Старая загадка на новый лад
Когда-то давно, на одном из популярных тогда онлайн-форумов всплыла тема с логическими загадками. Было интересно, но, увы, большая часть посетителей не утруждалась самостоятельным поиском решений, а тупо гуглила (хотя - в те время, скорее яхууила или апортила) и потому было опубликовано требование изменять текст загадки, вводить случайных персонажей и предметы, оставляя смысл. Нижеприведённый текст - моя интерпретация одной из расхожих логических задач. Если не знаете решения - попробуйте, всё-таки, найти его самостоятельно: это интересно )
Итак: в один из летних вечеров, трое самураем из уезда Бяо, решили совместно омочить рукава кимоно в роднике Фукосого при нарождающейся луне, или строго говоря - как следует выпить. Так как все трое были людьми в высшей степени воспитанными и привыкли благородно считать своих товарищей людьми намного более совершенными, чем они сами, они неминуемо были вовлечены в спор, основной идеей которого было определить наиболее умного из этой замечательной компании.
Разумеется, первым делом решено было соревноваться в сложении хайку. Проследив лунного кои в тихом утреннем пруду, или, проще говоря, - как следует выпив, друзья принялись за дело. Первый мудрец, мастер кудзюцу по имени Кодагаши Ёса, написал свое стихотворение на повязке, стягивающей его густые длинные волосы. В нем говорилось о косяке диких гусей, уныло летящих над поэтом, тоскующим о каких-то других косяках, смысл которых было мастерски завуалирован образом гордых птиц.
Второй мудрец, составитель календарей Кобаяси Нотаго, достал рисовую стельку из леого гэта и написал на ней 17 иероглифов, в которых рассказал о том, что цветок сакуры достигает совершенства лишь сорвавшись с ветки дерева и теряет его, упав на землю.
Третий из мудрецов, большой специалист по изготовлению бумажных фонарей, по имени Басе Масоко, откинул рукав своего кимоно и, подумав, написал на внутренней его стороне стихотворение о том, что люди продираются через житейские проблемы, как через кусты дикого шиповника, теряя при этом одежду и свой облик и не замечая удобных, хоть и кривых тропинок между цветущими кустами азалий. Подняв парные вымпелы перед колонной разряжающихся лучников, или, проще говоря, выпив ещё трижды по два сакадзуки горячего саке, друзья пришли к выводу, что ни одно из этих стихотворений не может быть лучше двух других и пора переходить к истинному занятию серьёзных и пожилых мужей - каллиграфии.
Укрывшись в дождливую полночь под ветвями горной пихты, или, проще говоря, - выпив ещё трижды по три сакадзуки горячего саке, мудрецы достали свои чернильницы и кисточки для рисования. Кодагаши Ёса нарисовал иероглиф Киреи в стиле Дзёрури-модзи, что обозначило изысканную красоту танца актеров театра Дзерури. Составитель календарей Кобаяси Нотаго сосредоточился и молниеносным движением вывел на чайной доске идеальный иероглиф Фуку, гениальным образом показав как сильно зависит удача от ищущего её. Басе Масоко долго и скрупулезно выводил на внутренней стороне второго рукава иероглиф Нату, означавший в этом случае радость от хорошей компании старинных друзей, собравшихся чтобы проследить за стрекозой, летящей над одиноким маком, или, проще говоря, - как следует выпить.
Конечно же, ни один из идеально нарисованных иероглифов не был признан лучшим. И тогда друзья поняли, что для того, чтобы определить самого мудрого из них, им нужно взобраться ясным днем на склон Унэби и взглянуть оттуда на юг, что означает - выпить как следует в компании четвертого мудреца.
Незамедлительно друзья наполнили саке четыре больших глиняных масу и двинулись в сторону храма Сэнсодзи, рядом с которым обитал их хороший знакомый, продавец бамбуковых подставок под оружие и признанный мудрец, Ясунари Сидзонаси. Своего приятеля они застали созерцающим восход, отраженный на поверхности горного озера в полном безветрии, или, проще говоря, - прилично к этому времени набравшимся. Они объяснили ему ситуацию, в которой оказались и попросили их рассудить. Ясунари выслушал их и, ненадолго задумавшись, сменил домашнее кимоно на более подходящую случаю лиловую накидку с белым поясом и предложил следующее: для начала друзьям необходимо сдуть паутинку с овсяных стеблей, намоченных утренней росой, или, проще говоря, - снова выпить дважды по три сакадзуки сакэ. Затем он возьмёт пять маленьких колпаков касу, два из которых окрашены китайской краской Хэ в чёрный цвет, а три выскоблены до совершенной белизны и уберёт из в большой деревянный сундук мюнэ, украшенный гравюрой с изображением Кинтаро наблюдающего за боем обезьяны и зайца. После этого он попросит друзей закрыть глаза и оденет каждому из них на голову по одному из колпаков, достав их из сундука. Открыв глаза, каждый из мудрецов увидит перед собой двоих своих товарищей и колпаки определенного цвета у них на головах. "Тот из вас, кто первый догадается, какого цвета касу у него на голове - примет на себя звание самого мудрого и должен будет тот же час сделать сэппуку, поскольку самураю не к лицу превосходить в мудрости своих друзей таким глупым способом" - сказал мудрый Ясунари и показал пять разноцветных колпаков касу, лежащих на дне сундука, вместе с красивым ножом вакидзаси в ножнах, украшенных перламутром. На ножнах были вырезаны два карпа и перевернутый зонтик, означающие печаль, вызванную неожиданным возвышением.
Друзья посовещались и решили уснуть на циновках перед горящей жаровней, над которой греется старый медный чайник, или, попросту, - как следует выпить. Затем, мудрецы закрыли глаза и стали ждать, когда их мудрый товарищ наденет им колпаки на головы и позволит осмотреться.
Когда мудрецы открыли глаза, Ясунари сидел верхом на сундуке, свесив одну ногу и протирал лезвие вакидзаси полой своей лиловой накидки. Молчание продлилось не больше пяти бун и нарушил его составитель календарей Кобаяси Нотаго, сказав, не изменившись в лице: "На мне белый касу". Он оказался прав и Ясунари с поклоном протянул ему вакидзаси, а сам пошёл за любимой катаной, чтобы отсечь голову победителю спора, когда тот твёрдой рукой примется вспарывать собственный живот..
Друзья выпили ещё четыре раза по шесть сакадзуки в честь мудрого Кобаяси и пошли в сад провожать товарища на прогулку по лунной дорожке в ночном цветущем саду, или, проще говоря - делать сэппуку.
На основании всего сказанного рождается вопрос: как составитель календарей Кобаяси Нотаго понял, что у него на голове одет белый колпак касу?