Собственный аффективный смысл предметов
Получая все большую возможность передвижения, ребенок аффективно осваивает свое индивидуальное пространство. Конечно, в целом пространство тоже организуется общим жизненным укладом, но и оно конкретно связывается с присутствующими в нем близкими людьми, их вещами, любимыми и нелюбимыми бытовыми процедурами (папин стол, пространство под кроватью, где "живут" чемодан и горшок, двор с горкой и двор с собакой, угол сада, где растет куст смородины). Поэтому пространство тоже индивидуально прорабатывается ребенком, чувственно конкретизируется и получает самые разнообразные аффективные смыслы.
Известно, что в число неотъемлемых атрибутов вещи для ребенка входит ее словесное обозначение, и этот возраст характеризуется быстрым ростом словарного запаса за счет названий предметов и их свойств. Близкий активно способствует этому, но имена получают вещи, имеющие для ребенка не только определенную взрослым функцию, но и свой собственный аффективный смысл, недаром он теперь часто пытается "поправить" взрослого и приспособить название к оцененным им самим свойствам предмета. И это, по нашему мнению, тоже отражает активность в развитии второго уровня индивидуального сознания.
Обозначение помогает фиксировать впечатление, и ребенок теперь получает возможность воспроизводить его в памяти с помощью слова. Понятно, что это играет огромную роль в формировании устойчивой индивидуальной картины мира. Известно, что именно с ранним возрастом связаны наши первые сознательные воспоминания, их особая конкретная яркость, аффективная окрашенность, организация на основе чувственных ассоциаций.
При сохранении тесной эмоциональной общности со взрослым ребенком начинают выделяться и фиксироваться, с одной стороны, стереотип собственной аффективной избирательности, собственных привычек и ритуалов, с другой - жизненные стереотипы его близких; одним из средств их дифференциации также является конкретное предметное упорядочивание. Определение принадлежности вещи становится для ребенка аффективно значимым. И раньше вещь, связанная с близким, приобретала для него особое качество, становилась объектом интереса. Теперь малыш внимателен к самому порядку принадлежности и в какой-то момент может начать пунктуально требовать, чтобы вещи использовались только их "хозяевами" или, наоборот, воспринимать его нарушение как сверхуморительную шутку.
Ребенок и сам начинает проявлять себя как собственник. При этом "я" в его речи может еще активно не использоваться, но пометка "мое" уже сейчас становится для него аффективно значимой. Выделяются его личные вещи: одеяло, подушечка, тарелка, ложка, чашка, игрушки, горшок. Часто в это время он вынужден выслушивать от родных шутливые упреки в жадности. При этом малыш искренне расстраивается, но все равно не может отдать свою вещь, поскольку пока слишком "привязан" к ней как к неотъемлемому атрибуту своего жизненного стереотипа, разрушение которого он воспринимает трагически, поскольку переживание своего "Я" в это время обеспечивается именно индивидуальным аффективным стереотипом.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
