна дверь открылась, и мы вышли в низкий тоннель. Тянулись одноколейные рельсы. Горели местами лампы дневного света, перемежаемые аварийным освещением и участками темноты. Вдоль тюбингов тоннельной отделки круглого сечения висели толстые кабели.

- Там, короче, и были фильтры. Прикольная конструкция, но мы не на экскурсии, - принялся объяснять ситуацию Кротек, когда мы начали путь. – В общем, идти нам долго, но дорога почти прямая. Потом уже свернем и выйдем на те самые настоящие подземные пути – ну, которые составляют нижний город. Там и обитают люди. Отдохнем у моего приятеля. Зовут его Глиняная Рожа. Будь готов ко встрече с ним. Он тот ещё урод.

- А что с ним?

- Бухал много. Вырубился, а крысы взяли и сожрали его лицо. Человечка спасли соседи, отнесли в больницу. Там ему собрали новое лицо, отодрав кожу с жопы! – Дима тихонько засмеялся. – В общем, то ещё зрелище! Так что, не стебись над ним. Кстати, он больше не пьет. Только кофе. И шоколад. Несу ему подарочки.

- А с сектами ты узнал что-то? – спросил я между делом.

- Не-а, - ответил диггер. – Только общая инфа. По старым утыркам всё известно. Живут себе, и не бедствуют. Самая мощная группировка – Плантаторы. Они какую-то плесень особую разводят, психоделическую. Сами жрут, глюки ловят и кому-то там молятся, а также продают наверх. Тем и живут.

На развилке мы присели отдохнуть. Съели по паре бутербродов, запив чаем из термоса.

Внезапно в одном из тоннелей я услышал какой-то шум. Я вскинулся было, но Дима жестом меня остановил.

- Не суетись. Это караван идет в Торговый центр.

Вскоре источник шума стал понятнее: это был шорох и топот идущей группы людей. Мой слух различил звяканье цепей. Любопытно.

Вскоре мимо нас потянулась вереница изможденных людей, скованных кандалами. Вдоль строя шли охранники с винтовками. От такого зрелища я замер. Слишком это было не реально, - будто вырванное из другого  времени, или вовсе сцена из постапокалиптического фильма. Дима подошел к одному из охранников и о чём-то с ним поговорил.

- Помогите! – вдруг закричала какая-то женщина, прилично и чисто одетая. – Вызовите полицию! Меня похитили!

За это она получила прикладом винтовки в живот. Процессия двинулась дальше.

Ко мне, ухмыляясь, подошел Дима.

- Круто, а? Я предупреждал тебя, Караваныч, тут всякое бывает. И крысы метровые и работорговля. Те же сектанты охотно себе покупают работников, чтобы больше времени посвящать своим практикам, а не о хлебе насущном думать.

- Ясно, - ответил я, хотя ничего мне было не ясно. – А Торговый центр?

- О, брат! Там стоит побывать! Такого ты больше нигде не увидишь вот так запросто. Под Питером разве что. Но там не тот масштаб. ТЦ – это заброшенный многоуровневый бункер, приспособленный под текущие нужды местных жителей. Тут, знаешь ли, тоже люди живут. Кому обновка нужна, кому чего. Кто развлечений ищет или высокой кухни, - охотно разглагольствовал Кротек, когда мы снова двинулись в путь. – Кстати, рекомендую рагу из крыс – очень даже ничего!

Меня передернуло. Мерзкие твари.

- Насколько понимаю, - решил уточнить я, - метровые, как ты сказал, крысы представляют опасность?

- Конечно! Но они обитают в другом районе – там, где канализация, в коллекторах. Есть там заводик один, который периодически сбрасывает свои отходы. Вот на этих, хм, биодобавках они и вымахали. Местные на них охотятся. Кто из куража, а кто с голодухи. Когда крысы слишком уж увеличивают свою популяцию и лезут наверх, в кабинетах теплых  начинают шевелиться и посылают армейских, чтобы отстреливали. Травить, сам понимаешь, бесполезно.

- Ясно. Слушай, а как же вот правительство: они же знают про город под ногами? Про работорговлю и всё такое? Почему не прекратят это дело?

Кротек (названный так в честь крота из чешского мультфильма – по-чешски Krtek) остановился, чтобы поправить лямки рюкзака. Косо посмотрел на меня.

- Во-первых, - начал он объяснять, - представляешь, во сколько обойдется казне это выселение массовое? Во-вторых, местные считают эти подземелья своим домом и будут за него сражаться. В-третьих, всех не переловишь – тут есть, где спрятаться. Ну, и самое главное: даже если всех и поймают, через год снова набегут. – Он усмехнулся. – Народ у нас такой. Это как сухой закон – читал? Запретили бухло, дак самогонщики поднялись во весь рост и всякие там бутлегеры. Так и тут.

Прямой связи в этом сравнении я не уловил: при чём тут бутлегеры? Ну, да ладно!

Мы продолжали размеренно шагать. Я размышлял о полученной информации.

- Да, и еще, Караванщик, - произнес Дима глухо, - если вдруг со мной что-то случится, избегай сообществ людей. Лучше выходи, по возможности, или к одиночкам, или лучше всего к работникам метро. Лучше штраф получить, чем попасть в рабство.

Что на это скажешь? Не хотелось бы оказаться в такой ситуации.

Дима остановился, и к чему-то прислушался. Я не услышал ничего. Но у проводника на это счёт было своё мнение.

- Сворачиваем, - сказал он и нырнул в неприметную темную дверь, мимо которой я мог бы запросто пройти и не заметить её. – Скоро будем у Глиняной Рожи.

Мы прошли, несколько раз свернув, какими-то коридорами, некоторые из которых были абсолютно пусты, а другие завалены хламом. Один длинный проход и вовсе напоминал коммунальную квартиру, столько там было дверей. В конце этого прохода Кротек и остановился и вежливо постучался. Нам, будто хозяин ждал, притаившись, тут же открыли.

Увидев этого человека, я с трудом сдержал смех. Смешного-то, по сути, и не было ничего. Но эта пародия на человеческое лицо рассмешила бы и вернула ощущение здоровья  даже у лютого ипохондирика. Да, возникало такое ощущение, будто дети решили сделать чучело с глиняной головой, кое-как её вылепив наобум – лишь бы хоть немного выглядело похожей. Неумело прилепленный нос – кожаный валик с двумя идеально круглыми ноздрями, такие же губы, неестественно натянутая кожа на скулах – всё это бросалось в глаза. Ах, да. В левой глазнице Рожи не было глаза, а был лишь клочок ваты. Здоровое око злобно зыркнуло на меня. Никому не понравится, когда его разглядывают как уродца из Кунсткамеры.

Но он отошел в сторону, пропуская нас в своё жилище. Я осмотрелся. Ожидая увидеть лежанку бомжа на теплотрассе, я приятно оценил уют и чистоту подземного жилища. Можно даже сказать квартиры – из зала виднелись ещё комнаты. У стен стояли два дивана, горел торшер. Всё, как я понимаю, с помоек. Тихонько играло радио. В углу была оборудована кухонька, на которой сейчас на горелке в небольшой кастрюльке что-то готовилось, распространяя вполне себе обычный запах человеческой еды.

Мы расселись на диванах. Рожа вернулся к готовке, а Кротек принялся доставать из баула подарки: шоколад, кофе и сигареты.

- Поедите? – спросил хозяин, выключая газ под кастрюлей.

Я поморщился, хоть и чувствовал голод, вспомнив про рагу из крыс. Кротек заметил это и рассмеялся.

- Он не ест крыс.

- Крыс? – пошлепал пародиями на губы Рожа. – Не, ты что! Это картошка с мясом, из магазина.

Это меняло дело, и вскоре мы втроем эту кастрюльку опорожнили. Вкусно! Просто, но надежно: такое блюдо всегда обречено на успех. К тому же, если не пожалеть специй.

- Неси ящик, дружище, - обратился Кротек к Роже, когда тот убрал одноразовую посуду.

Из соседней комнаты Рожа принес огромный чемодан и взгромоздил его на журнальный столик, что стоял посередине между диванами. Кротек протянул ему тощую пачку пятитысячных купюр. Подземный житель принял её равнодушно и запросто запихнул в карман штанов. Оба они закурили.

Рожа принялся колдовать над кофе. А Дима открыл чемодан. И я присвистнул. Он битком был набит оружием.

Кротов сразу взял себе МР-40, немецкий пистолет-пулемет, массово применявшийся во время второй мировой войны, а мне протянул советский ППШ с барабанным магазином.

- Ты парень здоровый, так что бери его. Стрелять же умеешь?

Я с трепетом принял оружие, которое, как я помнил, весило больше пяти килограмм. Да, не представляю, как с таким целый день бегать – рука ощутила вес пистолета-пулемета Шпагина.

- У меня два вопроса: откуда это добро, - я обратил внимание, что в чемодане находились еще пистолеты и гранаты – Ф-1, знаменитые лимонки, и какие-то еще, продолговатые овалы, - и зачем оно нам?

- Эхо войны, - пошутил в ответ Кротек. – Тут этого добра хватает еще с советских времен. Плюсом полным-полно бандитских нычек. Самих тех бандосов уже черви съели, а их склады остались. Где-то даже с чемоданами денег и золота. Вот Рожа их и ищет, тем и живет. А зачем? Да на всякий случай. Дальше дорога будет трудная – ну, до ТЦ.

- А почему не пройти тем же ходом, если он безопасный?

- Э, брат, - Кротек закурил вторую сигарету и внимательно на меня посмотрел. По комнате плыли ароматы табака и кофе – как оказалось, у Глиняной Рожи была вполне себе современная кофемашина. – Вся подземка живет по расписанию, согласованного в теплых кабинетах. Сейчас в тех тоннелях рабочие трудятся.

- Понятно, - протянул я, принимая из рук хозяина чашку кофе. – А гранаты? Берем?

- Ты чего? Кто же под землей гранаты использует? Это ж пиздец!

- Тогда зачем они?

- Чтобы было, - начал раздражаться от моих вопросов Кротов, но деваться ему было некуда.

- А вот эти что за гранаты? – я решил дожать ситуацию.

-  Светошумовые, - нехотя ответил диггер, вставая и подходя к кухоньке за кофе, дав таким образом понять, что разговор закончен.

Весьма кстати он встал и отвернулся! Наш капитан Сельцов, помню, любил говорить, что боезапас карман не тянет и никогда лишним не бывает. Так что я под шумок стянул две светошумовых гранаты и одну «эфку». Одну спрятал в одежде, а вторую вместе с лимонкой запихал поглубже в рюкзак, сделав вид, что перебираю вещи.

Вернулся с кофе Кротек и ещё покопался в чемодане. Выдал мне дополнительный магазин, и себе взял парочку. Покрутил задумчиво в руке пистолет ТТ, но положил его обратно и закрыл чемодан.

- Хватит нам и этого вполне. Не на войну идем.

- А секты что же? Ну, Христиане Подземельники? – напомнил я суть своего дела.

- Ах, да! – диггер повернулся к своему приятелю, который старался стоять к нам или боком или спиной, и спросил его: - Ты слыхал про таких?

- Нет. Но я и стараюсь от людей подальше держаться. Я отшельник. Спросите у Шермухамбета.

- Да, - кивнул головой Дима. – Так и так дорога до ТЦ. Так что, пора.

Мы допили кофе и принялись собираться. Попрощались с гостеприимным хозяином.

- Ещё зайдем, дружище, не скучай тут!

Выйдя из коридора и пройдя двумя проходами, диггер вывел нас в тоннель, который явно не использовался – горели редкие огни, и этого освещения едва хватало, чтобы человек шел и хотя бы местами видел, куда ставит ногу, так как мусора хватало. Проводник дал знак, что пора доставать фонарики.

- Слушай внимательно, Караванщик, - принялся передавать мне науку выживания Дима. – Дальше может быть всякое…э-э-э, странное. В смысле, необычное. Такого наверху не встретишь. Так что, главное, не паникуй и не суетись. Батареек взял?

- Да.

- В общем, смотри: если попадутся такие разноцветные червячки – не бойся. Это «подземный адреналин». Добавят энергии, прочистят мозги. Куда как хуже «электросос». Выглядит как белое кольцо, которое то сужается, то расширяется. Что характерно, живет электросос только в темноте, так что его издалека видно. Можно обойти. А если нет обходного пути, то кидай батарейки или даже фонарик, и беги мимо, пока он будет хавать. Хреново будет, если эта штука на человека нападает. Ученые говорят, что человек является живым организмом исключительно благодаря электрическому току, который содержится в наших клетках. Без электричества не сможет функционировать нервная система человека, оно же отвечает и за работу нашего сердца. Так что, можно отъехать легко. Понял?

- Да.

- Есть и похуже штуки, но мы туда не пойдем. Но учти, что опасные проходы отмечены красным крестиком.

- И что там?

Кротек остановился перекурить. В полутьме тоннеля его фигура в табачном дыму выглядела как-то фантастично.

- Есть теория, - пояснил он, - что всё зло сверху, что творится, и о чём думают люди, просачивается сюда. И живёт здесь своей жизнью. Худшие из возможных кошмаров. Но не парься, мы в безопасных зонах. Тем, из тьмы, сюда не пробраться. Они надежно заперты. Хуже, если какой-то ублюдок открывает им двери. Въехал?

Я кивнул, про себя решив, что везде люди любят напридумывать себе каких-то легенд и баек. В армии пугали черным прапорщиком, призывали счастливый дембель, чтобы первому из призыва домой поехать. Боялись «злой пули», которая летает своевольно как оса. Пулю я сам видел. Так что, кое-что из слов Кротека могло оказаться правдой.

- Тогда поехали!

Диггер выбросил окурок, и мы продолжили путь. Проводник то нырял в какие-то низкие коридоры, то мы переходили пути метро. Оказывались в огромным подвалах, заставленных ящиками. Один раз даже прошли через канализацию. Местами я любовался древними кирпичными сводами – эти подземные ходы строили сотни лет назад. Люди нам не встречались. Зато следы их пребывания в виде мусора постоянно. Я, в отличие от Дарвина, считаю, что человек ближе не к обезьяне, а к свинье. Сам такой был, да Аня отучила мусорить, где попало.

Подземка жила свой жизнью – можно даже сказать, что дышала. Иногда издалека слышался шум работающих вентиляторов, звуки проходящих составов в метро, гудели трубы, разок за стеной в подвале мы распознали работающий отбойный молоток.

А ходы всё тянулись и тянулись.

У меня возникла мысль, что Кротек, рисуясь, специально запутывает дорогу. Однако за уже следующим поворотом мы услышали людской гомон и вышли на… ну, скажем так, оживленный проспект, по которому курсировали сотни разных людей. Встречались даже дети. Уместнее всего сравнить увиденное с Шанхайским уличным рынком. Пространство пестрило разномастными лавками, точками быстрого питания. В воздухе отчетливо – чем ближе мы подходили – воняло прогорклым маслом, выпечкой и немытыми телами. И все эти люди одновременно говорили, спорили, торговались и ругались.

Я не удивился, увидев длиннющую очередь у дверей с надписью «Бани. Сауны. Душ».

Кротек, не обращая внимания на товары вокруг (я же вертел головой, с любопытством осматривая местный блошиный рынок, на котором, как и наверху, продавали абсолютно всё), остановился перед табличкой с изображением лестницы. Вниз и вверх по пролетам шныряли люди, кто с товарами, кто с покупками, а кто с чем-то съедобным в руке. Прошествовал местный охранник в броне и с пулеметом.

- Нам на второй этаж, - объяснил свои телодвижения диггер. – Всего их шесть. На самом нижнем обитают местные братки, туда не суйся. На пятом продают оружие, секс энд драгз. Казино есть. В общем, всё как у людей. Были бы деньги! На четвертом рабов продают.

Второй этаж отличался тем, что здесь было больше приличных магазинов – примерно таких же, какие встретишь в любом торговом центре. Попадались «уличные» кафе – проходя мимо, если бы не  бетонный потолок над головой, я бы легко подумал, что гуляю по Арбату. Подземные обитатели прогуливались, пользуясь Перемирием, пили пиво, слушали музыку, ели шашлыки (интересно, из крыс или нет?). Впрочем, а чего еще ожидать? Гладиаторских боёв? Крысиных гонок? Я задал вопрос диггеру.

- Да есть это всё, ты чего! Третий этаж. Отчасти потому сюда народ и тянется – под землю, в смысле. Тут своя романтика, своя специфика. Еще проймет, вот увидишь! Да так, что уходить отсюда не захочешь.

Кротек остановился возле магазинчика с надписью «видеосалон», стена которого была справа украшена плакатами в духе 90-х, с Рэмбо и всё такое, с броской надписью «Все хиты с поверхности». А вот слева я сразу и не понял что увидел: какие-то фотографии и надпись «Местные хиты». Мы вошли внутрь.

Там, в окружении стеллажей с кассетами, за стойкой сидел пожилой казах (как мне заранее поведал диггер) по имени Шермухамбет. Он пожал руку проводнику, на меня едва взглянул, и передал коробку с пленкой.

- Свежак, - сказал казах скрипучим голосом. – Пятая кабинка.

Дима Кротов потянул меня за собой. Мы прошли в помещение с цифрой пять, намалеванной белой краской на двери, где из мебели всего-то и было с десяток стульев и большой старый телевизор с видеопроигрывателем. Кротек вставил кассету в приемник и нажал воспроизведение. Белый шум на экране сменился дергающейся картинкой. Явно снимали на любительскую камеру. Причем снимали  подземелья.

- Эти видосы, - рассказал диггер, - от пропавших людей. Наверху близкие хотят знать, что случилось с их родными. Какая-никакая, а копеечка в виде благодарности капает.

- Хм, тебе что, денег мало?

Кротека передернуло – больная, видать, тема.

- Это вы вон с Олегом бед не знали, родаки всем обеспечивали. А я детство в общаге в нищете провёл. Так что, да: мало! Хочу нормально пожить, понимаешь, Караванщик?

Чего ж непонятного? Всё понятно. Капитализм заманил красивыми картинками так, что люди готовы на что угодно (и часто из простой необходимости), чтобы жить «нормально». Иметь свой угол и деньги не только на тупое выживание.

Я всмотрелся в происходящее на экране. Судя по всему, это была нарезка с гаджетов тех, кто попал под землю. Снимали друг друга, коридоры, бункеры, подземные реки. Активно это комментировали. Кротек время от времени что-то записывал в блокнот.

Одна сцена привлекла моё внимание. Я увидел Аню. Снимали в ночном  режиме при минимуме освещения. Она стояла в длинной веренице молодых девушек, вдоль которых прохаживался какой-то мужчина. Картинка поразила меня тем, что – я решил, что это сбой техники – над его плечами будто бы висели два пятна клубящейся тьмы.

- Кто это? - спросил я диггера.

- Без понятия.

Угу, ясно. Ясно, что ничего не ясно. Кротек преследует свои цели, завязанные на деньгах. Ему прохладно до моих печалей – вот что я понял. Знаю, что есть такие люди: за тысячу рублей удавятся. Почему я сразу не подумал о том, чтобы ему заплатить? Авось бывший одноклассник действовал бы бойчее. Я прикинул, сколько смогу предложить. Если что, займу у Олега.

Мы досмотрели кассету, и подошли к стойке хозяина видеосалона. За стеной я услышал звук проходящего электропоезда. Явно рядом перегон. Забавно, что тот мир буквально на расстоянии вытянутой руки.

- Сделай мне копию, - сказал Кротек. – На обратном пути заберем. Часов через пять.

Я толкнул его локтем и выразительно посмотрел ему в глаза.

- Ах, да! Ты слыхал что-нибудь про секту Христиан Подземельников?

Шермухамбет лениво этак обвел нас взглядом.

- Ну, да. Недавно появились.

- У меня девушка пропала, - встрял я, устав терпеть эту всю неторопливость и равнодушие. – Как мне найти их подземный монастырь?

Шермухамбет достал сигарету и прикурил. Сделал три затяжки. Я уже захотел ему в коричневую рожу ударить его азиатскую с напускным (возможно) спокойствием. На наркоте он, что ли, подумалось мне. Он выдержал мой гневный взгляд, будто я был мяукающим котенком.

- Давно? – наконец спросил он.

- Что давно?

- Давно она пропала?

- Больше месяца.

Казах достал промасленную бумагу и вытер себе лицо. Оно залоснилось. Странные тут привычки!

- Тогда, хм, тебе лучше уже не искать.

- Скажи ему уже, - отреагировал на ситуацию Кротек, поняв, что я закипаю.

- Подземники продают девушек арахнидам-13, - выдыхая дым, снизошел до ответа казах. Будто речь шла про носки.

Я замер.

- Млять, а на хера? – Повернувшись к Диме, спросил: - Ты знал о таком?

- Да откуда, братан?

- Ты у них спроси, - ткнул в меня сигаретой Шермухамбет. – Вы же туда сейчас идете?

Кротек пресек мои попытки перехватить ППШ на позицию выстрела.

- Разберемся, - сказал он. – Не суетись, Рома. Тут свои порядки. Я тебе говорил. – Кротек дернул меня за рукав. – Пойдем. Пора.

Когда мы продолжили путь в тоннелях, и я окончательно остыл, диггер осторожно начал разговор.

- Рома, давай без нервов, ок? Скоро придем к арахнидам. Там и спросишь. Если там в рабство куда продали – попробуем выкупить. Лады?

Я кивнул. Всё тут, под землей, оказалось куда как сложнее, чем я мог вообразить.

- Только зайдем к диггеру Ване, ок?

- Зачем?

- Примета такая местная. У станции Павелецкой Ваня зашел в помещение, и за ним захлопнулась дверь. Нашли его через два месяца. Он уже превратился в мумию. Так вот. Он то есть, то его нет. Если он есть, это хорошая примета.

Мы проследовали к этой комнате. Диггер распахнул дверь и шумно выдохнул. Я заглянул через его плечо. Там было пусто.

- Идем дальше, чего уж, - выдал Кротек. – Всё равно надо. Пойдем!

Я пожал плечами. Слабо верилось в исчезающего и появляющегося диггера. Его же явно, когда нашли, вытащили на поверхность.

(продолжение в комментах)