"Свинопас", сказка со счастливым концом. Ганс Христиан АНДЕРСЕН (в соавторстве)⁠⁠

— Становитесь вокруг! — скомандовала принцесса, и фрейлины обступили ее, а свинопас принялся целовать принцессу.

— Это что еще за сборище у свинарника? — спросил император, выйдя на балкон. Он протёр глаза и надел очки. — Не иначе как фрейлины опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть.

И он расправил задники своих туфель — туфлями-то ему служили стоптанные башмаки. И-эх, как быстро он зашагал!

Спустился император во двор, подкрадывается потихоньку к фрейлинам, а те только тем и заняты, что поцелуи свинопаса считают: ведь надо же, чтобы дело сладилось честь по чести и свинопас получил ровно столько поцелуев, сколько положено, — ни больше, ни меньше. Вот почему никто и не заметил императора, а он привстал на цыпочки и глянул.

— Это еще что такое? — сказал он, разобрав, что принцесса целует свинопаса, да как хватит их обоих туфлей по голове!

Случилось это в ту минуту, когда свинопас получал свой восемьдесят шестой поцелуй.

— Вон отсюда! — в гневе вскричал император и вытолкал принцессу со свинопасом из пределов своего государства.

Стоит и плачет принцесса, свинопас ругается, а дождь так и поливает их по голове.

— Ах я горемычная! — причитает принцесса. — Мне бы выйти замуж за прекрасного принца, а не вот это вот всё! Ах я несчастная!..

А свинопас зашел за дерево, стер с лица черную и бурую краску, сбросил грязную одежду — и вот перед ней уже принц в царственном облачении, только он не мылся 3 недели и немного вонял, да такой пригожий, что принцесса невольно сделала реверанс ему.

— Теперь я презираю тебя! — сказал принц. — Ты не захотела выйти за честного принца. Ты ничего не поняла ни в соловье, ни в розе, зато могла целовать за безделицы свинопаса. Поделом тебе!

Он ушел к себе в королевство и закрыл дверь на засов. А принцессе только и оставалось стоять да петь: Ах, мой милый Августин, Все прошло, прошло, прошло!

Но вдогонку принцесса, когда только собрался уходить принц, крикнула ему: "Да и пошёл ты нафиг! Тоже мне принц. Свинопасом месяц прикидывался. С головой у тебя как?! Хочу и увлекаюсь безделицами и целую свинопасов. Тебе какое дело?! Надо же, подарки не понравились и он обиделся. Розу свою обратно в клумбу посади, и соловья в соловейник засунь. Я тебе реверанс сделала, так как выяснилось, что ты принц, и положено принцам реверансы отвешивать. А не понравился ты мне вовсе. И вообще: свинопас был предприимчивый и целеустремлённый. А принц из тебя так себе, разнылся и женщине сказал "презираю". Иди в другое королевство и там свинопасом прикидывайся. Свинопас - твоя лучшая жизненная роль. А ты и не понял этого."

Вернулась принцесса к замку и кричит: "Папа!!!". Услышал король, проснулся, вскочил с кровати. Расправил задники своих туфель папа-король, бежит к воротам, задыхается. Гаркнул на датском своём языке, стража открыла ворота. Обнял король принцессу. Стоят плачут. "Прости меня, дочь, что выгнал тебя. Как хорошо, что ты вернулась. Я глуп и в плену предрассудков живу.".

И повелел король: всем забыть неприятную историю с принцессой. Будто и не было ни случая со свинопасом, ни свинопаса. И не упоминать никогда об этом ни вслух, ни на письме. Особенно фрейлинам.

Сидит король на троне. Принцесса стоит подле него. Ниже на две ступеньки остальные все стоят. Советники, придворные, феодалы и знать.

И один советник, самый умный из всех, говорит:

- Ваше величество, нельзя так. На Вас весь мир смотрит. Раз было такое дело, что принцесса Вашего величества свинопаса целовала, то надобно изгнать её из королевства и предать забвению. Иначе Ваши подданные перестанут Вас уважать, да ещё и того гляди на кол посадят. Мы ведь в каком веке живём? Уж не в 20-м, и не в 30-м, это точно. Такой позор ничем не смыть.

Король отвечает:

- А я стремлюсь к цивилизации, к этому, как ты упомянул, к 20-му или 30-му веку. Поэтому не велю тебя повесить, а просто говорю, что я не согласен с тобой. Отлучи своего ребёнка от себя и скажи потом: не болит ли сердце твоё. От того, что самое дорогое в жизни ты променял на уважение толпы.

О своей дочери, принцессе, я скажу так: мне её греховность дороже всей вашей святости.