52

Тульпа

Эти записи я нашла в ноутбуке своего брата только спустя полгода после его самоубийства. Папка была хорошо спрятана в системе, поэтому наткнулась я на документ «Дневник» только совсем недавно. Страшно узнавать причину самоубийства родного человека. Особенно если она заключается в чём-то необъяснимом. Что заставило моего брата создать тульпу? Ниже его записи я буду чередовать со своими пояснениями. Некоторые моменты здесь могут показаться вам лишними, но без этого контекста всего не понять.


Первые записи начались два года назад. Тогда-то всё и началось. Кирилл пребывал в угнетённом эмоциональном состоянии. Жизнь будто настроилась против него, она разрушала все мечты и стремления, за какие он цеплялся и к моменту начала Дневника брат был сломлен. Дневник он начал вести по заданию в психотерапевтической книжке. Этой книжке он потом будет благодарен, потому что она вправила ему мозги – он взглянул на жизнь другими глазами. Эта же книга показала ему, насколько можно изменить своё мышление всего лишь прочитав книгу. Он решил проверить, насколько вообще далеко можно зайти в этом направлении, как можно изменить своё мировоззрение, занялся поиском подходящей философии и в итоге остановил выбор на буддизме.


5 сентября: <…> Читаю книги по дзен-буддизму. Новое усваиваю, мыслеконтроль улучшается. Теперь могу заставить себя делать почти что-угодно, главное избавиться от привычки судить <…>

7 сентября: <…> С утра медитация – образ будды с утра удерживать проще. <…>

14 сентября. <…> Весь день смотрел лекции по буддизму. <…>

24 сентября: <…> Сны стали сниться сюжетные. Осознаюсь уже второй раз за неделю и все одинаково – я вглядываюсь в сон, и всё обретает потрясающую чёткость. Давно не осознавался. Это всё медитации стопудос <…>

3 октября. <…>Утро началось с медитации. А потом сел писать книгу. Пишется легко! И пишу и медитирую. Смотрел видосики Дады.<…>

15 октября: <…> С утра пытался попасть в осознанный сон непрямыми техниками, не получилось, но было забавно. <…>

Мой брат несколькими годами до этих записей увлекался осознанными сновидениями. Долго увлекался и упорно. Однако особых результатов не достиг. По-крайней мере, он так думал.


16 октября. <…> С августа пытался закрывать на это глаза. <…> полно метафизики, полно всяких основоположений, которые за гранью опыта. Хоть там и говорится о том, что это философская система – там очень много места для веры. А верить просто так я себя заставить не могу. Всё разбивается о критику, о мои научные знания и вообще о банальную нелогичность. Всё это складывается между собой, пересекается и получается урод, которого принять может только слепец. <…> Единственное по настоящему интересное – это медитации. Вот откуда можно пользу извлечь. Быть может, в дзен уйти <…> но и там просветление отображается неописуемым, то есть опять попахивает пиз*ежом. А в книге Геше Тинлея прямым языком сказано – не веришь в перерождения, карму и т.п. – всё бессмысленно. <…>


После этого разочарования Кирилл отошёл от философии буддизма и внимание стал уделять только медитациям. Он перешёл к другим философиям: Монтень, Ницше, Шопенгауэр, античные философы, но это не имеет значения, поэтому упомяну об этом вскользь. Значение имеет его увлечение буддизмом. Оно дало свои корни в будущем.


Брат не остановился в изучении самого себя. Он почувствовал в себе некую мыслительную силу. Ему было интересно, насколько далеко он может зайти в лишении себя благ, при этом оставаясь счастливым внутри. Он полностью обрубил все связи, стал вести изолированный образ жизни, свёл общение с людьми к минимуму. Питался скудно. А затем исключил из своего дня и множество развлечений.


18 ноября <…>Общение\интернет\книги – это всё преследует одну цель – утолить жажду информации <…> Тут либо голова богата интересными мыслями, либо медитируешь и держишь разум в спокойствии. <…> В изоляции отлично пишутся книги.<…>Меттабхавана компенсирует потребности в удовольствиях <…>

22 ноября: <…>То, что было в явнаре\феврале\марте – чёрная дыра в душе. Я от всего этого отделался и теперь сместил центр тяжести с внешнего мира, в мир внутренний. Боже мой, это охеренно. Я теперь даже часто задумываюсь, что в такой гармонии, в какой я нахожусь сейчас, можно быть только в одиночестве, но никак не с другими людьми – всё равно возникнет мало-мальский диссонанс из-за разницы в настроениях. <…>


Так сложилась жизнь, что брат был вынужден устроиться на тяжёлую работу – грузчиком на завод. Весь день таскать тяжести в пыльном цеху. И так день за днём. В своём дневнике он называл это отличной духовной практикой. Он практиковал чёртово «несуждение» и заталкивал свои негативные мысли в себя, откладывал их на самые дальние полочки. Весь негатив забивался в подсознание…


Казалось бы, всё замечательно. Мой брат на пути к Просветлению и душевному совершенству. Но всё было совсем наоборот. И проявляться это стало на самом-то деле довольно поздно.


6 Февраля: <…>Экзистенция пробралась и на завод. Один из худших дней. Очень стрессовый и трудовой. Сколько же токсичных людей вокруг, искренне их не понимаю. <…> Вообще, если так подумать, то у меня одна из худших жизней. Некая беспросветная задница. Все мечты – разрушены. В будущем – такая же задница. Творческий кризис! Одиночество! И выход из этого дерьма – сраная философия. Научиться жить, как собака… Короче, не зря мне снился сон, что против меня настроились все высшие сущности. <…>


«Высшие сущности» – в этой записи он употребил эти слова не всерьёз. Пока что. Наверное, на некотором бессознательном уровне истина начала пробиваться наружу. Но это было лишь началом. Ничего особенного в тот день не случилось, нет. Просто в чашу его «превозмогания» упала последняя капля. Негатив очень долго откладывался в сторону, заталкивался по щелям. Мыслеконтроль – это страшная штука. Она его и сгубила. Но мой брат боялся его отключать, потому что душу тогда сразу бы атаковали демоны. В тот день он освободил своих демонов. А когда стал жалеть об этом, то вдруг обнаружил, что совершенно не может контролировать свои эмоции.


10 февраля: <…>Медиации не помогают. Тьма вернулась. Я даже помышляю о самоубийстве. Снова. Давно я не задумывался над этим всерьёз. Как же Черно на душе. Сейчас я понимаю, что давно этого не испытывал. Уже одно лишь отсутствие такой Тьмы – счастье. Только когда ты окунаешься в эту черноту с головой – понимаешь, насколько она ужасна. Почему я не могу вернуться к спокойствию? Ведь ничего не случилось. Когнитивная психотерапия не помогает. Медитации тоже. Какая-то внутренняя склонность к злобе и Черноте<…>


Полмесяца длилась Хворь, как это называл Кирилл. Он отчаялся и забросил медитации, возненавидел философию. В философах он теперь видел обманщиков.

25 февраля:<…> Суть философии в том, чтобы убедить себя, будто постоянно получать дубинкой по голове – это не просто круто и закаляет, но и даже приятно. <…>

<…>Философия – это компьютерный подход к жизни. Но мы закованы в иррациональных капризных телах. Невозможно полностью возвыситься над своими желаниями. По-крайней мере, я уж точно не могу<…>


Вместо увлечений медитациями и саморазвитием он стал пить. За этим последовал и длительный творческий кризис – он не мог выдавить из себя и слова. Душа будто сгорела. Так продолжалось вплоть до июня. Пока к нему в голову вдруг не пришла идея, как заполнить свою внутреннюю пустоту.

3 июня: <…> Она будет рыженькой. Весёлой. Лучезарной. С такими веснушками. И зелёными глазами. Она будет излучать Свет. Поддерживать. И, так как она не настоящая, то не будет подвержена истерикам, уж точно не изменит, не разобьёт сердце. Всё по буддистским канонам, можно сказать – минимум Эго, больше любви и заботы. Это будут Просветленные отношения, такого не добиться с реальными…<…> «Помните, что тульпа – это на всю жизнь». Пожалуй, такую спутницу можно и на всю жизнь. <…>


5 июня: <…> С работы – и сразу в вондер (примечание. вондер – воображаемый мир), форсить тульпу. Мою крошечку. Пока она безлика, без характера. Я работаю над внешностью. Черты расплывчаты. <…>

8 июня: <…> мне безусловно помогает опыт медитаций. Гораздо легче концентрироваться, гораздо легче визуализировать – это же почти то же самое, что и шаматха, где я воображал перед собой образ Будды. Не зря считается, что эта тема с тульпами пошла как раз-таки из буддизма. <…>

12 июня: <…> Тульпа становится чётче. Но всё ещё сложно удерживать своё внимание на всей ней, чтобы при этом какая-то отдельная часть не потускнела. В медитациях Будда был размером с палец. Тульпа же – с человеческий рост<…>

15 июня: <…>Соседи по квартире очень рано утром шумели, отчего мой сон сделался поверхностным. Я рассматривал картинки, произвольно появлявшиеся передо мной – на грани сна и бодрствования. Всё это под шум реактивных двигателей (примечание. Похоже, он имел ввиду слуховые галлюцинации, возникающие при входе в сон). Прикольно, короче. Вообще, я думаю, что осознаюсь во сне гораздо чаще, чем помню. Потому что в такие моменты я подмечаю, что использую техники удержания этих «картиночек» довольно мастерски. Вряд ли я дошёл бы до такого уровня, не практикуя ОС (примечание. ОС – осознанные сновидения). Скорее, я просто забываю сны. <…>


16 июня: <…> Снова осознался. Походу ОС возникают, когда ты начинаешь практиковать концетрацию: через медитацию, или через форсинг тульпы – неважно. Сон был удивительно чётким. И вдруг подумалось, что можно бы форсить тульпу прямо здесь. Это было что-то! Она такая чёткая, прямо как настоящий человек! Я даже мог ощущать её тепло, коснулся волос, видел каждый узор на роговице её зелёных глаз! От восхищения я проснулся. Остаток ночи пытался снова попасть в ОС и повторить экспириенс, но не удалось. Нужно форсить тульпу прямо во сне. <…> Весь день тренировал «якори», делал проверки на реальность – необходимо было заново приучать себя осознаваться во сне. Хотя, похоже, мне бы лучше натренировать память на сны. А для этого их надо записывать. <…>


19 июня: <…> Снова утром шумели соседи, поэтому удалось держаться наплаву и через концентрацию на «картиночках» сразу проникнуть в ОС. Чёткости не было – чёткость ведь есть только при спонтанных осознаваниях. А тут нужно было её наращивать, углубляясь в сон. Тульпа была не такой явной, как в прошлый раз, но гораздо реальней, чем в вондере<…>


Впоследствии Кирилл сделал акцент на осознанные сновидения. С середины июля он стал попадать в них чаще – это он списывал на свою крайнюю замотивированность и опыт предыдущих медитаций. Но так же у него улучшилась и память на сны. В этих снах он замечал, как постоянно преследовал кого-то, в одном и том же знакомом городке – городке, который снился ему чуть ли не с рождения, почти каждую ночь. Сюжеты снов сводились к тому, что он проникал в дома, отыскивал прячущихся от него существ и убивал их.


8 июля: «Приснилось сегодня, как я с девушкой искал дома заброшенные, в одном из них я нашел демонов и их всех уничтожил с помощью какой то концентрации луча фиолетового цвета, от чего они выжигались. Последний демон убегал от меня и я попросил хозяина дома выдать его мне, на что тот мне отказал (хозяин тоже какая то сущность), но потом пришла какая то другая сущность и указала мне закоулок на улице, где прятался последний жёлтый демон. Я его убил, без пощады, хотя была такая мысль.»


12 июля: «С рыженькой зачищали подвалы (вроде бы те самые, что под нашим домом, очень похоже). Рыженькая не хотела зачищать их, но вдвоём оказалось проще, я её научил концентрировать луч, когда мы подходили к существам, то вдвоем справлялись с ними быстрей.»


Эти сны не были осознанными, Кирилл не контролировал их. Но в них прослеживаются общие черты – он не дружил с обитателями своих снов.


1 августа: <…> В вондере теперь могу держать её образ вполне уверенно. Разговариваю с ней. Ожидаю реакции, но по большей части говорю сам с собой. Чувствую себя глупо<…>

4 августа:<…> Осознался во сне. Гуляем с рыженькой по городку. Ощущаю её ладонь в своей руке, её улыбка – самая настоящая улыбка и самая близкая к сердцу. Ласково прижимается ко мне, а я чувствую, как её волосы, развевающиеся по ветру, щекочут плечо. Изо всех сил удерживал сон, хотелось побыть с ней дольше. Спросил у неё вдруг: «А как тебя зовут?». И услышал в ответ добрый голосочек: «Анита». Впервые услышал её голос. Скоро я проснулся. В пустой квартире. <…>


5 августа: <…> Усилил форсинг тульпы. Хочу видеть Её. В реальном мире, а не только во снах. Иду по улице – пытаюсь её визуализировать. Мысленно с ней пытаюсь говорить. <…>

6 августа: <…> Иногда мне кажется, что Анита отвечает мне, хотя это, возможно, самовнушение. <…>

9 августа: <…> Господи, она пошутила! Когда я сильно опоздал на смену, то мне не повезло случайно попасться на глаза директору завода. Он принялся делать мне выговор – тут-то раздался знакомый голосок. Анита сказала что-то про его жирные бока и ходячее кладбище бифштексов. А я, как идиот, захохотал. Не смог удержаться. Было и смешно и радостно одновременно. Директор ничего не понял, помотал головой, да и отправился по своим делам. <…> Второй раз я услышал её голос перед сном. Она пожелала мне спокойной ночи. <…>


10 августа: <…>Мы гуляли по городку в моём сне. И смеялись с того случая на заводе. Анита призналась, что эту фразочку про кладбище бифштексов она запомнила, когда я пару лет назад читал Ремарка «Три товарища», в одной из сценок с перепалкой двух мужчин. Я такого не помнил совершенно. Удивительно, что она способна вспомнить забытое мной, хотя мы делим одну голову<…> Чёрт. В это сложно поверить. Но она теперь говорит независимо от моих мыслей! Она – теперь отдельная личность! <…>


11 августа. <…> Весь день отличное настроение. Во время перерывов на заводе я закрываю глаза, расслабляюсь и погружаюсь в вондер. Получилось даже немного поговорить. Но совсем немного. Она будто не слышит и до неё нужно докричаться – с помощью своей же концентрации. И самовнушения, конечно же. Как же больно называть Аниту «самовнушением»… <…>

15 августа. <…> Чёртов наш первый поцелуй. Во сне, конечно же. Но насколько же он был реалистичен! До сих пор всё помню. Это ведь настоящая параллельная реальность. Наш мозг действительно – безграничная штука! Всё чаще в голове проскакивают солипсические мысли. Не прочитай я кучу философов – я бы действительно посчитал, будто реальность коренится в моей голове<…>


Полмесяца проходит в основном во снах. В «вондере» постепенно личность Аниты становится всё более явной, активной. Всё чаще Кирилл слышал голос Аниты при бодрствовании.


28 августа: <…>Я шёл по улице и услышал её голос. «Как дела?» – спросила она. «Будто ты не знаешь» – как-то автоматически ответил я. Завязался шутливый разговор, в ходе которого моя радость всё нарастала и нарастала. ОНА ЗАГОВОРИЛА ПРИ БОДРСТВОВАНИИ. ПРОСТО ВЗЯЛА И ЗАГОВОРИЛА! <…>


30 августа: <…> Она не всегда «на связи». Сама как-то решает поговорить. Я не могу её никак позвать. Вернее, иногда могу. Но иногда не получается, она, типа, не слышит. <…> Пошёл в магазин за пивом, но тут она меня остановила. Убедила, что мне теперь эта дрянь не нужна. А я пошутил в ответ, что теперь, когда не смогу до неё достучаться – просто пойду в магазин за выпивкой. <…>


5 сентября. <…> Я сидел за компом и подыскивал, чего бы посмотреть на вечер. Сзади меня кто-то обнял. Рыжие волосы опустились на плечи. Она чмокнула меня в щёчку. Я напугался от неожиданности, Анита посмеялась над моей реакцией. Спросила, какой бы сегодня фильмец посмотреть. А у меня сердце стучит. Вот же она! Прямо здесь! Не в каком-то там сне. А в моей комнате, прямо за спиной. Но когда я обернулся – никого уже не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. <…>


6 сентября. <…> Мы гуляли по улице. Она шла рядом. Не во сне. В реальности. Не совсем реальная. Лучше видеть её как бы краем глаза. Но я работаю над ясностью. <…>


Тульпа появлялась перед ним теперь каждый день. По зову или без того. В начале октября он уже видел её отчетливо, а «вызывать» уже и не требовалось. Она просто всегда была рядом. Кирилл, похоже, добился своего. Анита получилась практически такой, какой он её и задумывал. Доброй, отзывчивой, с отличным чувством юмора.


12 октября. <…> С ней можно бесконечно разговаривать. У нас с ней очень много общего. Это понятно – мы с ней живём в одной голове. Она хорошо разбирается в философии, склонна сочинять стихи, поёт песни, когда я играю на гитаре… Когда внутренний критик говорит «Она всего лишь галлюцинация», то я отвечаю ему «Эта галлюцинация интересней 95% реальных людей». В ответ внутренний критик не способен придумать ничего. Потому что я бесконечно прав. <…>


Кирилл тронулся умом, как вы можете наблюдать. Всему виной – неустойчивая психика. Стрессы вогнали его в эту экзистенциальную яму. Однако, это и в самом деле не худшее, что могло с ним случиться. «Анита» поддерживала его. Эмоциональный фон в последние полгода его жизни был стабилен, мрачные и упаднические записи в дневнике сменились записями, полными оптимизма и любви к жизни. Когда тульпа стала сильной и перестала требовать особого внимания к поддержанию своего существования – Кирилл вернулся в буддистские духовные практики. Кажется, эзотерика теперь ему заходила на ура.


Анита помогла ему выйти из затянувшегося творческого кризиса.


21 ноября: <…> Это просто гениально! Я чёртовых полгода топтался на одном и том же месте, не зная, как бы выкрутить сюжет книги дальше, как бы подтолкнуть персонажей в нужном направлении. И что? ОДИН ВЕЧЕР. Всего ОДИН ВЕЧЕР. Мы снова заговорили о смысле жизни, и разговор дошёл до той незаконченной книги. Я махнул рукой, мол, к черту эту книгу, она мне надоела, я просто не знал, как быть с этой писаниной дальше. НО АНИТА ГЕНИАЛЬНО РЕШИЛА СЮЖЕТНЫЙ ТУПИК. Конечно, придётся малость переписать, но мне настолько понравилась её идея, что я всю ночь не отлипал от клавиатуры и на работу пошёл с сонной башкой. <…>


Анита, хоть и была лишь галлюцинацией, но позволяла вытащить из подсознания моего брата нужные идеи. Она и Кирилл, можно сказать, вместе писали эту книгу. Тульпа предлагала неожиданные и интересные идеи, а радости Кирилла не было предела, ведь вдохновение вернулось к нему. Поэтому уже в декабре книга была завершена и отправлена в издательство. На одной книге они не остановились и продолжали публиковать короткие рассказы в интернете – идеи приходили к парочке одна за другой. Рассказы пользовались популярностью в Рунете, число подписчиков росло по минутам. И даже появились деньги – с изданной книги (продажи которой шли недурно) и интернет-донатов. Достаточно денег, чтобы в один мартовский день прийти в заводскую контору и написать заявление на увольнение.


3 марта: <…> Я бесконечно рад, что всё сложилось таким образом, что у меня теперь есть Анита <…>


Запись от 6 апреля:

«Я помню сон, будто мы с кем-то летаем и вроде как дерёмся, я запустил чем-то смертельным в своего противника и ещё одну мысль помню при этом, что это была какая-то высшая сущность. Это имеет значение. А когда я проснулся в холодном поту, Аниты рядом не было, но я слышал жёсткий шёпот позади и чувствовал злобу дикую – я же чувствую эмоции своей тульпы. Она стояла за изголовьем дивана, и лицо её изменилось во что-то кошмарное – чёрные глазницы во всё лицо и разорванная пасть с клыками, похожими на ветви. Как же я пересрался, блять! Как в страшных фильмах стереотипных, только когда ты видишь ЭТО у изголовья своей кровати ночью – тебе похер, что это блять клише. Я кинулся к включателю света, но нихера не помогло. ОНО кинулось следом. Я ломанулся к двери в чём был и выбежал из дома, но эта ТВАРЬ пошла прямо за мной. Она не ходит через двери. Ведь она живёт в моей башке. От неё не убежать! Она хотела меня прикончить. Но я убегал, хотя ведь она в моей голове! Она могла бы с моей шеи не слезать при желании. И голос её поменялся и манера двигаться – на какую-то неуклюжую механическую. Неправильную походку – словом не передать. «Эффект зловещей долины» – вот самое точное описание. <…> Я понял, что эта ТВАРЬ мне ничего не сделает, ведь она нереальна, да и запыхался бегать. В квартиру я вернулся и Тварь следом за мной. Совсем не разобрать, что она там говорит. Я понимаю, что это Анита. Но что с ней случилось? Почему преобразилась? Я спрашивал у неё, но она в ответ издаёт поломанные звуки, то ли вывернутую речь, будто. И чувствую от неё злобу, просто жгучую злобу. Никакой любви, никакой буддисткой доброты. Мне страшно. <…> Я не могу отвертеться никак от неё. Она засоряет всю мою голову ненужным шумом. Она как бы сбивает все мои мысли. Эта Тварь уже не Анита. <…> Днём тульпа исчезла. В доме пусто. Но я-то понимаю, что она вернётся. Она в моей голове. Ни на чем не мог сконцентрироваться сегодня. А что делать? <…>Лёг спать. Снились тревожные сны. Когда очутился в городке, то решил форсить Аниту. Нужно было исправить её. Возможно, это был лишь сбой в концентрации. Может, это от переутомления. Но когда эта Тварь появилась передо мной во сне, то сразу напала на меня и я проснулся. Она снова стояла у кровати и говорила что-то на поломанном языке. Дело клонилось к ночи. С таким соседом мне точно не уснуть. <…>


7 апреля: «Ночью не сомкнул глаз. Эта Тварь хочет меня убить. Она ждёт, когда я усну. В реальности она ничего мне не сделает. Она вмешивается в мои мысли. Пытается, по крайней мере. Но я хозяин своей головы. Я не даюсь. Моя воля сильней. <…> Идти к психиатру? Нет. Я уверен, что ситуацию можно спасти. Без Аниты мне будет очень тяжко. Я не вынесу одиночества…<…> Я погрузился в сон утром. Специально не задёргивал шторы, чтобы солнечные лучи не дали мне погрузиться в глубокий сон – так легче сохранить осознанность. После нескольких попыток непрямого вхождения – я всё-таки попал в городок. Я планировал разобраться с Тварью. Не знаю. Подраться с ней. Во сне можно очень легко навоображать себе силы, сконцентрировать на ней фиолетовый луч... Но ОНО опередило все мои мысли. «Ты нажил себе здесь врагов». Не ручаюсь за точную формулировку, но тогда я всё понял. Вспомнил все свои давно позабытые сны. Я действительно осознавался гораздо чаще, чем мог себе представить. Что же я натворил! Зачем? И всё из-за подавления своей агрессии, эмоций?… Целый мир по ту сторону сознания… Только сейчас до меня дошёл весь ужас ситуации. Я проснулся сразу. <…> Невозможно держать концентрацию, когда эта Тварь вмешивается в твою голову. <…> Это были всего лишь сны. Я искренне на это надеюсь. Мне хочется в это верить».


Это была последняя запись Кирилла. Через три дня он поднялся на крышу высотки и разбился об асфальт внизу.

Дубликаты не найдены

+20
Тульпафорсили аноны
в городе Орехово
половина побросало
четверо поехало
+14
Какая-то лютая хуета.
Безделье порождает всё это самокопание.
Раздвоение личности - обычная психиатрия.
раскрыть ветку 1
+3

Вооооот а если бы пахали на заводе - ничего этого и в голову бы не приходило.

+10

Тульпа — карманная шизофрения для гиков или реальный воображаемый друг

https://m.habr.com/ru/post/161575/

+3

С учетом, что предыдущие ваши посты написаны от мужского лица - подозрений еще больше.

раскрыть ветку 9
+9

Эт художка, чюваки, расслапьтесь, у меня тут такого много

раскрыть ветку 8
+3

Художка...мурашки по коже и не уснуть теперь... пиши еще!

0

То есть все это не правда?

0
Невероятно круто написано, полез в комменты что бы убедиться в том что это художка)
0

А описания осов откуда взяли? Потому что такое действительно встречается.

раскрыть ветку 4
+1

Жаль, я не знала об этом направлении в подростковом возрасте. У меня было много воображаемых друзей. У меня был воображаемый любимый человек. Я бы много тогда отдала за такую психологическую технику, которая позвола бы мне его хоть в какой-то степени вытянуть в реальную жизнь. Вот пишу и вспоминаю, насчет осознанных сновидений был у меня некоторый прикол с этим воображаемым любимым. Дважды было такое, что я очень жалела, что его реально нет, даже плакала. А потом он мне снился ночью. И это были очень реальные сны. Хмм.... Тульпа, говорите.....

раскрыть ветку 2
0

В жизни очень многие люди приписывают качества людям, которые хотели бы в них видеть

-1
Насколько надо быть битардом, чтобы дойти до такой дичи? Раньше не знал про тульпу, к самому рассказу претензий мало, но, оказалось, этой хернёй кто-то всерьез занимается в реальной жизни...
0

Ля, подумал, что эта хуета реальная история но когда дошёл до середины... херня полная(

раскрыть ветку 3
0

Ну так ясно,что никаких тульп нету это всё враки и троллинг

раскрыть ветку 2
0
Лол, ага братан ещё как, чи не
раскрыть ветку 1
0

Ну вот, опять история про искусственный интеллект нечто, что после создания и созревания ринется убивать. Причём без причины, сейчас была вашей музой и раз, и убивает. Это так не работает! Ваша собственная программа галлюцинация тульпа - это часть вашего сознания, ваше творение. Если у вас с собой нелады, то наверное стоит помириться, не?

раскрыть ветку 6
0

>без причины
По диагонали читали

раскрыть ветку 5
+2

Сон, что с кем-то где-то летаем и почему-то непонятно почему дерёмся - это заготовка сюжета или отсылка на что-то, но никак не описание причины. Здесь у вас зияющий пробел. Подобные смены отношений персонажей должны быть обоснованы, здесь обоснование не звучит никак. Главный герой вполне может прятать предысторию ссоры от читателя и сам от себя, но когда вы, как автор, оставляете подобные недомолвки, то получается, что вы поленились. Короче, пилите предысторию или низачот!

(Торопиться конечно же не надо, история должна вырасти, но всё же делать что-то нужно)

раскрыть ветку 4
-2
В таких случаях нужно не самоубийство выбирать, а бежать к экзорцисту или нормальному шаману, куча сейчас специалистов, которые помогают во всякой неведомой уйне.
раскрыть ветку 7
+5
То есть не у психологу/психиатру, а к шаману?!
раскрыть ветку 6
+3
Психиатр с таблетками потом, как пропустит. Иногда даже бывает после этого не нужен. Но психолог, лечить крышу и дать понимание как обращаться с негативными эмоциями и не запихивать в подсознание, нужен всем.
раскрыть ветку 1
0
это не одно и то же?
раскрыть ветку 3
-4

Могу и ошибаться, но как-то сомнительно, что родной человек мог выложить такие личные записи. Больше похоже, что кому-то хочется внимания. И все же неуравновешенным людям, не способным адекватно реагировать на свои страхи и контролировать агрессию - в ос делать нечего и уж тем более баловаться с тульпами.

раскрыть ветку 1
+5
Это же художка, вы чего))
-2
Интересная тема, у меня два подобных опыта :). Жаль всё закончилось (пока?!)
Похожие посты
46

Капкан для туриста

Первая часть. Дом, с которого все началось.



Не буди их. Ибо проснувшись, они воздадут за твои грехи.



По узкой лесной тропе шли три человека. Я и еще двое ребят. Мы несли на своих плечах походные рюкзаки. Внутри ничего необычного: палатки, провизия на несколько дней, мыльные принадлежности. Мы считали себя туристами и очень уж любили долгие походы ради интересных и красивых мест.

В тот день мы шли к пещерам ту. Нам предстояло одолеть несколько десятков километров по лесу, до этого проделав на автомобиле еще двести. Все для того, чтобы дойти до места и разбить лагерь. Чем оно примечательно, спросите вы? Во-первых, рядом с пещерами есть озеро, в котором вода черная как уголь. Во вторых все это расположено почти на вершине хребта «камень Готзи 776». (Последние цифры означают высоту от уровня моря.) Ну а в третьих — мы же туристы, хлебом не корми — дай забраться куда-нибудь подальше и повыше.

Серега шел впереди и щелкал семечки. За ним пристроился его друг Антон. Я шагал последним, посматривая назад и по сторонам. Ни с того, ни с сего, иногда мне вдруг казалось, что сзади кто-то есть, хотя, естественно, никого не было. Однако чувство, будто за мной следят, присутствовало постоянно. А все потому, что на обеденном перевале Серега нагнал жути своей историей про то, как компанию из шести человек, решившую также отдохнуть черт пойми где, выследили и застрелили два сумасшедших охотника. На самом ли деле такое случилось, никто не знал, кроме Сереги. Но я почему-то легко поверил в подобный исход, поэтому был начеку. Я почти что слышал хруст палок под чьими-то тяжелыми ногами и перезарядку ружья. Да уж, фантазия работала на полную катушку.

Антоха погрузился в музыку, изредка посматривая по сторонам. Серега то пялился в навигатор, то грыз семечки, и тоже был отвлечен. Я же просрал свои наушники еще месяц назад, в походе на гору Таян, а значит теперь слушал звуки природы. Это было потрясающе, но ровно до Серегиной истории с охотниками.

Дело в том, что Серега мой старший брат, и знает все мои слабости. Иногда он вытворяет подобное, пугая меня до кирпичей. Один раз я догадался загуглить его байку с очередного похода и оказалось, он ее не придумал.

И вот так, вслушиваясь в каждый звук, я плелся за друзьями. Может поэтому и услышал кое-что странное. До моих ушей неожиданно долетел детский плач. Где-то далеко в глубине леса.

Я ткнул Антоху в рюкзак:

— Эй! Вы слышите?

— Что? — переспросил Антон, сняв наушники. Серега сразу понял, о чем я.

— Прислушайся! Плачет кто-то.

— Да птица, наверное. — сказал брат. Тем не менее произнес он это почти шепотом. — пойдем дальше.

Антон положил наушники в карман и посмотрел на меня. Что-то в его взгляде как бы произнесло: «может тебе показалось?»

Но слышал я идеально. Из-за этого родители даже записали в музыкалку. Там выяснилось, что слух у меня вовсе не музыкальный, а просто острый.


Мы двигались по тропинке дальше, и плач приближался. Уже никто из ребят не шагал так уверенно, но все старались делать вид, что ничего странного не происходит.

— Совсем не похоже на птицу. Это где-то рядом. Может проверить? — предложил я.

— Ой. Проверяй сам, если хочешь. Потом догонишь, мы пойдем медленнее. — ответил мой брат. Другого я от него и не ждал. Никогда в жизни он мне не помогал. Ну, может быть, пару раз.

Да да, знаю. Так и начинаются многие фильмы ужасов — компания друзей разделяется и их по одному убивает маньяк. Только я все равно пошел свернул с тропы в лес.

Плач приближался с каждым моим шагом. Когда я был уже совсем близко, то вдруг понял, что ревет не ребенок. И в подтверждение моих мыслей я увидел рыжий, пушистый ком под деревом. Это была лиса и она попала в капкан. Одна лапа зажата в стальных пластинах и разодрана до крови. Животное измученно скулило, безуспешно пытаясь то разгрызть железо, то зализать рану.

Я быстро сообразил, что нужно делать. Отец с детства рассказывал обо всех опасностях леса, в том числе и о капканах. Достал из рюкзака защитные перчатки и надев их, подошел к лисе. Зверь запаниковал еще больше, увидев меня. Начал рычать, но рык срывался на скулеж. «Да погоди ты. Не кусайся, я же спасаю тебя», приговаривал я спокойным голосом, чтобы не пугать лисицу еще сильнее. Она тяпала мои руки, но перчатки с защитными пластинками хорошо защищали от укусов. В конце концов, мне удалось наступить на капкан двумя ногами и разжать грубую сталь. Животное тут же вырвалось из ловушки и, словно не было ранено, дернуло в лес. Напоследок лиса оглянулась на меня, будто поблагодарив, затем исчезла из виду.

Хоть я и не растерялся, но был близок. Сердце колотилось как бешеное, на лбу проступили капли пота. Не взял бы я перчатки — не спас бы зверя. Но все обошлось, подумал я и развернулся в сторону тропы.Сердце забилось еще сильнее, когда я обнаружил, что был все это время не один. Метрах в тридцати стояла старуха. С клюкой из необработанной ветки дерева, сгорбившаяся. Она пристально изучала меня, но я не видел ее лица. Я стоял и смотрел на нее около минуты, пока не опомнился. Потом бросился бежать к тропинке.


Даже бегом, я не быстро настиг друзей. Все время оглядывался по сторонам и один раз шмякнулся о землю, споткнувшись о торчащие корни. Правда боли я тогда не почувствовал. Понял, что колено болит, причем сильно, уже когда снова был в компании брата и его друга.

Я рассказал им историю про капкан, но умолчал о бабке. Даже после моих переживаний об охотниках они уже заржали, а уж расскажи я им о старухе и вовсе бы засмеяли.

— Да местные знают, что тут туристы ходят. Никто не будет стрелять, поэтому капканы и стоят. — сказал мой брат, — только если... сумасшедшие охотники.

— Интересно, а сейчас сезон охоты? — отозвался Антон, просмеявшись.

— По моему да. — ответил Серега, опустив голову вниз. Он несколько секунд изучал навигатор, затем произнес: «Мы скоро дойдем. Сейчас будет уклон и скользкие камни, смотрите под ноги! А ты, Егорыч, не повреди вторую.»


После затяжного подъема мы, наконец, вышли к небольшому водоему, окруженному заросшими полянками. Это и было черное озеро, судя по цвету. Я первым, несмотря на боль в колене, бросился проверять, что за вода такая, черная как уголь. Но никакого угля не было, жидкость оказалась обычной, чуть мутноватой. По всему выходило, что скорей всего, дно водоема покрыто темными водорослями, от того и имело такой цвет.

Пока я изучал воду, ребята наметили место и уже начали раскладывать рюкзаки.

Через пол часа лагерь был разбит. Как и мое колено, которое к тому времени опухло. Хотя ребята при рассматривании коленки ничего особого не заметили, нога вопреки всему ныла острой болью при любом движении сустава.

— Я думал сегодня еще до пещер прогуляемся. Закат будет только через часа два. — расстроено сказал Антон.

— Ну ты, братец, дал. Надо же было так упасть неудачно. Ты че, по лесу ни разу не ходил. — запричитал брат.

— Вы можете сходить с Серегой. Я побуду тут, немного полечу ногу. — попытался я перевести тему.

Мое предложение никто оспаривать не стал, и вскоре я лежал в палатке один, слушая в Антохиных наушниках свою музыку. Надеялся, что за ночь нога пройдет и с утра я буду готов идти исследовать огромную систему пещер. В них я так и не побывал.

Сначала палатка слегка шелохнулась. Я это не слышал, но увидел. Сразу насторожился, приостановив музыку. Второй раз не заставил себя долго ждать и я понял — снаружи кто-то есть.

“Серый, заканчивай уже свои приколы, задолбал.” — крикнул я. В ответ что-то зашелестело по брезенту, а потом фыркнуло. Серега, Антон! — произнес я еще раз, уже громче. Нет, судя по звукам, это было какое-то животное. Осторожно выглянул из окна палатки и увидел рыжий пушистый хвост, мелькнувший в поле зрения.

Я вылез из укрытия. Лиса стояла прямо перед входом. Та самая, из капкана, легко ее узнал по черной кисточке на хвосте. Ее конечность будто бы уже затянулась. Не было видно ни крови, ни самой раны. Внезапно животное сорвалось с места и рвануло в глубину леса. Не добежав до первых деревьев пару метров, зверь остановился и обернулся на меня. Тявкнул. Он точно куда-то зовет, решил я.

Едва я сделал первый шаг, как лиса тут-же побежала дальше. А я, прихрамывая, потопал за ней. Сейчас я совершенно точно могу сказать, что это было не по моей воле. С больной ногой или здоровой, я бы не пошел ни за лисой, ни за трехголовым слоном.

А зверь уводил меня все дальше от лагеря. Постепенно боль в колене немного поутихла и я смог идти быстрее. Рыжая постоянно оборачивалась в мою сторону и терпеливо ждала, когда я подойду ближе. Потом снова отбегала на приличное расстояние, что-то вынюхивая. Иногда исчезала из вида, а я словно знал, куда мне идти. Скрывшись в очередной раз, рыжая куда-то запропастилась. И мое сознание вдруг пришло в себя. Я понял, что нахожусь в лесу один, без компаса и телефона, да вообще без вещей. Эта лиса будто манила меня за собой, подумал я. Шел за ней бездумно, словно... под гипнозом. Едва я это решил, как внезапно передо мной чуть ли не из воздуха появилась бабка. Та, которую видел, когда спасал зверька. Только теперь она была в нескольких метрах от меня. По спине пробежали холодные волны мурашек.

— Ты потерялся? — прокряхтела скрипучим голосом бабуля, опираясь на клюку из ветки.

— Я...нет...да. — растерялся я, — а вы кто? Почему вы за мной следите?

— Не слежу, нет. Помочь хочу. Пойдем. — она поманила трясущейся рукой.

— Не нужно, спасибо! — я старался быть вежливым, — Вы не подскажете, в какой стороне черное озеро?

— Черное озеро? В первый раз слышу. Но точно знаю, где моя избушка. Там тебе и помогу. И коленку твою посмотрю. Айда за мной.

— Откуда вы узнали про ногу? — задал я вопрос, который так и остался зависшим в воздухе.

Пошел за ней, наверное, от безысходности. От того, что не знал, что делать и куда вообще идти. Не убьет же она меня, в конце концов, думал я тогда.


Бабка привела к покосившемуся, заросшему мхом, крошечному домику. Каким-то чудом он все еще стоял, хотя давно должен был прогнить и рухнуть. Входная дверь со скрипом, но легко поддалась хозяйке и мы прошли внутрь. В дом, с которого все началось.



Всем спасибо, кто дочитал до конца! Продолжение уже готово и будет завтра в это же время! Порадуйте автора своей поддержкой, плюсцом или комментарием. Подписывайтесь на сообщество ЗБО в ВК https://vk.com/creepyzbo

Капкан для туриста Лес, Дом, Старуха, Друзья, Братья, Мистика, Животные, Крипота, Рассказ, Длиннопост, Текст
Показать полностью 1
237

Тоннель примирения

Эти порталы существуют. Никто не знает, где и когда они откроются, но каждый, попавший сюда, сталкивается с другой реальностью: чужой, жестокой, играющей на струнах человеческих слабостей. Только взглянувший в глаза этим слабостям, может пройти свой путь до конца и вернуться назад, не оставив там то, что дано только человеку.



«Три недели по программе «Примирение», - равнодушно произнёс судья, насмешливо щуря близорукие глаза.

«Чёрт, только не это. Провести три недели в изоляции рядом с этой мегерой уже выше моих сил. Каждый день видеть её довольную мину, покрытую тоннами косметики. Даже знать, что она рядом, уже серьёзное испытание для моих натянутых нервов. Чёрт, чёрт, чёрт, как же сделать так, чтобы это принудительное заточение превратилось в отпуск? Пусть не на море, не в шикарном санатории, но отдых от всех проблем. Впасть бы в спячку, как медведь, не вылезая из своей берлоги», - мысли роем проносились в голове у Сергея в то время, как его ещё пока законная вторая половина пыталась возразить судье, уже не обращающего на них никакого внимания.


Всё по старому сценарию: знакомство - любовь - предложение - брак. После восьми лет этого брака трясина быта затянула по самую макушку. Вот уже год они чертыхаются в этой трясине и кричат: «Спасите!» Наконец-то, хоть раз пришли к общему мнению: «Спасение – в разводе». Но и тут всё оказалось не так просто. Если бы не шестилетняя дочка, не было бы никакой программы примирения, двадцать минут – и впереди долгожданная свобода без обязательств, проблем, истерик и ссор.

Семья давно перестала быть ячейкой общества. Люди стали больше ценить деньги и свободу отношений. Зачем обременять себя лишним грузом? Семьи создавались, дети рождались, но статистика показывала, что количество разводов растёт, а законных браков становится всё меньше и меньше. Вот тут-то и появилась программа «Примирение», на которую никто из простых обывателей больших надежд не возлагал.

Теперь три недели придётся провести в каком-нибудь помещении без средств связи, без кабельного, без друзей и ещё без, без, без. Зато рядом будет находиться тот, с кем рад вообще долго-долго не встречаться. Мрачные перспективы, на памяти Сергея всего одна семейная пара, которая попала под программу примирения и после «медового трёхнеделия» с треском развелась. Остальные, не спешили связывать себя законными узами брака и заводить детей. Жили по принципу «Люблю, пока люблю».


***


Изоляционной камерой оказался небольшой домик на окраине города, обнесённый высоким забором. Судебный исполнитель, напыщенная тётка со старомодной сумкой, пригласила следовать ней в апартаменты семейной тюрьмы. Тяжёлая массивная дверь, оббитая железом, маленькая прихожка, потом опять такая же дверь, ведущая в узенький коридор. Две комнаты напротив друг друга, кухня, ванная и туалет.

- Продуктов на три недели. Убирать, стирать и готовить будете сами. Как вы распределите обязанности – дело ваше.

Сергей с тоской обвёл спартанскую обстановку комнаты, отметив про себя наличие камеры и телевизора.

- А если случится что, заболеет кто-нибудь, или приступ аппендицита? Телефона-то нет.

- Кнопка вызова экстренной помощи, - показала женщина на красную кнопку под стеклянным колпаком у самой двери. – Не думайте, что здесь вы будете всеми забыты. Сотрудники программы ведут круглосуточное наблюдение во избежание непредвиденных ситуаций.

-Надеюсь, в туалете камер не натыкано? – со злобой спросила Ирина, «любимая жёнушка» Сергея.

- Не натыкано, - с сарказмом отозвалась тётка, продолжая свою экскурсию.

- В каждой комнате есть шкаф с чистым постельным бельём, полотенцами и необходимыми вещами. В вашем распоряжении книги, настольные игры, бумага для записей и пара тренажёров для поддержания формы.

- Компа, как я вижу, нет, - буркнула Ирина.

- Данная деталь не входит в программу. Ни компа, ни электронных носителей, ни сотовых телефонов вы здесь не найдёте. Данная обстановка способствует восстановлению контакта, душевного общения, возрождения забытых воспоминаний и чувств.

- Или рождению убийцы, - подумал про себя Сергей.

- Ну, что, молодые люди, все бумаги вы подписали, с условиями познакомились. Теперь живите, миритесь ради сохранения семьи, ради ребёнка. Если нет ко мне вопросов, я оставляю вас одних. Ровно через три недели эти двери раскроются, и вы вернётесь в мир суеты. Надеюсь, вернётесь поумневшими и счастливыми.


- Значит так, если уж нам придётся провести здесь вместе столько времени, давай постараемся просто не поубивать друг друга, - прошипела Ира. – Сам себе бутерброд приготовить сможешь, и шмутьё своё постирать осилишь. Постараемся встречаться как можно реже.

«Напугала! Надо же, уже второй раз за год наше мнение совпало», - подумал Сергей, громко захлопнув дверь в комнату. – Даа, уютненько, окна заблокированы металлическими жалюзи, видом не полюбуешься. Одно радует – в комнате тепло, система вентиляции работает. И на том спасибо!


***


Казалось, время остановилось. Книги и телевизор не удовлетворяли душевный голод, а мимолётные встречи на кухне каждый раз готовы были вылиться в очередной скандал. Осталась ещё одна неделя!


Ира лежала на кровати и от безделья пялилась в потолок, пытаясь пересчитать многочисленные трещины: «Да, условия могли бы быть и получше».

Сначала ей показалось, что лёгкая дрожь прошла по стенам, потом дрожь усилилась, заставляя вибрировать предметы, кровать легко заелозила, передавая Ире тот же самый маршрут. Свет несколько раз мигнул и потух, оставив женщину в кромешной тьме. «Землетрясение!» - вскрикнула Ира первое, что пришло в голову, соскочила с кровати и пошла наощупь к тому месту, где находилась дверь. Первое, что ей бросилось в глаза, это тускло освещённый коридор и Сергей, замерший с открытым ртом.


Было от чего открыть рот. Сейчас перед ними был не коридор маленького домика, а некое подобие тоннеля, стены которого были выложены кирпичом. Высокий свод потолка был покрыт гирляндами многолетней паутины, в которой терялся свет от пыльных тусклых лампочек. Вдоль кирпичной кладки шли несколько труб, покрытых бурой ржавчиной. Трудно было рассмотреть, где кончается этот тоннель и куда уходят трубы. Тёплый уют комнаты сменил холодный полумрак заброшенного подземелья. Сергей повернулся к двери, намереваясь вернуться в комнату, закрыть дверь и снова открыть, убедив себя, что всё это только сон, но… двери не было. Такая же старая кирпичная кладка. Он со страхом оглянулся на Иру. Она беспомощно водила ладошками по шершавой холодной стене.


«Что за на х.й!» - вырвалось у Сергея, когда он увидел, что нет больше ни дверей, ни камеры, ни красной кнопки экстренного вызова под стеклянным колпаком. Их окружала мерзость запустения, мрачная тишина и холод, дававший знать о себе с каждой проходящей минутой.


***


Если время можно измерить, то, наверняка не здесь. Сначала, они думали, что всё окружающее - это декорации, предусмотренные программой. Свести парочку, напугать, заставить действовать совместно, вот к чему вся эта постановка, но реальность говорила сама за себя. Тусклые лампочки, проводив их вперёд, гасли одна за другой, погружая тоннель в темноту и выпуская густой холодный воздух.

Труднее всего приходилось Ире. Лёгкий домашний халат и тонкие носочки не спасали от лютого холода, а мусор и камешки, устилавшие пол, причиняли довольно ощутимую боль. У Сергея хоть домашние тапки на ногах, но отдай он их ей, положение, пожалуй, изменилось бы не в лучшую сторону. Его сорок четвёртый никак не соответствовал её миниатюрной ножке, она бы в них хлябала, задерживая движение. А холод усиливался, заставляя их покрываться гусиной кожей и ускорять шаг.

- Да они охренели! На них самих нужно в суд подать за причинение вреда здоровью их клиентов. Возомнили из себя вершителей судеб!

- Серёж, Серёжа, я больше не могу. Я замёрзла, устала, и потом, мне постоянно кажется, что за нами кто-то следит. Не эти чёртовы камеры, а что-то совсем близко, там, в темноте.

Сергей тоже устал, его желудок давно напоминал о себе жалобным урчанием, его тоже терзало чувство, что они здесь не одни, но сколько он ни зыркал в тёмное нутро тоннеля, ничего подозрительного не заметил. А вот вид дрожащей растрёпанной Ирки, вызвал в нём давно забытое чувство сострадания и нежности.


***


Эта дверь появилась из ниоткуда. Трансформировалась из кирпичной кладки, сверкая новеньким ламинатом. Из веерообразных стеклянных вставок лился мягкий уютный свет, а из-под самой двери просачивался божественный запах жареного мяса со специями.

- Серёж, чего это? Может, это выход?

- В двери обычно входят и выходят. Раз мы с этой стороны, будем заходить. Иначе, на какой она здесь?

За дверью их встретил небольшой уютный зал кафе с аккуратно расставленными столиками. Около одного из них стоял полноватый розовощёкий повар в белом колпаке и приветливо улыбался.

- Ребята, ну чего вы так долго?

Казалось, его не смущали ни их внезапное появление, ни замученный потрёпанный вид, ни торчащие из дырявых носков пальцы Ирки.

- Сегодня у нас фирменное блюдо – бараньи рёбрышки под чесночным соусом, милой даме фрукты, а по желанию чего и покрепче.

Скоро на столе появилась бутылочка вина, корзиночка с яблоками и виноградом, салатик из молоденьких огурчиков, а также огромное блюдо с аппетитными, лоснящимися жирком рёбрышками. Увидев такое богатство, супруги забыли о своих недавних злоключениях и накинулись на еду, не обращая внимания на немытые руки. Вот что нужно было в первую очередь – тепло и еда. Они вгрызались в мясо с такой жадностью, словно не ели несколько дней. Бутылка вина скоро опустела, согрев и расслабив измученные тела. Только сейчас, утолив первый голод, Сергей заметил, что повар не принёс хлеб. Вроде, мелочь, и просить неудобно, но раз уж тут кормят, так пускай по полной.

«Уважаемый!» - окликнул Сергей, но в ответ из каморки, где, по-видимому, размещалась кухня, слышался только равномерный стук ножа.


Сергей встал и подошёл к проёму, за которым колдовал повар. От увиденного, волосы встали дыбом, кожа покрылась мурашками, а по спине пополз холодок.

Коморка напоминала мусорную свалку, набитую полусгнившим хламом. Кафельные стены были покрыты потёками бурой жидкости, а в центре стояла замызганная плита и разделочный стол, около которого возился симпатичный толстячок. Ловкими движениями он разделывал на «рёбрышки» туши собак, о чём говорила куча сваленных кровавых шкур с торчащими в разные стороны головами. Мёртвые глаза животин смотрели на Сергея с упрёком и насмешкой. Тут же на столе высилась горка нарезки из овощей, которую повар подцеплял кровавыми пальцами и кидал в большой салатник, сдабривая всё это солидной порцией дохлых мух, в придачу поливая сверху масленичной жидкостью.

- Чего, ребята добавочки захотели? – как-то странно просипел голос, хотя сам повар даже головы не поднял от своего блюда. Голова эта под колпаком была абсолютно лысая, только теперь со стороны макушки на Сергея пялилась другая морда с огромным, от уха до уха ртом и выпученными бездушными глазами. Тонкие губы шевелились, издавая клокочущие звуки: «Ну так что, ребята, добавочки?»

Целый фонтан из съеденной собачатины и «зелёного салатика» вылился под ноги этому уроду. Сергей кинулся назад, зажимая рот рукавом, смутно осознавая, что всё вокруг меняется. Уютный интерьер кафе исказился и представлял теперь полусгоревший зал, заваленный металлическими конструкциями. Только Ирка ничего не замечала, а продолжала сидеть за заляпанным помоями столом и уминать оставшиеся вкусняшки.

- Ирка, валим отсюда, - заорал Сергей, хватая её за руку и таща к двери.

- Ты чего, дурак? – огрызнулась она осоловелым от еды голосом, нехотя перебирая не успевшими отдохнуть ногами.

Дверь за ними захлопнулась и почти сразу растворилась в воздухе, оставив наедине с холодным тоннелем.


***


Мучительные спазмы выдавливали из Сергея остатки угощения. «Сказать Ирке или нет? Скажешь – ей поплохеет, ещё в обморок брякнется. А идти надо, выбираться из этого ада ко всем чертям!»

По кирпичным стенам струились волны морозного воздуха, оставляя тонкие нити из инея, будто кто-то заставлял их идти вперёд, толкая в неизвестность.


Дверь вынырнула из полумрака точно так же, как первая. Огромная, стеклянная, напоминавшая витрину магазина, в которой красовалось шмутьё, сверкая разноцветными ярлычками.

- Ага, суки, опять приглашают. Типа оденьтесь, чтобы не замёрзнуть. Сначала накормили, теперь оденут, а потом что, разделают, как тех собак? Ира, идти надо, нечего нам здесь делать!

Ирка дрожала, как осиновый лист. Кутаясь в тонкую олимпийку Сергея, она давно прихрамывала и тихо поскуливала, уцепившись за его руку.

- Серёжа, куда идти? Мы, наверно, уже часов пятнадцать куда-то идём! Мне надо задницу свою чем-то прикрыть, отдохнуть, в конце концов, да и тебе не помешало одеться потеплее.

В её голосе звучали истеричные нотки, но она была права, и Сергей это хорошо понимал.


Пока Ирка натягивала первые попавшиеся джинсы и подбирала обувку, Сергей оглянулся.

Никого, магазин без продавца и покупателей. Ошибочка! К нему приближалась молоденькая девушка в элегантном костюме, цокая каблучками по плиткам пола. Задорно вздёрнутый носик, модная причёска и соблазнительная улыбка сочетались с вышколенностью опытного продавца.

- Мужчина, ну что же вы? Давайте и вам подберём что-нибудь подходящее. У нас в ассортименте есть всё необходимое для такого обаятельного мужчины, как вы.

Девушка кокетливо протянула руку, приглашая следовать за ней.

«Необходимое для чего? А продавщица-то ничего, голосок прям завораживающий», - подумал Сергей, намереваясь уже принять приглашение.


«Бюрократы сраные и методы у них садистские. Ничего, выберемся, я им устрою!» - негодовала Ира, выбивая зубами мелкую дробь.

Ей до сих пор казалось, что всё происходящее - не настоящее, а подстроено сотрудниками программы «Примирение», реалистично, профессионально подстроено. Но размещать магазин в тоннеле, это уже слишком!

Позади раздался неясный звук, заставивший Иру настороженно оглянуться.

Тумбообразная бабища с огромными толстыми ногами, покрытыми узлами вздувшихся сизых вен, тянула к Сергею мясистые руки. Мешковатая дерюга, натянутая на эту тумбу, не скрывала отвислый живот и складки жира, напоминавшие перевязки отожравшейся гусеницы. Неестественно маленькая голова, вросшая в плечи, была похожа на оловянный кругляш, на котором блестели хищные глазки. Длинный красный язык постоянно высовывался и облизывал губы, которые вытянулись в трубочку, обещая подарить Сергею смачный поцелуй. А вот сам дорогой муженёк замер и смотрел на бабищу с нескрываемым удивлением и восторгом, будто перед ним модель с подиума.

- Серёжа, отойди от неё! - заорала Ира, бросив ковыряться в кипах шмутья, и кинулась к «сладкой парочке».

Её рука с лёгкостью вошла в рыхлое студенистое тело и отбросила тушу на два шага назад. Этого хватило, чтобы схватить Сергея за руку и потащить к двери. Даже сквозь растворяющуюся в кирпичной кладке стеклянную преграду, ещё долго слышался нечеловеческий вой.


***


- Слушай, Ирка, да ты ревнуешь! – усмехнулся Сергей, когда напряжение спало.

-Было бы к кому! К этой образине, которая тянула к тебе свой слюнявый рот?

- А, ты так называешь эту молодую симпатичную девушку?

Ира фыркнула, понимая, что образину видела только она, а истинный ценитель женской красоты, именуемый Сергеем, видел именно молодую симпатичную девушку.

- Сергей, тебе не кажется, что мы находимся в каком-то другом мире? То, что сейчас с нами происходит, не может быть на самом деле. Помнишь толчки, которые нас выгнали из своих комнат? Может, мы вообще сейчас в другом измерении?

- Да, и в этом измерении чертовски холодно, будто нас специально толкают вперёд. Если сейчас опять появится какая-нибудь сраная дверь, мы туда не пойдём, пусть подавятся своими сюрпризами!


(Продолжение следует)

Показать полностью
60

Что случилось с Мерси Браун

+ Рассказ «So Runs the World Away» Кэтлин Ребекки Кирнан отсылает к этой истории.

+ Говардр Филлипс Лавкрафт упоминает случай с Мерси Браун в рассказе «Заброшенный дом».

+ На основе истории Мерси Браун Сара Томпсон написала роман «Mercy: The Last New England Vampire».

+ Американские газеты, например The Providence Journal, тиражировали эту историю, а в архивах Брэма Стокера даже нашли вырезки из них.

+ Сегодня в Эксетере, Род-Айленд водят экскурсии к могиле девушке, но местные категорически запрещают свои детям приближаться к ней.


Кто такая Мерси Браун и чем она прославилась после безвременной кончины в 19 лет?

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Рассказывают, что в конце XIX века в городке Эксетер, штат Род-Айленд, жила семья фермеров. В 1888 году Джордж Браун одну за другой похоронил сначала жену Мэри и старшую дочь Оливию. Обе быстро скончались от скоротечной болезни с разницей в несколько недель. Два года спустя заболел сын Джорджа Эдвин, самый младший в семье.

Эдвина знали как коренастого и энергичного парня, работавшего в местной лавке. Ни с того ни с сего он вдруг начал чахнуть на глазах. Врач диагностировал у Эдвина скоротечную чахотку, неизлечимую на то время болезнь и одну из самых распространённых в Новой Англии. В большинстве случаев болезнь приводила к смерти больного.

Боясь потерять единственного сына, в 1890 году Джордж Браун собрал все сбережения и отправил Эдвина в штат Колорадо, где горный воздух должен был ослабить болезнь. В конце 1891 году Эдвин Браун вернулся в Эксетер, потому что болезнь прогрессировала. Он решил провести время с отцом и старшей сестрой напоследок.

Но в то время уже и младшая дочь Джорджа Мерси болела галопирующей чахоткой на протяжении нескольких месяцев и в конце концов умерла 17 января 1892 года, ей было 19 лет. Рассказывают, что её похоронили при баптистской церкви Эксетера. Состояние Эдвина стало быстро ухудшаться после похорон.


Важно понимать, что на тот момент учёные только-только подобрались к пониманию, что вообще такое туберкулёз, который в народе и был известен как чахотка. Роберт Кох открыл микобактерию туберкулёза ещё в 1882 году, в 1890 году впервые получил туберкулин, но он не оправдал надежд.


Ещё важно учесть, что на то время около 80% населения США ещё до 20-летия заражались туберкулёзом, который был основной причиной смертности.

Как водится, чем глубже провинция, тем крепче суеверия. Особенно много их было вокруг чахотки, которая могла выкосить целую семью, но никак не влиять, допустим, на соседей или отдельных членов заболевшей семьи. Нет ничего удивительного, что когда в одной семье подряд заболевают и умирают сразу несколько человек, другие фермеры Эксетера стали грешить на нечистую силу.

Именно туберкулёз считается одним из реальных прототипов вампиризма из-за симптомов. Неудачная попытка лечения больных туберкулёзом изоляцией в Мамонтовой пещере (1835-1842гг) доказала, что туберкулёз — болезнь тьмы как в переносном, так и в буквальном смысле: солнечный свет ослабляет и убивает микобактерии туберкулёза. Ко всему прочему больные туберкулёзом в конце XIX века не лечились должным образом, из-за чего быстро ослабевали, истощались, у них западали глаза и бледнела кожа, а из-за кровохарканья на губах больных то и дело выступала кровь.

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Вернёмся к семейству Браун, в котором в 1892 году остался только отец Джордж и заболевший сын Эдвин. Соседям не составило труда вскоре убедить Джорджа, что на его семью положил глаз никто иной как вампир (правда в то время их так не называли). Фермерами не оставалось ничего другого, кроме как проверить свою догадку.


Рассказывают, что 17 марта 1892 года Джордж Браун с помощью соседей выкопал гробы своей жены и двух дочерей. Как известно, вампиры отсыпаются в своих могилах при свете дня. Первым вскрыли гроб Мэри, чьи останки почти полностью истлели. Затем проверили гроб Оливии, с ней та же история. А вот вскрыв гроб Мерси, фермеры оцепенели от ужаса.


С момента погребения младшей дочери прошло два месяца, но её тело почти не было тронуто тлением. Напротив, её волосы и ногти отросли, а на губах была засохшая кровь. Лежала она не на спине со скрещенными на груди руками, как её укладывали в гроб, а на боку и руки были у головы, как будто бы она легла поспать. Большего доказательства фермерам и не надо было.


Веками из уст в уста передавалось поверье, что для избавления от «вампирской болезни» необходимо достать из могилы вампиры, наславшего хворь, а затем сжечь его сердце и размешав золу в воду, выпить её. Вскрыв тело, фермеры обнаружили, что в сердце и лёгких девушки была кровь. Сердце Мерси Браун, как и положено, вырезали и сожгли. Пепел смешали с водой (в других источниках с лекарствами) и отдали Эдвину, чтобы он выпил противоядие.


Он умер 2 мая 1892 года. Меньше, чем через 2 месяца после ритуала. Младшего Брауна хоронили с осиновым колом в сердце, в осиновом же гробу, мало того что заколоченном намертво, но и обитым железными полосами.


Рассказывают, что Джордж Браун, похоронив Мерси (снова) и Эдвина, ещё какое-то время прожил в Эксетере, но вскоре загрузил своё добро в фургон, заколотил дом и уехал из городка в неизвестном направлении. Больше никто его не видел и ничего о нём не слышал.

Что случилось с Мерси Браун Крипота, Городские легенды, Мистика, Нечисть, Вампиры, Пандемия, Туберкулез, Роберт Кох, История, Длиннопост

Эта история попала в местные газеты и разошлась огромным тиражом даже за пределами не только штата, но и Штатов. В заметках энтузиасты даже высказывали возможные причины, почему тело Мерси Браун относительно хорошо сохранилось. Есть две версии, которые различаются всего одной деталью.

Девушку хоронили зимой, и обе версии сходятся в том, что холод замедлил разложение. Но по одной версии, девушку действительно похоронили в земле, а по другой — из-за холодов погребения не было до самой весны, а тело Мерси находилось в склепе.

Вообще это далеко не единственный зафиксированный случай вампиризма. В то время в Новой Англии была настоящая пандемия туберкулёза, а большинство населения было провинциальными фермерами, выросшими на старых сказках. Так что пандемия совпала с истерией вампиризма.

Собственно, после открытия палочки Коха с выработкой методов лечения и открытием тубдиспансеров истерия постепенно сошла на нет. Когда же были выведены первые эффективные вакцины, исчезли и последние вампиры, самым известным из которых и осталась Мерси Браун.

Кстати, что интересно, Роберт Кох, открывший микобактерии туберкулёза, то есть фактически положивший начало победе над болезнью, родился у подножия горы Брокен. По преданиям в Вальпургиеву ночь там собираются нечистые силы, в том числе и отвественные за чахотку. Совпадение?

Показать полностью 2
308

Тлен

Мы наконец-то переехали в новый дом, который смогли купить по очень приятной цене. Конечно, он еще требовал ремонта, но все же пребывал в довольно неплохом виде.

Мы зашли внутрь нашего двухэтажного "особняка" и начали готовиться к заселению.

- О, смотри! - крикнула моя жена Оля, показав пальцем на лежавший в углу запыленной комнаты предмет. Это было красивое зеленое металлическое кольцо. На нем был узор, который состоял из множества костяных рук, переплетающихся между собой, а на внутренней части виднелись странные символы. Оля протянула его мне и с улыбкой сказала:

- Хочешь примерить? Кажется, по размеру тебе подойдет.

- А почему бы и нет? Давай, - шутливо ответил я и надел кольцо на палец левой руки. - Хм, а мне оно как раз...

- Тебе идет, - улыбнулась Оля. - Ладно, я в машину за вещами.

Продолжив осматриваться в новом доме, в одной из комнат я увидел, что с потолка вместо люстры свисают оголенные провода. Подумав, что это небезопасно, я решил закрепить их наверху, чтобы никто случайно не задел и не получил разряд электричества.

Выключатель находился в положении "Выкл", поэтому я, как полный дурак, ничего не проверив, взялся рукой за один из проводов. Оказалось, что он был под напряжением. Однако, мне повезло, что меня отбросило назад, а не сковало, продолжая бить током.

- Обошлось, - сказал я вслух, поднявшись на ноги и отрехнувшись.

- Ты что? - в комнату заглянула Оля с удивленным и напуганным лицом.

- Немножко током кольнуло, - сказал я и тут же добавил. - Только не переживай, все в порядке. Только щипнуло слегка и все.

- Точно в порядке? - она внимательно посмотрела на меня. - Ну хорошо... Ты лучше начни с подвала - с самого страшного места. А с этими комнатами потом быстро разберемся.

Оля улыбнулась и пошла назад в машину. Я подошел к старой двери и открыл ее, наполнив стены дома неприятным скрипом. Осторожно все проверяя, чтобы больше меня ничего не ударило, я спустился вниз по грязным ступенькам.

Повсюду был разбросан разный хлам: мешки, коробки, ящики, лампочки и пакеты. Около одной стены стояла тумбочка, на которой, выделяясь из всего этого мусора, лежала желтая тетрадь, измазанная зелеными и красными пятнами. От нее исходил неприятный трупный запах.

Поддавшись интересу, я открыл тетрадь и начал читать написанный в ней текст.

* * *

Кольцо. Чертово кольцо. Я его ненавижу. Не вздумайте надевать его, кем бы вы ни были. Это не простое дурацкое кольцо... Ладно, обо всем по порядку.

Я хорошо помню тот вечер, когда все началось. Солнце уже село, а мне было совершенно нечем заняться, поэтому я бесцельно бродил по всяким закоулкам в надежде найти что-нибудь интересное... И я нашел!

Таких странных магазинов я еще не видел. Когда я зашел внутрь, на потолке загремели сотни подвешенных мелких костей. На немногочисленных полках лежали совсем непохожие друг на друга предметы: украшения, часы, элементы декора, небольшая техника, канцелярские товары, игрушки, инструменты и всякие необычные вещи, например, талисманы и клочки каких-то тканей.

На меня с улыбкой на лице смотрел продавец - седой мужчина пожилого возраста в темных очках и красной рубашке.

- Чего желаете? - спросил он удивительно приятным низким голосом.

- Что это за магазин? Что вы продаете? - спросил у него я, пораженный необыкновенным ассортиментом товаров.

- Я продаю удивительные вещи, которые, я вас уверяю, не найти нигде больше в целом мире.

"Да-да, все вы так говорите," - подумал я, однако, одна из вещей на витрине меня заинтересовала.

- Приглянулся стеклянный шар? - сказал продавец, вероятно заметив, как я разглядываю вещицу. За стеклянным куполом находилась уменьшенная копия дома, в котором располагался магазин. Это выглядело очень реалистично и казалось, что можно было разглядеть мельчайшие детали на тротуаре, если сильно постараться.

- Обычно внутри таких бывает снег, - сказал я, всматриваясь в модель дома за стеклом.

- Но ведь сейчас снега нет? Поэтому его нет и там, - ответил продавец. - Это Хранитель. В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин.

- Что? - в тот момент я подумал, что он просто шутит и навивает обстановку своими небылицами.

- Не удивляйтесь, здесь все вещи обладают своими невероятными свойствами, способными влиять на окружающую реальность.

Я усмехнулся, и тут мой взгляд упал на кольцо. Красивое зеленое кольцо.

- О, хороший выбор! - с радостью сказал продавец. - Если вы опасаетесь смерти, то это кольцо для вас.

- Чего?

- С ним вы станете по-настоящему бессмертным. Вас не сможет убить никто и ничто. Вы сможете жить целую вечность.

- Я возьму это кольцо, но не потому что оно там чем-то обладает. Мне просто нравится, как оно сделано.

- Хорошо, берите, - он протянул мне кольцо.

- Сколько с меня?

- Отсутствие смерти и есть его цена, - ответил продавец. - Забирайте.

- Что за бред? Сколько оно стоит? Мне что, бесплатно его забирать? - недовольно спросил я.

- Я же говорю - забирайте, - добродушно сказал продавец.

"Тут какой-то подвох," - пронеслось у меня в мыслях. Посмотрев на кольцо, а потом на этого типа, я просто развернулся и ушел, унеся с собой товар бесплатно.

"Сам сказал, чтобы я забирал, потом не обижайся!"

Выйдя на улицу, я надел кольцо на палец и медленно пошел домой. Но буквально через две минуты меня обступили какие-то отмороженные психи.

- Ты чо тут ходишь? Слышь! - один из них толкнул меня, и я едва устоял на ногах.

"Так и знал! Это продавец их прислал!"

- Давай я его разок!.. - промычал другой, замахнувшись на меня ножом. Я попытался отделаться от них и рванул что есть силы, но меня схватили за руку, а потом нанесли несколько ударов в живот и спину. Хлынула кровь, я упал на землю.

- Э, вы чо наделали-то? Придурки! Валим отсюда! - сказал один из отморозков, после чего они все убежали, оставив меня лежать и истекать кровью.

"Ничего не взяли? А что им тогда надо было?"

Кое-как я встал и взял в руки телефон. Его экран был усеян трещинами, а сам он ни на что не реагировал. Наверное, я разбил его, когда упал.

- Черт, - прошептал я. Хотелось попросить помощи, но вокруг не было ни души. Я плохо знал те места и мог заблудиться, если бы пошел во дворы, поэтому я решил идти домой, все же это не сильно далеко.

Когда я дошел до дома, кровь уже перестала течь, что меня очень успокоило. Раздевшись, я вымылся и обнаружил, что раны довольно глубокие, но кровь уже не идет. Самочувствие у меня было довольно хорошее, поэтому я не стал вызывать скорую и просто пошел спать, хорошенько все перебинтовав.

Но сон никак не хотел приходить. Я ворочался на кровати около двух часов, а потом вдруг заметил одну очень страшную и неприятную вещь.

Сердце не билось.

Судорожно я пытался прощупать хоть какое-то сердцебиение, найти пульс хоть где-то, но ничего не было. Испугавшись, я включил свет и подошел к зеркалу.

- Черт возьми! - закричал я, когда увидел свою бледную, почти белую, кожу и огромные зрачки в глазах.

- Что со мной? - прошептал я и сел на пол. Взгляд упал на зеленое кольцо на моем пальце. Переплетенные между собой руки скелетов, из которого состоят все узоры, блестели в свете комнатных ламп.

- Да пошел ты нахрен! - громко сказал я, снял с себя кольцо и кинул его в стену. Оно звякнуло, отскочило в сторону и, прокатившись по полу, остановилось возле кровати... Но ничего не изменилось.

Вскоре по всему телу начали появляться неприятного цвета пятна, которые вызывали отвращение. Всю ночь мне приходилось разминать руки, ноги, шею и спину, так как все начинало коченеть, если долго оставалось без движения.

Тело постепенно остывало и уже утром стены и предметы в комнате казались мне теплыми, когда я прикасался к ним.

"Нужно срочно идти в тот магазин!" - подумал я, увидев первые лучи восходящего солнца, и поднял с пола кольцо, вновь нацепив его на палец.

Торопясь быстрее одеться, я упал и ударился боком об угол кровати. Ушиб был очень сильный, но боли практически не было, как и крови.

Прихватив с собой старый кнопочный телефон и побольше укутавшись в одежду, я вышел на улицу и пошел на то место, где был вчера вечером.

Но теперь, заходя в дверь, ведущую в тот магазин, я попадал в заброшенный грязный подвал, который выглядел так, будто в него не заходили уже года два.

"В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин."

- Чертов продавец! - сказал я вслух и поплелся назад. Странностей становилось все больше, окружающая обставновка обрастала все более абсурдными деталями. Через несколько минут после того, как я пришел домой, в старом телефоне прозвенел будильник с напоминанием: "Проверь записи диктофона".

"Что за?.."

Включив единственную запись на старом телефоне, я услышал свой собственный голос:

- А зачем диктофон-то включать? Вы сообщите мне какой-то код или шифр, который нужно записать?

"Когда я это говорил? Я такого не помню!" - метались мысли в голове.

- Нет, - раздался хриповатый мужской голос. - Ты не запомнишь весь разговор со мной. Ты никогда не узнаешь, что встречал меня, если не запишешь это на диктофон.

- Что? О чем это вы? - удивленно спросил мой голос.

- Я же говорю тебе, у меня тоже есть вещь из того магазина, как и у тебя. Этот медальон, - послышался голос мужчины. - Любой, кто со мной общается или даже просто видит меня, навсегда забывает об этом... Все забывают... Когда-то я хотел отделаться от неприятных мне людей, но... Теперь почти никто в мире не знает о моем существовании, потому что все сразу же забывают, что говорили со мной.

- Значит, таких как мы, много? А как избавиться от этого?..

- Проклятья? - продолжал мужчина из диктофона. - Да, это действительно магазин проклятий. Твое кольцо дает тебе бессмертие, но, надев его, тебе сразу же будет угрожать смертельная опасность, пока твое тело не умрет... А потом, когда ты начнешь тлеть, придет Он.

- Кто "Он"? Зачем придет?

На этом запись обрывается. Чем закончился наш разговор я не помнил и, наверное, никогда не узнаю.

После этого я выглянул в окно и увидел Его... Темный силуэт, стоящий метрах в пятидесяти от дома. Он выглядел очень странно, особенно учитывая, что в этот момент был ясный день. Различить черты его лица было невозможно, как и понять, во что он одет. Неразборчивая темная фигура неподвижно стоящего человека. Глядя на него, я начинал чувствовать сильный страх...

Страх... У меня все еще остались какие-то чувства... Есть и спать я совсем не хотел, почти не ощущал боли, жара и холода. Конечности уже больше не застывали от окоченения, если я переставал их разминать, что меня радовало. Кожа приобрела бледно-голубоватый оттенок, кое-где виднелись красно-коричневые пятна.

Каждый раз, когда я смотрел в окно, этот жуткий тип оказывался чуть ближе, чем в предыдущий раз.

Снова забыл о записи диктофона. Вспомнил только, когда прочитал то, что писал в этой тетради...

Мой внешний вид слишком ужасен, чтобы выходить на улицу, поэтому придется оставаться здесь. Я начинаю терять счет времени...

На месте моих глаз теперь находятся жуткие отверстия, но я продолжаю видеть. Мои конечности выглядят, почти как кости, но я продолжаю двигаться и не чувствую слабости. Начинают появляться странные мысли... Где, черт возьми, они появляются, если в голове у меня вместо мозгов сплошная каша?!.. Буквально!

Мое тело стало практически черного цвета... А трупы в реальности разве становятся черными?

Тип за окном исчез, но теперь мне постоянно мерещатся темные фигуры в квартире. Похоже, я схожу с ума!.. Ну еще бы, я же ходячий мертвец, вашу мать!

Удалось расслышать слова, которые шепчет эта темная фигура, преследующая меня:

- Теперь тебе тут нет места!

- Ты не должен больше находиться в этом мире!

- Это место только для живых!

Кто бы он ни был, он хочет меня куда-то забрать. Не думаю, что мне понравится место, в которое меня хотят отправить...

Меня уже можно называть скелетом, но я не разваливаюсь и все еще чувствую предметы, когда прикасаюсь к ним своими костями. Я не ощущаю слабость, усталось и боль, но все еще могу испытывать радость или грусть.

Тот темный тип сказал, что завтра заберет меня в свой мир... Я где-то бросил кольцо, но не помню где... Да и не важно. Тетрадь с записями я оставлю в подвале, а сам отправлюсь черт его знает куда...

Привет вам из мира мертвых!

* * *

- Мда, - сказал я сам себе вслух и положил тетрадь назад на тумбочку. Надо бы заняться уборкой, а то стою тут, в подвале, и читаю всякий бред. Я поторопился и быстро пошел в сторону, но зацепился ногой за пакет на полу и упал, ударившись о тубмочку.

Я удивился, так как почти не почувствовал никакой боли. Краем глаза я заметил сбоку какой-то черный силуэт, но когда посмотрел туда прямо, то там ничего не было.

"Немножко током кольнуло," - пронеслось в голове.

- Что?.. - шепотом сказал я и в страхе приложил руки к груди.

Мое сердце больше не билось.

_____________________________

Спасибо за внимание! Напоминаю, что появилась группа в ВК с моими рассказами:
https://vk.com/rorroh_stories

Показать полностью
196

Башня Чудес

Башня Чудес Мистика, Крипота, Фантастика, Дети, Конкурс, Длиннопост

От автора: рассказ по теме конкурса на ноябрь - " Детские телевизионные передачи".

Закрытие конкурса крипистори по теме " Апельсиновые корки" . Новая тема на ноябрь, с призом за 1 место

Хочу подчеркнуть, что у меня была старая заготовка для для целого цикла по детской передаче. Эта версия идёт и как рассказ для конкурса и как часть цикла - отдельный эпизод.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Иван припарковал машину неподалёку от нужного адреса и нашарил на заднем сиденье зонт. Стемнело, дождь лил как из ведра. Дорога впереди была перекрыта автоматическим шлагбаумом. Проверил портфель - деньги на месте. Выключил зажигание и подождал, не хотелось ему покидать тёплый уютный салон в такую погоду. Как и отдавать деньги неизвестно кому за призрачный шанс получить необходимую информацию. Надёжный друг уверял, что этот человек осведомлён о самых диких и немыслимых вещах. И если уж он не знает о похищении его дочери, то и никто не знает. Иван отчаянно нуждался в помощи и был готов на всё. С момента похищения полиция не дала ни одного внятного ответа. Говорили только, что работа ведётся и держите себя в руках, надейтесь на лучшее.


Как же он устал надеяться. Раньше он смеялся над людьми в трудных ситуациях обращавшихся к знахарям, ясновидящим и экстрасенсам, но сейчас сам был готов совершить такой безрассудный поступок. Сначала потерял жену. Теперь вот дочь…


Как жить дальше? Надо ли? Зачем вообще жить?


Яркая вспышка осветила салон и он на секунду зажмурился. Через несколько секунд, где-то рядом тяжело зарокотало. Вспышка привела его в чувство. Он выбрался из машины и раскрыв зонт побежал к нужному дому слабый силуэт которого вырисовывался за плотной пеленой дождя. Во дворе на него налетел и едва не сбил с ног резкий порыв ветра. Зонт вырвало из рук, ослепило, забрызгало с ног до головы. Он ошарашенно протёр лицо и огляделся, но зонта нигде не было. Украл, утащил — ворюга ветер! Нужно было бы поискать, но дождь словно бы издеваясь пошёл ещё сильнее.


Промокший до нитки Иван повернул голову и увидел нужную дверь.

***

Ефим Ефимыч принял его не в роскошно обставленном офисе. Вовсе нет. Иван испытал чувство огромного удивления миновав три поста охраны, прежде чем был допущен в тёмный подвал куда вела широкая лестница. В конце лестницы в углу была дверь, которую любой бы принял за подсобку уборщицы. Открыв её, Иван очутился в каморке доверху заставленной различным антиквариатом и старой техникой. Он словно попал в советский комиссионный магазин. Слева, стоял знакомый с детства, холодильник марки “Зил” сверкая никелированными частями. На холодильнике покоился древний радиоприёмник чёрного цвета. Задняя часть стены была завалена видеомагнитофонами, музыкальными центрами и телевизорами.


Посередине за столом сидел полный пожилой мужчина внешне напоминающий Сидоровича из компьютерной игры “Stalker”. Лысый, усатый, в серой футболке и кожаном засаленном жилете. Иван много раз проходил эту игру.


“Сейчас он скажет — Короче,Меченый я тебя спас и в благородство играть не буду…” — подумал он. Как же он помещался в такой тесноте? Из-за стола можно было выбраться только боком.


Мужик молчал. Он даже не посмотрел на своего гостя. Ковырялся тонкой отвёрткой в стареньком советском магнитофоне. Иван кашлянул пытаясь привлечь его внимание.


— Вы Ефим Ефимыч? Мне назначено…


Мужчина поднял голову. Несколько секунд молча смотрел на Ивана, а потом достав из ящика стола линзу часовщика, закрепил её на своём левом глазу и вернулся к работе.


— Я…


— Деньги принёс? — неожиданно грубо поинтересовался мужик.


— Что? — не понял его Иван. — Так это вы?


— Ну, я. Время — деньги, парень. Ты платишь, а я рассказываю. Чего непонятного?


— Сколько? — этот тип Ивану определённо не нравился.


— А всё что в сумке, то и выкладывай. Меньше, мне не интересно, — ответил не поднимая головы Ефим Ефимыч.


“Да пошёл бы ты к чёрту!” — с ненавистью подумал Иван. В сумке он принёс довольно внушительную сумму. Он вовсе не рассчитывал, что ему придётся отдать её всю.


— Вы хотите все мои деньги? Вот так - запросто? Я бы сначала хотел заиметь гарантии, что получу нужную информацию? За что мне их вам платить?


— За тебя поручились, а ты кочевряжишься. Мне собственно: всё равно. Для меня, то что у тебя в сумке и не деньги, а так… Слабенькая компенсация за моё хобби, — ответил Ефим Ефимович, — этот магнитофон и то интереснее.


— У меня похитили дочь, — сообщил Иван.


— Знаю. Полиция ищет...Может-быть... Когда-нибудь, даже найдёт... — Ефим Ефимыч рассеянно отвечая подцепил пинцетом и вытащил из магнитофона пружинку. С явным удовольствием изучил и осторожно положил на стол в маленькую тарелочку.


— Так может, сначала расскажите?


— Про магнитофон?


— Да про дочь! — с досадой воскликнул Иван — Я уже не знаю к кому мне обратиться!


— Деньги на стол, и поговорим. — невозмутимо ответил хозяин каморки. — Ты, щас, парень, полностью в моей власти. Будь я бандит какой — отобрал бы твои гроши и выкинул на улицу. И хрен бы ты правду нашёл. А я с тобой по доброму. Чаю хочешь? Выпьешь, согреешься?


Он потянулся в сторону и поставил на стол старый электрический чайник. Включил. Выставил две эмалированные кружки и фарфоровую сахарницу.


— У меня, всё по простому, — объяснил он. — Люблю, когда всё под рукой. Сушки, пряники, печенье с кунжутом?


Иван решился и сев на стул с с другой стороны стола вытащил увесистую пачку денег. Положил на стол.


— Вторую, тоже выкладывай, я с тобой шутить не намерен, — посоветовал Ефим Ефимыч.


— Откуда вы знаете, сколько там?


— Я всё про тебя знаю. Знаю, в каком банке снимал и сколько у тебя этих денег осталось. Жена твоя, была очень богатая женщина, — ухмыльнулся хозяин.


Ивану захотелось ударить его. Так сильно, что он еле сдержался. Откуда, этот гад, знает? Ради дочери ему не жаль было денег, он был готов всё отдать… Но не так же? Это какое-то вымогательство!


Ефим Ефимович, увидев на столе вторую пачку, оживился. Отложил в сторону магнитофон и инструменты. Налил гостю чаю, пододвинул сахарницу. Иван не стал отказываться, положил две ложки и начал нервничая помешивать чай.


— Как, твою дочь...По имени? — всё так же грубо спросил Ефим Ефимыч.


— Ирина, — ответил Иван и попробовав чай, добавил — У меня с собой есть её фотографии, медицинская карта и копия дела из полиции. Там…


— Не надо! — оборвал его хозяин каморки. — Я хочу другое знать… Это, может показаться странным, но этот момент важен...Ты помнишь как она пропала? При каких обстоятельствах? Мне нужно знать с твоих слов: как всё произошло?


У Ивана нехорошо ёкнуло сердце.


“Он не знает. Он ничего не знает. Это всё обман. Очередной блеф и я сам отдал ему все деньги”. — в ужасе подумал он. Повисло неловкое молчание.


Ефим Ефимович изменился в лице. Казалось, он прочёл его мысли и выглядел весьма рассерженным.


— Я жду. Не испытывай моё терпение... Ваня! — потребовал он. Лицо его покраснело, окуляр злобно сверкал. Или ему так показалось?


Иван сдался. Отодвинув в сторону кружку, он начал рассказывать. Он рассказал ему намного больше чем нужно.


Рассказал - как умерла от рака его жена. Рассказал - как ему достался её бизнес. Как он, будучи вдовцом, растил дочь Ирину и больше не смотрел на других женщин. Как он,чтобы порадовать свою дочь, купил два билета на детское шоу и там она честно победила на конкурсе талантов. Конкурс вели два клоуна. Потом, случилось непонятное: клоуны объявили его дочь победительницей и спели весёлую песенку вызвавшую массовое помешательство среди зрителей. Взрослые и дети на его глазах сходили с ума: смеялись, плакали, дрались. Последнее что он помнил — его ударили стулом по голове. Потом, он очнулся в больнице куда привезли всех пострадавших. Ирочка бесследно пропала в той суматохе. Он уверен, что её похитили. Не могла она просто так исчезнуть. Полиция обыскала всё здание, проверили все больницы, камеры видеонаблюдения. Опросили свидетелей. Всё без толку.


— Всё - таки, мне интересно: почему именно она? — пробормотал задумчиво Ефим Ефимович.


— Вам, что-то, про это известно? — встрепенулся Иван.


— Ага. Только, я не знаю как это тебе поможет в её поисках? После того происшествия, двадцать три человека оказалось в психлечебнице. По официальной информации: неизвестные террористы распылили газ вызвавший панику и различные расстройства психики. Террористов успешно ищут и обязательно назначат виновных.


— Так это были террористы? Мне, про такое не говорили.


— Да если-бы. Ты ведь не помнишь — для чего именно проводился конкурс? Наверняка забыл?


Иван наморщил лоб пытаясь вспомнить.


— Нет. Не помню, — признался он, — а это было важно?


— Ещё как. Выбирали нового участника детской телевизионной передачи под названием “Башня Чудес”. Твоя дочь победила, и её они забрали. Навсегда. Оттуда, редко возвращаются.


— Какая ещё передача? Это незаконно! Я в первый раз слышу о такой детской передаче! Где она? — вскипел Иван.


— Да не суетись ты!!!


Ефим Ефимович убрал деньги, отодвинул полуразобранный магнитофон на край стола и недовольно ворча вытащил древний ноутбук. Включил его. Развернул экран в сторону Ивана.


— Я, Вань, Коллекционер. Собираю разные редкие вещи, в том числе информацию. Ты сначала должен понять — с чем имеешь дело. Иначе никак. Это негосударственная детская передача. Её не найдёшь, как не старайся. Можешь до усрачки искать её в сетке вещания, только без толку. Ни на одном телеканале её нет. Она исключительно для детей.


— Но я не понимаю…


— Щас поймёшь! Возьми! — Ефим Ефимович протянул ему блокнот и ручку. Нажал на кнопку и Иван увидел на экране фотографию двух молодых мужчин в яркой лоскутной одежде. На лицах у них был одинаковый клоунский грим. Вообще они, казалось, выглядели одинаково. Один рост, одна одежда.Только парики различались. Рыжий и Красный.


— Узнаёшь? — спросил Ефим Ефимович.


— Нет, — покачал головой Иван.


— Это они вели конкурс. Их зовут...А впрочем...Поступим так…


Он пощёлкал клавишами и включил аудиозапись. Заиграла весёлая музыка и детские голоса запели:


“Звяк и Бряк – два пустозвона

Бряк и Звяк – два клоуна

Посмотрите как у них

Рожи размалёваны?

Звяк смешит, а Бряк не весел

Бряк смеётся – плачет Звяк

От их шуточек и песен

Начинается бардак.

Звяк пошутит быть беде

Бряк пошутит - бе-бе-бе!

Тот над кем они пошутят

Станет полным дураком.

Звяк и Бряк всегда вдвоём

Мы их в гости не зовём.”


— Прослушал? — спросил Ефим Ефимович, когда песенка закончилась. Иван кивнул.


— Теперь, запиши их имена в блокнот.


Иван написал — “Звяк” и “Бряк”.


— Так. Закрой блокнот. Сейчас я включу ту же запись, а ты постарайся запомнить: как их зовут?

Ефим Ефимович нажал на кнопку. Вновь запели детские голоса. Вот только…


“Трень и Брень – два пустозвона

Трень и Брень – два клоуна

Посмотрите как у них

Рожи размалёваны…”


Ефим Ефимович выключил запись и спросил у недоумевающего Ивана:


— Так - как их звали?


— Звяк и Бряк. Вы не шутите? Это точно, та же самая запись?


— Проверь блокнот! — потребовал Ефим хозяйским тоном.— Что там написано?


Иван открыл блокнот и выпучил глаза. Имена изменились. Теперь там было - “Трень” и “Брень”. Его собственным почерком.


— Трень и Брень, — упавшим голосом сообщил он. — Это что, фокус такой?


— Вся “Башня Чудес” - сплошной фокус. Таких фокусов у неё тысячи. Вот - этот конкретный, именно от этих Звяков -Бряков. Они воздействуют на сознание. Вводят в заблуждение, путают. Вызывают безумие. Дети участвующие в передаче часто поют про чудовищ, которых время от времени выпускает “Башня Чудес”. Ты попал под их дурное влияние — там, на конкурсе, и теперь даже не можешь вспомнить их лица, не можешь вспомнить правду. Они, лишь исполнители. Шестёрки. Башней управляет - ведущий. — объяснил Ефим Ефимович.


— Кто он?


— Бом. Высокий гном. Больше про него ничего не известно. Он не появляется лично в передаче, слышно только его голос.


— Но тогда откуда вам известно?


— Можно производить записи во время просмотра передачи детьми. Тогда запись фиксируется и её можно пересматривать, — объяснил Ефим Ефимович, — когда-то, я работал в К.Г.Б. Про эту передачу мы узнали в 1984 году и старались вести наблюдение. Всего было записано около трёх десятков выпусков. Потом 1991 год. Не до башни стало, что уж говорить про пропавших детей. Тогда по стране много народа пропадало, без всякой мистики.


— Так это просто определённое место или действительно башня? — спросил Иван.


Хозяин каморки порылся в ящиках стола и показал несколько чёрно-белых фотографий. На них было изображение одной и той же высокой каменной постройки.


— Сделаны в разное время. В разных местах. Вот — на железнодорожном вокзале Савёлово. Вот — в городском парке города Читы. А это — Калуга,— комментировал Ефим Ефимович.


— Как же такое понимать?


— А никак. Сплошная мистика. Башня блуждает. Перемещается с места на место вопреки здравому смыслу и законам физики. Её можно увидеть, но она быстро выкинет себя из вашей памяти. Эти фотографии делали слепые дети. Они её чувствовали.


— Мне кажется, вы меня обманываете. Я не могу поверить, — покачал головой Иван.


— Ты заплатил и я честно отрабатываю свою работу! — обиделся Ефим Ефимович. — Можешь не верить. Я дам тебе планшет со всеми найденными мною выпусками передачи. Дам адреса людей, так или иначе сталкивавшихся с башней. Не знаю, может тебе это как-то поможет в поисках. Больше ты нигде не найдёшь. Хоть сто лет ищи. Думаешь, у тебя одного ребёнка похитили? Их было сотни!


— Но зачем? Что там с ними делают в этой передаче? Для чего похищать детей?


— Какую цель преследует “Башня Чудес”, до сих пор не ясно. Посмотришь записи. Сам сделаешь выводы. Дети там - играют, поют, пляшут, рассказывают истории. Только есть один неприятный момент…


— Какой?


— Все их стишки, поделки, рисунки — через некоторое время становятся настоящими. Придумал ребёнок гадкое чудовище, спел про него песенку и через какое-то время чудовище появляется на самом деле. Был такой случай: один мальчик сделал макаронную овечку, вроде простая поделка и стишок был простой.


Он процитировал:


— Макаронная овечка

— Съела злого человечка

— Генерала К.Г.Б.

— И бежит-кричит. Бээ-Бээ…


— Ну и что? — спросил Иван.


— Через неделю, моего непосредственного начальника, в его собственной квартире сожрало странное существо сделанное из макарон. Точнее, из рожков. После, оно бегало по улицам Москвы и чтобы его усмирить пришлось применять огнемёты. Скандал с трудом замяли. Башня, порой, мстит за попытки изучить или приблизиться к ней. Так было не раз. Оперативников убивали, они пропадали без вести и только анализируя выпуски мы могли определить, что же с ними происходило. Башня пропала из виду в середине девяностых. Сейчас, похоже, она снова активизировалась.


Он передал Ивану планшет и несколько запечатанных конвертов.


— Случаи возвращения детей из башни были, но про удачные я не слышал. Как знать, может-быть у тебя, что и получится? Больше, я для тебя ничего не могу сделать. Башня выбирает одарённых детей, но по каким критериям? Мне неизвестно.


— Так значит мою дочь можно вернуть?


— Да. Рекомендую поговорить с милиционером, я указал в конверте его адрес. У него получилось, но сомневаюсь, что тебе понравится его метод. А сейчас, я попросил бы тебя удалится. У меня своих дел полно Для тебя, я и так сделал достаточно.


Иван поблагодарил его. Убрал планшет и конверты свою сумку. Пока разговаривал с хозяином каморки, одежда высохла. Он поднялся по лестнице, кивнул охраннику и тот сопроводил его к выходу. Дождя уже не было. Черные тучи уползали на запад. На ступеньках лежал его зонт. Иван поднял его, сложил и отряхнув от налипшего мусора пошёл в ту сторону где оставил машину.

****

Ефим Ефимович, оставшись один, вернулся к изучению внутренностей магнитофона. Он работал неторопливо и с явным удовольствием. На столе появились - паяльник, припой, баночка с флюсом. Пока паяльник грелся, он достал из ящика стола сигару в бумажной обёртке, распечатал её, канцелярским ножом аккуратно отрезал кончик. Раскурил. Выпустил из рта несколько круглых дымных колечек.


“Хорошо тут, — подумал он — Ещё часок поработаю, и хватит на сегодня”.


Он откинулся на спинку кресла и случайно задел спиной один из телевизоров. Щелкнула кнопка. Телевизор включился. Сначала, он даже не придал этому значения. Только, когда послышались детские голоса и заиграло пианино до него дошло — телевизор не был подключён к сети. Ефим Ефимович медленно повернулся и посмотрел на экран. Всё верно. Это была очередная передача из “Башни Чудес”.


Дети показывали друг другу рисунки и комментировали их.


— Это — Яша!

— Это — Бяша!

— Это кто?

— Ой! Это Зляша!

— Очень страшная она

— Убегать скорей пора…


Ефим Ефимович выплюнул сигару и нажал на кнопку. Потом ещё и ещё.Безрезультатно. Телевизор не хотел отключаться.


— Смотрите - какая страшная Зляша! — маленькая девочка развернула раскрашенный лист бумаги. Через секунду, рисунок появился крупным планом. Ефим Ефимович понял, что совершил роковую ошибку. Нужно было убегать сразу. И точно, в словно в подтверждение его слов за кадром загомонили дети:


— Убегайте! Торопитесь!

— Злую Зляшу -берегитесь!

— Кто на Зляшу поглядит?

— Будет сразу ей убит!


Ефим Ефимович одним махом перевалился через широкий стол и неловко упал. Руку обжёг паяльник. Падая он задел холодильник и радиприёмник свалившись сверху больно ударил его по голове.


Потирая затылок, Ефим Ефимович, на четвереньках выбрался из каморки в коридор. Сейчас, главное было взбежать по лестнице под защиту своей охраны. Оружие у них есть, а там по ситуации. Такое уже было. Давно, но было. Он спасся тогда — избежит беды и сейчас. Он поднялся на ноги и тут его взгляд натолкнулся на чёрную кляксу. Рисунок на стене? Откуда? Кто нарисовал? Этот Ваня? Любопытство перебороло страх. Он подошёл ближе и увидел...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
151

Скиталец Онейрона

Скиталец Онейрона Runny, Сон, Крипота, Наркомания, Длиннопост, Продолжение в комментах, Астрал, Матрица, Буддизм, Текст

С раннего детства мне часто снились яркие, подробные и детализированные сны. В этих снах я осознавал, что сплю, и сон менялся в соответствии с моими желаниями. У меня получалось управлять этими снами, и они дарили мне незабываемые впечатления. А когда наутро я рассказывал о них родителям, они качали головами и со смехом говорили, что у меня чересчур богатое воображение.

По мере взросления осознанные сны пошли на убыль. В старших классах я перестал запоминать их после пробуждения; мне даже казалось, что мне вовсе ничего не снится. Но сны, конечно же, снились. Те, что я запомнил, были тусклыми, невнятными, навеянными дневными впечатлениями, вовсе бессмысленными или представляли собой продукт буйной эротической фантазии, помноженной на юношеские комплексы.

Впрочем, время от времени, очень редко, яркие осознанные сны возвращались, причём совершенно независимо от дневных переживаний. Утром, едва проснувшись и толком не разлепив глаза, я садился записывать эти сны и пытался зарисовать особо колоритные моменты.

В студенческие времена в институте иностранных языков я это дело совсем забросил, тем более что осознанные сны мне практически перестали сниться. Хватало других занятий. Во-первых, оказалось, что мне, в целом порядочному раздолбаю и лентяю, нравится изучать иностранные языки. Я делал большие успехи в изучении английского и немецкого языков, планировал заняться японским и китайским, и преподаватели начали меня выделять. На четвёртом курсе я занял второе место в областной олимпиаде по английскому языку и в рамках Олимпийского гранта смотался на недельку в Лондон. Эта поездка меня ещё больше замотивировала. Во-вторых, я влюбился в одногруппницу Ольгу — девушку, которая тащилась от всего сверхъестественного, паранормального и загробного. Она вела канал на Ютюбе на эту тему; подписчиков и просмотров у неё было немного, но её азарт от этого меньше не становился. С ней не было скучно. В-третьих, еще не получив диплом, я благодаря случайности нашёл работу переводчика сразу в двух местах. В маленькой фирме, которая ввозила из Японии БАДы, и ей нужно было, чтобы кто-нибудь, не очень требовательный к величине гонорара, переводил инструкции. И в недавно открывшемся крохотном издательстве, специализирующемся на выпуске современной зарубежной литературы.

Работа эта была удалённой, я справлялся, в принципе, неплохо, денег хватало, чтобы питаться за свой счёт, и родители оценили мои усилия: выделили мне целую квартиру-полуторку, оставшуюся после дедушки. Конечно, эта квартира не отличалась особыми размерами, да и располагалась на втором этаже трёхэтажной хрущёвки. Зато это был почти центр города, притом очень тихий район, а дом его жители содержали в идеальном состоянии. И вообще, это было начало моей самостоятельной жизни.

Казалось бы, живи и радуйся. Жильё есть, работа есть — осталось только получить диплом и жениться. Но тут со мной произошла беда, и всё пошло наперекосяк.

Наверное, несмотря на все успехи на лоне лингвистики, мои мозги особой развитостью не отличались. Иначе трудно объяснить то, что я провернул. Чтобы впечатлить Олю, я залез в давно заброшенные каменоломни в пятнадцати километрах от города, о которых ходили слухи, что в них до сих пор бродят призраки погибших рабочих. Я собирался снять обалденный видеорепортаж прямо из каменоломен и отдать его Оле, чтобы она разместила его на своем канале. Видеоролик соберёт огромное количество лайков и подписчиков, и благодарная Оля окажется в полном моем распоряжении. В призраков рабочих я, ясное дело, абсолютно не верил.

Так как я готовил сюрприз, о своих планах я ни с кем не поделился. До каменоломен доехал на старом велосипеде, спрятал его в густом подлеске возле входа и без особых затруднений забрался в подземелье. Вход в каменоломни был закрыт массивной деревянной дверью, обитой металлическими листами. Но диггеры, подростки и бродяги всех мастей давным-давно сломали часть двери, отогнули металл, так что забраться внутрь ползком было легко, если только ты не жирдяй. А я не отличался массивным телосложением, хотя и был жилистым.

Прежде чем залезать внутрь, я огляделся. Лишних свидетелей моего поступка быть не должно. Никого и не было видно. За небольшим редким лесочком по трассе проносились крупногабаритные машины, чуть левее в зарослях камыша журчал ручей, а прямо передо мной, над входом в каменоломни, ввысь и вдаль уходил пологий склон горы, сплошь заросший елями. В камышах кто-то шуршал, возился, иногда гавкал и скулил. Я знал, что здесь много бродячих собак, которые подкармливаются возле кафе для дальнобойщиков неподалеку.

Очутившись внутри, я включил фонарь и камеру на мобильном телефоне и принялся снимать видеорепортаж, который должен был открыть мне путь к сердцу Ольги. Воздух в каменоломнях был холодным, душным и влажным, потолки низко нависали над головой, иногда приходилось наклоняться, чтобы не удариться теменем о подпорку. Под ногами хрустели щебёнка и мелкие куски породы. Кое-где остались куски от рельсов для вагонеток — те, что ещё не упёрли трудолюбивые жители окрестностей.

В бытность свою школьником, я не раз с друзьями залезал сюда. Но забирались мы не очень далеко: духа не хватало. К тому же через несколько десятков метров штрек сильно сужался, его частично перегораживал давний обвал, под ногами хлюпала вода, стекавшая с пористых стен. Боковые ответвления по большей части заканчивались тупиками. В любое время года здесь царил жуткий холод. Те отчаянные головы, которые преодолевали завал, рассказывали, что дальше туннель раздваивается. Один рукав ведёт к полуобрушенной шахте, в которую так и никто не осмелился спуститься, другой — к узкому лазу в почти отвесной, но невысокой скале над речкой в паре сотнях метров от главного входа.

Я осторожно двинулся вперёд. Луч фонаря разрезал плотную, почти осязаемую тьму. Стены сочились влагой, неприятно пахло сыростью, заброшенностью, землёй и мокрым известняком. Вжимая голову в плечи, я комментировал свои действия на камеру:

— Итак, дорогие зрители, я прошёл примерно уже около сотни шагов… Сказать, что здесь стрёмно, значит ничего не сказать. Душно, сыро, холодно и воняет! Если оглянуться, то входа уже не видно… Вот, посмотрите... Конечно, обвала можно не бояться, риск совсем мизерный. Почти за целый век здесь не было ни одного существенного обвала. Разве что кое-где частично засыпало проход. К одному из таких завалов мы и движемся… Но, знаете, постоянно такое чувство, как будто за тобой наблюдают...

Понятное дело, что никакого чувства, как будто за мной наблюдают, я не испытывал. Старался играть на публику, нагнетать саспенс; зрители паранормальных каналов на Ютубе такое любят.Однако, когда я преодолел завал и отступать в случае чего стало намного сложнее, мне на самом деле стало очень не по себе. Тем не менее, нужно было доделать начатое.

Я благополучно добрался до шахты и снял на видео её зияющее жерло. Брошенный камень летел недолго и плюхнулся в воду. Куда бы не вела эта шахта, она была затоплена. Лезть туда бесполезно, если только ты не дайвер и спелеолог в одном флаконе. Я вернулся к развилке и пошёл по другому тоннелю. Пока шёл, а под ногами хрустели камни и чавкала грязь, мне несколько раз чудилось, будто за мной кто-то крадется. Сдерживая дрожь, я быстро оглядывался и освещал проход позади себя лучом фонаря. Там, естественно, никого не было, но черный мрак, свернувшийся в конце тоннеля, словно бы таращился на меня с неодобрением и угрозой.

Я думал, что если передам на камеру хотя бы один процент того, что испытываю, то успех видеоролика будет таким же бесспорным, как завтрашний восход солнца. Но одновременно понимал, что бродить по подземному тоннелю одному — это совсем не то же самое, что сидеть в комфортабельном кресле у себя дома перед экраном компьютера и просматривать отснятый материал.

Тоннель никак не кончался. Я собирался повернуть назад, когда впереди повеяло свежим воздухом. Выяснилось, что я дошёл до того самого узкого лаза. Вскоре прямо по курсу замелькал солнечный свет, проникавший в расселину, и послышалось журчание воды. Вероятно, именно в этот момент я потерял бдительность. Сломя голову бросился вперёд и плечом врезался в подпорку, сложенную из известняковых блоков, — такие штуки время от времени встречались по дороге. Подпорка рухнула, от удара фонарь вылетел из руки. Что-то глухо зашумело, зарокотало, внезапно с силой ударило меня по голове и спине, и я отключился.

Очнулся от боли во всем теле. Меня завалило камнями и песком. Видимо, обрушилась часть свода; не так уж много, чтобы раздавить меня в лепешку, но не так уж и мало, чтобы я мог выбраться без посторонней помощи. Я лежал на животе, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, а прямо перед носом в лучах солнечного света искрился блестящий камушек размером с гусиное яйцо.

"Вот и допрыгался!" — мелькнуло в голове.

Я пытался дёргаться, но ничего не получалось. Грунт сдавил меня так плотно и сильно, что я едва дышал. Наружу торчала только голова. Когда я в полной мере осознал, в какой ситуации очутился, меня охватил такой лютый ужас, какой я не испытывал никогда в жизни. Я заорал, но вместо крика из глотки вырвалось какое-то невнятное хрипение.

Я изо всех сил напрягал все мускулы, пытаясь хоть немного сдвинуть камни. Всё было бесполезно, меня словно спеленали в каменный саван и зацементировали. Я мог только слегка шевелить головой. Дыхание стало поверхностным, грудь сдавливало со всех сторон: ни набрать воздуха, ни крикнуть.

В последующие несколько минут — или часов — я делал титанические усилия, чтобы освободиться. Пот катил с меня градом. Потом силы меня покинули. Тело начало неметь. Я понимал, что это моя смерть — кошмарная смерть за непонятно какие грехи. Если эта каменная масса внезапно сдвинется с места и раздавит меня, считайте, мне повезло.

Свет из щели медленно тускнел. Река продолжала как ни в чём ни бывало журчать, пели птицы и иногда лаяли бродячие дворняжки. Шумели фуры. Люди были совсем близко, но мне от них не было никакой пользы. В голове теснились беспорядочные мысли. Я то засыпал, то просыпался. Во сне мне казалось, что я ухитрился освободить руку и достать мобильный телефон. Но затем просыпался и с отчаянием осознавал, что ничего не изменилось.

Когда наступил вечер, я перестал чувствовать тело. Оно полностью онемело. Я будто бы стал одной головой, парящей в пространстве в нескольких сантиметрах от каменного пола. С заходом солнца камень, лежащий передо мной, перестал блестеть, но я знал, что он там же, на старом месте. Теперь, когда вокруг меня сгустилась тьма, я перестал быть даже головой. От меня осталось одно лишь смутное сознание, которое слабо улавливало биение сердца под грудами камней.

Меня начали мучить жажда и галлюцинации. Я не сразу сообразил, что это мне мерещится. До меня доносились шаги, разговоры, ехидное хихиканье. Кто-то вне поля моего зрения обсуждал моё положение, но не собирался помогать. Я звал на помощь, но не мог издать ни звука. Я проклинал их пересохшим ртом, хрипло ругал на чем свет стоит. В ответ невидимая компания удивленно замолкала, затем разражалась злорадным смехом и продолжала болтать как ни в чём ни бывало. Слов я не различал, но подозревал, что они говорят обо мне.

Спустя какое-то время — понятия не имею, какое именно, — весёлая компания исчезла. Зато появились другие.

Эти другие были гораздо хуже, чем те, первые. Они шелестели совсем рядом и, как мне представлялось, с интересом разглядывали меня. Они или молчали, или переговаривались тихими голосами на непонятном шуршащем языке, который я при всем старании не мог отнести ни к одной языковой группе. Несколько раз я явственно ощутил их мягкие прикосновения на лице, словно сухие, тонкие и прохладные щупальца касались моего лба, носа и щёк. Я догадывался, что это не люди, что они совсем на нас не похожи и мыслят они совсем иначе. Может быть, добро для них зло, а зло добро. Может быть, наблюдать за моими мучениями и смертью — для них великое наслаждение. От шелеста их голосов, от их мягких вкрадчивых прикосновений становилось дурно.

Я проваливался в сон, полубезумный и бредовый. Снилась Ольга, которая восхищенно что-то говорила о моём видеоролике,снятом в каменоломнях. Появлялись и исчезали знакомые и незнакомые люди, я находился то в одном, то в другом месте. Но даже в этих снах меня точила мысль, что что-то не так…

Я ненадолго очнулся перед рассветом. В щель сеялся слабый утренний свет. Камень перед моими глазами снова искрился. Мозг заработал на редкость хорошо, я всё вспомнил, но не ужаснулся — не было сил. Мной овладело болезненное равнодушие. Я слушал шум снаружи, смотрел на искрящийся камень и беззвучно что-то напевал себе под нос. Язык распух в пересохшем рту. Мысли в голове еле ворочались, вялые, неживые, бессвязные.

Незаметно я снова провалился в сон. На сей раз сон яркий, подробный, реалистичный. Снилось, что я легко, без малейших затруднений вылезаю из-под камней, как бесплотное привидение. Подхожу-подплываю к щели, просачиваюсь сквозь неё. Слышу все звуки, улавливаю все запахи — ароматы цветов, холодный запах хвои, свежий запах воды и вонь автомобильных выхлопов. Кожей чувствую тепло солнечных лучей. Я вижу каждую травинку, каждый листик на дереве. Пожалуй, моё зрение, слух и обоняние лучше, чем когда бы то ни было. Я даже воспринимаю то, чего обычно в жизни никогда не воспринимал.

Солнце светит не белым светом, как обычно, а радужным. Его лучи, косо пронизывающие массивные кучевые облака, отливают всеми цветами радуги. Редкий лесочек имеет сотни оттенков зеленого, бурого и жёлтого. Клиновидная полянка между берегом реки и лесочком и вовсе расцвечена ультрамарином. Быстро текущая вода внизу, под расселиной, разбрасывает искры неописуемого цвета. Я с любопытством обнаруживаю, что вижу цвета невидимого спектра. Небо, помимо лазури, отсвечивает ровным инфракрасным цветом с вкраплениями далеких космических радиовспышек. Насыщенный ультрафиолет жадно поглощается травой.

Я слышу звон пчелиных крыльев на пасеке километрах в пятнадцати отсюда. Слышу далёкий нарастающий вой поднимающегося солнца, шёпот облаков, бормотание земных недр, мечущееся эхо межзвездных пространств. Я чувствую барабанную дробь атомов и молекул воздуха о свою кожу. Я знаю, на сколько градусов по Цельсию сейчас нагрет этот воздух, вплоть до тысячных долей.

А еще я вижу звуки и слышу цвет. Я чувствую их всем телом. У меня тысячи органов чувств — и нет ни одного.

Меня наполняет блаженство; я возношусь в небо, купаясь в тёплых солнечных лучах. К счастью, это состояние длится недолго. Я вовремя вспоминаю, что моё настоящее тело — настоящее ли? — погребено под камнями. Мне нужна помощь…

Я "озираюсь" вокруг, не используя зрение, и зову на помощь на всех частотах. Замолкаю и жду ответ. Ответа нет, лишь воет восходящее солнце и переговариваются облака. Затем ответ приходит. Его нельзя передать в словах или эмоциях. Это даже не обещание помочь. Это просто извещение, что меня услышали. Я не представляю, кто или что меня услышало, но радуюсь и этому. Кажется, оно идет сюда.

С облегчением я спускаюсь вниз, сливаюсь со своим физическим телом и погружаюсь в дремоту. Теперь надо лишь ждать.

В общей сложности я провалялся под завалом около двух с половиной суток. Без воды, еды и движения. Я то бредил, то терял сознание. Видения следовали за видениями, ощущение времени полностью извратилось. Я ясно воспринимал его как пространственное измерение, по которому можно передвигаться в разные стороны, причём не только в будущее или прошлое, но и в сторону, в хронокарманы и альтернативные вселенные. Это невозможно объяснить, это можно только пережить.

Я полностью пришел в себя в больнице, после целой недели искусственной комы, в течение которой врачи пытались не дать мне сдохнуть. У меня частично отшибло память, и стоило больших трудов восстановить все фрагменты произошедшего. Кроме вывихнутых мозгов пострадало тело. В списке значились: последствия краш-синдрома, почечная недостаточность, страшенные отеки, три сломанных ребра, трещина в правой малоберцовой кости, множественные гематомы и ушибы. В целом, физически я отделался легко. По крайней мере, ничего не пришлось ампутировать. Что касается головы, то тут дела обстояли похуже…

Много позже я узнал, кому обязан своим спасением. Дядя Роман, пенсионер и большой любитель рыбалки, по счастливой случайности в тот день обосновался в нескольких шагах от расселины. Он услышал слабые стоны и, вброд перебравшись на другой берег, обнаружил расселину и меня. С помощью саперной лопатки, которую он всегда возил в багажнике своих старых "Жигулей", он расширил проход, а потом откопал меня. Работенка была непростая. Нам обоим повезло: у него получилось спасти меня, а мне — выжить.

Эту версию он рассказывал везде: и в полиции, и врачам, и моим родителям. Мои родители его щедро отблагодарили, журналисты написали о нём в газете; моё имя, к счастью, не упоминалось. Он навестил меня трижды. Один раз в больнице и два раза дома, когда я уже выписался и катался по квартире на инвалидной коляске.

Во время третьего своего посещения, застав меня дома одного, без родителей, он сказал, пряча глаза и хмурясь:

— Ты меня извини, Денис, что наврал… Не мог иначе, слишком необычно, не поверили бы...

— Вы о чём, дядя Рома?

— Хочу, чтобы ты знал. Поверишь — не поверишь, дело твоё. Я ведь никаких стонов не слышал. И вообще в том месте не рыбачил. Я домой ехал, вдруг вижу: через дорогу целая свора собак перебегает. Бродячие псы, дворняжки... И много их было, штук тридцать, не меньше. Я притормозил, а сам думаю: бегут собачки по своим каким-то собачьим делам. А потом пригляделся: а среди них лисы есть, самые настоящие! И барсуки! И ещё какая-то мелочь бежит, вроде белок или сусликов, не поймёшь. И все дружненько этак бегут через дорогу в одну сторону.

— Лисы? — удивился я. — Белки?

— Я и сам охренел, ей богу! Притормозил на обочине, из машины вылез и тихонечко за этой компанией иду. Думаю: что это за собрание у них там? Они все кучей бегут к реке, переплывают через неё и лезут в ту дыру, что в каменоломни ведёт. Клянусь, они в тоннель забирались и тебя откапывали! Лапами рыли, все как один, представь? Я когда из любопытства в тоннель забрался, они тебя уже наполовину освободили. Мне и делать почти ничего не оставалось. Ты был без сознания, бормотал что-то. А эта хвостатая шушера умчалась по проходу вглубь каменоломен.

Дядя Рома продолжал уверять меня, что не обманывает, что сам в шоке и понимает всю фантастичность ситуации. Он говорил, что я должен знать правду. Что это чудо, и он бы с радостью рассказал об этом всем встречным-поперечным, если бы не боялся попасть в дурдом.

Я ему не поверил. Решил, что старик немного выжил из ума. Или был подшофе в тот день. Но он спас меня от страшной смерти, и его фантазии простительны.

Я никому не рассказал о нашем разговоре, но часто думал о нём. Я бы не стал забивать себе извилины этой историей, если бы не помнил запах псины в той пещере, скулёж и шум роющих лап. Правда, мне столько всего мерещилось, что я совсем запутался и иногда всерьёз считал, что у меня не все дома.

А поводов так считать у меня было предостаточно. Мне снова стали сниться яркие осознанные сны. Каждую ночь. Чуть ли не месяц кряду мне снилось одно и тоже место: обширная круглая равнина, похожая на чашу. Её края поднимались вверх и превращались в скалы со снежными вершинами. В центре блестело круглое прозрачное озеро, в его центре темнел островок, на котором росло необычайно красивое раскидистое дерево. Между далекой горной грядой и озером тут и там росли небольшие группки деревьев. В тёмно-синем небе громоздились пышные кучевые облака. Они никогда не закрывали огромный и не ослепляющий диск солнца и всегда полную серебряную Луну, которая висела в небе одновременно с солнцем.

В этом чашеобразном мире были свои обитатели. В сияющем пространстве проплывали странные бесформенные существа, похожие на полупрозрачные разноцветные полотнища, которые медленно сворачивались в комья и так же медленно разворачивались. Над водой озера скользили розовые облачка, из которых внезапно высовывались человеческие руки и ноги. В предгорьях бегали целые стада фиолетовых существ наподобие страусов, только ноги у них были словно гофрированные шланги, и вместо шеи и головы торчал ещё один шланг, потолще. На его конце блестел единственный глаз.

Довольно редко я видел в этом мире обычных животных, вроде слонов и мохнатых бизонов, но они скорее напоминали призрачные миражи, что колыхались над землёй, как случайные отражения другого, далекого мира.

Иногда мне снились сны, в которых я бродил в своём собственном городе. В этом городе всегда были сумерки — вечерние или утренние, не поймёшь. По его улицам медленно брели люди, они не замечали меня и вообще не обращали ни на что внимания. В их внешности что-то было не так, что-то меня пугало, и я старался не заглядывать им в лица.

Все сны были осознанными, но я не мог произвольно менять их, как это обычно бывает. Я мог лишь свободно передвигаться в пределах сна или прерывать его, если мне становилось совсем не по себе. В литературе такие сны называются Онейрон, и я про себя так стал называть миры, в которые заносило моё сознание по ночам.

Спустя полгода я почти совсем реабилитировался. Первое время пошаливали почки, и на теле остались шрамы, где хирурги срезали омертвевшую после длительного сдавления ткань – в основном, на ногах. Но молодой организм взял своё. Уже то, что я мог самостоятельно ходить, сидеть, кушать и посещать туалет, радовало меня донельзя. С Ольгой, кстати, отношения не сложились. Сейчас она казалась мне взбалмошной, глупой и недалекой девкой. И что только я находил в ней раньше? Я налегал на учёбу, не отвлекаясь на баб, и это дало свои результаты. После окончания учебы я почти сразу нашёл работу в двух интернет-изданиях, где нужно было часто и качественно переводить статьи с английского и немецкого. В этом плане мне везло.

Мой уровень английского позволял заниматься синхронным переводом, который оплачивался гораздо выше, чем перевод текстов. Но я почему-то избегал такой работы, предпочитая удаленку. Жил в той же крохотной однушке в хрущёвке и вёл ночной образ жизни, потому что с некоторых пор спать ночью мне стало некомфортно.

Дело в том, что наряду со сновидениями о Чашеобразном мире, которые сами по себе были светлыми и ясными, но содержали в себе какую-то неясную тревогу, меня начали беспокоить сны иного характера. В них я покидал свое физическое тело, как тогда, в каменоломнях, и в виде астральной проекции — не знаю, как по-другому это обозвать, — летал якобы в реальном мире. До поры, до времени я считал, что всё это сон, и ничто другое. Пока однажды во сне не увидел, что в квартале от моего дома коммунальщики перерыли всю улицу, а до этого я во сне увидел начало этих работ.

Совпадение, подумал я. Но совпадения продолжились. В снах я видел вещи, которые имели место в реальном мире, но о которых я не знал заранее. Я долго решался и наконец решился снова съездить к каменоломням. В тех ярких психоделических видениях я рассмотрел клиновидную лужайку между речкой и лесом. В мои школьные дни там росли деревья и кусты; позже их, очевидно, вырубили. Эту лужайку наяву я никогда не видел.

Когда приехал к каменоломням, увидел. Она выглядела именно так, как в моих видениях, только цвета были естественными, из видимого диапазона.

Возможно, кто-нибудь другой на моем месте обрадовался бы таким экстрасенсорным способностям, но только не я. Во мне они вызывали дрожь. Не нужны мне были никакие экстрасенсорные способности и вещие сны. Я не знал, чего от них ждать в будущем. Когда я убедился, что действительно вижу вещие сны, обрадовало только одно соображение: я не сошёл с ума. Точнее, всё-таки сошёл, но не так, как обычные шизофреники.

Вообще, Онейрон начал меня пугать. Каким-то образом он был связан с миром умерших и ещё какими-то абсолютно нечеловеческими мирами. И я там был незваным гостем.

Волей-неволей я стал разбираться во всех этих мирах. Наблюдал, делал выводы. Читал литературу, перелопатил Интернет. Онейрон, например, подразделялся на Спутанный, Хаотичный и Упорядоченный. Спутанным я назвал тот мир осознанных снов, где реальность "перепуталась" с "астральным планом". В нём я гулял по настоящему миру, параллельно встречая то, чего в настоящем мире быть не должно. То есть в Спутанном Онейроне сон смешивался с явью. Хаотичный Онейрон больше всего напоминал обычный сон, в котором нет порядка и даже смысла, но он всегда оставался осознанным. Упорядоченный был относительно постоянным во времени и пространстве.


Продолжение в комментариях

Показать полностью
2085

Илюха

Илюха Runny, Крипота, Мистика, Жизнь после смерти, Духи, Привидение, Ад, Буддизм, Длиннопост, Авторский рассказ

Был у меня друг, Илюха его звали. Дружили мы чуть ли не с первого класса, позже в армию вместе пошли; правда, нас распределили в разные части. После армии мы пару раз встречались, а потом жизнь нас надолго развела. Я закончил политехнический колледж, и меня как-то незаметно потянуло в предпринимательство: сначала я слесарем работал в частном цеху, а потом сам организовал свой цех по сборке металлических конструкций для строительства зданий. А Илюха на несколько лет пропал, а когда появился, оказалось, что он пошёл по спортивной линии, позже по военной и в конце концов заделался бойцом элитного отряда "Альфа".

Понятное дело, он об этом не говорил, я догадался сам по косвенным признакам, когда был у него в гостях. По форме, фотографиям, случайным фразам. Собственно, это не было такой уж тайной, но, видимо, болтать об этом "альфачам" не рекомендовалось. Хотя Илюха сам по себе не отличался разговорчивостью.

В наших краях он бывал редко, в основном, мотался чуть ли не по всей стране и за её пределами по государственной надобности. Как приедет, звонит мне, мы быстро собираемся и едем в зависимости от времени года на рыбалку, на шашлыки или в какой-нибудь приличный кабак, где можно тихо и мирно посидеть. Разговаривали мы в такие минуты в основном обо мне: я делился с ним опытом ведения бизнеса, рассказывал о своих коротких и редких романах, о недобросовестных работниках и прочих мелочах жизни. Илюха рассказывал о городах и странах, где побывал, но ни единым словом не упоминал о тех заданиях, которые там выполнял. Я, понятное дело, не настаивал.

Помимо этого, мы разговаривали о разных медитативных техниках, индуистской и буддистской космологиях, ритуалах, направленных на развитие духовной силы. Был у нас такой интерес ещё со школьной скамьи.

Так продолжались наши взаимоотношения, пока в 2010 году со мной не произошла беда. К тому времени мой цех разросся, у меня работало порядка восьми человек, я даже обзавёлся личным помощником, который занимался финансовыми делами. Егор был парнем сметливым, с цифрами ладил и хорошо мне помогал. Но, как оказалось, в людях я разбирался намного хуже, чем в металлических конструкциях. Выяснилось, что Егор закоренелый игрок и проиграл просто колоссальную сумму денег, большую часть из которых он самым бессовестным образом "позаимствовал" из нашей кассы.

Обо всех его грязных делишках я узнал только в тот день, когда он исчез без вести. Точнее, он просто сбежал от всех проблем в неизвестном направлении, оставив мне расхлёбывать кашу.

Я здорово влип: влез в долги, пятеро сотрудников просто уволилось, выяснив, что я не смогу оплатить им работу за последние два месяца. Клиент, с которым я на тот момент работал и заказ которого не выполнил вовремя, требовал вернуть аванс. А когда я не выполнил требование — денег у меня тогда совершенно не было, только долги — подослал двух крепких ребят, которые подкараулили меня вечером, сломали три ребра и выбили коренной зуб. Прочие кредиторы грозились подать в суд. Но даже этого судьбе оказалось мало. От меня ушла девушка, на которую у меня были большие виды. Слишком много гадостей навалилось сразу, одновременно. Я запил, попутно набрав долгов в магазинчике у дома, и всерьёз стал подумывать о петле…

И тогда появился Илюха. Я понятия не имел, где его носило последние полгода. Внешне он остался прежним: высоким, статным, ощутимо сильным, излучающим уверенность. Но взгляд изменился, стал каким-то тоскливым, печальным, как у человека, который видел слишком много боли. Он внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, прерываемый пьяными слезами и шумным сморканием.

— Вот только не вздумай руки на себя накладывать, понял, Лёха? — сказал он, вставая. — Это не решение проблемы. Посиди дома тихо и не бухай больше. Я скоро…

Я не осмелился приставать с расспросами, что он там задумал. Боялся надеяться. Лишь провожал его взглядом побитой собачки, которую наконец-то кто-то приголубил.

Илюха ушёл, а вернулся через два дня. За это время я извёлся. Но зато полностью протрезвел и навёл в квартире порядок. Илюха притащил сумку с деньгами — солидной суммой, которая покрывала все мои долги, и ещё немного оставалось.

— Это откуда? — пролепетал я. — Ты откуда это взял?

— Считай, сыграл в чёрную кассу, — ответил Илюха. — Мы с парнями иногда скидываемся... Все деньги честные и чистые, если ты об этом.

Я заикнулся было, что не могу взять такую сумму, но замолчал, наткнувшись на насмешливый взгляд Илюхи. Конечно, я мог взять — куда бы я делся? Перед друзьями ломать обычную комедию, отказываясь, а потом соглашаясь взять деньги, не нужно.

— Вернёшь, как сможешь, — сказал Илюха твердо. — А не сможешь, на том свете сочтёмся!

И рассмеялся… Как будто знал…

Одним словом, я поправил свои изрядно пошатнувшиеся дела, и вскоре всё у меня наладилось. А тому моему клиенту кто-то крепко начистил рыло. Ему и двум его телохранителям. Я не разговаривал об этом с Илюхой, но отчего-то подозревал, что бойцу элитного подразделения "Альфа" с друзьями несложно научить уму-разуму бизнесмена с бандитскими замашками девяностых годов.

Когда мои дела пошли в гору, я открыл специальный депозит, где копил деньги для возврата долга Илюхе. Но мой друг надолго пропал из поля зрения; на пару лет, если не дольше. К тому времени я уже накопил нужную сумму и с нетерпением ждал возвращения Илюхи.

И вот он вернулся. Похудевший килограммов на двадцать, с бледной до прозрачности кожей, еле передвигающийся. Когда я увидел его, подумал, что передо мной глубокий старик.

Он так и не раскрыл подробностей той беды, что приключилась с ним. Я лишь понял, что во время одной из боевых операций его отряд подвергся воздействию неизвестного химического оружия. Антидота против этого вещества рядом не оказалось, а после было поздно. Печень и почки у него отказывали, системные нарушения были такими обширными, что никакая пересадка органов не помогла бы. Короче говоря, он приехал в родной город умирать.

Я был в шоке. Я был готов пожертвовать для него любым органом. Но это его не спасло бы. Я приходил к нему каждый день, принося то еду, то лекарства, то ещё что-нибудь. Государство выделило ему сиделку — медсестру из больницы. Она выполняла свои функции старательно, но без особой веры в то, что от них будет какая-то польза. Илюха отказался лежать в больнице, поэтому медсестра ездила к нему домой.

Илюха угасал прямо на глазах. Если в первые дни он ещё кое-как сам передвигался по квартире с помощью тросточки, то в конце недели практически не вставал с постели. Я сидел рядом с ним, делая вид, что всё хорошо, а сам с ужасом смотрел на его тонкие, обтянутые пергаментной кожей руки, что бессильно лежали поверх одеяла. А хуже всего в комнате был запах — запах медикаментов и смерти.

— Да ладно тебе, Лёха, — прошептал он как-то. Его запавшие глаза смотрели куда-то в пространство за моей спиной. Казалось, они уже не могли фокусироваться на одном месте. — Хватит нести чушь, что я выздоровею. Ни черта я не выздоровею. С сегодняшнего утра я не чувствую боли… значит, скоро…

— Илюха, ты это... — начал я, но замолчал. Меня начали душить слёзы, я не мог смотреть на всегда такого сильного и уверенного единственного настоящего друга, который сейчас был похож на тень самого себя; не знал, что сказать человеку, стоящему на пороге могилы.

— Помнишь, — еле слышно, но отчётливо произнёс он, — мы читали книжки про индуизм и буддизм? Как в карму и реинкарнацию верили? Я до сих пор верю. Помнишь, в тибетской "Книге мёртвых" было написано, что те, у кого карма хреновая, будут блуждать после смерти между мирами и между рождениями?.. Не хочу блуждать.

— Ты ж хороший человек, — сказал я. — Ты не будешь блуждать…

Илюха засмеялся. Почти бесшумно, сухим бесплотным кашляющим смехом.

— Ты ж не знаешь, что я успел натворить. Я людей убивал.

— Террористов, что ли? Так это ж нелюди!

— Не только. И заложников тоже. Женщин, стариков и детей…

Я вытаращился на него.

— Илюха, ты бредишь. Тебе надо отдохнуть. Давай я подушку поправлю… вот так. Воды дать?

Он помотал головой. На восковом лице появилось выражение упрямства.

— Не брежу… Ты слушай!.. Приказ был такой. Заложников уничтожить. Иначе нам пришлось бы выполнять требования террористов… А их нельзя было выполнять.

Я понятия не имел, о чём он говорит. Но почему-то верил.

— Ну раз приказ, то ты не виноват! — старался я его успокоить.

— Я мог бы не выполнять. Семь бед — один ответ. Пусть трибунал… Главное, не блуждать…

Тут он действительно начал заговариваться. Из соседней комнаты неслышно вышла медсестра, и я кивнул ей. Она принялась набирать в шприц какое-то вещество, наверное, снотворное. Я поднялся, чтобы уйти. Последнее, что я услышал от Илюхи, было:

— Не хочу блуждать… не хочу…

Наутро я узнал, что Илюхи больше нет. Все расходы по похоронам я взял на себя. Вот и пригодился депозит, какая ирония! У Илюхи были дальние родственники, и они были совершенно не против, что всем заправляет чужой человек. Они даже ни одной слезинки не проронили. Родители Илюхи давно умерли, братьев и сестёр он не имел, семьёй не обзавёлся, и родительский дом в пригороде давно принадлежал другим людям.

Я и сам поначалу не понял, насколько сильно на меня повлияла смерть Илюхи. Я стал плохо спать, меня мучили кошмары. Если бы не помощь Марины, моей невесты, я бы снова запил, как и полагается слабовольному человеку. Но на сей раз судьба была ко мне более благосклонна, и мне повстречалась девушка, на которую можно было положиться в трудную минуту. Поэтому я постепенно вышел из депрессии, и жизнь пошла своим чередом.

…Пока однажды мне не приснился яркий, потрясающе детализированный и оттого невероятно страшный сон.

В тот день я обжёг сетчатку вспышкой сварки, и яркие зайчики перед глазами преследовали меня до вечера. Из-за них я плохо видел, и это чрезвычайно раздражало. Чтобы разглядеть какую-то вещь, следовало смотреть не прямо на неё, а чуточку вбок, используя боковое зрение. Когда я лёг спать, зайчики продолжали плавать в тёмном поле зрения, причудливо меняя форму и объем, становясь то радужными, то нестерпимо белыми, как полуденное солнце. Если они не исчезнут до утра, обращусь к офтальмологу, сказал я себе. Собственно, надо было обратиться к нему уже сегодня, но я то был занят, то тупо тянул резину.

Зайчики казались живыми существами, которые живут у меня под веками, а быть может, под черепной коробкой. От осознания этого мне было не по себе. А ещё оттого, что я боялся потерять зрение. Днём я убедил себя, что скоро эта неприятность пройдёт, но она не проходила. Иногда мне чудилось, что зайчики — это на самом деле двигающиеся щели в потолке тёмной комнаты, сквозь которую проникает невыносимо яркий свет. И что в этом свете иногда видно голубое небо, ветви деревьев и ещё какие-то предметы, которые трудно разглядеть.

Постепенно я провалился в сон. Поначалу мне снилось, будто я лежу на тёплой лужайке, прямо в мягкой траве, и гляжу в небо, по которому плывут в разные стороны изменчивые облака. Потом потемнело, словно наступил вечер. Сумерки имели неестественный желтоватый оттенок. Я встал и пошёл по знакомой улочке на окраине города, где жили мои родители. Я мог разглядеть деревянные заборы, стены домов, облетевшие ветви кустов и деревьев в мельчайших подробностях, несмотря на скудное освещение.

Люди мне не встречались, пригород точно вымер, и это меня не особо удивляло. Я будто знал, куда и зачем иду.

И вот я пришёл к дому Илюхи. В детстве я часто приходил сюда, чтобы позвать друга играть. Деревянная калитка была распахнута настежь, и возле неё на узкой улочке стоял взрослый, живой и здоровый Илюха. На нем почему-то была камуфляжная форма, в которой я его ни разу в жизни не видел. Только на фотографиях.

— Илюха! — обрадовался я. — Живой? Я так и знал, что ты не умер!

Во сне свои законы, память часто подводит, а если не подводит, то выдаёт желаемое за действительное.

Илюха выглядел смущённым. Смотрел на меня искоса, всё больше таращился в ноги, на лице блуждала неловкая улыбка.

— Привет, Лёха, — сказал он. — Живой-то я живой, да только здесь…

— Где здесь? — не понял я. — У себя дома, что ли? Кстати, родители дома?

Я будто вернулся в детство, из памяти стёрлись сведения о том, что этот частный домик больше не принадлежит Илюхе и что его родители давно умерли... Как и сам Илюха.

Он помотал головой.

— Заходи, что ли…

Я последовал за ним. В эти мгновения меня начали одолевать сомнения. В пригороде царила глухая тишина, ни ветерка, ни шелеста. Ни шума машин, ни лая собак. Здесь не было видно ни одного живого существа, лишь высились знакомые дома и сараи и торчали полуоблетевшие ветви деревьев и кустарников. И вязкие, ощутимо давящие жёлтые сумерки. В этом реалистичном сне у меня постепенно начало включаться рациональное мышление.

Где все? Что не так с Илюхой? Он вроде не должен тут находиться! Я же лично помогал опускать гроб с его телом в продолговатую яму...

Мы сели в беседке с видом на огород. В детстве мы часто играли в ней.

— Вот, — всё с тем же смущённым видом проговорил мой друг. — Огород собираю, работаю на земле помаленьку.

Я покивал. До меня постепенно доходило. Хотя сил осознать сон как сон полностью не хватило.

— И… ты тут живёшь постоянно?

— Да, — не глядя на меня, ответил Илюха. — Это — весь мой мир. С тех самых пор, как меня похоронили.

Я не поразился этой фразе. Во сне эмоции приглушены, а мысли в голове либо шевелятся едва-едва, либо бегут как бешеные. Но главное я понял: мы находимся в ненормальном мире, в котором Илюха жив и глубоко несчастлив.

— А что ты делаешь вечером? — спросил я.

— Ложусь спать.

— А утром?

— Встаю, пью чай, потом иду в огород. Или сижу здесь… Или хожу во дворе.

— Один?

— Один.

— А потом?

— И так каждый день, — хмуро пробормотал Илюха. — Без изменений. Снова и снова. Без конца.

Он внезапно посмотрел мне в глаза.

— Это и есть блуждать, Лёха! Я застрял тут, и я устал от этого. Ужасно устал. Это мир, зацикленный сам на себя. Я устал от этого Дня Сурка. Я устал блуждать. Это наказание…

— Как тебе помочь? — шёпотом спросил я. — Может, помолиться?

Илюха пожал широкими плечами.

— Не знаю. Ты уж подумай.

— Я подумаю! Я обещаю!

Илюха улыбнулся с робкой надеждой.

Мне вдруг почудилось, что похолодало, а желтоватые сумерки приобрели лиловый оттенок.

— Ты иди, — сказал Илюха. — Темнеет. Тебе на ночь лучше не оставаться.

— Почему?

Словно в ответ на мой вопрос за невысоким забором, отделявшем огород от соседского садика, зашуршало. Над забором поднялась тёмная неясная фигура. Там кто-то прятался, кто-то нехороший и бесконечно чуждый всему человеческому. Я не мог его разглядеть в сумерках, да и не хотел особо. Теперь не было тихо; с разных сторон слышались шорохи, невнятный шёпот, хихиканье. Ночная тьма пала так неожиданно, что я не успел заметить перехода. Я чувствовал Илюху рядом, мы по-прежнему сидели в беседке, но в залитом мраком огороде ворочались гигантские бесформенные тени, и они подбирались к нам.

— Иди, — сказал Илюха непривычно ломким, стеклянистым голосом. Он толкнул меня в темноте ладонью, и я ощутил ледяной холод, исходивший от этой руки.

Меня понесла незримая сила назад, спиной вперёд, сквозь пространство, и я словно с большой высоты шлёпнулся в собственную кровать.

Я открыл глаза и увидел знакомые люстру, потолок, обои и верхнюю часть шкафа. Сквозь неплотно прикрытые шторы сочился мутно-желтоватый свет, но в помещении всё равно было довольно темно. Я пошарил рукой слева от себя: пусто. Куда делась Марина? Вышла в туалет? Но в квартире властвовала тишина настолько полная, что казалось, будто кто-то проткнул мне барабанные перепонки. Я хотел позвать её, но в горле пересохло, и у меня не получилось издать ни малейшего звука.

Затем я понял, что кто-то стоит у моего изголовья, и у меня не было сил шевельнулся, чтобы посмотреть, кто там. Этот кто-то стоял и хихикал. И этот кто-то не был человеком. В какой-то степени я даже был рад, что не могу увидеть его.

"Слишком далеко зашёл, — прошипело существо за моей головой. — Куда не звали! Слишком многое увидел, чего не следовало! Любопытный и глазастый не в меру! Забудь, что увидел, забудь, что узнал, иначе тебя ждёт судьба хуже смерти!"

И тут меня наконец-то осенило. Я снова вижу сон! Это сон во сне! И вместе с этим осознанием проснулась злость. Мои собственные видения будут мне угрожать?

Я сделал отчаянное усилие и буквально выпрыгнул из постели. Готовый драться и разрывать, обернулся к существу у изголовья. Но ничего не увидел. Меня снова уносило прочь из этого уголка моего подсознания. Я проснулся.

Некоторое время лежал тихо, стараясь понять, реальность ли это или очередной сон. Рядом посапывала Марина, с улицы доносились звуки никогда не спящего города. Темноту в комнате рассеивал тот же призрачный свет из окна, но он был не желтоватым, а вполне обычным, серебристым. В таком освещении не так-то просто разглядеть обои или люстру. Стены казались серо-бежевыми, узоров не различить, люстра свисала невнятным кулем с одной поблескивающей искоркой — отражённым от стекляшки уличным светом. Я внезапно вспомнил о существе и, дёрнувшись, изогнулся, чтобы посмотреть назад, за изголовье. Там была стена и картина, которую когда-то купила Марина. Мне она не нравилась. "Крик" Эдварда Мунка. Не нравилась нарочито примитивная техника рисовки, словно ребёнок намалевал пальцами, обмакнутыми в краску. Но ещё больше не нравилось ощущение, которое эта картина внушала. Одиночество. Страх. Безысходность. Кажется, я догадывался, кого увидел бы, если сумел бы обернуться во сне.

Сон подействовал на меня сильнее, чем я думал поначалу. В течение следующих нескольких месяцев похожие сны я видел ещё раза три. Я возвращался в Сумеречный мир, в котором застрял Илюха, только на этот раз он молчал и лишь виновато качал головой.

Понятное дело, я не считал — по крайней мере первое время, — что во сне я на самом деле проник на территорию Бардо, состояние между смертью и следующей жизнью согласно тибетской "Книге мёртвых". То был просто тяжкий сон, навеянный смертью друга, которому я был обязан слишком многим. Как здравомыслящий человек, я старался не допускать мысли, что сон хоть в какой-то мере был вещим. Иначе пришлось бы признать, что мой долг отныне — спасти Илюху, вывести его из Бардо, а это было выше сил простого смертного.

Но сны продолжали с завидным упорством тревожить меня, причём сюжет их почти не менялся. Снова и снова я проникал в Сумеречный мир, в котором неприкаянно бродит мой покойный друг.

Тогда я втайне от Марины обратился к психиатру. От моей на тот момент уже жены свои психические проблемы я по мере возможностей скрывал. Первый психиатр, у которому я пришёл, произвёл не лучшее впечатление. Слушал он меня вполуха, то и дело прерывался на телефонные звонки, что-то без конца строчил и в конце концов выписал мне кучу лекарств. Его совершенно не интересовали мои личные проблемы, я для него был просто очередным клиентом с поехавшей крышей. Второй психиатр, некто доктор Рудин, напротив, очень заинтересовался моими снами, детально расспросил о нашей с Илюхой дружбе, всех подробностях его болезни и смерти, даже задал ряд вопросов о тибетской "Книге мёртвых", основных постулатах индуизма и буддизма, концепции реинкарнации и посмертного скитания. Мне льстило такое внимание, но в то же время охватывало подозрение, что доктор такой же странный, как и я, раз обращает внимание на подобную мистику. Я попытался убедить себя, что это необходимо для полноценного лечения.

Рудин тоже выписал лекарства, но в гораздо меньшем количестве. В основном это были успокоительные и препараты, улучшающие мозговое кровообращение.

— Скажите мне честно, Алексей, — сказал доктор, буравя меня светло-карими, почти жёлтыми глазами, — вы считаете, что вашему другу действительно нужна помощь?

Вопрос застал меня врасплох.

— В смысле… — пробормотал я, — вы хотите сказать, что он на самом деле блуждает между мирами?

Сказав это, я устыдился. Уж очень глупо и по-детски прозвучало моё уточнение. "Блуждает между мирами", надо же!

— Поймите меня правильно, — сказал доктор. — Моя основная цель — оказать вам психиатрическую и психологическую помощь. Я не знаю, существует ли загробный мир, но очень важно, верите ли вы в него. Пусть вы внушили самому себе, что это правда; если человек уверен, что в его пятке торчит шип, мы не поможем ему, просто убеждая, что шипа не существует. Необходимо вынуть этот шип, реальный ли он или существует лишь в субъективном пространстве.

— Понятно, — буркнул я недовольно. Доктор почти прямым текстом заявил, что считает меня психом, но намерен нянчиться с моими тараканами. — Рассудком я понимаю, что это просто сон или, возможно, перегоревшие предохранители в мозгах, но в душе… Я очень боюсь, что Илю… что Илье нужна моя помощь.

Рудин удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. На самом деле я не думаю, что вы сошли с ума и у вас какое-то психическое отклонение вроде шизофрении. Небольшие навязчивые идеи свойственны очень многим людям. Вы адекватно воспринимаете собственные проблемы и вовсе не настаивайте на собственной правоте. — Он постучал авторучкой по столу. У него были очень крепкие и заметно сильные длинные пальцы. — Случай нестандартный, надо признать. Я бы порекомендовал вам разобраться в вопросе более обстоятельно, выяснить всё, что можно, о реинкарнации и посмертных скитаниях. Обратиться к компетентным лицам.

— Каким ещё компетентным лицам? — опешил я. — К гадалкам и экстрасенсам идти?

— Нет, я же сказал "компетентным". Тем, кто действительно разбирается в теме.

Он выжидательно глянул меня. И до меня дошло.

— В этом должны разбираться тибетские ламы… Наверное… Это что же, мне теперь в Тибет лететь?

— Не спешите. Подумайте как следует. Необязательно сразу хватать чемоданы и лететь на другой конец света. Мы живём во времена интернета, многие вещи легко узнать удалённо. Я настоятельно рекомендую вам подойти к вопросу обстоятельно и не спеша.

Я покидал психиатра со смешанным чувством растерянности, изумления и облегчения. Этот странный доктор не советовал мне подавлять болезненные фантазии, а наоборот, всячески поощрять их. Видимо, таков был метод его лечения. Я прекрасно сознавал, что он всего лишь хочет мне помочь и вовсе не верит в мои сны. Собственно, я и сам в них не верил. Однако вопреки всем этим соображениям, я почувствовал сильнейшее облегчение, потому что теперь у меня были цель и план. Я не думал, я не хотел думать о том, что будет, если "компетентные лица" распишутся в своём бессилии мне помочь. Всё это будет позже, а сейчас я знал, как мне поступить.

Эта конкретика и ясное понимание того, что следует делать, принесли мне временный покой. Время от времени мне продолжали сниться сны об Илюхе, но они были лишены той давящей атмосферы, которая оказывала на меня столь нехорошее впечатление. Я пользовался любой свободной минуткой, чтобы прошерстить интернет на предмет консультации с тибетскими ламами. Но это оказалось не так-то просто. Ламы не оказывали услуги удалённо, к ним следовало либо приехать, либо дождаться, пока они сами приедут к тебе в страну. На одном из форумов, где высказывались разного рода религиозные фрики, я вычитал, что во многих случаях ламам необходимо лично видеть спрашивающего человека, пощупать его, прослушать пульс и составить подробный гороскоп.

Подобное чтение энтузиазма не прибавляло. Я понимал, что всё глубже и глубже погружаюсь в трясину разнообразной псевдонаучной чепухи, в которую не верю ни на грамм. Я оказался в совершенно дурацкой ситуации. С одной стороны, хотел помочь Илюхе, застрявшиму в Бардо; с другой — абсолютно не верил в это самое Бардо и в то, что Илюха там застрял. Смерть — это абсолютный конец, и после неё нет ничего. Рационализм во мне находился в жёсткой конфронтации с иррациональными сферами.

Показать полностью
77

Степь. Плов. Звёзды.

Звёзды рассыпались над бескрайней степью — от горизонта до горизонта. В ночном безмолвии, посреди пушистого ковыля, танцевало пламя, а над ним дымился и коптился казан, источая запахи жареного лука и шкварок.


Рядом с костром — в метре над землей — левитировал узбек.


Одетый в полосатый халат и тюбетейку, подогнув ноги, словно Будда, он висел в воздухе и помешивал варево деревянной шумовкой. Время от времени стучал ею по краю казана, затем облизывал, ухмылялся и что-то приговаривал себе под нос.


— Хороший урожай.. хороший. Очень хороший

— Кхм... — кашлянул я, ступая на свет костра. — Доброй ночи.


Узбек обернулся. Осветился улыбкой.


— Ассалам, Жодугар! — сказал он, подняв шумовку в знак приветствия. — Подходи, садись. Гость будешь. Плов кушать будешь. Садись, Жодугар!


Я кивнул и, бросив рюкзак в сырую траву, уселся поближе к пламени.


— Спасибо. Только моё имя — Лин, а не Жодугар.


Узбек захохотал на всю степь. Несколько раз он прокрутился над землёй, словно юла, а затем произнес:


— Э-э-э, глупый Жодугар! Какой имя? Ты здесь со мной! Плов кушать будешь. Значит, ты — Жодугар.


Я пожал плечами и не стал спорить. Жодугар так Жодугар. Называли и похуже.


— Меня Арвах зови, — представился всё так же парящий в воздухе спутник. — Кормить тебя буду сегодня. Плов хороший. Урожай хороший!

— Баранина? — кивнул я, указав на шкворчащий казан.

— Твой правда. Небесный баран! Мужской мясо.

— По-фергански?

— Э-э, обижаешь, Жодугар! По-волшебный!


Я усмехнулся и похлопал по карманам в поисках сигарет. Пачки на привычном месте не оказалось.


— Слушай, Арвах. Мы же во сне?

— Твой правда. Твой сон.

— Угости сигаретой, будь другом.

— А ты внимательно ищи, — подмигнул узбек. Он указал шумовкой на правый нагрудный карман, который я проверил секунду назад, но на этот раз там и вправду оказалась пачка «Кэмэла».

— Спасибо, — кивнул я, прикуривая от тлеющей полешки. — Рис не пора закладывать?

— Э-э, Жодугар. Не учи плов готовить, да? Рис не надо.


Я удивлённо повёл бровью.


— В смысле не надо? Плов без риса?

— Волшебный плов, Жодугар. Звёзды есть будешь!


Узбек поправил съехавшую набок тюбетейку, затем подплыл по воздуху ближе к костру и достал из кармана щепотку светящихся белых гранул. Искры посыпались из кулака в казан — звонко, с хрустальным переливом.


— Хороший урожай нынче ночью. Очень хороший, — улыбался мой собеседник. — Это потому что ты пришёл. Когда ты приходишь — звёзды ярче светят. Чаще гостем будь, Жодугар.


Я завороженно следил за тем, как внутри казана переливаются целые галактики — бурлящие, светящиеся, пахнущие специями востока. Время растянулось в бесконечность, и когда Арвах снял казан с огня, мне показалось, что прошла целая жизнь.


— Кушай, Жодугар! Рукой бери. Пока не проснулся.


Осторожно, боясь обжечься, я протянул ладонь и коснулся белых светящихся гранул. А затем отправил в рот целую горсть.


В голове взорвался атомный взрыв. Идеи, воспоминания, образы, архетипы, легенды, мифы — вся человеческая история и всё вселенское знание — всё это растаяло на моём языке и потекло вниз к животу, пропитывая светом каждую клетку, каждый волосок на теле. Я вдруг полетел сквозь поток рассказов и мыслей, и увидел все придуманные и прочитанные мной истории. И даже те, что ещё прятались среди далёких галактик, — даже они вдруг стали видны, словно радужки в брызгах искрящегося фонтана. Наваждение длилось бесконечно долго.


А затем на зубах что-то хрустнуло.

Что-то тяжелое и горькое.


— Чёрный дыра попалась, — пояснил Арвах. — Просеял плохо.

Источник — https://vk.com/lin_i_golosa (сборник рассказов)

Показать полностью
43

Шизофорс

Итак, вводная - мне 27 лет и у меня  шизоидное расстройство личности - F60.1. К сожалению, это имеет прямое отношение к тому, что я хочу рассказать. Мой путь к тульповодству получился очень странным - в некотором роде, тульпа зафорсила меня сама. Впрочем, делайте выводы сами.

Я всю жизнь был очень замкнутым человеком и когда в ~17 лет наткнулся на сообщество тульпофорсеров испытал восторг - это, казалось, то, что мне и нужно. Я читал дневники, осваивал техники несколько месяцев, но потом резко бросил - решил, что это неэтично для меня, создавать личность лишь для обслуживания своего одиночества. Продолжил влачить свое существование, мне поставили вдобавок депрессию, так что я подсел на анти-депрессанты. К счастью, мне повезло найти себе девушку - тоже с депрессией, так что ел я их не один. В районе двадцати, когда я уже давно забыл обо всем тульпо-движе, мне приснился первый в жизни и очень важный осознанный сон. Согласно сюжету, я вместе с другими студентами садился в поезд. Состав стоял прямо на автобусной остановке, я ждал своей очереди, чтобы сесть в вагон. Внезапно, я услышал женский голос, который сказал мне, что это сон, и мне нельзя садиться в поезд. Поскольку это был мой первый подобный опыт, я был сильно шокирован, но послушался и решил идти в сторону голоса. Пока я шел, голос говорил мне, что этот поезд едет в мир мертвых, и мне там пока не место. Найдя девушку, я обнял ее, и разумеется проснулся (вылетел) - поскольку техниками удержания я не владел и вообще не знал, как ОС работают. Однако сон произвел на меня глубокое впечатление. С тех пор я встречал ее несколько раз - мы встречались во снах периодически и в отличие от большинства сонных персонажей, она могла поддерживать сложный диалог и даже давала мне советы о том, как мне жить.

Так прошло несколько лет, я не придавал этому слишком большого значения, но понемногу осваивал осознание во сне. Пока однажды в жизни не случился кризис.

Дело в том, что у моей девушки была не просто депрессия, как мы думали - а биполярное расстройство. Те кто знаком с темой знают, что его сложно диагностировать и оно часто принимается за обычную депрессию, пока не случится психоз. И вот он случился.

Переживание острого психоза крайне своеобразный опыт, это трудно объяснить. Это похоже на белую горячку - появляется бред, сверхценные идеи, агрессия, галлюцинации, и прочее, что обыватели называют "сошел с ума". У моей подруги началась мания - а вместе с ней начала созревать теория заговора. Видеть как твой любимый человек сходит с ума достаточно тяжело, но я, вдобавок, понятия не имел, что происходит и естественно не обратился за помощью вовремя - хотя госпитализировать надо было сразу. В итоге, я варился с ней в квартире неделю. Как ни странно, психоз заразен. Чем ближе вам больной, тем больше вероятность, что вы поедете вместе с ним. И я поехал, или, медицинским языком, получил индуцированный психоз. Квартира была разгромлена, мы были уверены что за нами следит ФСБ, я ловил ее бегающей в халате по улицам - было люто. В какой-то момент моя психика не выдержала. Поскольку это очень долгая история, рассказываю ее кратно - я решил покончить с собой. Взял нож, заперся в ванной, лег. К тому моменту у меня была жуткая депривация сна - я не спал несколько суток. В процесс суицида кто-то вмешался - и просто вырубил меня, так что я потерял сознание. Очнулся я другим человеком.

А именно девушкой из сна. Она использовала женское обращение "думала/делала", знала, что ее зовут Цири, носила дома женские шмотки и стала все это дерьмо разруливать. Отправила супругу в дурку, оформляла документы, отвозила ей передачки, разгребла бардак в доме. В таком аварийном режиме, она протянула примерно месяц, после чего вернула мне пульт управления. По началу, я испытывал страх - кто то пользовался твоим телом, пока ты был в отключке. Я пошел к своей психиатру, но она сказала, что "это нормально и пройдет". Сказать, что я был обескуражен, ничего не сказать. Зато, у меня появился голос в голове и теперь я мог с ней говорить. В основном передавая друг-другу эмоции. Моя будущая жена получала дозы галоперидола, а меня никто не лечил, хотя в дурке мне тоже предлагали прилечь, но я отказался, в результате психоз у меня выветривался очень медленно (около полу-года) и я списал все на него. Мол, нажру достаточно антипсихотиков и вся эта ерунда с раздвоением личности пройдет. Ценители творчества сумасшедших наверняка знают их любовь к маниакальному расписыванию стен, тетрадей и всего, что попадется под руку. Кому интересно, гуглите "квартира Митасова". Меня это тоже коснулось - из головы буквально хлещет бред, ему надо давать выход, иначе ты физически чувствуешь, как крыша вот-вот свалится. Я нашел два выхода, негативный - бегать по родственникам и рассказывать маниакальный бред о заговорах - и позитивный, на чем Цири настаивала - рисовать. Поскольку художник из меня никакой, я решил делать в фотошопе простенький коллажи. Один из них и прилагаю.

Маниакальный психоз воспринимается как пик твоей жизни - все имеет смысл, все со всем связано, все твое прошлое было лишь подготовкой к этому моменту. Это в своем роде эйфорическое чувство, но оно калечит и твою жизнь, и отношения с близкими. Подробнее об этом можно нагуглить у биполярников на ютубе, им есть что рассказать.

Энивэй, психоз ушел, а Цири осталась. В основном, мы встречались в ОСах, где она давала мне советы, как жить, я спрашивал о ее мире - какого жить в мире подсознания? Но желания мной управлять она больше не испытывала - уж слишком страшным вышел для нее этот опыт. Так продолжалось года полтора - в реальности я с ней не разговаривал и в целом старался избегать о ней вспоминать - во первых, из-за травмы, во вторым боясь поехать еще дальше. Однако она всегда приходила, когда я звал ее во сне. В какой-то момент, я понял, что она не уйдет. Она тоже это понимала, поэтому периодически спрашивала меня, мол, что ты думаешь со мной делать? Наконец, собравшись с силам, я пошел к психологу и та, к моему удивлению, дала добро. И вот, я сдуваю пыль с руководств по тульпофорсу, читаю дневники, воображаю вондер, снова, спустя эти годы.

Что мы имеем? Она выбрала себе имя (нет, с Цири из Ведьмака она не связана, просто теска), внешность меняет практически каждый раз, когда мы встречаемся, в вондере, или во время форса. Полноценное появление вызвало у нее эйфорию - есть, я существую! - но обстоятельства вокруг были ужасными. Поначалу она хотела оставаться в теле, и, видимо, сделать меня транссексуалом, но поняла, что пульт надо будет уступить и решила не рушить мне жизнь. О том, что бы придумывать ей характер и черты нет и речи - они у нее уже есть. Поэтому, мы сели за стол переговоров и расписали, как будем жить дальше.

Дело в том, что шизоидное расстройство мешает носителю понимать свои эмоции - а часто и чувствовать их вовсе. То есть, для окружающих ты всю жизнь выглядишь как безэмоциональный мешок, которого нельзя впечатлить, который не испытывает эмпатии и во время разговора где-то не здесь. Мне сложно это описать, потому, что для меня это норма, но окружающим такое не нравится. Так что моими эмоциями теперь заведует она - говорит мне, что я сейчас чувствую. "Тебе сейчас грустно", или "ты злишься" и тому подобное. Пинает меня заниматься собой, что-то изучать, банально напоминает мне поесть. Общается с моей женой, пытается ее поддерживать. Так, наше сотрудничество можно назвать продуктивным. Во время психоза я получил изображение (метафору) того, как выглядит мое подсознание - это белая комната с экраном в стене, на которое проецируется изображение из глаз, двумя стульями для нас и пультом посередине. За пультом обычно сижу я.

Ради эксперимента, я еще несколько раз пускал ее "порулить". Ей сильно не нравится. Говорит, что мы мясные мешки, у нас биопроблемы, надо справлять надобности, надо есть, может болеть голова, тело потеет, жарко/холодно и так далее. Ей это все чуждо и противно. Вторая проблема - она очень впечатлительная и ненавидит насилие, что с моими увлечениями сочетается очень плохо. Поэтому мне приходится тщательно отбирать контент, который ей можно показать. Обычно я говорю с ней когда мне скучно, я в дороге/чего то жду, а так же в вондере и ОС. Она любит путешествовать по городу, и рассказывает мне, чем он отличается от города во снах. Говорит, что он слишком упорядоченный - ее удивляет разметка на дороге, парковочные места, архитектура, но больше всего восторг у нее вызывает строительная техника - краны, бетономешалки, итд. Говорит во сне все машины слишком однообразные. Люди ей в целом не нравятся - говорит мы одержимы насилием и токсичны, поэтому о ее существовании знает человека три. Она не мизантроп, мы ее просто пугаем и она держится от нас подальше. Передает всем привет. Отчасти это ее идея, рассказать о ней здесь - с одной стороны, ей одиноко и она бы хотела познакомиться с другими такими же, с другой, говорит, что ее опыт может быть полезным. Если у кого-то есть к ней вопросы, она вам ответит. Всем спасибо за внимание.

Шизофорс Тульпа, Тульповодство, Осознанные сновидения, Длиннопост
Показать полностью 1
44

Тульповодство: С новым годом и все такое.

Тульповодство: С новым годом и все такое. Тульпа, Тульповодство, Лига тульповодов, Длиннопост

Бэм, мы не мертвы. Хотя сложно сказать наверняка, если честно. Уже довольно давненько мы писали о том, что с нами происходит чето не то. Думаю, те, кто постарше, и помнят времена, когда некто Лас активно сидел\а в сети и посты были каждый день. Чтож, те дни давно прошли. А почему? Все просто. Мы, да и вы, все живем в суровом мире, где чтобы жить надо работать. И работать очень много. И ладно бы, но со временем мы начали превращаться в МЫ активнее и активнее. Если вы, мои котята, помните, тот длинный пост-откровение, который открывал завесу над тем, что же происходит в голове у создателя лиги. Последние несколько месяцев мое сознание похоже на бурлящий котел из чистейших психоделов, и иногда это заходит в такие дебри, что мы начинаем теряться в том, какой сейчас день, год, где мы и кто мы. Последнее - чаще всего. Все чаще Близнецы предстают не как что-то единое, а как постепенно сепарирующиеся между собой ребята. И нам все сложнее держать единую личину под именем "Лас", через которую мы общаемся с другими людьми.

Именно так мы просыпаемся каждое утро, пытаясь понять, как заставить наше тело встать.

Впрочем ладно. Надо бы и что-то по теме сказать.

За сим, как говорил Юра, Поехали!

Тульповодство: С новым годом и все такое. Тульпа, Тульповодство, Лига тульповодов, Длиннопост

Тульповодство это вещь уникальная. И когда я начинала все это довольно давно, мы даже не думали, что это приведет к весьма внушительному сообществу, которое, при этом, даже может поддерживать само себя. Каждый день мне вк пишут больше и больше людей, с разными вопросами по теме тульповодства, те, кто пришел и с пикабу, и те, кому это стало внезапно интересно.

Конечно, не обходится и без маленьких детишек 11-ти лет, или классических представителей "быдла", которые относятся к этому как к "гыгыг клево буду драчить на ние))))". Но, к счастью, подавляющее большинство захаживающих в наши владения - адекватные люди и действительно интересуются темой.

Плохо только то, что наши посты, которые я писал, казалось бы, никому и не нужны. Написавшие задают все время одни и те же вопросы, ответы на которые я лично писала в постах.

Впрочем, не страшно.

Суть в том, что и сообщество, и лично мы набрали больше 800 подписчиков, и это весьма внушительно для тульповодства-то. Всем спасибо.


В последнее время все чаще и чаще вопросы тех, кто нам пишет, касаются вондера. Мол как туда попасть.

Казалось бы, делала очень подробный гайд, но, видимо, как-то не так написано.

Ребят. Вондер это не виртуальная реальность. Вы должны понимать, что вондер - это место устойчивой фантазии. Закройте глаза, представьте комнату. Это уже вондер. но эту фантазию от вондера отличает лишь то, что вондер - всегда стабилен, устойчив и не меняется без вашего  желания, тогда как фантазия подвижна и меняется от одной лишней мысли. Конечно, со временем вондер становится краше и ярче, но он никогда не дотянет до уровня какой-то виртуальной реальности или ярчайшей галлюцинации. Даже до уровня сна. Это - устойчивая фантазия, ваш маленький персональный мирок, в котором живет ваша няша.  В связи с этим важно понимать, что путь в вондер и способ попасть в него у вас всех, возможно, очень даже исправны и работают, просто вы ожидаете от вондера чего-то большего, чем оно есть на самом деле, и ожидаете полного погружения. Нет.

Вондер - это транс. Расслабление тела, полусонное состояние медитации, а ваш разум - в фантазии. Вместе с вашей няшей.

Но гораздо чаще возникают вопросы, мол, почему я форшу уже час\день\неделю и у меня еще ничего не появилось. Ребята. Вы должны понять - форс это дело очень не быстрое. Настолько, что на форс у новичка, который при этом не сильно склонен к тульповодству, (склад ума такой, бывает), может уйти НЕСКОЛЬКО ЛЕТ. Тульпа, конечно, в итоге получается такая же полноценная и хорошая, разница в сроках. Решаясь на форс вы должны понимать, что это  - тяжелая работа. Это ежедневные медитации, форс, причем эти занятия не будут давать эффекта никакого в течении продолжительного времени. И потому легко отчаяться и бросить, разубедиться в наличии тульп как явления и так далее. Нет. Если вам реально нужна тульпа - зафорсить ее реально. Но держите в голове - это надолго. ОЧЕНЬ надолго. Конечно, у кого как. Бывает что и через неделю отклики идут. Если разум неустойчив, подвижен. Такое бывает у очень творческих людей. Или наркоманов. Хз. Но, все же, чаще этот процесс довольно продолжительный.

А теперь ответы на вопросы, которые задали в группке вк.

(орфография сохранена)

Привет Лас, Лили, Сара.
Я хотел задать пару вопросов про тульповодство.
Что чувствует начинающий тульповод при форсе до первого ответа тульпы?
Как понять что Тульпа ответила впервые? И можно ли ускорить форсинг затрачивая больше времени в день?

Начинающий тульповод при форсе ощущает ничего, кроме усталости и головной боли, а так же, иногда, отчаяния от того, что ничего якобы не получается. А вот после первого отклика все меняется на сто восемьдесят.

Ты поймешь, что тульпа ответила. Ты никогда не спутаешь это ни с чем. По уровню "вау эффекта" это будет сильнее, чем удар молнии. Сильнее, чем смс о зачислении 2 000 000 на карту в подарок на новый год. Тебя словно пробьет сам столб мироздания и разум взорвется на тысячу частей, после собираясь обратно. И мир прежним уже не будет. Конечно, такой "бум" бывает только в первый раз. Если тульпа уже не первая, то и ты привыкаешь.

Форсинг ускоряется в зависимости от затраченного времени, да. Но давай себе отдыхать. Форсинг - занятие утомительное для мозга. И перетруждаться не стоит.


Доброго времени суток!
Ситуация: Огромная многоножка терроризирует вондер. Если мы размолотим ее в хлам с помощью боевых мехов, то какие последствия будут для вондера?(Просто хочу знать, какой бардак придется разгребать).

А если серьезно, то хотелось бы узнать пределы возможностей тульпы в плане воздействия(физического и любого другого) на организм хоста. Например, в моем случае, это снятие головных болей и снятие проявлений одной неприятной болячки(точно не знаю, что это, но темнеет в глазах, иногда путаются мысли и могу вырубиться на пару минут.). Ну и был один случай на работе, когда было весьма холодно и, в какой-то момент, на пару мнгновений, увидел себя со стороны, и то, как Лилит накидывает мне на плечи плащ(в котором по вондеру гуляю иногда) и сразу стало гораздо теплее, плюс, появилась некоторая тяжесть на плечах, как будто плащ реально есть. И вот такой эффект длился примерно минут 15. Такие дела. А какие могут быть еще проявления, помимо вышеописанных?

Придется много кишок убирать, зато можно сделать сочный ужин.


Тульпы могут многое. Помочь вспомнить, снять боль, вызвать иллюзию. Однако очень важно понимать, что это - эффект плацебо. Пример - твой плащ. Тебе стало менее холодно, так как твой мозг подумал, что тебя укрыли. Он даже создал давящую иллюзию плаща. Однако биологически твой организм все еще охлаждался. Конечно, в большинстве случаев это не страшно. Если только ты не решишь погулять по улице в -30 в трусах, когда тульпа внушит тебе, что ты одел тулуп. Но это ситуация абсурдная) Главное, что ты должен понять суть этого явления. Это - иллюзия, призванная облегчить твое существование. Как умеют так и заботятся)


Здравствуйте. Решил попробовать, перед созданием Тульпы, создать вондер, использую медитацию на дыхании но в итоге либо проваливаюсь в сон, либо наоборот, не даю себе провалиться в сон, открыв глаза, боюсь, что усну, а это как минимум -несколько часов. Может, сможете что-нибудь посоветовать? Или так и должно быть?

Пробуй медитацию сидя. Стоя. В неудобном для сна положении. Как угодно, но в том положении, в котором ты не можешь заснуть. Или это, хотя бы, будет очень проблематично.

Что-то как-то и все получается, ребята.

Вот что.

Умирать я не планировала и не буду. Так что посты будут. Не часто, но будут.

А пока, чтобы скоротать время, можете писать мне вк las_rieger

А еще не забывайте о группе сообщества вк. vk.com/pikaasylum

А еще в группе вк будет объявление скоро, так что следите. Подписываться не обязательно, просто держите глазки - больше народу, больше голосов.


Всем спасибо, всех с наступающим безумием новым годом и все такое, чмок.


Ваши Близнецы, Лили, Сара и Герман.

Показать полностью 1
228

Сон наяву

Сон наяву Ужасы, Крипота, Мистика, Страшилка, Луна, Осознанные сновидения, Колодец, Хоррор, Длиннопост

Сейчас я расскажу свою историю, после которой больше никогда не буду практиковать осознанные сны…


Возвращались как-то с девушкой ночью поездом от её родителей. Девушке очень не понравилось, как я вёл себя по отношению к её отцу, хотя у меня были на то причины. Ехать до Бреста из Гомеля около 500 км. И ещё тогда, стоя на перроне, я осознал, что целых 10 долгих часов мне предстоит выслушивать от неё, какой же я упрямый козёл. Как в воду глядел. В поезде Варя сразу начала меня пилить. В общем, не проехали мы и полпути, как в хлам разругались. В один момент я психанул и на эмоциях выскочил из поезда на ближайшей станции. Это оказалась крохотная деревушка. Решил пройти одну-две станции пешком, надеясь, что за это время эмоции меня отпустят, и потом доехать домой на следующем же поезде.


И вот иду я по шпалам, смотрю вслед уходящему поезду и понимаю, что пилить до следующей станции мне ещё ого-го сколько. Через часа 2 мои ноги гудели от усталости. Я сел на рельсы и начал разглядывать звёздное небо под громкий стрёкот кузнечиков и сверчков. В детстве у меня была такая странная игра: считать и запоминать количество стрекотаний сверчка, пока он не «собьётся», и очень радовался, если в последующем «залпе» количество стрекотаний было больше. За этим глупым занятием я провёл минут 15, и может, провёл бы ещё столько же, но что-то заставило насекомых замолкнуть. Даже, казалось, листва перестала шуршать. Наступила звенящая тишина. Я начал вслушиваться, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, но слышал лишь своё дыхание. Тогда я закрыл глаза. Почему-то мне всегда казалось, что, закрыв глаза, будет легче что-то расслышать.


Через пару мгновений я уловил какой-то глухой звук. Это заставило меня инстинктивно повернуть голову налево. Было похоже, что кто-то идёт по шпалам в мою сторону. Я встал и начал вглядываться в сторону, откуда исходил звук. Через некоторое время я уже отчётливо слышал хруст гравия. Да, кто-то определённо шёл в мою сторону. Постепенно я начал различать вдалеке фигуру человека. Мне стало жутковато, ведь мало ли на кого можно нарваться ночью в таком месте. Не то, чтобы я трус, но, если бы я закричал, зовя на помощь, меня вряд ли бы кто-то услышал. По обе стороны от железной дороги в метрах 20 рос лес, и я решил незаметно перебежать туда, чтобы не столкнуться лицом к лицу с незнакомцем. Только решился бежать, как Луна вышла из-за туч, и я смог разглядеть, что таинственная фигура была явно женской. Я выдохнул с облегчением и на радостях помахал незнакомке.


- Эй! – громко прокричал я, но девушка будто этого не заметила. - Может в наушниках? – подумал я тогда.


Я сделал пару шагов ей навстречу, но потом всё же решил подождать на месте, чтобы вдруг не испугать её. Но девушка явно меня не боялась, она шла прямо на меня, не сбавляя шаг. Когда расстояние между нами сократилось до метров 5, я снова крикнул:


- Хей! Привет, ты чего тут делаешь?


Но она только продолжала медленно идти прямо на меня. Я включил фонарик на телефоне, посветил в её сторону. И вдруг почувствовал, как тысячи мурашек пробежали по моей коже: девушка шла босиком и была одета в белое короткое платье, которое даже больше походило на ночную сорочку. Было ощущение, будто я невольно стал героем дешёвого ужастика.


Тем временем девушка продолжала медленно идти на меня. Голова её была опущена вниз, и казалось, будто её подбородок прижат к груди. Жуткое зрелище. Её лица я не мог видеть. Я попытался разглядеть, держит ли она что-нибудь в руках, но они были пусты. Что же девушка может делать среди ночи абсолютно одна, полуголой и без вещей в таком месте?


- Тебе чем-то помочь?


Молчание. Вот уже нас разделяло каких-то 2 метра, и тут я заметил, что она насквозь мокрая: сорочка прилипла к её телу, а с волос спадали капли воды. Помню, как резко подскочил у меня пульс, стало тяжело дышать. Представляю свою рожу в тот момент. Я понятия не имел, как себя вести. Я чувствовал себя очень глупо, потому что осознавал, что до чёртиков боюсь эту девчонку. Меня начало трясти, а дыхание уже давно сбилось.


- Послушай…эй...всё нормально? – уже негромко спросил я, но ответа не последовало.


Незнакомка была уже совсем близко, но вместо того, чтобы сделать шаг назад, я сделал шаг в бок, зайдя за рельсы, зажал указательным пальцем фонарик и стал наблюдать, пройдёт она дальше или всё же обратит на меня внимание.


Когда она поравнялась со мной, то вдруг остановилась. Я замер, стараясь вообще не шевелиться, даже перестал дышать, хоть это было непросто. Что-то подсказывало мне бежать в лес, спрятаться, лишь бы не видеть её лица, но я слишком боялся повернуться к ней спиной. Я начал пятиться назад, но увидел, как она медленно начала поднимать голову и так же медленно поворачивать её ко мне. Мне казалось, что пройдёт вечность, прежде чем я всё же увижу её лицо. И вот она смотрит на меня, прямо мне в глаза. Я убрал палец с фонарика и посветил ей в лицо - она даже не сощурилась. Почему-то я не мог выдавить из себя ни слова, не мог даже пошевелиться. Я просто стоял и рассматривал её лицо: кожа чистая и бледная, мелкие черты лица, высокий лоб, тёмные волосы чуть ниже плеч и эти глаза…чёрные блестящие глаза, которые я никогда не смогу забыть. На вид ей было лет 18, максимум 20. Она тоже не спешила что-либо говорить, просто смотрела мне в глаза. Наконец, она звонко рассмеялась. Широченная улыбка растянулась на моём лице, как же я был рад, что обстановка наконец-то разрядилась, будто камень с души. Я отвёл фонарик в сторону и осторожно спросил:


- Привет, тебя как звать? Честно говоря, ты меня немного напугала, - соврал я, потому что напугала она меня до чёртиков. – Ты что тут делаешь? Ты вся промокла. Что с тобой произошло?


Но незнакомка проигнорировала все мои вопросы. Она продолжала улыбаться, не отрывая от меня пронизывающего взгляда, от чего у меня засосало под ложечкой. Не помню, сколько мы так простояли, таращась друг на друга, точнее это я таращился на неё, а она спокойно смотрела мне прямо в глаза, но следующее моё воспоминание – её рука, тянущаяся к моему лицу. Я резко отпрянул, сделав шаг назад. Я был ошарашен. Улыбка исчезла с её лица, и она грустно опустила голову.


- Эй, д-да что с тобой? - отчаянно спросил я. Тогда она вновь посмотрела на меня с надеждой в глазах и еле слышно спросила:


- Проведёшь меня?


Я был не в восторге от этой идеи, так как эта барышня наводила на меня нечеловеческий ужас, но всё же утвердительно кивнул.


- А где ты живёшь? Далеко идти?


В ответ она только отрицательно покивала, медленно подняла руку и указала пальцем в сторону, куда я изначально и направлялся, всё также продолжая смотреть мне в глаза. Так и быть. Так как я не хотел её касаться, я шёл на полшага впереди. Она шла очень медленно, и мне приходилось периодически оборачиваться, чтобы удостовериться, что она всё ещё идёт за мной. Что бы я её не спросил, в ответ она только улыбалась. Так мы прошли километра полтора, когда, в очередной раз обернувшись, я заметил, что она стоит на месте, а я уже успел отойти от неё метров на 10. Она просто стояла и смотрела на меня. Потом снова медленно подняла руку и указала направо от железной дороги. Там было поле, а за полем чернота – видимо, лес. На мгновение у меня возникла мысль просто побежать прочь, не оглядываясь, но всё же спросил:


- Нам теперь туда?


Она кивнула. Я вернулся к ней, и мы направились в ту сторону, куда она показала. Ночь была довольно тёплой, но на моё удивление, её сорочка была по-прежнему насквозь мокрой, и с волос стекала вода. Мы шли молча. Когда  прошли поле, она вдруг остановилась и негромко спросила:


- У тебя будет минутка заглянуть ко мне? Для меня это важно…Паша…


Этот вопрос заставил мой пульс подскочить в раза два. Откуда она знает моё имя?! Я точно помню, что не представился ей! А может мне послышалось, и она сказала не «Паша», а «Прошу»? Я просто стоял и таращился на неё, не знал, что ответить. Она продолжала на меня смотреть.


- Я...я…не знаю даже, - всё, что я смог выдавить из себя.


Тогда она засмеялась. Наверное, снова хотела разрядить обстановку, чтобы я расслабился и согласился на её просьбу. Она видела, что я стоял сам не свой. Но мне было не до смеха.


- Мне п-пора уже, вообще-то…моя девушка меня заждалась, - выцедил я.

- Паша, это не займёт много времени, мне надо тебе кое-что показать…просто пообещай мне…


Возможно, если бы она постоянно не таращилась на меня чёрными, как смоль, глазами, я бы, может, и согласился без лишних вопросов. Но что мне оставалось делать? Развернуться и убежать? Это выглядело бы глупо. Почему-то в тот момент мне было не всё равно, что она подумает обо мне. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы выдавить из себя:


- Ладно.

- Пообещай мне, что будешь смотреть.

- Хорошо…

- Пообещай.

- Обещаю, - произнёс я, и это стало моей роковой ошибкой.

- Скажи хотя бы, как тебя зовут?

- Анна, - с улыбкой ответила девушка, беря меня за руку.


Как только она коснулась меня, тысячи…нет, миллионы мурашек пробежали по мне. Паника охватила меня, даже голова закружилась. Рука у неё была ледяная и склизкая. Я уже хотел сказать, что передумал, но она, будто поняв это, сжала мою руку сильнее и повела за собой в сторону леса. Шла она уже не медленно, а довольно быстро. Деваться было некуда. Я покорно шагал за ней.


Метров через 100 мы вышли на пустырь, на котором одиноко стоял небольшой деревянный дом. Девушка зашагала быстрее, мне даже иногда приходилось переходить на бег, так целенаправленно она тащила меня за собой. Подходя к забору, если его можно таковым назвать, ибо он представлял из себя сгнивший, местами поваленный на землю низкий частокол, Анна резко остановилась, из-за чего я чуть было не налетел на неё, и громко прошептала:


- Только тихо, она не должна нас слышать.


Мы вошли на территорию участка, но мою руку она отпускать не собиралась. Было очень темно, я достал телефон и включил фонарик. То, что я увидел, меня ошарашило. Дом был нежилой: крыши толком не было, входная дверь висела на одной петле, окна заколочены. Я перевёл фонарик на девушку.


- Слушай…это точно то место? Ты тут живёшь? – спросил я, махнув рукой на дом.

- О нет, что ты. Мой дом уже давно здесь, - с улыбкой прошептала она.


Только Анна произнесла последнюю фразу, как сделала пару шагов направо – и вот она стоит рядом с каменным некрытым колодцем, держась руками за бортик. Не успел я отреагировать, как она наклонилась и вниз головой полетела в колодец.


Сказать, что у меня был шок – не сказать ничего. Я стоял как вкопанный, из глаз катились градом слёзы, всё тело дрожало. Только когда мой телефон выпал из рук, я опомнился и побежал прочь со скоростью хорошего спринтера, не оглядываясь. Не знаю, сколько километров я пробежал, когда увидел огни – это был небольшой городок. К счастью, в заднем кармане джинсов я нашёл мятую купюру в 50 рублей. Я предложил её первому попавшемуся мужику на машине, чтобы он меня довёз до Бреста. Тот согласился.


Приехал под утро домой, рассказал всё девушке, но она, конечно, ни единому слову моему не поверила. Я её понимаю, она такой же скептик, как и я. А, как известно, при свете дня все страхи исчезают, так что к вечеру я уже почти и не вспоминал о ночном происшествии. С девушкой помирились и преспокойно легли спать.


Я уже пару лет занимаюсь техникой осознанных сновидений, неплохо получается, хоть удаётся удержать это состояние недолго. И вот той ночью после ночного пробуждения мне сразу удаётся сделать, так называемое, «разделение» - я в осознанном сне. Я подхожу к окну и хочу вылететь из него, что обычно делаю, когда удаётся войти в осознанный сон. Слышу, моя девушка зовёт меня шёпотом. Я решил, что полёт подождёт, стало интересно, что же она хочет мне сказать. Подошёл к кровати и сел на край. Девушка лежит лицом к стене, моё спящее тело обнимает её со спины – необычно такое наблюдать со стороны.


- Паша…Паша, ты же мне пообещал…

- Варь, ты всё ещё дуешься? Ну, прости, - пытался помирится я, забыв, что это всего лишь сон.

- Не думала, что ты мне солжёшь…думала, что ты не такой, как другие…

- Что? Варь, ну, ты чего?

- А бежал так, что аж пятки сверкали, - еле слышно прошептала девушка.

- Да что ты такое говоришь?


Я подвинулся поближе и взял её за плечо. Оно было ледяное и мокрое.


- Варя?!


Девушка начала медленно поворачиваться ко мне - и вот на меня смотрят два чёрных блестящий глаза. Моё спящее тело обнимало не мою девушку…оно лежало в обнимку с Анной! Меня всего заколотило. Я подскочил и метнулся в другой конец комнаты. Прижавшись к стене, я с ужасом наблюдал за ней. Её чёрные глаза, казалось, пронизывали меня насквозь.


- Ты думал, что можешь просто убежать от меня? Я просто позволила тебе это сделать той ночью…


И вдруг чудом ко мне пришло осознание, что я сплю. Мне надо было всего лишь заставить себя открыть глаза и всё, я буду в безопасности. Я заметил, что Анна начала подниматься, перелезая через моё спящее тело. Как не пытался, я никак не мог заставить себя открыть в реальности глаза, хотя всегда в осознанном сне у меня это получалось без труда. Тем временем Анна уже слезла с кровати и медленно направлялась ко мне. У меня началась паника. А точно ли я сплю? Я закрыл одной рукой рот, а второй зажал нос, но всё равно я мог дышать. Это означало одно - это всё нереально. Осталось выбраться из сна, и всё будет хорошо. Я вспомнил, что, если не можешь выйти из осознанного сна, надо вызвать у себя всплеск адреналина, например, спрыгнуть с большой высоты. Я ринулся к окну.


- Ты повёл себя негостеприимно, Паша.


Я с остервенением дёргал ручку окна, но оно ни в какую не открывалось. Я не мог управлять сном. Мой сон был под контролем Анны.


Я оглянулся: нас уже разделяло метра два. Я пытался разбить окно локтем, но, как во сне бывает, не ощущал никакой силы в ударе. Руки были будто ватные.


- Почему ты меня так боишься? – искренне недоумевала Анна.


Она уже стояла в метре от меня. Я попытался закричать, но вырвался только тихий писк. Меня накрыло отчаяние. Кошмар был слишком реалистичным.


- Паш, посмотри на меня…


Я сел на пол и закрыл руками голову, крепко зажмурил глаза - ни в коем случаем я не собирался смотреть на неё. Я чувствовал, что она уже сидит на корточках напротив меня. Мне было страшно даже шелохнуться. Я слышал, как капли слетают с её волос, ударяясь о пол. Потом она наклонилась к моему уху и прошептала:


- Паша, сейчас я тебе кое-что покажу, только веди себя тихо...


Анна резко схватила меня за плечи, и тут я понял, что сижу на траве. Помню, было сыро и я ощущал на себе дуновения ветра. Спустя какое-то время я всё же решился открыть глаза…


Я находился на участке того самого нежилого дома лицом к воротам, через которые той ночью я и зашёл сюда. С ужасом я осознал, что за моей спиной должен находиться колодец. Тот самый колодец! Меня  колотило. Я поднялся на дрожащих ногах и решил, что поворачиваться назад не буду, я знал, что за моей спиной стоит Анна. Я чувствовал это всеми клеточками тела. Медленными, но уверенными шагами я направился к воротам. Но не успел сделать и трёх шагов, ледяная мокрая рука схватила меня за локоть и резко дёрнула назад. От рывка такой силы я упал, но Анна отпускать меня не намеревалась. Я решил, что если лягу пластом, то она точно меня не сможет никуда утащить, ведь во мне кило 80 будет. Как же я ошибался. Анна схватила меня за ногу и без особых усилий начала тащить по земле в сторону колодца. Я пытался освободиться, но она держала мёртвой хваткой. От безысходности я начал рыдать, как маленькая девочка. Когда она дотащила меня до самого колодца, резким рывком поставила на ноги.


- То, что ты найдёшь на дне, ты должен сжечь - прошептала Анна мне в ухо.


Я снова предпринял попытку убежать, но она схватила меня и крепко прижала к себе. И тут случилось самое страшное – она повернула меня спиной к бортику колодца и навалилась на меня. Я не успел даже пискнуть, как оказался под водой. Вынырнув, стал нащупывать дно. Повезло - уровень воды мне был по грудь. Анна исчезла. Я ринулся к стенке колодца и начал искать выступы, тая надежду, что смогу выбраться… Однако быстро понял, что это едва возможно: стены колодца были гладкие, скользкие и слизкие. Я прислонился спиной к стене и зарыдал, как никогда не рыдал в жизни, давясь собственными слезами. «Неужели я умру здесь, в этом чёртовом колодце?! Это же абсурд! Чёрт подери, да мне же только 25, у меня ещё вся жизнь впереди! За что?! Да мои останки даже скорее всего не найдут, ведь кому придёт в голову заглядывать на дно…заброшенного колодца…», - и тут будто молния сверкнула у меня в голове: «На дно…то, что ты найдёшь на дне, ты должен сжечь».


Словами не описать, как я был счастлив в тот момент, ведь у меня появилась надежда…надежда спастись. Я собрался духом, задержал дыхание и нырнул в чёрную немного даже вязкую воду. Но уже через мгновение у меня появилось дикое желание вдохнуть, и не успев ни о чём подумать, я это сделал…под водой. В шоке я вынырнул и только потом вспомнил то, о чём я успел забыть: я же всё ещё сплю! Пусть даже я не мог проснуться, но зато осознавал, что я в относительной безопасности и вряд ли склею ласты в этом проклятом колодце. Может, если представить свой дом, то я окажусь там? Почему нет, это же мой сон! Но все мои попытки были тщетны. Анна всё ещё контролировала мой сон. Тогда я снова нырнул в колодец, не боясь дышать под водой, и начал шарить руками по дну. Почти сразу левой рукой я нащупал что-то твёрдое и тонкое, цилиндрической формы. Я хотел это вытащить, чтобы рассмотреть, но тут моя правая рука нащупала кое-что более интересное. Это что-то было сферической формы, гладкое и… «Господи, это что, глазницы?!»


Да, это определённо был череп, в чём я и убедился, вытащив находку на поверхность. С ужасом я осознал, что череп человеческий.


«Твою мать! - заорал я в ярости, задрав голову. – Как я сожгу этот чёртов скелет, будучи в колодце?! Отвечай! Отвечай, сука!»


- Паша! Паша, проснись!


Я открыл глаза. Рядом со мной в моей кровати сидела моя девушка вся в слезах, дико тряся меня за плечи.


- Паша, слава богу! Что случилось, почему ты весь в тине? Ты меня до смерти напугал!

- Я-я не понимаю...ничего не понимаю, - в шоке процедил я.

- Тебе приснился кошмар, ты кричал во сне! Паша! Не молчи, скажи что-нибудь!


Первым делом я закрыл рот и нос и попытался сделать вдох – не получилось. Я не сплю.


- Паш, что ты делаешь? – отчаянно прошептала сквозь слёзы Варя.

- Включи свет…пожалуйста…


При свете ламп я с ужасом заметил, что всё моё тело было покрыто тёмно-зелёной, почти чёрной, тиной. А ещё этот запах…запах болота, точно такой же, как был в том колодце. Я с ужасом перевёл взгляд на свои руки: все ногти были чёрными от земли. Видимо, я пытался вцепиться пальцами в землю, когда Анна тащила меня к колодцу. Я чувствовал себя чёртовым доктором Луисом из «Кладбища домашних животных» Кинга.


В ту ночь я больше не спал. Я заперся на кухне и думал о случившемся. Одна фраза крутилась у меня в голове снова и снова: «То, что ты найдёшь на дне, ты должен сжечь». У меня было лишь одно объяснение произошедшему: на дне колодца лежат останки Анны, и она просит меня их сжечь, чтобы обрести покой. Вы просто представить себе не можете, как же меня пугала мысль о том, что мне придётся снова спускаться колодец и вылавливать со дна человеческие кости. Но была одна вещь, которая меня пугала ещё больше – заснуть. Тянуть нельзя, как только встанет солнце, необходимо ехать туда и сжечь кости.


Утром я позвонил на работу и взял отгул, сославшись на плохое самочувствие, и сразу же помчался на вокзал, не посмотрев даже расписание поездов. Мне повезло, нужная мне электричка отправлялась около 10 утра, поэтому после обеда я был уже на месте. Помню, как долго я стоял у ворот, не решаясь зайти на этот злополучный участок. Мне казалось, что за мной следят, приходилось постоянно оборачиваться, чтобы усмирить свою паранойю. «Если меня кто-то увидит, как мне объяснить, зачем я полез в колодец? Да и вообще…с какой стати я так уверен, что на дне действительно лежит скелет?»


Прошло минут 5, прежде чем я собрался духом и подошёл к колодцу, недалеко от которого всё ещё лежал мой телефон. Снял с плеча рюкзак, достал из него крепкую верёвку, нырятельную маску и фонарик, который, как обещал производитель, водонепроницаемый. Верёвку привязал к яблоне, которая стояла совсем рядом с колодцем, пару раз с силой дёрнул – вроде надёжно.


Я долго всматривался в колодец, пытаясь разглядеть, не поджидает ли меня под водой Анна. Волновался безумно, ладони были влажные, даже скорее мокрые, дыхание частое, ноги ватные. Сняв рубашку, аккуратно сложил её, застегнув при этом все пуговички, совсем при этом не задумываясь. Очевидно, я тянул время. Хотя в глубине души понимал, что действовать надо здесь и сейчас, иначе без света дня я точно впаду в панику и ни за что не решусь лезть вниз.


Маску повесил на локоть, фонарик зажал в зубах и обвязал вокруг себя верёвку таким образом, чтобы спускаться «дюльфером», благо колодец был довольно широкий. Я перелез бортик колодца и начал потихоньку опускаться вниз. Верёвка сразу же больно впилась в бедро и плечо, а потные руки еле её удерживали, но меня это почти не волновало, так как все мысли были заняты предстоящим погружением. Медленно, но решительно я опускался в темноту, где пахло сыростью и болотом. Спустя несколько минут у меня уже дико болели щёки из-за зажатого в зубах фонарика, тогда я обернулся, чтобы проверить, сколько мне ещё так корячиться – оказалось, мои ноги уже почти доставали до воды. Я отвязался и аккуратно прыгнул в воду, боясь наступить на кость. Вода оказалась мне по грудь, как и во сне. На минуту я замер, прислушиваясь, не стоит ли кто наверху, но слышал лишь, как колотится моё сердце. Тогда я надел маску, достал большой синий пакет для мусора из заднего кармана джинсов и сжал его в кулак. Фонарик я снова зажал зубами, но в этот раз ещё и обхватил его плотно губами, чтобы вода, а скорее чёрная, немного даже вязкая жижа, не залилась мне в рот. Я был готов к погружению.


Сделав глубокий вдох, я нырнул и с огромным сожалением осознал, что вода залилась мне в уши. Я совсем забыл взять беруши. Однако я продолжил опускаться на дно, но лёгкие уже через пару секунд горели огнём, и я как пробка вынырнул на поверхность. «Конечно, с таким пульсом только и нырять! Надо успокоиться, иначе ничего у меня не выйдет». Немного погодя сердце уже не так колотилось, пульс нормализовался, и я снова нырнул, сделав перед этим несколько быстрых глубоких вдохов-выдохов, как говорила мой тренер по плаванью, - гипервентиляцию лёгких. Как только я достиг дна, моя рука наткнулась на уже знакомый мне цилиндрический предмет. Да, на дне лежали человеческие останки.


Я очень боялся, что пропущу какую-нибудь маленькую косточку, поэтому обшарил, наверное, каждый сантиметр дна колодца. На это ушло около часа времени. По итогу мешок с костями весил кило 3 максимум, поэтому я намотал его на кулак и без особых трудностей выкарабкался наверх по верёвке. Следующий час я протирал каждую кость полотенцем и собирал хворост. Много хвороста. В сотый раз убедившись, что за мной никто не наблюдает, я кинул кости в кучу хвороста, предварительно раскрошив их камнем, посыпал солью (если бы вы меня спросили зачем, я бы вряд ли смог дать внятный ответ…наверное, в детстве пересмотрел сериал Сверхъестественное) и полил обильно бензином. Чиркнул спичкой по коробку и швырнул её в груду костей.


«Покойся с миром, Анна. Я сделал всё, что мог. Надеюсь, теперь ты оставишь меня в покое».


В костёр я закинул верёвку, мусорный пакет и мои джинсы. Я смог бы их отстирать, но надевать вряд ли захотел бы снова. Надев сменные брюки, кроссовки и рубашку, я поспешил покинуть «место преступления». Взглянув в последний раз на бушующее пламя, быстрым шагом ринулся прочь.


«Я же всё правильно сделал? Почему чувство тревоги не покидает меня?» Тысяча подобных мыслей крутилась у меня в голове, пока не показался ближайший городок, в котором я отыскал вчерашнего мужичка. Когда мы выехали, уже начало вечереть.


- Что-то ты, хлопец, зачастил в наши края, - хитро подмигивая заметил дядя Миша, заводя мотор.

- Надеюсь, больше вы меня здесь не увидите, -  произнёс я.


Мужичок казался весёлым, добродушным, да и ехать далеко, вот я и решил рассказать кусочек моей невероятный истории. Про сон и кости говорить я ему, конечно, не стал, а про то, что девушку на путях встретил, рассказал.


- Я только одного не понял, - задумчиво протянул дядя Миша, - какого чёрта ты второй раз попёрся в ту хату?


Я решил сказать лишь небольшую долю правды:


- Да я телефон там уронил, когда провожал её, вот решил вернуться за ним.

- Девчонку ту там не встретил?

- Да нет…говорю же, разыграла она меня, по ходу. Не может же она и в правду жить в заброшенке.

- М-да, странная она. А имя то хоть своё назвала тебе?

- Ну да…Анна.

- Анна, говоришь…вот те на… - тихо протянул мужичок.

- А что? Что такое?


В ответ молчание. Посмотрел я на мужичка, а он сидит, вдавившись в кресло, в руль вцепился и смотрит каменным взглядом на дорогу, будто призрака увидел.


- Дядь Миш, да не молчите же вы!

- Да ты, хлопец, не пугайся. Просто вспомнил тут одну…страшилку, - прервал молчание мужичок, - её нам в детстве рассказывали бабки…Казали, что лет 70 назад недалеко отсюда поселилась цыганка, да видели её с дитём малым, младенцем совсем, причём явно не цыганским. Завалились к ней в хату, начали разбираться, откуда дитя. Та казала, что ночью у болота нашла, мол, избавиться от дитя явно кто-то хотел, да смелости не набрался утопить. Бабы, конечно, с подозрением отнеслись к такому заявлению, в соседних деревнях пораспрашивали, не терял ли кто дитя. Но никто о пропаже не заявлял. Ну, и оставили ту цыганку в покое. Тем более заботилась она о девчонке, Аней назвала. Шли годы, к цыганке все привыкли, сдружились, да вот только девчонку не видать было, никуда с собой цыганка её не брала, а когда народ начинал речь об Анечке заводить, та будто пугалась чего-то, тему сразу переводила. А потом и вовсе стало казаться, будто цыганка домой возвращаться боится, видели, как она ночью вокруг деревни околачивается. Не понравилось это народу, решили наведаться к ней, так она грудью у ворот встала и кричит: «Не пущу, что хотите делайте со мной, не дам пройти!» Мужики её схватили, а Проня, жена Никитича, старосты деревни нашей, вбежала в дом. У цыганки истерика, начала кричать чушь какую-то, мол, нельзя девчонку освобождать, тёмное она дитя, и что если её в деревню заберут, то вместе с ней и смерть придёт. Когда цыганка увидела, что Проня выходит из дома с бледной еле живой Анькой на руках, так вообще стала умолять спрятать её от ребёнка, не подпускать её к ней. Конечно, все посчитали, что цыганка-то с катушек слетела, а Аню забрали в деревню, решили, что будет жить в доме старосты. Але ж немного времени прошло, прежде чем народ попомнил слова цыганки. Младший сын Прони, ровесник Аньки, как это бывает у детей, приревновал мать, что та слишком много внимания девчонке уделяет: кормит её за двоих, спать укладывает, даже куклу ей тряпочную сшила, а про сына забыла. Вот малый с обиды взял и кинул в печку ту куклу, к которой девчонка  привязаться успела. Анька не плакала, не дулась, на удивление Прони. Но этой же ночью произошло кое-что. Вся деревня сбежалась к хате старосты. Все глазели, как его младший сын стоит на крыше сарая и вниз смотрит взглядом стеклянным. На все мольбы матери отойти от края он никак не реагировал. Не успели взобраться на крышу, как он шагнул вперёд и полетел головой вниз. Мать не успела словить. Разбился…

- Насмерть? - испуганно прошептал я.

- Насмерть. Шею свернул…Все давай реветь, кричать, суматоху подняли…одна только Анька, как говорят, стояла в сторонке и с улыбкой наблюдала за всем этим.

- Стоп, - прервал я рассказ мужичка. – Хотите сказать, что это девчонка заставила его это сделать?

- Ну, наверное…Чёрт её знает! Многие это видели, поговаривать начали за спиной у Прони, что с девчонкой что-то не то.  Но то, что случилось дальше… В течение следующих нескольких недель народ начал замечать, что скотина у всех дохнет, как мухи. И не понятно, то ли болезнь какая, то ли хищник. И как-то ночью баба одна услышала  шум во дворе, выглянула в окно и видит, что дверь в курятник открыта, прокралась она туда и увидела…

- Девчонку?

- Ага, её самую. Все куры дохлые лежат, а Анька сидит на корточках и играется с тушкой одной из них. Баба разозлилась и как залепит пощёчину малой, что та аж наземь упала. Но девчонка плакать не стала. Молча встала и коснулась живота бабы, а та беременна была. Была…В ту же секунду она скрючилась на земле от жуткой боли. Выкидыш, - с горечью в голосе произнёс мужичок, а через пару мгновений задал скорее риторический вопрос, - похоже на совпадение?

- Нет…не думаю, - отрешённо промямлил я.

- Вот и я не думаю. Да никто не думал. Народ набожный то был, начали девчонку как огня бояться и без долгих обсуждений решили её назад на привязь цыганке отдать, да только та их даже на порог не пустила, наотрез отказалась с Аней наедине оставаться. Тогда решили, что каждый день кто-то будет приходить к цыганке, помогать за девчонкой следить. Так продолжалось долго, лет 10. Всё это время Анну держали взаперти в маленькой комнате, не говорили с ней, да она и не пыталась завести разговор. Выпускали только в баню раз в неделю. Заходили к ней в комнату только чтобы накормить, напоить, горшок ночной поменять.

- А не слишком ли жестоко? Ну, она же ребёнок, как никак, - неуверенно спросил я.

- Ага, ребёнок! Думаешь, с ней просто так никто не говорил? Да она могла человека в такую депрессию загнать, один раз до самоубийства довела бабу, которая 5 минут с ней наедине провела. Ей даже в глаза боялись смотреть. Казалось, что она может манипулировать людьми, мысли всякие внушать. Хотели даже сжечь её, как ведьму, да никто не решался. Пока не произошло одно событие...

- Что же? – нетерпеливо спросил я.

Показать полностью
1956

Осознанное сновидение, или мой самый страшный сон.

Привет, Пикабу!

Почитав посты с криповыми ночными историями, вспомнил я один свой сон, который, наверное, не скоро забуду.


Бекграунд: работал я в то время посменно, и вот, придя домой утром после ночного дежурства, решил прилечь поспать. К слову, ночная смена выдалась тяжелой, у одного клиента упал сервак, и почти всю ночь я занимался восстановлением его работоспособности (работали я тогда с ресторанными системами автоматизации). А под утро я еще и бахнул энергетика. Вследствие этого, тело довольно сильно устало и хотело спать, а вот мозг был все еще в "стрессовом" состоянии и продолжал активно работать, чем и обусловлен произошедший со мной феномен.


Падаю на кровать и засыпаю. Снится мне милый туманный сон, что у меня в гостях девушка, что мы валяемся и смотрим на ноутбуке фильм. Ничем этот сон не примечателен, кроме одного запомнившегося момента. В этом фильме был юмористический скример - что-то вроде резко показавшегося в камере смешного лица китайца под резкий звук. Естественно, это на секунду пугает, но в целом эффект больше пародийный был.


Я проснулся от стука в дверь. Встаю с кровати, и понимаю, что что-то в спальне не так. Окидываю взглядом комнату и понимаю что. В углу комнаты у меня стояли две эдакие открытые шкафы-полочки, доставшиеся от прошлых хозяев квартиры. Были они довольно не красивые и не особо практичные, как мне это объяснила девушка, но мне они не мешались. Так вот, сейчас полочка была одна. Недоумевая, я вышел из спальни и заглянул в зал. Недоумение мое возросло, так как посреди комнаты валялось несколько пакетов с вещами. Именно "баулов", с какими-то предметами одежды.

Как любил писать Терри Пратчетт, мозг человека обладает удивительным свойством додумывать объяснения всем непонятным событиям, происходящим с нами, чтобы защитить наш рассудок. Так произошло и со мной - я посчитал, что ко мне утром заезжали родители (я на тот момент недавно отселился от них) и завезли мне часть вещей. А я от усталости "заспался" и забыл их приход.

От мыслей меня отвлек шум на кухне. Зайдя туда, я увидел двух сантехников, возящихся с моей стиралкой. Дрогнувшим голосом я спрашиваю: вы кто такие, я вас не звал, идите "Что вы тут делаете?". Мне ответили взглядом как у мема "мальчик в пижаме" и словами, мол, ты нас сам позвал подключить стиралку.

К слову, стиралку мне они подключали месяц назад, и я начал лихорадочно складывать в уме всю полученную с момента пробуждения инфу. От этого тяжелого дела меня отвлек резкий звук и...


Я проснулся от стука в дверь. Встаю с кровати, смотрю в угол комнаты, полочка вновь одна. Начинаю вспоминать, что девушке они не нравились, занимали много места, высока вероятность, что я оттарабанил одну на балкон и, видимо, забыл про этот факт. Иду к двери, открываю её и вижу своего друга. Причину его прихода и то, о чем мы говорили, я, к сожалению, не запомнил, помню что, перекинувшись парой слов, он пошел мыть руки, а я вернулся в спальню.

В спальне меня ждал сюрприз - что-то сидело под одеялом. Меня охватил приступ легкой паники, зрелище было как в каком-то фильме ужасов. Теперь я уже не мог найти этому "реальное" объяснение, поэтому, пару раз глубоко вздохнув и успокоив выскакивающее из груди сердце, я пришел к выводу, что все еще сплю. Осознав это, я почувствовал свою "бессмертность" и решаю пощекотать себе нервы и резко сдергиваю с этого одеяло...

В лицо мне резко бьет скример с моего первого сна. Это лицо, казавшееся мне смешным, становится просто отвратительным, пугающим, оно заполняет весь мой обзор. Куда я не вращаю головой, везде это лицо, оно огромно, а ужасный мерзкий звук давит мне на уши. Я твержу себе "проснись, проснись!", но не могу вырваться из этого кошмара. Я падаю на колени и закрываю голову руками, утыкаюсь лицом в пол и...


Я проснулся. Сердце стучит как ненормальное. Немного успокоившись, я с ужасом смотрю в угол комнаты. Чудо, обе полочки на месте. Приободрившись этим фактом, я встаю с кровати, выхожу из спальни и заглядываю в зал.

Панику, охватывающую меня, уже сложно назвать легкой. Меня на секунду парализовало, когда я вновь увидел сложенные в середине комнаты "баулы". Мысли пробегали самые разные, от "грабители или родители" до "идти в дурку или в церковь". Наконец, взвесив все варианты, я понимаю, что до сих пор сплю. И даже вспоминаю название этого состояния - осознанное сновидение. Пытаюсь вспомнить статью с Википедии (или с Лурка), которую когда-то читал, помню, что там было про то, как понять, что вы во сне. Вспоминаю, что там советовали посмотреться в зеркало, желательно осторожно.

Иду в ванную комнату, включаю свет и очень аккуратно начинаю заглядывать из-за двери в зеркало. Пока не видно себя, еще пару сантиметров вытянутся...


Я проснулся от собственного крика. Ребята, я не знаю, что я там увидел. Пытаясь вспомнить, я собирал образ то какого-то лица без глаз, то куска какой-то плоти. Но, скорее всего, это все не то. Может, я там вообще ничего не увидел, просто так подействовало то предупреждение с Вики. Но заорал я знатно.

На этот раз я уже точно проснулся. Все это фигня с "ущипнуть, чтобы проверить спишь или нет". После таких снов понимаешь реальную разницу сна и реальности. Но все равно, еще где-то час я с опаской подходил к зеркалу.


По традиции первых текстовых длинных постов, попрошу не журить сильно и коммент для минусов оставляю.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: