Стекло (ч.3/3)⁠⁠

предыдущая часть

5. Беседка.

– Доедаем, прибираем за собой и снимаемся,– Ольга Игоревна озадачена, но вида старается не показывать.

Никто и не подумал возразить. Даже я помогаю. После Машиного сеанса чувствую себя лучше, а, заглянув в зеркало, убеждаюсь, что внутренние ощущения не обманывают. Синяки под глазами почти совсем рассосались, да и цвет кожи сменился с землистого на розоватый. Если изрядно побитое временем зеркало не обманывает, конечно.

– А мы куда, если не секрет?

– К месту происшествия. Лен, диктуй адрес.

Добираться до точки пришлось больше часа. И еще дольше ждать в машине, пока окрестности беседки опустеют.

– Лена, ты останешься в машине,– реплика Ольги не оставляла простора для возражений.

Полста шагов, и я вновь на злополучном месте.

– А что мы здесь хотим обнаружить?

– Не совсем здесь. Денис, ты стеклоносец. И ты уже побывал в этой лакуне. Поэтому для тебя перейти Грань будет не трудно,– вместо объяснений выдала Ольга. Она щелкнула замками сумки-саквояжа, извлекая на свет желтый, будто из пчелиного воска отлитый пятиугольник.

– Что это?

– Дверь,– указательный палец женщины, увенчанный перстнем с изумрудом (уж не «стекло» ли?) плавно обежал периметр пентакля.

– Дверь... куда?

– В Пески. Как окажешься там, не медли ни секунды. Постарайся отыскать предметы. Судя по твоему описанию, это очень ценные предметы. Ни на что не обращай внимания. Чтобы там не случилось. У тебя в запасе девять дыханий. Не больше! После тебя вернет к нам, в обыденность.

Я и глазом не успел моргнуть, как раздалось низкое:

– Тум! Т-у-у-у-у-м!

И я очутился посреди глянцево-антрацитовых барханов.

6. Черные пески

Багровый шар огромного вечного солнца над горизонтом бесстрастно лил лучи на унылый пейзаж.

Песок, песок, песок... и снова песок. И тело. Тело, с раскинутыми руками, со страшным оскалом и стеклом так и не закрывшихся глаз. Тот самый бандюган...

– Эй,– окликнул я его зачем-то. Будто бы он мог сейчас прийти в себя, заключить меня в крепкие дружеские объятия и расцеловать, как спасителя. Хватит, заключил уже один раз!

– Ты умеешь разговаривать с мертвыми?– пророкотал низкий голос за спиной.

Мочевой пузырь едва не опозорил меня. Хорошо, что вся влага вышла через холодный пот. Я медленно повернулся к источнику звука. За моей спиной, небрежно опираясь на длинный трезубец, утесом вырастал из песков давешний больничный демон.

– Нееееет,– только и нашелся что сказать я.

– Конечно, нет, мокрица!– фыркнул презрительно адский сатана.

Я тем временем, чуть придя в себя, заметил и нож, и аппарат, валявшиеся подле тела незадачливого грабителя. А что если подхватить их, и дать деру? Нет, долго я от такой махины не побегаю... Но... Уйти в кувырок за бархан, потом еще рывок в сторону,– и рыбкой! Всего ведь ничего, по словам Ольги, продержаться нужно. А там меня вытолкнет снова на поверхность реальности!

– Жадность... Жадность в тебе борется с боязнью,– рассматривая меня сверху заключило отродье,– Первая тебя завела в мою ловушку. Ко второй ты не прислушался вовремя. А ведь она могла тебя спасти. Теперь же ты станешь моим рабом. Или ты всерьез рассчитываешь на девять дыханий?

Я пожал плечами. Но упрямо пододвинулся поближе к обнаруженным предметам. Интересно все-таки... Вот как тело грабителя может находиться одновременно и здесь и в обыденности? Ведь его же нашли. Отправили в морг. Или куда там отправляют нежданно скончавшихся разбойников... Или не нашли?

Я подхватил аппарат, и, забив на нож, рванул вверх по пологому склону, отчаянно, почти по лодыжку, увязая в песке. Корпус телефона внезапно раскалился в руке и, полыхнув, обжег кожу.

– Здесь мой мир!– взревел иерихонской трубой краснокожий злыдень. Склон бархана вдруг искривился, преграждая путь и навис надо мной ноздреватой циклопической полу аркой.– И законы здесь диктую я! И времени! И пространству!

– Кхе-кхе!– раздалось вдруг ниоткуда вежливое, но настойчивое.

– Ты кого притащил, червяк!?

– Это не он,– примирительно вступился за меня невидимка.– И ты, как обычно, чересчур горячишься, Аттаргол! «Пространство мое! Время мое! Все мое!» Не надо на себя брать больше, чем сумеешь унести, мальчик мой!

– Дгурадэтжин?? Но... как?

Очень приятно было лицезреть ошарашенного демона. И куда только подевались пафос и надменная самоуверенность!

– Все просто. Юноша потер мой масдар.

– Ничего я никому не тер!– тут же дистанцировался от двусмысленных намеков я. Еще бы, голос-то мужской!

– Я не вижу здесь ничего, напоминающего...

– Под солнцем людей мне пришлось изменить форму сосуда.

Собеседники, судя по характеру реплик, оказались давними знакомыми. И оба не обратили на мою реплику ни малейшего внимания.

– Этот слизень,– эпичные вилы демона указали на меня,– моя добыча! И все, что принадлежало ему, теперь мое!

– Не глупи, Аттаргол. Ты же знаешь, что я обязан защитить хозяина масдара,– мягко и увещевающе возразил голос.

Трехметровый громила провернул мельницей трезубец в когтистых пальцах и злобно ударил хвостом по песку.

– Или ты заявляешь свои права на мой масдар?– так же вкрадчиво поинтересовался нежданный покровитель.

На морде демона отразилась сложная палитра страстей. Однако, методом сокращения постоянных, освоенных на уроке алгебры, мне удалось отсеять почти все эмоции, оставив две. Их борьба свелась к извечному «и хочется, и колется». Демон с самого начала был неравнодушен к артефактам. Даже тогда, когда не знал, что один из них этот самый... как его. Массаракш этот, короче. Уверен, что минутой раньше моя душа шла просто бонусом, приятным довеском в его игре. Сейчас же краснокожий великан и вовсе сбросил меня со счетов. Видимо, по законам этого мира, магические предметы можно получить только из рук владельца. Вариант с порабощением и даже ликвидацией последнего с целью перехода права собственности местный канон тоже считал приемлемым. Вижу, что хвостатый все же рискнет поднять ставки!

– Ты стар, Дгурадэтжин.

– Я очень стар, Аттаргол.

Это что, у них приветственная фраза перед замесом? Но с кем думает схлестнуться демон? Голос бесплотен. Не со мной же?

– Твои силы давно иссохли под солнцем людей.

– Ты прав. Люди отринули магию. С тех пор она перестала быть грозной силой в их мире. Они избрали иной путь.

– Владыка скоро изменит положение вещей. Мир людей уже заплакал слезами Люцифера.

Трезубец выписал элегантную восьмерку в воздухе.

– Политика меня не касается,– дипломатично ушел от конфронтации голос.

– Политика!?– громогласно расхохотался демон. Дорожки татуировок на его торсе вздулись, словно вены. И занялись неверным сиреневым сиянием.– Есть одна политика,– право сильного!

– А я думал разойдемся миром,– глубоко и печально вздохнул невидимка. И тут же перед исчадием ада материализовалась... белая козочка. Среднего размера, аккуратная обильно шерстая и длиннорогая коза.– Даже вот подругой тебя хотел осчастливить.

– Дгурадэтжиннн!– вопль беснующегося демона, казалось вот-вот расколет налившиеся свинцовыми тучами мрачные небеса. Огненный пентакль линиями магмы рассек землю под ногами исчадия ада. Каббалистические закорючки, образовавшие сверкающее кольцо вокруг пятиконечной звезды, дрогнув, пришли в движение.

Козочка, сморгнув, выдала горсточку катышек. Столь же аккуратных, как она сама.

– Ой, неловко-то как,– прокомментировал голос. Его обладателя, по всей видимости ничуть не впечатлил, и уж точно, не напугал колдовской перфоманс врага рода человеческого. А вот меня пробрало еще как! До печенок.

– Я сотру вас в порошок!– хрипел в ярости Аттаргол, все разгоняя и разгоняя таинственный механизм головокружительной магии,– и тебя, древний, и твой масдар, и твоего новоиспеченного хозяина! Да. Запеку, как быка на вертеле!

– Порождения преисподней черпают энергию в ярости,– пояснил невидимка тоном домохозяйки, одним глазом присматривающей за ребенком, а другим косящей в сторону телевизора. И успевающей при том полировать пилочкой ногти.

– Ааааагрх!– разразился демон снопом молний, вгоняя древко трезубца на четверть в песок.

Бедная козочка взмыла в воздух и осыпалась прахом. Надо мной замерцала перевернутая чашка защитного купола.

– Ну все. Хватит. Халлас!– выкрикнул голос по-мальчишески звонко.

И буйство стихий моментально прекратилось. Небо втянуло тучи, будто устыдясь, какой беспорядок только что учинило. Пентакль потух, тут же подернувшись сажей, и слился с почвой. Сам адский заклинатель поскучнел и посерел, растеряв весь колорит татуировок. И немудрено. Как тут фонтанировать колдовским креативом, когда ты... камень? Я обошел гранитную статую.

– Постамента, пожалуй, не достает,– произнес вслух. Из Аттаргола получилось великолепное произведение искусства. Напряжение сил, бунт, вызов, динамика... И этот трезубец...

– Вы думаете?

Из-за скульптуры показался мужчина в костюме расцветки весеннего неба. Он походил на одну звезду Голливуда. Но не супергероя боевиков, а короля комедии. Невысокий, хотя и довольно крупный, милый толстячок с вьющейся рыжеватой шевелюрой и голубыми глазами навыкате. Он взял меня под локоток и у меня даже мысли не возникло отстраниться.

– Юноша... Теперь, когда мы... В некотором роде... Остались одни, так сказать.

– Никакой масдар я вам теребить не буду!– решил сразу расставить точки над «и» я.

– Что?– собеседник взглянул на меня поверх очков, разделенных на две части горизонтальной линией. Кажется, такие линзы рекомендуют тем, у кого одновременно проблемы и с дальнозоркостью, и с близорукостью. А еще, почти уверен, никаких очков не было на гражданине, когда я узрел его.– Ах, ну что вы, право!

– А о чем тогда речь?

– О небольшой услуге с вашей стороны.

– Какого рода услуге?

– Совершенный пустяк,– толстячок ловко подхватил с гребня бархана мобильник. Буквы под экраном, стилизованные под арабскую вязь, складывались в слово. MASDAR. Фууух. Понятно. Всего лишь неизвестная мне марка производителя электроники. А я уж себе надумал бог весть что! Странно только, что я прежде логотипа не видел.– Наведете на меня камеру, произнесете имя. Добавьте «свободен». И все!

– И все?– шестеренки в мозгу закрутились, как колесики в допотопном арифмометре. Что-то мне эта сцена напоминала. Сильно напоминала. Очень-очень сильно напоминала!

7. Сила масдара.

– Итак, тебе нужна свобода...

– Мне? Свобода непреходящая ценность. Она нужна всем. Мне, вам, случайному прохожему, встреченному на темной улице... или в беседке, увитой девичьим виноградом,– с лукавым прищуром господин в костюме глянул на меня поверх своих сложных очков.– Кстати, надо убрать мусор. И вернуть вещи их законным владельцам.

Дгурадэтжин небрежно щелкнул пальцами. Труп грабителя, горка пепла, слой сажи под ногами тут же исчезли. Нож и моментально выскочившая из песка зеленовато переливающаяся жемчужина взмыли в воздух и медленно поплыли ко мне. Собеседник с сомнением посмотрел на статую, но, видимо, решил пока оставить произведение монументального искусства в покое.

– Спасибо. Но я, кажется понял.

– Что именно поняли, молодой человек?– рыжеволосый с интересом воззрился, скрестив пухлые пальцы в замке на животе.

– Кто ты такой понял. И чего хочешь.

– Так-так... Продолжайте.

– Я читал в детстве сказку про Аладдина,– заключил я торжествующе. Но на мужчину фраза не произвела ни малейшего эффекта.

– И...?

– И мультик смотрел. И еще кино...,– продолжил уже совсем неубедительно, растратив бездарно первоначальный запал.

– К какому же выводу вас склонило знакомство с этими, с позволения сказать... шедеврами нарратива?

– К тому, что у меня есть минимум три желания. И еще к тому, что не стоит сразу соглашаться на предложения джинна.

– Вот как. Любопытно. А что это мы на ногах-то беседы беседуем?– Дгурадэтжин еще раз щелкнул пальцами. И у ног статуи появились удобные шезлонги.– Не знаю, как вы, а я обожаю комфорт!

– Да уж, комфорт!– я критически обозрел траурные барханы под кровавым солнцем.

– А, вы об этом... Согласен, пора сменить антураж.

– Щелк!

Барханы превратились во вполне традиционный пустынный пейзаж, плавно переходящий в полосу средиземноморского пляжа. Море накатывало лазоревые волны на золотой песок ритмично и обыденно, будто не появилось только что, а было здесь всегда, с начала времен.

– Возвращаясь к теме свободы,– джинн вольготно развалился в кресле, дотянулся до высокого стакана с коктейлем, увенчанного зонтиком. Низкий столик я приметил не сразу, – Свобода это великая ценность. А вы предлагаете мне выкупить ее за столь мизерную цену.

Я немного опешил от такого поворота диалога.

– От свободы не отказался бы сейчас и Аттаргол,– господин в костюме хлопнул по каменному бедру. И наградил меня многозначительным взглядом.

Я нервно сглотнул.

– Поймите, юноша. Когда вы вступаете в прения с кем-то, имеющим жизненный опыт в сотни, в тысячи раз

превышающим ваш, на какой результат вы, собственно, рассчитываете?

Я все еще смотрел на злобную харю Аттаргола. Мне почудилось, или зрачок в каменном глазу чуть сдвинулся?

– В моем арсенале навскидку пару дюжин способов достижения нужной цели. И все они не безупречны с точки зрения человеческой морали,– он зажмурился от наслаждения, втягивая в себя напиток через соломинку,– И с точки зрения человеческой безопасности, кстати, тоже.

– Вам что, жалко несколько раз щелкнуть пальцами,– я не заметил, как перешел с панибратского «ты» на вполне иерархическое «вы».

– Ну разве в том дело?

– А в чем?

– Ваша беда в том, что вы не можете сосредоточиться. Вы недостаточно внимательный слушатель.

– Это-то тут при чем?

– Если бы вы всерьез отнеслись к моим словам, то уже пришли бы к совершенно иным выводам, чем те, что вы имели смелость озвучить. Даже несмотря на всю ограниченность имеющегося в вашем распоряжении интеллектуального потенциала.

Обидные слова о моем потенциале я решил пропустить мимо ушей. А то еще припомнит мне цитату о растирании масдара.

– А вы сможете мне объяснить доходчиво, в чем же моя оплошность?

– Несомненно,– мужчина расплылся в радушной улыбке,– и охотно!

Я убрал, наконец, нож и жемчужину в карман куртки.

– Итак, о желаниях. Мне их исполнить несложно. До тех пор, пока мы находимся в Песках. Потому что...

И тут он посмотрел на меня, как учитель, ожидающий, что ученик завершит начатое им предложение.

– Потому что магия в мире людей давно иссохла.

– Верно, мой схватывающий все на лету друг! Здесь мои возможности в удовлетворении ваших капризов безграничны. Три желания? Что за чепуха. Да будь их триста тридцать три... Предел зависит лишь...

– То есть предел все же существует?

– Люди... Вы так нетерпеливы,– с мягкой снисходительностью улыбнулся собеседник.– предел положен лишь границами собственного разума. И, поверь мне, любой, самый слабый джинн без труда доставит тебя до этой границы.

– Я проживу яркую, но короткую жизнь.

– Именно.

– А сколько по времени...

– Время понятие относительное. Для тебя поход может растянуться и на недели. Мало кто осиливает месяцы. Правда, припоминаю одного гениального, одареннейшего юношу...

– Что значит «для меня»?

– Напоминаю. По земным меркам ты все еще не исчерпал запас девяти дыханий.

Ничего себе фортель! И эта новость с тем, что в реальном мире эффективное применение магии, мягко говоря, сильно ограничено, просто срезало все мои далеко идущие планы на корню!

– То есть я могу вернуться к товарищам через минуту уже пускающим слюни дебилом.

– Собственно, твое тело и не покидало мир обыденности,– уточнил нейтрально Дгурадэтжин,– и да, все так.

– То есть ты вполне бы мог обмануть меня, заставив поверить в несметные богатства, а после...

– Обмануть. Запугать. Оклеветать. Запутать. Шантажировать, наконец,– ладонь джинна вновь опустилась на камень статуи.– Но я бы предпочел договориться. Прежний владелец масдара был фантастически глуп. И столь же злобен. Внушил себе, что приобретет несокрушимую мощь, поглощая «слезы Люцифера». И пытался вытеснить меня из масдара, засасывая внутрь чужие души. Конечно, его попытки были обречены на провал. А я счел ниже своего достоинства говорить с безумцем.

Так. Теперь понятно, зачем маньяк светил мне в лицо гаджетом. И откуда он брал «стекло».

– К слову, попробуйте сок. Вкусно.

– То есть у вас все же есть выбор в подчинении?

– Не у всех из нас он был,– печально откликнулся собеседник.

– А история с Аладдином? Там же все закончилось хорошо?

– Для кого?

Дгурадэтжин на этот раз взглянул так, что я окончательно осознал всю безнадежность самой идеи спора с джиннами.

– В сказке,– веско проронил он.– В сказке все закончилось хорошо.

И тут меня осенило. Я знал, что попросить у джинна в обмен на предоставляемую свободу.

8. Финал

При обратном переходе лезвие ножа, сместившись в кармане, поранило мне ногу. И Маше пришлось, склонившись, залечивать прямо через одежду. Ольга и Мартын прикрывали процесс от возможных любопытных взглядов. Но одна старушка все же прорвалась почти к ограде беседки. И всю дорогу до машины испепеляла нас взглядом, в котором читалось обвинительное заключение для суда. «Извращенцы!»

– Ну... Как там все... прошло? – напряженно поинтересовалась Лена.

– Все прошло и больше не вернется!– уверенно откликнулся я, с удовлетворением наблюдая, как она оттаивает.– Предметы удалось забрать все. Нож и жемчужину дарю вашему замечательному клану. Мобильник, простите великодушно, оставляю себе. Вы не подбросите меня до дома?

– Денис! Ты изменился...,– Ольга Игоревна внимательно вглядывалась в меня, будто отыскивая знакомые черты.

– Но за тобой же могут прийти сектанты. Или объявиться новые охотники за «стеклом». Да и отдел «К»,– взволнованно вскинулась Лена.

Почему я раньше не замечал, насколько прекрасны ее глаза?

– Ольга Игоревна, Лена, Мартын и Маша, я очень благодарен за то, что вы для меня сделали. Но теперь мне надо побыть одному и все хорошенько обдумать! Я обязательно свяжусь с вами завтра. Ведь утро, как говорится, вечера мудренее.

Всю дорогу до моей улицы мы провели в молчании.

Дома, в крохотной каморке, я с непередаваемым наслаждением растянулся на скрипучем топчане. Микроскопическая жилплощадь, зато своя. Впрочем, теперь у меня еще и дача с тропическим антуражем в режиме безвиза. Надо на новогодние каникулы туда отправиться. Прихватить с собой Лену. Ребят. Тем более далеко лететь не надо. Я посмотрел на календарь. До праздника еще оставалось целых три дня. Полюбовался миниатюрной елочкой на столе. Пластиковые веточки, шарики из бусин, бумажные снежинки. Завтра заменю на настоящую. Со смолистой слезой и ароматом хвои. А пока...

Я потер ладошки в предвкушении момента маленькой, но сладкой мести. Вдавил кнопку масдара, положил его на плоскость стола. Рингтон завел бодрое «праздник к нам приходит, ля-ля-ля». Появившаяся над экраном голографическая проекция Аттаргола постепенно обросла плотью, хотя так и не превысила по высоте длину моего среднего пальца. Демон злобно зыркнул из-под крутых надбровных дуг.

Два потраченных желания не разочаровали меня. Но, конечно, они были лишь игрушками в сравнении с основным. Тем, что я приберег напоследок. Ай да я. Сумел удивить джинна! И получил подарок на Новый Год, которого и представить себе не мог! Теперь это мой персональный секрет. Но, возможно, я его и открою. Когда-нибудь. Не сегодня.

– А что надо скааазаааать дяденькеее?– нарочито ласково, словно говоря с ребенком, растянул гласные я.

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! – забавно рыкнул карманный демон.

– Ма-ла-дец,– заключил я,– Иди, отдыхай пока.

И выключил мобилку.