цените настоящее
На сморщенных ручонках заиграло время,
Переплетаясь линией в ладонях малыша.
Невероятно чувственно, мечту в своих глазах лелея,
Из маленького зернышка рождается душа
Так сладок плод изорванного мира!
Так манит чистотой бардак и гнусный смрад!
Прознает все, истерпит, что б судьба не подарила.
Не потерял ничто, не заслужил достоинством наград.
Без умолку болтает об увиденных цветах.
Повсюду за собой таскает запах краски.
Ребенком, босиком ступил, перешагнул обутый в сапогах!
Он - настоящее лицо, не признающее всю фальшь красивой маски!
Морщинами израненное прошлое, и вместе с ним лицо...
От шарфа тянет дымом. Заместо цвета проникает в легкие миазм.
Не отпускает страх покинуть кровное, гниющее крыльцо.
Не покидает мысль, что за пределами него... энтузиазм
На сморщенных ручонках догорало время,
Переплетаясь линией в ладонях старика...
В глазах, где бушевал пожар, лишь черный уголь тлеет
- "Я лишь посмел изображать увиденное без черновика!"
Переплетаясь линией в ладонях малыша.
Невероятно чувственно, мечту в своих глазах лелея,
Из маленького зернышка рождается душа
Так сладок плод изорванного мира!
Так манит чистотой бардак и гнусный смрад!
Прознает все, истерпит, что б судьба не подарила.
Не потерял ничто, не заслужил достоинством наград.
Без умолку болтает об увиденных цветах.
Повсюду за собой таскает запах краски.
Ребенком, босиком ступил, перешагнул обутый в сапогах!
Он - настоящее лицо, не признающее всю фальшь красивой маски!
Морщинами израненное прошлое, и вместе с ним лицо...
От шарфа тянет дымом. Заместо цвета проникает в легкие миазм.
Не отпускает страх покинуть кровное, гниющее крыльцо.
Не покидает мысль, что за пределами него... энтузиазм
На сморщенных ручонках догорало время,
Переплетаясь линией в ладонях старика...
В глазах, где бушевал пожар, лишь черный уголь тлеет
- "Я лишь посмел изображать увиденное без черновика!"