Темнейший. Глава 4⁠⁠

И беда не явилась одна. Почти сразу, едва только на горизонте с востока появились стяги Цветана – на западе, по другую сторону Хребтов, появились стяги Садко Поморича и монастырского войска из Старого Капища. Камил не ожидал их прибытия. Он полагал, что Садко и монастырский воевода будут заняты осадой Прибрежной крепости Светломоричей, выступивших на стороне восставших против князя. Монахи и Поморичи, закованные в броню, сохраняли боевые порядки, а это значило, что они явились точно не на поклон новому государю.

Темнейший. Глава 1

Темнейший. Глава 2

Темнейший. Глава 3

Положение обороняющихся усугубилось. Ведь одно дело – сосредоточить всю скудную на солдат армию на одних лишь Восточных Стенах, а совсем другое – ещё и на Западных.

Главным достоинством Перевала, делавшим его неприступным на протяжении столетий, было то, что его мог успешно осаждать лишь тот, кто имел бы армии по обе стороны протяжённого Хребта. Никто доселе таких армий не имел – нападавшие всегда осаждали лишь с одной стороны, разбиваясь о гарнизон в штурмах: Королевство приходило к Восточным стенам, где несло страшные потери, а Империя или варяги терпели поражения у Западных.

Сейчас же атакующие могли взять город в настоящую осаду. Они перекроют снабжение; к тому же они могли воспользоваться недостатком бойцов на стенах, чего тоже в истории ещё не случалось – обычно башни были полностью укомплектованы. Сейчас же защитники были обескровлены недавним штурмом; укрепления были повреждены, а лестницы на башнях завалены пристывшими потрохами и залиты ручьями крови.

Камил же не сможет управлять армиями мёртвых сразу на двух стенах – мертвецы не услышат его приказов на таком большом расстоянии. На Западных стенах он на всякий случай ещё вчера оставил небольшой гарнизон. И гарнизон этот пришлось в спешке усиливать. К Западным стенам кинулись бежать дружинники, пытаясь успеть прежде, чем на стены начнут карабкаться враги.

Повезло ещё, что дровяную кучу успели разобрать жадные горожане.

Миробоич назначил за главного Мната Перепутича. Парень присягнул к нему, дал искреннюю клятву, и вряд ли откроет врагу ворота. Во всяком случае, остальным Камил доверял куда меньше.

-- Держитесь до последнего, -- сказал некромант. – Если всё пойдёт прахом – приложись к горну. Я приду на помощь.

-- Будет исполнено, ваше Темнейшество, -- бледнел Мнат. Как же он был похож и на Вирага – все молодые Перепутичи одинаково худощавы и неуверенны – природа явно отдыхала на потомках Милы, куда более воинственного и яростного, видно, впитавшего всю мужественность рода, как большое и крепкое дерево выпивает из почвы всю силу, ничего не оставляя своим потомкам.

Мнату не хватало людей. В городе имелось всего семь сотен живых, а стены города огромны – гарнизон размажется по ним тонким слоем. Перепутичу придётся разделить свой отряд на несколько сравнительно крупных частей, а потом постоянно перебрасывать их к местам, по которым будут карабкаться атакующие. 

Садко Поморич и монастырский воевода привели за собой пять сотен мечей. Этим войском они ранее держали осаду Светломоричей, не осмеливаясь на штурм. Они вряд ли возьмут стены Перевала таким числом, но Камил осознал всю задумку – Цветан хочет начать штурм одновременно с двух стен, чтобы растянуть скудные гарнизоны и легко прорваться в город. Именно Цветан, скорее всего, отправил птицу Поморичу и монахам, чтобы те пришли на помощь; либо же сновидцы Престола вмешались в дело, желая ослабить Камила прежде, чем тот столкнётся с Хартвигом. Или вовсе запереть некроманта в Перевале, пока магистр Престола будет штурмовать почти беззащитные стены родового имения Миробоичей.

-- Да уж. И как ты оцениваешь сложившуюся обстановку? – спросил Камил у старинного вампира из любопытства.

-- Обстановка скверная, -- ответил Корнелий. – Или ты ожидал от меня другого ответа?

-- Я надеялся на приободряющие слова от видавшего виды легионера.

-- И они найдутся. Если Цветан быстро прорвётся в город, то Дружина Смерти вряд ли справится. Или же мы наверняка утеряем много мертвецов и потом не сможем достойно противостоять Хартвигу. После чего тебя распнут и сожгут на костре, отдав оставшиеся кости свиньям, а мне всадят осиновый кол в сердце, отрежут голову, набьют её чесноком и выбросят в реку –невзирая на то, что все эти дикие методы весьма избыточны… Ну как? Бодрости прибавилось?

Бодрости прибавилось.

Бойцы под руководством Мната успели занять Западную стену, но только потому, что прибывшие враги остановились в поле неподалёку, сохраняя порядки и чего-то выжидая, но не бросаясь на стены – начали готовить лестницы.

-- Как там Лют Савохич? – спрашивал Камил у Лазаря. – Не может ли он поспешить? Его помощь пригодилась бы.

--Даже если он придёт прямо сейчас, то не сможет одолеть пять сотен, -- ответил культист. – Пусть у него и, как вы выражаетесь, сотня «чудовищ» под рукой. Но Лют, конечно, торопится. Он впадает во всё большую ярость с каждой минутой от дурных известий. Мицеталий опасается, что всё идёт наперекосяк, но ничем, к сожалению, помочь не успевает.

-- Придётся надеяться на самого себя, -- вздохнул Камил. – Впрочем, как и всегда.

А ведь Сверад Светломорич мог бы выйти из своей крепости и ударить прибывшим в спины! Или хотя бы сковать их манёвры, встав на ближайшем холме – тогда бы о штурме не шло и речи. Войско у него примерно равно числу прибывших. Камил отправил Свераду птицей письмо, хоть он ещё не получал ничего от того ответ с тех пор, как на всю Горную Даль разразились известия о том, что Миробоич – некромант. Кто знает, какую сторону выберет старый и могущественный барон? Переметнётся ли на сторону врагов, едва услышав об «антихристе»?

Садко Поморич, пришедший к стенам, когда-то жёстко отверг предложение Камила пойти против деспотичного князя. Искро и Перепутичи немало насолили роду Поморичей, отняв у тех в междоусобицах целый городок; и всё же Садко Поморич предпочёл примкнуть к князю, чем к Миробоичу, за спиной которого тогда шагали иноземцы в лице Нойманнов. Иноземцев он потерпеть на родной земле не мог.

Камил ещё вчера отправил письма и гонцов ко всем баронам – он надеялся, что они явятся к Перевалу, чтобы присягнуть новому государю. Однако Поморичу было, похоже, плевать на то, что Камил на самом деле против иноземцев, и что желает объединить Царство. Если остальные бароны так же воспротивятся, то о собирании земель не будет идти и речи – как бы одну Горную Даль удержать в руках…

Камил отправил навстречу приближающемуся войску гонца с новым письмом. Попытался достучаться. Возможно, единственные, кто мешает Поморичу перемениться во мнении – это монахи, следующие вместе с ним. Для них примкнуть к Антихристу сродни с отречением от Господа, вот они и давят на барона.

Войско Цветана Дальнича долго разворачивалось перед стенами. От изобилия красного цвета на фоне белого снега рябило в глазах. Стягов с ликами святых было так много, что шум от их хлопанья на ветру сливался в единый протяжный гул.

Дружинникам Цветана было тесно в узком горном перешейке – войско не могло расположиться во всю свою силу, но силы этой было всё равно достаточно, чтобы победить Дружину Смерти, если та бросится в лобовую атаку. Возьмут числом.

-- Геродот сказал бы, что перевес не такой уж и существенный, -- шутил Корнелий. – Во всяком случае, если верить его числам в битве на Фермопильском ущелье в схожих условиях.

-- И ты веришь его пергаментам?

-- Почему бы и нет? Если тираны-вампиры согнали миллионы бедных персов убиваться об сотни мятежных спартанцев с астральными симбионтами, то это даже может быть похоже на правду.

-- Хорошо, что Александр Двурогий спустя полвека поставил вампиров на место.

-- Да. И теперь люди угнетают вампиров, а не наоборот.

-- Все мы – твари одной природы.

-- И мы с тобой должны исправить эту природу, иначе история будет повторяться вновь и вновь.

-- Сначала прожить бы ещё пару дней.

Вольга Святославич, завершив свою разведку в облике орла, сообщил Камилу численность и состав прибывших войск. Цветану удалось собрать по пути почти всех своих баронов. К тому же, гвардия его была ещё цела – Камил вспоминал, с каким трудом ему получилось одолеть гвардию Искро. Тяжело вооружённых конных гвардейцев насчиталось с пять сотен. К этому добавить конницы баронов – ещё с четыре сотни – и получится могучая сила, которая своим натиском принесёт много бед даже Дружине Смерти. И это если не считать копейщиков, так похожих на пикинёров – Лесная Даль располагалась по соседству Королевством, а поэтому многого от него нахваталось – ощетинившиеся ряды их будут способны застопорить натиск даже мёртвой конницы. Лучники, топорщики, мечники…

-- У Цветана огромное войско, -- подытожил Вольга Святославич.

-- Отлично, -- ответил Камил. – Значит моя армия скоро станет ещё больше.

-- Вы наверняка отправите в бой «соловья разбойника»? – предположил Вольга. -- Перепугавшись, дружинники Цветана, запертые между гор в узком перевале, задавят друг друга в панике. Или вы бросите в бой великана-полуконя? Кто его вообще сможет одолеть? С ним даже баллисты не справлялись.

Баллисты как раз справлялись с Кентавром – чудовище уже растеряло свою мускульную силу и скорость. Следовало заниматься его починкой, иначе скоро самый мощный и, пока ещё, непобедимый мертвец падёт на поле брани.

-- Во всём этом нет надобности, -- сказал Камил. – Да, Искро?

-- Да, мой господин! – ответил порабощённый князь, тут же поклонившись. – В битвах нет надобности!

Вольга с сочувствием подглядывал на Искро, низведённого до уровня ручной собаки. Он не узнавал своего старого друга. Но был ли Искро ему другом? В конце ведь Вольга предал его, сложив оружие, избрав свою собственную жизнь и жизни солдат, он выдал князя Камилу. Миробоич, тем не менее, не доверял оборотню до конца – он примерял на себя горе, с которым столкнулся воитель, лишившийся всех своих соратников, теперь шагающих рядом с некромантом; и ему казалось, что удар в спину неизбежен, хоть Вольга поклялся в верности и проявлял покорность.

-- Почему вы с братом не объединили свои земли в единую Даль? – спросил Камил у порабощённого князя. – Жадность?

-- Так ведь…условия перемирия с Империей… -- заикнулся Искро.

-- Какие же вы дерьмоеды, -- вздохнул Камил. Имперцы раздербанили Царство на куски, не позволив на её территориях зародиться большой силе. Объединённая Даль, контролировавшая бы важный торговый путь – это серьёзная угроза. Поэтому князья и заменили полное слияние на лишь военный союз.

Войско Цветана замерло на приличном расстоянии от стен.

Ряды расступились, выплюнув вперёд отряд богато выряженных всадников. Серебристые доспехи Цветана блестели, словно рыбья чешуя; красный плащ развивался позади; шлем его был похож на церковный купол, с высеченными на нём ангелами, а об пластины на груди брякал на скаку увесистый крест. Лицо Цветана было несколько моложе, чем у его поседевшего и плешивого старшего брата. Длинные усы свисали ниже щетинистого подбородка, а голубые глаза казались прозрачными и излучающими свет. Могучие воители, его сопровождавшие, таскали всюду за собой стяг с грозным ликом Христа.

Отряд замер на расстоянии полёта стрелы – и от своего войска и от вражеских стен.

Вперёд отправился гонец, заявивший под самыми стенами, что Цветан хочет поговорить.

Не хотелось Камилу выходить за пределы безопасных стен. На воротах у барабанов он поставил своих верных мертвецов, завещав им стеречь башню от любых желающих в неё пробиться, и лишь затем выбрался навстречу к Цветану в сопровождении Железяк, вампира Корнелия, культиста Лазаря и, конечно же, князя Искро.

Цветан встретил Миробоича холодным оценивающим взглядом. Он явно не ожидал увидеть своего старшего братца, тем более без кандалов и, с виду, радостного – Камил недавно напоил Искро колбочками со «слезами».

Отряды остановились неподалёку друг от друга, но близко подходить не решался никто, опасаясь возможной стычки.

-- Не думал, что стены Перевала падут от рук какого-то… юноши, -- сказал Цветан безо всяких любезностей.

-- Дружина этого «юнца» сильнее даже несметных войск Империи, что не сумели в своё время покорить Перевал, -- ответил Камил. – Чего пришёл к моим вратам?

-- Что ты вытворяешь, чернокнижник? Зачем наводишь смуту, зачем погружаешь мир во тьму?

-- От меня, чернокнижника, тьмы не больше, чем от вас, ложно праведных мужей с иконами на шлемах и божественными ликами на каждом панталоне. Вы сами когда-то погрузили эти земли в пучины ада и безнадёги.

Богатыри разглядывали Камила и его Железяк, оценивая силы. Взгляды их были напряжены, ведь поговаривали, что некромант очень хитёр.

-- Ты взял моего брата в заложники? – спросил Цветан.

-- Братец мой, угомони свой пыл и прекрати нести всякий вздор! – вмешался Искро. -- Миробоич – законный Царь! Он не сверг меня. И не взял в плен. Я ведь остался у власти. Просто я вдруг осознал все свои ошибки! Камил Миробоич – истинный наследник. Самый достойный претендент. Он силён и он восстановит Царство. А твои войска я позвал к Перевалу по недоразумению – тогда я ещё не знал, насколько… насколько Камил хороший малый!

Богатыри переглядывались между собой, ошарашенные тем, что слышали из уст жестокого, непреклонного и гордого деспота.

-- Поверь мне, с Камилом лучше не биться – он ведь непобедим! Пощади своих воинов и просто объединись с нами. Мы тогда будем править Царством и уничтожать врагов, как братья! Если приклонишь колени, то тоже останешься править в своём Заливном Порту! Камил милосерден. И поменьше верь своим попàм, которые любят рассказывать сказки! Брось! Тем более, что как князь, ты обязан повиноваться Царю. Таков закон!

-- Что ты сотворил с моим братом, чернокнижник? – спросил Цветан, пропустив слова Искро мимо ушей. – Ты приворожил его?

-- Я просто вправил ему рассудок на место, где он был до того, как вы решили предать Царя.

-- Тебя там не было, малыш, -- возразил Цветан. -- Ты не видел, какие ужасы творил Альгерд. Он был готов воевать до последнего смерда. Мы едва ли не сложили головы на поле брани в той бессмысленной и кровопролитной войне, которой всё не было конца…

-- Себе-то не лги. Вы ударили царю Альгерду в спину, а затем подставили свои сраки под имперские члены. Вы – предатели, из-за которых наши земли погрузились в нищету и разруху.

– Отдай мне моего брата, – Цветан будто снова пропустил всё сказанное мимо ушей. -- Сколько золота тебе нужно за это?

Камил хмыкнул. Он повернулся к Искро.

-- Это нужно спросить у него. Эй, хочешь ли ты вернуться к братцу?

-- Нет! – с ужасом возразил Искро. Он боялся разлуки со своим хозяином, а на родного брата ему было, скорее всего, уже плевать. – С чего бы мне с ним идти? И почему он смеет торговаться мной, будто я какой-то раб?…

-- Точно не хочешь? Он же твой самый любимый брат. Родной. Вы с ним ведь вылезли из одной щели.

-- Я не хочу уходить от вас, мой господин! Я хочу быть рядом с вами в эти тяжёлые времена. Хочу… оказаться полезен для вас! Вы ведь со многим в Перевале незнакомы, а я вам окажу посильную помощь в управлении. Хотя бы этим я хочу искупить свои прошлые ошибки перед родом Миробоичей!

-- Похвально, -- Камил остался доволен сказанным. Он снова перевёл взгляд на Цветана и развёл руками. – Видишь? Я бы не против продать его за несколько пудов золота – так ведь он сам того не хочет!

Светлые глаза Цветана выражали холодное спокойствие. Отменная выдержка – Камил бы на его месте уже давно ринулся в атаку.

– Ты меня будто не замечаешь и не хочешь со мной говорить, -- заметил Искро. – Почему ты отводишь от меня взгляд, Цветик? Ты чего-то стыдишься? Смотри мне в лицо!

-- Ты порабощён чернокнижником, -- ответил Цветан. – И я обязательно спасу тебя. Но пока ты не знаешь, о чём говоришь. Это не ты. Ты не Искро. Я тебя не узнаю. Ты заколдован.

-- Да что ты несёшь, мелкий засранец? – вспылил Искро, пытаясь изображать старшего брата. – Я свободней всех свободных! И я счастлив служить Камилу, чего и тебе советую! Очнись, глухой идиот, прочисти уши! Или подохнешь!

Цветан не нашёлся что ответить. Любой бы на его месте растерялся. Столько всего ему предстояло обдумать и переосмыслить за время недолгих переговоров…

-- Либо вы присягаете мне и мы идём против врагов Царства вместе, -- Камил выдвинул ультиматум. -- Либо вы заслуживаете смерть – и всё равно идёте против врагов Царства. Но уже разваливаясь и сгнивая под полуденным солнцем, верхом на таких же мёртвых, как и вы, конях.

-- Монахи Престола сказали мне во снах, что у тебя мало войск, -- сказал Цветан, вновь игнорируя слова. – И, знаешь, я склонен им верить. Ты слаб.

-- И что?! Не собрался ли ты идти против меня, против собственного брата? – ахнул Искро. – Война будет незаконна! Ты пойдёшь убивать брата? Объяснись, немедленно! Ты хочешь отнять у меня Перевал?

-- Не у тебя. У этого выскочки.

-- Осторожней с выражениями, -- предупредил Камил. -- Преклони колено и дай клятву в верности, пока не поздно.

-- Не бывать тому, -- ответил Цветан, разворачивая лошадь. – Сдавайтесь до вечера. Выводи своих мертвецов безоружными и открывай ворота. Или я покажу тебе ослепляющий блеск мечей, дерзкий чернокнижник.

Отряд богатырей развернулся вслед за своим государем и отправился назад, к объединённому войску Лесной Дали, сопровождая князя и прикрывая его своими широкими спинами. Искро пытался докричаться до брата, пытался переубедить его, но Цветан не слушал – он даже ни разу не обернулся.

-- Камил? – тихо спросил Лазарь, намекая на Железяк.

-- Нет, -- ответил Камил. – Пусть уходят.

-- Поздравляю, -- тяжело вздохнул Корнелий, несомненно разозлённый спутниками. -- Вы своими стараниями только что с треском превратили гениальную дипломатическую хитрость в дешёвый фарс. Вы отпугнули Цветана своими дурацкими нападками и крайне неубедительной ложью. Просто восхитительно!

-- Старый болван! -- Камил отвесил князю подзатыльник. Это он во всём виновен – так считал Миробоич.

-- Поздно причитать, -- сказал Корнелий. – Быть тяжёлой мясорубке.

**

Спасибо за донат!

Константин Викторович 300р "на Камила"

Темнейший II на АТ (с вас лайки))): https://author.today/work/442378