То, что доктор прописал!
— Двигаться Вам больше нужно. Понимаете? Дви-же-ни-е, — без каких-либо эмоций, чуть усталым голосом говорил врач, что-то записывая в моей карте и глядя поверх очков. — Сидячий образ жизни до добра не доведет. Все эти Ваши боли в спине и шее только от него?
— Вы хотите сказать, что у меня нет никакой болезни? — удивился я.
— Пока нет, — убийственно-спокойно продолжал доктор. — Но, повторяю, не будете двигаться — появятся. Да и лишнего вон уже набрали.
При этом его глаза над очками скосились в сторону и скользнули по моим бокам и животу.
— Ежедневные прогулки совершаете?
— Конечно! — Я чуть не подскочил на стуле. — В магазин там. И еще. У меня «шагомер» в телефоне.
Доктор скептически посмотрел на меня.
— И сколько до магазина?
— Метров триста, — вздохнул я и удрученно опустил плечи. Но по три тысячи за день нашагиваю.— В общем так. Ежедневно совершать минимум десять тысяч шагов…
— Сколько?! — возмутился я.
— Это минимум. Плюс упражнения. Штанги-гантели в зале тягать пока не надо. Простые оздоровительные упражнения. Контрастный душ. Питание. Дыхательные практики. Ре-гу-ляр-но.
Я совсем сник.
— Я думал пропишете массаж и витамины. Ну, может, еще уколы.
Доктор глубоко вздохнул. Снял очки.
— Прописать-то я могу. Только дальше что? Через полгода опять ко мне придете. Под лопаткой тянет?
Я кивнул.
— Вам бы позаниматься с хорошим тренером. Можно в спортзале. Желательно подальше от дома. Но есть риск не найти профессионала. Можно и онлайн. Могу порекомендовать.
Доктор подался корпусом в мою сторону. — Да Вы поймите. Малоподвижность — Ваш враг. Человек создан для движения. А Вы сидите целыми днями. Печатаете. — Он изобразил пальцами в воздухе, как я это делаю. — А потом раз — какое-нибудь резкое, неосторожное движение — и все.
— Что все?
— Вообще не разогнетесь. Защемление. Спазм. Это очень больно. А можно избежать. Как это сделать, я Вам уже рассказал. Всего хорошего. Зайдите ко мне через три месяца. — И он протянул мне листок бумаги.
— Что это? — Рецепт.
Там были написаны фамилии тренеров и их номера телефонов, к кому мне нужно было обратиться и записаться по возможности.
Домой я возвращался пешком и думал над словами доктора. Дело в том, что спорт и я — вещи несовместимые. Как в школе ненавидел физкультуру, так до сих мысли о ней вызывают отвращение. Однако перспектива однажды не разогнуться меня пугала сильнее.
Во дворе председатель нашего жилищного кооператива Сергей самолично расчищал снег. Мы поздоровались.
— Что это Вы? — спрашиваю.
Сергей пожал плечами.
— Фаина Германовна второй день не выходит.
— Понятно. Может, приболела.
— Звонил. То номер недоступен или трубку не берет.
— Как бы не случилось чего. Надеюсь, в ближайшее время все разрешится.
На следующий день я, как только встал с кровати, сделал несколько наклонов, пару раз присел, потом подумал, вспомнил ненавистную школьную физкультуру и принялся махать ногами. Примерно на пятом махе больно ушиб мизинец об тумбочку и, прихрамывая и шаркая тапками, пошел на кухню варить кофе.
Следующим утром я решил добавить прыжки на месте и с неприятным удивлением обнаружил, что сразу появилась одышка, и я быстро устал. Расстроенный, пошел варить кофе. Браться за список фамилий, данный врачом, я никак не мог решиться. А надо ведь еще набирать шаги.
Во дворе я встретил Фаину Германовну — нашего дворника.
— Здрасте, Фаина Германовна.
Женщина подняла на меня глаза.
— А, здравствуй, милый. — У Вас все в порядке?
Она вздохнула.
— Хорошо, кабы все, так ведь не все.
— А что случилось? Надеюсь, ничего серьезного?
— Не знаю, как и назвать. Увольняться, наверно, придется. А не хочется.
— Зачем увольняться? Вы нездоровы?
— Да я-то здорова, милый — Фаина Германовна отставила в сторону лопату и оперлась рукой об ее черенок. — К дочери мне надо уехать. А дочь в деревне живет. Недалеко от города, а все равно каждый день не наездишься. Вот и надо мне к ней переехать. И всего-то на два, может, три месяца. А работу жалко терять. Хоть и невелики деньги, да все не лишние. Попробуй потом найди, пенсионеров сейчас не шибко куда берут. Кабы нашелся кто, чтоб временно за меня поработал.
И Фаина Германовна, отвернувшись, продолжила свои занятия с лопатой. Мысль еще не успела сформироваться в моей голове, как я уже ляпнул:
— Фаина Германовна, я за Вас поработаю!
— Ай? — изумленная женщина развернулась ко мне всем корпусом.
— Я, — говорю, — поработаю за Вас. И зарплату мне не надо. Будете получать по-прежнему.
— Как так — без зарплаты? Нет, милый, на такое не пойду. — Она твердо покачала головой.
— Фаина Германовна, мы друг друга выручим. Вам нужно уехать к дочери, а мне нужна Ваша работа. Но не зарплата. Понимаете?
— А зачем тебе? — Фаина Германовна, Вы сериалы любите? — Сериалы? А то как же. Про любовь особенно. Про полицию не очень.
— Так вот, я для сериалов где бывает ужасная любовь сюжеты придумываю.
— Ты?! — ахнула Фаина Германовна.
Я кивнул.
— И мне, чтобы интереснее придумывалось, надо чаще на воздухе бывать и двигаться. Чтоб мозг активнее работал. — Я покрутил пальцами возле своей головы. — А просто так гулять, без цели, я не люблю.
Фаина Германовна смотрела недоверчиво. Тогда я добавил:
— Так врач сказал. — Ну раз врач сказал… — Ну а еще я, может быть, придумаю сюжет про красивую девушку, которая работала дворником.
Мы договорились. Я все объяснил Сергею. Он удивился, но возражать не стал. А я был рад, что таким образом нашел компромисс в назначениях врача. Потому что разгребать снег в отличие от физкультуры, интереснее и полезнее.
Я получил ключи от подсобки с инструментами и инструкциями от Фаины Германовны и впервые за долгое время завел часы на шесть утра. Обычно я просыпался после одиннадцати.
Выглянув в окно в свой первый рабочий день, первое, что я подумал: «Повезло так повезло». На улице, красиво подсвечиваемый фонарями, шел обильный снегопад. Это значило, что мне нужно расчистить основную площадь во дворе, а потом, когда жильцы разъедутся на своих машинах, все остальное…
Продолжение следует. То, что доктор прописал! Окончание
"Заметки о неспортивном поведении" - приглашаю! Легко найти.