Танково-противотанковый Сталинград⁠⁠

Автор: Алексей Борзенков

Битва за Сталинград во многом зависела от бронетехники оппонентов. С нашей стороны танковые бригады и корпуса стали основой обороны, они отвлекали на себя немецкие дивизии, не давали сходу взять город, постоянно контратаковали. Немцы использовали танковые дивизии для прорыва нашей обороны и многокилометровых бросков по степям, удержания критической важной клешни севернее Сталинграда и, наконец, для попыток прорыва к окружённой 6-й армии и удержании котла как можно дольше. В таких условиях становилось необходимым выбивать друг у друга танки и САУ.

Сражения 42-го года для РККА были особенно тяжелы. Воевавшие не раз говорили, что тогда было бороться труднее, чем даже в 41-ом. Было выбито огромное количество техники, из-за чего штаты соединений сильно обеднели. Не в последнюю очередь стало мало артиллерии, особенно калибра 152 мм и выше. И особенно в этом плане пострадали танкисты. Так, в начале боёв в излучине Дона для подпорки 62-й и 64-й армий были созданы две танковые армии (ТА) — 1-ю и 4-ю. На бумаге танковые армии выглядеть должны были неплохо: 2-3 танковых корпуса (тк), 1-2 стрелковые дивизии (пд), в среднем пара истребительно-противотанковых артполков (ИПТАП) и другие средства усиления. Танков должно быть до полутысячи. Но, как показала практика ещё с 41-го, только голые танки мало что могут сделать. А пехоты и артиллерии было даже по штату мало.

Танковая армия должна насчитывать свыше 300 орудий и более полутысячи миномётов. Ну вроде ж неплохо, да? Самыми мощными были 122-мм гаубицы — их было 12 штук в составе артиллерии стрелковой дивизии (штат 18 марта 1942 г. 04/200). Калибром чуть пожиже шли 120-мм миномёты — по 4 на танковый корпус (штат 1 апреля 1942 г.) и по 18 на стрелковую дивизию. 82-мм миномётов — по 42 в тк и по 76 в сд. 76-мм дивизионных пушек — по 20 в тк и сд. Полковых пушек — по 12 в сд. 50-мм миномётов — по 76 в сд. 45-мм противотанковых пушек — по 12 на тк, по 30 на сд и по 20 на ИПТАП (штат 08/100). И сверху ещё насыпали 37-мм зениток (далее их учитывать не буду).

Т.е. в самом идеальном варианте в целой армии лишь 12-24 орудия могли успешно подавлять противотанковую оборону, чтобы атака танков была удачной. По факту же под Сталинградом реальная ситуация была намного хуже. Вот 1-я танковая армия имела 13-й, 23-й и 28-й танковые корпуса,131-ю сд и ИПТАП, а 4-я — лишь один 22-й тк. Причём 13-й тк, по укомплектованию уступавший разве что 28-му, имел 16 76-мм орудий и 4 45-мм. И это ещё ничего, на всю так называемую 4-ю ТА имелась… одна 76-мм пушка. На две армии выходило всего 12 122-мм гаубиц — ничтожно мало.

Замкомандующий Сталинградского фронта по автобронетанковым войскам генерал-майор Н.А. Новиков по результатам летних боёв докладывал:

"На основе опыта проведённых боёв считаю необходимым танковую бригаду иметь в следующем составе:

...в) артиллерийский дивизион 122 мм гаубиц в составе трёх батарей по 4 орудия;

г) миномётный батальон в составе трёх рот по 6 миномётов в каждой роте;

д) противотанковую и зенитную артиллерию в прежнем составе в качестве транспортных средств иметь БАНТАМ или ВИЛЛИС;

...В управлении бригады иметь начальника артиллерии и двух его помощников."

Были проблемы с артиллерийским вооружением и самих танков. 76-мм пушки всё ещё были достаточно мощные, но из-за проблем со снарядами начинались вопросы по поражению экранированных лбов последних модернизаций немецких танков и StuG'ов. И это у КВ и Т-34. Огромную долю танкового парка до конца боёв составляли Т-70 и Т-60. 70-ки ещё как-то могли трепыхаться, но вот у 60-ок из-за запылённости часто выходили из строя и без того слабенькие автопушки и, как пишут в отчётах, зачастую бой вели только пулемётами. Например, к вводу в бой танковых армий корпуса в них имели:

• 13-й тк: 94 Т-34, 63 Т-70;

• 22-й тк: 96 Т-34, 58 Т-70, 26 Т-60;

• 23-й тк: 43 Т-34, 32 Т-70;

• 28-й тк: 96 Т-34, 63 Т-70, 30 Т-60.

Для наступления с целью прорва к блокированному Сталинграду в сентябре в трёх тк имелось: 50 КВ, 126 Т-34, 3 Т-70 и аж 130 Т-60! 2-й тк, оставшийся в городе, на 31 августа располагал 15 КВ, 36 Т-34, 54 Т-70 и 73 Т-60, а в 13-й тк из 77 танков было не менее 40 Т-70. Позже частично их в войсках Донского фронта разбавили американскими лёгкими танками, которые вооружались хоть пушкой и с хорошими снарядами, но 37-мм. В условиях атак с постоянно отстающей пехотой, неважной артподготовкой и чудовищной плотностью немецкой противотанковой обороны это было явно недостаточное вооружение. Также и пришедшие гораздо позже английские Churchill'и не имели конкурентоспособной пушки, одновременно удачно работающей и по танкам, и по пехоте, и по укреплениям.

На начало операции «Уран» Т-70 всё ещё оставался массовой машиной — новая 5-я ТА имела 50 КВ, 18 огнемётных КВ-8, 128 Т-34, 21 огнемётный ТО-34, 134 Т-70 и 27 Т-60. Фактически численность бронетехники уступала июльскому составу 1-й ТА, но вот состав сил в целом изменился существенно: два танковых корпуса, отдельная танковая бригада, отдельные огнемётные танковые батальоны, кавалерийский корпус, шесть стрелковых дивизий, мотоциклетный полк и, главное, ажно 9 полков РГК, 10 ИПТАП, 3 полка РСЗО, 5 полков зенитной артиллерии и прочие части усиления. Всего 929 орудий полевой артиллерии и 1456 миномётов! Да, танковые корпуса там и не получили тяжёлой артиллерии, но приданные артполки позволили вскрыть румынскую оборону (которая была не настолько слабой, как представляется, и румыны могли вполне отразить контрудары, какие наши проводили в июле-сентябре) и пустить танковые и кавалерийский корпуса в прорыв.

С новыми поставками, уже к новому 1943-ему году, ситуация чуть подвыправилась. Так, на 9 января в войсках Донского фронта имелось 110 КВ, 72 Т-34, 51 Т-70, 9 Т-60, 21 Churchill Mk. IV и 1 Valentine Mk. III.

Артиллерийские возможности стрелковых дивизий были у нас лучше, чем в танковых корпусах. В частности, противотанкисты имели не только 45-мм пушки, но и более дальнобойные и мощные ЗИС-3 и Ф-22 УСВ. Возможно, при грамотном построении обороны, удалось бы не доводить ситуацию до цугундера, но был целый вал проблем:

1) малочисленность или даже полное отсутствие 152-мм артиллерии, имеющей высокую эффективность при отражении ударов, при артподготовке и контрбатарейной борьбе. Весь Сталинградский фронт на 20 июля имел 21 152-мм орудие. На 2 сентября — 59. Даже не смотря на продолжавшийся рост артиллерийского кулака, на один наш 152-мм снаряд летело несколько немецких 150-210-мм;

2) малоопытность бойцов и командиров, для многих это были первые бои. У противника, в частности в артиллерии, хватало кадров, что имели опыт ещё боёв в Европе. Некоторые — даже Первой мировой;

3) слабость нашей разведки для выяснения точного местоположения сосредоточения вражеских войск и переброски к месту удара противотанкистов;

4) растянутость соединений на большом фронте и большие разрывы в обороне. Так, 36-й танковый полк с 36-м мотоциклетным батальоном 4-й немецкой ТА не стал прорывать оборону, кое-как занятую нашей дивизией численностью всего около 2000 человек, а сделал 150-километровый марш-бросок. Дальше его остановили наши 34-ки;

5) отсутствие времени на подготовку обороны.

Но далее боевые порядки в Сталинграде начали уплотняться, а операции в степных просторах пришлось прекратить. Насыщение укомплектованными танковыми корпусами и ИПТАПами в свежих стрелковых дивизиях в декабре позволило одновременно и сдержать деблокирующий удар немецких танковых дивизий, летом с лёгкостью прорывавших нашу оборону, и отбрасывать фронт дальше от окружённой группировки.

Как видим, с технической стороны ничего нового наши в ходе битвы не поставили, зато улучшили применение уже имеющихся средств. Да, косяков ещё хватало, но прогресс даже в течение октября был очевиден.

Со стороны врага было всё наоборот. Панцерваффе давно пришли к оптимальной структуре дивизий, постепенно модернизируя её для ответа на изменение ситуации на поле боя. Зато появлялось и становилось всё более многочисленным новое вооружение. Так, XIV-й тк имел на начало августа 20 Pz.Kpfw. IV с длинноствольной 75-мм пушкой, 6 с «окурком», 111 Pz.Kpfw. III с длинноствольной 50-мм пушкой и 19 с короткоствольной, 27 Pz.Kpfw. II (использовались больше для разведки, охранения и т.п. вспомогательных функций) и 10 САУ Marder с 76- и 75-мм пушкой. На 3 сентября, перед отражением наших контрударов, количество Pz.Kpfw. IV выросло до 34, Marder'ов — до 18. Число же Pz.Kpfw. II сократилось до 17, Pz.Kpwf. III — до 90 (в т.ч. 8 с короткоствольной пушкой).

Практически поучаствовал в битве, но, к счастью, не успел, 503-й батальон Tiger. 1 января танки прибыли на станцию Пролетарская и, вероятно, пару раз обстреляли наши войска.

Артиллерия немецкой танковой дивизии была серьёзной. Основная ударная сила — это два дивизиона по 12 105-мм гаубиц leFH 18 и дивизион с 12 150-мм гаубицами sFH 18 (иногда одна батарея была на 105-мм пушках sK 18). Противотанкисты имели две батареи, где было либо по 12 37-мм Pak, либо по 9 50-мм Pak 38 или новейших Pak 40. Либо, как в нашем случае, один дивизион имел противотанковые САУ. В 14-й тд числилось по штату 6 Marder с 76-мм пушкой (бывшей советской Ф-22), а в 16-й — с 75-мм Pak 40. А вот 60-я моторизованная дивизия имела два дивизиона Marder и один с Pak 38. Каждый из двух мотопехотных полков имел 4 150-мм пехотных орудия sIG 33 и 8 75-мм пехотных орудий leIG 18. При штабе полка и каждого из батальонов было по взводу из трёх лёгких противотанковых пушек, изначально 37-мм Pak, но могли насыпать любых трофейных. Разведбат имел два leIG и три лёгкие ПТП. Батальон мотопехоты имел три 28/20-мм тяжёлых противотанковых ружей с коническим стволом s.Pz.B. 41. Итого: 3 ПТР, 39-45 ПТП, 18 лёгких пехотных орудий, 8 тяжёлых пехотных орудий, 32-36 гаубиц и 0-4 тяжёлых пушек.

Выглядит не так страшно? Но надо учесть, что танковая дивизия вермахта тогда была единым механизмом, где танки, артиллерия, пехота, разведка, сапёры, связисты и поддерживающая сверху авиация работали совместно. Были отдельные машины передовых артиллерийских наблюдателей, позволявшие точно корректировать огонь, разведывательная авиация под защитой безраздельно господствующих истребителей быстро засекала все наши позиции в голой степи, а бомбардировочная могла рассеять даже свежую дивизию на этапе переброски (208-я сд). Воевавший тогда в 64-й армии В.И. Чуйков про взаимодействие в немецких войсках в летних боях 42-го писал:

«В современном бою без взаимодействия всех родов войск и без хорошего управления нельзя добиться победы. У немцев это взаимодействие было отработано хорошо. Отдельные рода войск в бою не торопились, не высовывались вперёд в одиночку, а били всей массой живой силы и техники. Его авиация за несколько минут до общей атаки налетала на атакуемый объект, бомбила и штурмовала, прижимала обороняющихся к земле, а замет пехота с танками при поддержке артиллерийского и миномётного огня почти безнаказанно врывалась в наши боевые порядки.»

Сверху это могли щедро быть сдобрено средствами усиления. Так, уже упомянутый XIV-й тк получил в обороне для усиления два дивизиона 210-мм орудий, дивизион и несколько отдельных батарей 150-мм гаубиц и полк Nebelwerfer'ов. У нас же не то что корпуса, а целые фронты мечтали о 152-мм орудиях, не говоря уже про 203-мм. Кроме того, в 16-й артполк 16-й тд были переданы 6 новейших Panzerselbstfahrlafette IV b (Pz.Sfl. IV b) — 105-мм гаубичная САУ, проложившая дорогу более удачным Wespe и Hummel.

Пехотная дивизия имела похожую собственную артиллерию и такие же средства усиления. Правда, брони было меньше. В 6-й армии числилось 4 батальона штурмовых орудий (177-й, 243-й, 244-й и 245-й), в каждом из которых, в среднем за битву, было пополам StuG III с короткой и длинной 75-мм пушками. Число боеготовых машин могло доходить до 80. Позже подошли ещё штурмовые 150-мм орудия Sturminfanteriegeschütz 33B, или же StuIG 33B — самоходки с 80-мм лобовой бронёй, практически неуязвимой в городских боях для артиллерии 62-й армии. Вооружались 150-мм пехотным орудием. По 6 штук поступило 28 октября в 177-й (вероятно, далее переданы 245-му) и 244-й батальоны. Сделаны они были после первого штурма Сталинграда в сентябре, когда обычные 75-мм пушки StuG казались бесполезны против мощных каменных зданий, а из-за близкого расположения позиций 210-мм орудия и авиация боялись работать, чтобы не задеть своих.

Артиллерия всех 15 пехотных дивизий Паулюса на начало битвы была многочисленна и насыщена современными орудиями:

- 473 37-мм противотанковые пушки PaK;

- 14 47-мм противотанковых чехословацких и французских пушек;

- 44 42-мм противотанковые пушки PaK 41;

- 181 50-мм противотанковая пушка PaK 38:

- 111 75-мм противотанковых пушек PaK 40. Из 513 выпущенных на конец июня - эти орудия поставлялись 6-й А в мае-июне. Они стали частым очень опасным врагом наших танков, поражая любую машину на дистанции в километр и более, где ранее танкисты чувствовали себя более-менее спокойно и могли сами подавить противотанковые пушки;

- 63 75-мм противотанковые пушки PaK 97/38 (на базе французской mle 1897);

- 242 75-мм пехотных орудия leIG 18;

- 72 150-мм пехотных орудия sIG 33;

- 443 105-мм гаубицы leFH 16 и leFH 18;

- 122 150-мм гаубицы sFH 18;

- 12 155-мм гаубиц sFH 414 (f) (французские canon de 155C mle 1917);

- 72 реактивных миномёта Nb.W. 41.

Дополнительно 113-я пд имела в качестве противотанковых 6 88-мм FlaK и дивизион противотанковых САУ из одной 105-мм Pz.Sfl. IV A (известный у нас больше как Dicker Max) и двух 128-мм Pz.Sfl. V (Sturer Emil). В степях их чудовищное могущество снаряда и дальнобойность не оставляли шанса нашим машинам.

И долгое время это работало как и задумывалось. Как только наши танки после не самой лучшей артподготовки атаковали, немецкая гаубичная артиллерия, вплоть до 210 мм, гвоздила по нашей пехоте, которая, как тогда бывало часто, быстро отставала от танков и залегала в поле, а прорвавшиеся танки встречались с неподавленной противотанковой обороной на обратных скатах высот. Ехали дальше — и получали снаряды в борт с другого края оврага. Если кто прорывался ещё дальше — уничтожался следующей линией противотанковых пушек и подошедшими танками.

Не обойду стороной о румынах, прорыв обороны которых считают плёвым делом. Их танковая дивизия к 19 ноября имела в строю 11 Pz.Kpfw. IV Ausf. G, 10 Pz.Kpfw. III Ausf. N и 87 R-2 — немного модернизированных чехословацкий LT vz. 35 с 37-мм пушкой. Из артиллерийского вооружения — 36 в бригаде полевой артиллерии и подаренные немцами 9 Pak 38 и 9 Pak 40. В двух артполках бригады для всех типов дивизий имелось 12 гаубиц: 100-мм австро-венгерских M. 14, чехословацких vz. 30 или различных 105-мм немецких Первой мировой, 24 старые пушки: 75-мм французские mle 1897, немецкие 1903 L30 или же перестволенные русские трёхдюймовки обр. 1902 г.

Противотанковая артиллерия пехоты состояла из 37-мм шведских пушек Bofors, 47-мм австрийских пушек Böhler или их итальянских копий 47/32 Mod. 1935 и французских Schneider M1936 (производились у себя по лицензии). Шведы и австро-итальянцы использовались в полках (18 37-мм и 6 47-мм, по другим данным 6+6, но дополнительно ещё 12 47-мм ПТП в каждом артполку), французы — на дивизионном уровне (6 штук). В октябре пехотные дивизии получили ещё по 6 франко-немецких 75-мм пушек Pak 97/38. На уровне корпус-армия румыны имели усиление шкодовскими 150-мм гаубицами M. 14 и К1, 105-мм пушками Schneider mle 1913 и mle 1936. Также, с щедрот немцев, вне штата румыны получили дивизион ПТО на Marder.

Не смотря на возраст, это всё могло давать сопротивление нашим танкистам и с румынами случались тяжёлые бои. Тем более, что столкнувшиеся с ними бригады до 40% состояли из лёгких танков. Ещё 3-я армия румын до того имела большой боевой опыт в сражениях на Украине и в Крыму, где немцы хорошо отзывались об их пехоте. Но хорошая обработка вражеской обороны артиллерией, нехватка своей гаубичной и техническое превосходство советских танков решили дело в нашу пользу (что не мешает некоторым гражданам уничтожать за день 63 из 51 танка бригады). Отсутствие аналогов наших ИПТАПов и нехватка танковых частей означала, что проблемный участок обороны румынское командование оперативно усилить не могло.

Танки с крестами раз за разом прорывали нашу оборону. Но сопротивление постепенно росло, а место для манёвра и очередного окружения уже практически не оставалось. В итоге этот немецкий молот был скован, с одной стороны, постоянными атаками Донского фронта, с другой — втянут в городские бои, где они потеряли своё преимущество в мобильности. К 19 ноября уже двух армиях, 6-й и 4-й танковой, в сумме насчитывалось 32 Pz.Kpfw. II, 199 Pz.Kpfw. III (в т.ч. 22 с короткоствольной 50-мм пушкой и 31 с 75-мм окурком), 82 Pz.Kpfw. IV (12 с окурком), 7 командирских танков, 58 StuG III (из них 22 с короткой пушкой) и 9 StuIG 33B. Часть находилась в ремонте. Так что противопоставить нашим танковым корпусам вовремя смогла лишь румынская 1-я и не самая сильная немецкая 22-я тд (40 танков). Выстроить же, как летом, мощную оборону с сотнями противотанковых пушек, прикрытых 105-, 150- и 210-мм орудиями не получилось.

Сталинградская битва — очередной шаг эволюции войны. Это пример, где из-за комплекса ошибок одна сторона, технически более мощная, из ситуации тотального доминирования быстро оказалась в безвыходной ситуации. И пример того, что голое численное превосходство в танках соседствовало с чудовищной нехваткой огневой мощи соединения, делая его неэффективным.

Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!

Также читайте нас на других ресурсах:

Телеграм ↩ – новости, заметки и розыгрыши книг.
ВК ↩ –наша Родина.