Стоматолог в интерьере (окончание)⁠⁠

Начало: Стоматолог в интерьере

Продолжение: Стоматолог в интерьере (продолжение)

Я успела прибрать в гардеробной и написать две небольшие главы, когда позвонила Ленка и попросила открыть для них с Павлом Сергеевичем ворота.

Я посмотрела на часы. Парочка отсутствовала достаточно долго. Пора было подумать об ужине.

Доктор поднялся на второй этаж. Слышно было, как он смывает в туалете («Ну хоть кто-то!» – подумала я) и умывается, отфыркиваясь…

– Представляешь, Павел Сергеевич устроил мне настоящий пикник! – ни на секунду не переставая улыбаться, поведала Ленка. По тому, как она присела ко мне на диван и интимно понизила голос, я поняла, что история будет длинной и романтичной.

– По пути он купил у фермера отличного мяса. И помнишь, тот магазин с дорогущими винами? Павел – прекрасный знаток! Вино и фрукты… Я пить отказалась, и он тоже не стал, сказал, попробуем все вместе за ужином!

– Подожди секунду, – с трудом дождалась я небольшой паузы. – Павел? Вы перешли на «ты»?

– Это получилось как-то само собой, – сестрёнка попыталась изобразить смущение, но радость буквально распирала её, и лицо снова стало счастливым.

– Лимона поешь, – посоветовала я. – Значит, вы жарили мясо?

Ленка набрала в лёгкие побольше воздуха:

– Павел дня не может прожить без мяса! Знаешь, такой настоящий мужчина. Он сам собрал мангал из багажника и всё то время, что мясо жарилось, стоял возле него. Ты бы видела, Анька, как мужественно он щурится от дыма! Я накрыла прямо на земле, а Паше поставила складной стульчик. Мы говорили и говорили. У нас столько общего! И он ни разу не пожаловался на больную ногу. Даже не поморщился! Настоящий мужчина!

– А ты, когда говоришь, что он «настоящий мужчина», имеешь в виду только мясо и ногу или ещё что-нибудь? – заинтересовалась я.

– Конечно, только ногу! – с укором посмотрела на меня Ленка.

Я кивнула.

– Так что у вас общего?

– А, да - сестрёнка мгновенно забыла про мои гнусные инсинуации. – Практически всё! Нам нравится одинаковая музыка. Он разделяет мои взгляды на … многие вещи. В общем, «мы читали одни и те же книги в детстве».

– Ладно. Понятно. Давай займёмся ужином. Мы с Алисой Петровной, в отличие от вас, мяса не ели!

– Алиса Петровна вообще мяса не ест. У неё фигура. А для тебя мы с Павлом захватили кусочек посимпатичнее!

«Мы с Павлом, – хмыкнула я. – Реально зацепило сестрёнку!» Ну, и хорошо. Наша добрая Ленка, как никто, заслуживает счастья!

После ужина с действительно вкусным вином мы решили, что день был чересчур длинный и насыщенный, и дружно отправились спать.

Я ещё забрала поднос у Алисы Ивановны и перемыла посуду. А по пути в душ полюбовалась стоящими в коридоре между комнатами Ленкой и Павлом Сергеевичем.

***

Разбудил меня звонок тётушки.

Я решила ничего не говорить ей пока о новых матримониальных планах Ленки, и мы немного поболтали о том, как тётя Зоя доехала и устроилась.

На кухне царила Елена! Создавалось впечатление, что она одновременно подаёт на стол, переворачивает блинчики с мясом и собирает поднос для Алисы Петровны.

За ней с дивана наблюдал Павел Сергеевич.

Иногда их взгляды пересекались, и тогда в воздухе явственно пахло озоном. Морковные котлетки на подносе были украшены зеленью.

– Лен, ты зачем бабуле на завтрак котлеты приготовила? Она с утра только кофе пьёт.

– Доброе утро, – сказал Павел Сергеевич.

– Мне не спалось, – отвела глаза Ленка.

– Доброе утро, Павел Сергеевич. А вам, я полагаю, спалось?

– Да. Воздух у вас замечательный, – смутился гость.

Сестра посмотрела на меня с укором.

– Тётя Зоя звонила. У неё всё хорошо, – сообщила я.

– Ты хоть не… – в счастливых Ленкиных глазах мелькнула паника.

– Нет. Не беспокойся. Всё, что было на пикнике, останется на пикнике.

– Всё. Моё терпение лопнуло. Будешь язвить – останешься без блинчиков! – пригрозила сестрёнка.

Мне вдруг вспомнилось наше детство, наполненное такими же перепалками. На душе потеплело.

Я села за стол и стала исподтишка наблюдать за Ленкой и доктором.

Сестра подала мне чашку кофе и выдала-таки блинчик. Потом взяла поднос с котлетками и умчалась на второй этаж – на месте ей не сиделось.

Я воспользовалась моментом и обратилась к Павлу Сергеевичу:

– Простите, пожалуйста. Я очень рада тому, что вы гостите у нас, – решила, что реверансов достаточно, и ляпнула:

– Можно узнать о ваших дальнейших планах, в отношении Лены? Она всё-таки моя сестра, и мне небезразлично её душевное состояние.

Доктор оказался на высоте:

– Я понимаю ваше беспокойство, Аня. Могу вас заверить, что Леночка мне очень и очень симпатична. Но дальнейшее развитие наших с ней отношений зависит исключительно от неё.

Какой удивительный мужчина! А я-то думала, что таких теперь не бывает! Неужели сестрёнке, наконец, повезло?

– Сегодня, кажется, удачный день! – впорхнула в кухню Ленка. – Я поймала Алису Петровну на пути в гардеробную, а не из неё.

– Может быть, тогда нам повторить вчерашнее путешествие? – ласково улыбнулся ей Павел Сергеевич.

Я не уловила связи между гардеробной и путешествиями, но промолчала.

Обедали мы на пару с Алисой Петровной.

Всё остальное время до возвращения сестры и доктора я работала в каминной.

Влюблённые вернулись за пару часов до ужина, и Ленка сразу принялась готовить. Запахи наполнили дом и добрались до моего «кабинета».

Я написала ещё одну главу и пошла к сестре на кухню в надежде на подробности.

***

Идиллия в нашем доме продолжалась четвёртый день. Ленка и Павел Сергеевич оставили в покое природу и целыми днями шушукались в Ленкиной комнате. Сестра больше не приходила ко мне посплетничать. Её естественным образом перестало интересовать моё мнение о Павле Сергеевиче.

Я готовила на кухне и приучала к туалету Алису Петровну.

Из отделения полиции позвонили, когда мы собирались ужинать.

Ответила Ленка. Капитан Савельев спросил её, знаком ли кто-нибудь из нас с гражданином Марченко Валерием Ивановичем?

Оказалось, так зовут мужчину, которого мы нашли в саду под яблоней. Сестра озвучила для нас вопрос капитана. Все ответили отрицательно.

– Он пришёл в себя? – поинтересовался Павел Сергеевич. – Как вам удалось установить его личность?

Капитан ответил, что у них свои приёмы и свои секреты, и невежливо свернул разговор.

Доктор отказался от ужина, пожаловался на боль в сломанной ноге и поднялся к себе.

Я посмотрела на сестру, она выглядела расстроенной.

– Давай, что-нибудь съедим, – я дёрнула Ленку за рукав, стараясь отвлечь от созерцания, карабкающегося по лестнице гостя. – Овощное рагу удалось на славу! Не хочет есть и не надо, одни поужинаем. Было бы предложено!

Мой оптимизм не возымел на сестру никакого действия. Она собрала поднос и унесла его Алисе Петровне. Вниз Ленка не спустилась – ушла в свою комнату. Я поела, убрала со стола и помыла посуду. Потом вспомнила про поднос с тарелками в комнате гостьи и поднялась к ней.

– У меня за стеной битый час кричит какой-то мужчина, – раздражённо сообщила мне Алиса Петровна.

Соседнюю с ней комнату занимал Павел Сергеевич. Я подумала, что боли у доктора, видимо, действительно сильные, вышла в коридор и прислушалась. Никакие звуки, кроме работающего у бабули телевизора, не нарушали тишину нашего дома. Я вспомнила, как «папенька» едва не лишил Алису Петровну приданого, обозвала себя идиоткой и вернулась за подносом.

– Сусанна, будьте так любезны, подайте мне бумагу и ручку. Я хочу написать пару писем.

Я обозвала себя идиоткой ещё раз, забрала поднос с пустыми тарелками и направилась к двери.

– Кстати, не знаю, о каком товаре шла речь, но считаю, что любой мужчина, даже продавец, должен быть в первую очередь джентльменом. Его выражения, милочка, не поддаются никакой критике.

Я кивнула и вышла из комнаты.

***

Ночь прошла спокойно. Я отлично выспалась, приняла душ и спустилась на кухню. Ленка уже поставила чайник и накрывала к завтраку. Павла Сергеевича не было.

– Доброе утро! Как спалось? Доктор ещё не вставал? – успела спросить я. В домофон позвонили. За калиткой стоял участковый. Я нажала на домофоне кнопку, отпирающую замок, и собиралась уже пойти открыть входную дверь, когда сестра вскрикнула:

– Аня, что это?

За окном, как в каком-нибудь боевике, разворачивалась полицейская операция.

Люди в бронежилетах, шлемах и с короткими автоматами в руках бежали по нашему участку.

Я бросилась открывать дверь, пока её не снесли с петель. Отодвинув меня в сторону, спецназовцы побежали по дому, одну за другой открывая двери во все комнаты.

Последним мимо меня прошёл капитан Савельев.

– Где ваш гость? – спросил он, заходя в кухню.

– Павел Сергеевич? – опустилась на стул Ленка.

Я смотрела на неё остановившимся взглядом и думала, что выгляжу, вероятно, такой же растерянной и оглушённой.

– Ещё не спускался… Что происходит?

Капитан включил рацию и скомандовал:

– Перекройте дороги, возьмите под контроль вокзалы и аэропорт. Подозреваемый скрылся.

– Как давно вы знаете гражданина Ручкина? – полицейский открыл блокнот и посмотрел на меня

Я постаралась взять себя в руки.

– Много лет. Практически всю жизнь. Не слишком хорошо, правда. Его пациенткой была наша гостья. Вот она знает Павла Сергеевича прекрасно – лечила зубы ещё у его отца. Но сейчас у неё амнезия…

– Я правильно понимаю, Ручкин жил в вашем доме какое-то время?

– Правильно. А пятнадцать минут назад мы думали, что и теперь живёт.

– Зачем же вы впустили в дом малознакомого человека?

– Он сломал ногу, когда подключал нам антенну, а поскольку он одинок и живёт в городе на последнем этаже, мы проявили человеческое участие.

– Что вам известно о криминальной деятельности этого человека? – капитан буквально впился в меня взглядом.

Если он хотел прочитать что-то на моём лице, то в некотором роде преуспел. Почитать было что.

Я опять почувствовала себя оглушённой, и лицо у меня получилось соответствующее.

– Вижу, вы не в курсе, – сжалился полицейский. Видимо, он уточнил, что мы за люди перед тем, как прийти к нам с визитом и спецназом. – Ваш Павел Сергеевич – главарь банды, промышляющей наркотиками в нашем городе. Марченко, которого вы обнаружили на своём участке, занимался доставкой «товара».

– Товара? – переспросила я и подумала: «Значит, Алиса Петровна действительно слышала мужской голос за стеной!»

– Да. Он перевозил наркотики.

– Теперь всё понятно, – начала вспоминать я. – Вечером доктор услышал знакомую фамилию и поспешил скрыться. Он понял, что выброшенный из поезда Марченко – предупреждение ему, а не нам. Только как же он скрылся со сломанной ногой?

– А вы уверены, что под гипсом был перелом?

– Абсолютно. Я лично видела ногу Павла Сергеевича после падения. Такое не подстроишь!

– Как же так? – подала голос Ленка. – А с виду такой приличный человек.

– Он начал торговать таблетками в две тысячи десятом . Сейчас имеет долю от доходов сети притонов и борделей. На улицах и в клубах работают его дилеры.

– И кому после этого верить?

Я-то понимала, что Ленка вздыхает о своём, о женском. Но капитан чувствовал себя обязанным провести разъяснительную работу:

– Проживая вдали от опорного пункта полиции вдвоём с сестрой, женским, так сказать, коллективом, не следует верить никому! Во избежание подобных эксцессов.

– Понятно, – вздохнула Ленка.

– Личность Марченко мы установили быстро. Он неоднократно судим за распространение. Выйти на Ручкина было сложнее. К счастью, в телефоне бандита нашлись улики против доктора, – разоткровенничался полицейский. – Кстати, Марченко запирался бы дольше, не будь он напуган. Павел Сергеевич каким-то образом «насолил» серьёзным людям. То ли не поделился вовремя, то ли товар закупил некачественный. Потому, я думаю, и скрывался у вас.

– А мы ему верили, – опять вздохнула Ленка.

Я разрывалась между желанием поддержать сестру и любопытством.

– Но почему именно у нас?

– Этого мы, скорей всего, не узнаем. Может быть, ваш посёлок показался ему безопасным местом. Надеялся «залечь» на время, заодно и ногу подлечить.

Ленка сидела как в воду опущенная.

– Залечь! – выдохнула она.

Капитан Савельев посмотрел на неё пристально и, кажется, что-то понял. Голос его сделался менее официальным.

– Есть и хорошие новости, – сказал он этим новым голосом, обращаясь к Ленке. – Мы нашли Надежду. Это не женщина, а московская фирма. Знаете, из тех, что обманывают пенсионеров, обещая им уход взамен на квартиру. Не понимаю только, почему они связались с Алисой Петровной. Она ведь не одинокая?

– У неё есть дочь и зять, но она с ними не общается, – объяснила я. – У женщины очень непростой характер. Виктория сбежала от неё в Москву, едва только получила паспорт. Алиса Петровна, пока была при памяти, пыталась делать «хорошую мину», но все знакомые в курсе их отношений. Могу поспорить, что дочь не знает ни про какую «Надежду».

– Понятно. В любом случае, мошенники вас больше не побеспокоят.

– Спасибо. Хоть об этом можно не волноваться. У нас и так проблем хватает. Со дня на день приедет Виктория…

– Куда же всё-таки скрылся Павел Сергеевич? – подала голос сестра. – Со сломанной ногой. Без костылей… Аня, ты открывала полицейским входную дверь. Она была заперта?

Вот за что я люблю свою младшую сестру! Несмотря на оглушившую нас новость и собственное отчаяние, смогла понять самое главное!

– Дверь была заперта! – отрапортовала я. – А закрыть замок снаружи можно только ключом!

Капитан снова схватился за рацию:

– Не исключено, что подозреваемый до сих пор находится в доме.

Рация что-то прохрипела в ответ, и мы вслед за полицейским бросились осматривать все уголки комнат, чердака и гаража. Дом был двухэтажным, но не особенно большим, и через двадцать минут поисков нам пришлось признать, что Павла Сергеевича нигде нет.

***

После ухода капитана Савельева я вспомнила, что не покормила завтраком Алису Петровну, и пошла с подносом на второй этаж. Мама Виктории опять красила губы. Я насторожилась.

– Нужно быть в форме. В доме мужчины, – сказала она.

Я поняла, что речь идёт о полицейских и расслабилась.

– Ты никогда не создашь семью, Виктория, если будешь пренебрегать косметикой. Посмотри на своё лицо, – добавила добра и позитива в мою жизнь гостья.

– Переживу как-нибудь, – буркнула я и решила зайти за подносом позже.

На кухне Ленка разговаривала по телефону с тётушкой.

Вернее, говорила в основном тётя Зоя, Ленка задавала вопросы и в нужных местах поддакивала. Она всё ещё выглядела подавленной.

Я села поближе и прислушалась.

– Аня передаёт тебе привет, – я помахала рукой. – И вырывает у меня трубку.

– Привет, тёть Зой, – я покорно взяла протянутый мне телефон. – Как дела?

– Прекрасно, – ответила тётушка. – Я как раз рассказывала Лене, какой хор ветеранов мне удалось создать! Мы репетируем на воздухе в парке санатория!

– А маньяк в вашем парке есть? – полюбопытствовала я.

– Нет, – сбилась с комсомольско-патриотического тона на обычный тётя Зоя.

– Тогда это какой-то ненастоящий парк, – заключила я. – Как кормят?

– Очень неплохо. Четырёхразовое питание и кефир на ночь.

– Ну и хорошо. Отдыхай, – я физически чувствовала, как далека от всего, о чём говорит тётушка.

Ленка заметила это и отобрала у меня трубку. Пора было возвращаться за подносом на второй этаж.

– Милочка, подайте парик и передайте мужчине в коридоре, что я его жду.

– Непременно, мадам, – я попыталась изобразить книксен и чуть не уронила поднос с внушительной стопкой пустых тарелок на нём.

Кушала сегодня Алиса Петровна как средних размеров слон.

Ленка уже закончила разговор и теперь сидела, уставившись в одну точку.

До обеда я пыталась работать в каминной. А вернувшись на кухню, нашла сестру повеселевшей. Всё-таки жизненный опыт – хорошая вещь. Всё, что не убивает, делает нас сильнее. Ну, как-то так…

Наш обед состоял из блюд, которые я готовила на ужин. То ли вчера, то ли в прошлой жизни...

Мы внимательно посмотрели друг другу в глаза, чокнулись стаканами со сливовым соком и перевернули эту страницу.

***

Когда я принесла обед, Алисы Петровны в комнате не было. Я привычно дёрнула ручку гардеробной, вытащила оттуда упирающуюся гостью и направила её на путь истинный – в уборную.

Через несколько минут в комнате Алиса Петровна, как ни в чём не бывало, сидела перед телевизором и ждала, когда я накрою на стол.

– Сусанночка, я хочу вас попросить приготовить к ужину свиную отбивную с гарниром на ваше усмотрение.

Я вытаращила глаза. Мама Виктории всю жизнь была вегетарианкой.

– И не забудьте про нож! – добавила она, когда я уже выходила.

Ленка не меньше меня удивилась прихоти гостьи.

– У неё ведь зубов нет! Павел Сергеевич только начал с ними работать. Как думаешь, может человек с амнезией забыть о своих предпочтениях в еде?

– Не уверена. Раньше ведь не забывала.

– И раньше из нашего дома не пропадали мужчины…

– Он в доме! – вскрикнули мы в один голос.

– Но где именно? Мы ведь всё обыскали! – совсем разволновалась сестра.

– Успокойся. В прошлый раз мы искали, думая, что доктор сбежал, а теперь точно знаем, что нет. Это совсем другое дело!

– Может быть, позвонить капитану Савельеву?

– Ни в коем случае! Хочешь спугнуть нашу дичь?

– Да уж, реальная «дичь». И он сам и всё, что с ним связано! – фыркнула Ленка, и я поняла, что она почти излечилась от «любовного недуга». – А если подкараулить его у комнаты Алисы Петровны перед ужином?

– Хорошая мысль. Но до ужина ещё есть время. Давай подумаем, где в нашем доме можно спрятаться?

– Так, чтобы ещё и столоваться у мадам? Нигде.

– Подожди. Я кое-что придумала. Стадо спецназовцев, конечно, здорово натоптало… И всё-таки.

Мы поднялись на второй этаж, и я склонилась над ламинатом перед дверью Алисы Петровны. Еле заметные белые мазки и крошки гипса вели к лестнице и дальше вниз. Мы «пошли по следу», склонившись к самому полу, чтобы не пропустить мелкие крошки из гипса доктора. Перед дверью в гараж мы переглянулись.

– Может быть, всё-таки вызовем полицию?

– Он в гараже? Почему же мы его там не видели?

– Плохо смотрели. А если он прячется, значит, у нас преимущество. Можно не бояться.

Я открыла дверь, соединяющую дом с гаражом, и включила свет.

Павла Сергеевича видно не было. Я снова склонилась к полу. Следы вели в дальний угол здания. Пол в этом месте был накрыт брезентом. Зимняя резина, которую мы обычно хранили в этом в этом углу, лежала левее …

С сердцем, колотящимся в горле, я подошла и приподняла угол брезента. Моим глазам предстала квадратная металлическая крышка люка…

***

Мы с сестрой купили дом уже готовым у военного в отставке. Это была своеобразная реабилитация после наших с ней неудавшихся браков.

Въехали в него всего пару лет назад.

То, что полковник построил в гараже бомбоубежище, не особенно удивляло. Каждый имеет право на маленькие бзики. Но почему он не предупредил нас об этом сооружении?

– Всё. Звоним капитану, – услышала я голос сестры.

– Тогда все лавры достанутся полиции. Мы им преподнесём Павла Сергеевича тёпленьким и на блюдечке. Разве это справедливо?

– А ты что предлагаешь? – заволновалась Ленка.

– Вооружиться вон теми кусками арматуры и спуститься в люк! Найти там доктора и заодно спросить, как он мог так поступить с тобой?

Вид метровых железяк и последний аргумент, кажется, вдохновили сестрёнку. Мы вооружились и откинули в сторону старый брезент.

– Сбегай за фонариком, – вспомнила я в последний момент.

Люк венчало большое железное кольцо.

Сестра вернулась с двумя фонариками, и откладывать нашу авантюру дольше стало невозможно.

Я отдала свой прут Ленке и потянула за ручку. Крышка неожиданно легко поддалась. Я посветила фонариком в открывшийся «бункер» – обшитую досками яму два на два метра. Там никого не было.

– Я спущусь и всё осмотрю, а ты оставайся снаружи. От этого мафиозного стоматолога можно всего ожидать.

– Может быть, ты не пойдёшь? Теперь, когда мы знаем, что его там нет? – сестра неуверенно подёргала меня за рукав толстовки.

– Хочу посмотреть, как он там устроился. Заодно поищу ещё какие-нибудь следы, – азарт не давал мне остановиться, когда добыча была так близка.

Лестница из десяти ступенек стояла практически вертикально, перил у неё не было. Думаю, доктору стоило большого труда спускаться и подниматься со сломанной ногой, но следы на ступеньках однозначно говорили о том, что его это не останавливало.

Спустившись до пятой ступеньки, я увидела в противоположной стене самый настоящий подземный ход!

Его стены и потолок тоже были обшиты досками. Стоящие через равные промежутки брёвна поддерживали свод.

– Лена! Ты не поверишь! У нас есть собственный подземный ход! – вырвалось у меня слишком громко для человека, выслеживающего добычу.

– А куда он ведёт? – ошарашенно спросила сестра.

– Судя по направлению, к гроту, – прикинула я.

Сложенный из камней грот всегда казался нам сооружением загадочным и завораживал глубиной, тенью, непонятным назначением и отсутствием чего-то такого… Скажем, статуи или фонтана.

Держа наперевес кусок арматуры и подсвечивая себе фонариком, я двинулась по подземному ходу. Он был достаточно длинным. И, к счастью, прямым. Можно было не опасаться, что доктор бросится на меня из-за угла. Заканчивался «коридор» площадкой с такой же лестницей, как в «бомбоубежище». Полковник, похоже, был педантом.

Десять ступенек привели меня к крышке люка, открывшегося там, где я и думала, – в гроте. Снаружи крышка была замаскирована дёрном.

Я прошла через участок и постучала в ворота гаража. Одна створка медленно приоткрылась. Из-за неё выглянула взъерошенная Ленка с расширенными от ужаса глазами.

– Всё, Лен. Звони своему капитану. Вдвоём нам этого «неуловимого Джо» не поймать.

***

Через полчаса по нашему участку опять забегали спецназовцы. Мы с Ленкой и капитаном Савельевым прошли по подземному ходу туда и обратно.

– Теперь понятно, почему Ручкин выбрал именно ваш дом, – сказал капитан. – Он знал о тайном ходе полковника.

Постепенно стало понятно, что стоматолог «ушёл», видимо, тогда, когда мы с сестрой шумели в подземелье. Савельев опять достал свою рацию и долго с ней разговаривал. Мы не прислушивались. Ленке как раз позвонила Виктория, и нам пришлось отойти, чтобы спокойно объяснить ей, как добраться от города до нашего посёлка.

– Как же она не вовремя! – сестра оглядела полный полицейских участок.

– Пойдём к Алисе Петровне, – поторопила я. – Неизвестно, какие ещё сюрпризы нас ждут. Я уже ничему не удивлюсь.

Гостья смотрела телевизор и оторвалась только затем, чтобы попросить у нас шаль. Ничего подобного в доме не имелось, и Ленка предложила накинуть на плечи Алисе Петровне накидку с кресла.

– Не уверена, что это хорошая идея, – засомневалась я. – Ты, конечно, лучше знаешь свою одноклассницу… Думаешь, ей понравится, что её мать выглядит как французы на Смоленской дороге?

Пока мы решали, во что нарядить Алису Петровну, в комнату заглянул один из полицейских и сказал, что в домофон звонят.

Ленка спустилась встретить Викторию с семьёй, а я присела на стул. Ноги гудели.

Ленкина одноклассница приехала с мужем и с маленьким сыном.

Вместе с ними в комнату зашёл капитан Савельев.

В последовавшей за этим суете приветствий Алиса Петровна не участвовала, смотрела телевизор. Потом повернулась к дочери и сказала:

– Милочка, принесите мне чаю.

Виктория заплакала. К ней подошёл капитан Савельев и заговорил о фирме «Надежда» и одиночестве. Виктория заплакала ещё горше. Муж подошёл и обнял её за плечи.

Не знаю, сколько бы ещё нам пришлось наблюдать эту душераздирающую картину, но тут где-то наверху раздался жуткий треск.

Затем натяжной потолок в центре комнаты резко опустился, натянувшись вокруг барахтавшегося в нём человека. Мы застыли.

Через секунду сломанная доска острым концом прорвала полотно, и нам под ноги свалился … стоматолог Павел Сергеевич. Собственной персоной.

Нужно сказать, наш чердак не был приспособлен для жизни.

Натяжные потолки в комнатах второго этажа призваны были замаскировать рассохшиеся доски, накрытые утеплителем.

Сами мы ходить внутри этого памятника гастарбайтерам не рисковали. Доктор, видимо, залез туда от отчаяния, лишившись убежища в гараже. Другого объяснения я просто не нахожу. Один взгляд на огромные щели между растрескавшимися досками отбивали всякую охоту прогуляться под крышей!

В общем, наш чердак стал настоящей ловушкой для коварного обольстителя.

И это было ещё не всё. Одна из досок, упав с высоты, ударила по голове несчастную Алису Петровну! Парик немного смягчил удар, но, видимо, недостаточно. Старушка обмякла в кресле, потеряв сознание. Виктория вырвалась из объятий мужа и бросилась к матери.

Капитан от неожиданности схватился за рацию, потом за пистолет, потом немного успокоился, подошёл к лежащему на полу подозреваемому и сказал:

– Вы арестованы.

***

Алиса Петровна пришла в себя через несколько минут.

– Виктория, где мы? – спросила она у дочери.

Капитана Савельева и прохиндея Ручкина уже не было в комнате.

Зять и внук окружили обретённую бабушку.

Мы не стали им мешать и спустились в кухню попить чаю. Хотелось привести мысли в порядок.

Покой нарушил звонок Ленкиного телефона.

– Надеюсь, это не Павел Сергеевич, – вздрогнула я.

– Нет, это тётя Зоя, – ответила сестра и поднесла трубку к уху.

– Девчонки! – услышала я знакомый голос в динамике. – В нашем парке завёлся маньяк!

– Что ты говоришь, – вежливо удивилась уставшая Ленка. – И что? Кого-нибудь уже грохнули?

– Пока нет. Но он подкараулил невинную повариху и отобрал у неё две сумки с продуктами!

– Какой ужас! Ты держи нас в курсе, пожалуйста. Мы очень за тебя беспокоимся.

Ленка отложила телефон, но он немедленно зазвонил снова.

Я потянулась за печенькой в полной уверенности, что перезванивает тётушка, которая не успела сказать что-то важное, потом услышала бодрые нотки в голосе сестры и оставила вазочку с печеньем в покое.

Ленка, явно, говорила с капитаном Савельевым. Спина её распрямилась, щёки порозовели. Как-то сразу стало понятно, что в ближайшие дни я узнаю от сестры много нового о честных, симпатичных и мужественных работниках Внутренних Органов. Ну, по крайней мере, об одном из них точно.

Я отодвинула чашку с недопитым чаем, встала и пошла в каминную. С твёрдым намерением написать, наконец, свой самый лучший детектив.