Снег и солдаты - две правды одного художника⁠⁠

Невольно поверишь в мистику портретов и картин. Иногда полотно завершается одновременно с жизнью героя. Иногда - природа сама берётся за кисть художника.

Портрет, который опоздал на встречу

В октябре 2010 года в московской «Народной галерее» на выставке «Салют Победы» одним из лучших военных портретов был признан «Портрет П. П. Тимонина, участника освобождения Кингисеппа» кисти Валерия Яроша.

В те же самые дни в Кингисеппе тихо ушёл из жизни сам Павел Павлович Тимонин. Ветеран так и не увидел готовый портрет. Полотно стало не просто изображением человека, а документальным живописным рассказом об освобождении Кингисеппа в феврале 1944 года.

Ярош знал Тимонина много лет. Зимой 2009-го позвонил и предложил написать портрет. Встретившись, Павел Павлович разложил перед художником фотографии из военного архива. Художник решил писать не пожилого ветерана, а 21-летнего солдата-связиста 152-й отдельной танковой бригады.

Тимонин подробно рассказал, как форсировали Лугу между Рощей Пятисот и Романовкой. Ярош поехал на место, сделал фотографии и зарисовки. Удивлялся крутому берегу:

«Как же по такой крутизне спускались Т-34?»

По воспоминаниям ветерана, танки шли стволами назад, чтобы не сломать орудие при возможном падении. Художник сначала написал именно так, но визуально танки «шли назад». Пришлось переписывать. На фоне - валы крепости Ям, полуразрушенный Екатерининский собор, чёрная вода полыньи и опалённые деревья - всё выверено по документам, хроникам и воспоминаниям самого Тимонина.

«Мне нравится писать портреты, - говорит Валерий Ярош. - Они становятся словно живые, когда вкладываешь душу и переживания».

Портрет признали лучшим на областной выставке в Петербурге, затем отправили в Москву. Ярош получил диплом лауреата, работа вошла в юбилейный альбом Министерства культуры. А герой ушёл, оставив после себя живую память на холсте.

Снег, который сам писал картину

В другом времени и в другом месте природа подарила художнику ещё одну документальную историю.

В конце 1980-х Валерий Ярош работал в Доме творчества «Горячий Ключ» в Краснодарском крае. Для южных мест снег - редкость. И вот пошёл густой, мокрый снегопад.

«Вот зимой, особенно, когда снег идёт и ты пишешь, смешивается краска со снегом и комки такие получаются… Когда приношу уже домой в мастерскую, снег тает. И получается как дырочки такие, и как-то даже фактура такая интересная», - вспоминал художник.

Так в 1988 году родилась картина «Снег идёт» - тихий, пронзительный зимний пейзаж. Заснеженная опушка, уходящая в глубину дорога, серебристо-серое небо, приглушённые охры и коричневые акценты деревьев. Глубокая перспектива, мягкий рассеянный свет, воздух, тишина. Снег здесь - символ очищения, покоя и обновления.

Семь лет картина жила в мастерской. А в 1995 году её включили в ретроспективную выставку «Реалистическая живопись Советской эпохи» в Санкт-Петербурге. Именно там полотно заметили и приобрела американская галерея Christopher Gerard Collection.

Для скромного художника-педагога из Кингисеппа в тяжёлые 90-е это стало настоящим признанием. Без пиара, без модных трендов - просто искренний свет и русская душа победили.

Две грани одного мастера

Валерий Иванович Ярош - художник, который всю жизнь пишет правду. В портрете Тимонина - правду войны, боли, подвига и человеческой памяти. В «Снег идёт» - правду тишины, природы и внутреннего покоя.

Один холст фиксирует героический момент истории города, другой - момент, когда природа сама становится соавтором. Один ушёл с героем в вечность, другой пересёк океан и продолжает жить в американской коллекции.

Сегодня, когда мы говорим о культурном диалоге и сохранении памяти, работы Валерия Яроша особенно важны. Они доказывают: настоящая живопись не нуждается в громких манифестах. Она просто есть - честная, одухотворённая и вечная.

Снег всё ещё идёт. Солдат всё ещё стоит на холсте. А художник продолжает свой тихий, но очень точный рассказ о времени и людях.