126

Случаи из практики 21 (Голоса в голове)

Мужчина, 34 года:


— Я больше так не могу! – клиент спрятал лицо в ладонях и едва слышно пробормотал. – Они сведут меня с ума.


— Кто они?


— Призраки, - отозвался он, продолжая смотреть на меня сквозь пальцы. – Такое ощущение будто они и сейчас наблюдают за мной.


— Можете быть спокойны – мы тут совершенно одни, - успокаивающим голосом сказала я. – Расскажите все по порядку.


— По порядку? – эхом отозвался он. – Попробую…


Я тогда только вернулся из армии, нашел девушку – не срослось, потом другую, и так далее. В конце концов, Она нашла меня сама – остановилась и подобрала прямо на дороге, когда я без копейки в кармане пытался вернуться домой после очередного приключения. Мы разговорились, потом начали встречаться и, подождав пару месяцев, Лена рассказала, что она - ворожея. Вы знаете, что это значит?


— Она занимается колдовством?


— И многим, многим другим, - кивнул он. – Она не создавала впечатление какой-то ненормальной, и я не придал этому значения. А потом Лена предложила помочь ей – требовался надежный человек, который мог бы помочь нагнетать обстановку и заодно решать проблемы с недовольными клиентами. Сумма за эти услуги оказалась раза в три больше, чем та, что мне предлагали на тогдашней работе, поэтому я согласился. Как оказалось, требовалось находится в соседней комнате, прослушивать разговоры с посетителями и в нужный момент включать что-то из реквизита – ну там, запись с едва различимым шепотом или гадальный шар. Поначалу было немного жутко – особенно от всего того, что Лена говорила и делала, но со временем я привык.


— И при этом вы поддерживали отношения?


— Больше того – мы поженились. Правда в тайне – она не хотела, чтобы об этом кто-то узнал. Понимаете, это могло повредить ее образу.


— Раз вы на это пошли, значит окончательно свыклись с ее паранормальными способностями?


— Знаете, я все это время так и не был уверен в том, что они у нее вообще есть, - честно признался он. – По телевизору же постоянно показывают психологов, которые делают примерно то же самое что и она, при этом не являясь колдунами. Собственно говоря, поэтому я и пришел именно к вам. Где-то несколько месяцев назад я начал слышать голоса, причем совершенно отчетливо!


— Чьи голоса? Что они говорят?


— Я не знаю этих людей, но порой они шепчут очень интересные вещи. Так я узнал, что моя супруга уже была замужем, или что наш последний клиент переписал на Лену все свое имущество. После этого я почти перестал спать и есть, а в голове появились жуткие мысли: почему она не рассказала про первого мужа, как стала ворожеей в таком молодом возрасте, по какой причине выбрала именно меня? Я уже готов все бросить и уехать, но…


— Вы боитесь ее?


— Да… - глухо ответил мужчина.

Дубликаты не найдены

Отредактировано szoczek 1 месяц назад
+8
Чем закончилось? Тег моё, конца нет, непорядок
раскрыть ветку 2
+2
По ходу ждите вторую (двадцать вторую) часть. Может там конец будет.
раскрыть ветку 1
+5
Автор ниразу не отвечал в комментах. Уже реально складывается ощущение, что это ахуительные истории.
+13

Голоса в голове - это уже к психиатру.  Выяснится потом, что и никакой Лены не было, и психолога не было, а мужик тупо глюки ловит.

раскрыть ветку 3
+3
Да и мужика нет: он только в голове у автора.
раскрыть ветку 2
+1

Автора не существует, есть только твоё воспалённое воображение и немного нейролептиков. Мы в симуляции, очнись.

раскрыть ветку 1
+4
Нет, подписываться на сериал я не буду. И не надо злоупотреблять тэгами!!!
Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 4
0
Ещё тэг "моё" зачеркните, ну и "текст"
раскрыть ветку 3
0
Зачем?
раскрыть ветку 2
+3
Очередная кулстори затравка.... А продолжения нет и не будет, это же фантазии автора)
0
А что дальше то было???
0

Продолжение?

раскрыть ветку 1
+4

Накой тебе продолжение? Сидел мужичонка за пультом и нагнетал обстановку клиенту. Теперь кто-то другой сидит за пультом и нагнетает обстановку уже ему.

Похожие посты
83

Домовой

Домовой Авторские истории, Фантастика, Мистика, Длиннопост

Поздравляю уважаемого друга и подписчика @Deftman -  с днём варенья.Желаю тебе всех благ. В сорок лет жизнь тока начинается. Вот тебе от меня  в подарочек история.


------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Он уже давно взял за привычку, стоять перед входной дверью и слушать, что за ней происходит. Перед каждой новой дверью так делал. Часто, он слышал, как там за дверью разговаривают люди, слышались детские крики и смех. Тогда ему становилось легче и он радовался. Впрочем, порой он был рад даже шуму от телевизора и собачьему лаю. Часами он стоял и слушал, а потом выламывал дверь. У него давно для этого накопился целый набор инструментов, но больше всего он любил титановый гвоздодёр: очень лёгкий и удобный, выкрашенный в красный цвет. Нашёл в одной из квартир и с тех пор с ним не расставался.

С дверью он управился быстро. Зашёл в квартиру и осмотрелся.

Трёхкомнатная с окнами на обе стороны дома, балконом и лоджией: распашонка по нашему. Бросил рюкзак с инструментом в прихожей и поигрывая гвоздодёром пошёл на кухню. В первую очередь его интересовал холодильник. Если еды не окажется, то ему придётся возвращаться в подъезд и выбирать другую дверь. Больше всего он не любил встраиваемой техники. Искать замаскированный в стене холодильник он считал проявлением неуважения к гостю.

Холодильник он увидел сразу: высокий серебристый красавец трясся за шкафом с посудой. Он подошёл к нему и заглянул внутрь.

Угу. Еды было достаточно. Свежие овощи на нижней полке, молоко в тетра паковой упаковке. Куча йогуртов. Колбасы и сыра не наблюдалось. Тут что дети у них?

Он оглянулся на кухне, признаков детских вещей не наблюдалось. Только кошачья миска полная сухих гранул.

“Значит хозяева на диете” — пришёл к выводу он. На всякий случай проверил морозилку. Там пошуршал пакетами с куриными грудками и оставил в покое. Готовить не хотелось. Он набрал йогуртов, поискал ложку и прошёл в зал. Окинул его скучным взглядом: большой телевизор на стене, диван, книг нет, детские игрушки под ногами не валяются, а по шкафам с бельём он обычно не лазил. Свою добычу он сложил на маленький столик перед диваном, а потом попробовал открыть дверь на балкон, иногда это удавалось. Но тут дверь держалась намертво. Значит тут путь закрыт. С сожалением он посмотрел в окно. На улице было светло. Интересно, на каком этаже он сегодня? С этажами всегда была путаница, он к этому уже привык. Можно было целый день идти вверх по лестнице, поднимаясь всё выше и выше, но взломав очередную квартирную дверь обнаружить, что окна на уровне второго этажа. Окна нельзя было разбить и выйти наружу. Свобода была всегда близко, но всегда обманывала своей близостью. Можно было слышать шум доносившийся с улицы, но выйти было нельзя.

Он занял диван и съел парочку йогуртов. Ради интереса пощёлкал пультом от телевизора. Телевизор тоже не баловал. Передавал сплошные помехи. Ему больше нравились квартиры, где можно было найти компьютер с фильмами или ноутбук. Хоть фильмы можно было посмотреть. Утолив голод, он решил вздремнуть.

Сон все не шёл, оставляя его наедине со своими мыслями.

“Сколько я уже путешествую так? Месяц? Год? — вспоминал он разглядывая разлапистую люстру на потолке — Я давно уже сбился со счета. Рисовал мелками и красками на стенах, а зачем? Планировка внутри дома постоянно меняется. Меня не видят и не слышат, на меня никак не реагируют. Можно устроить пожар, но кашлять от дыма буду только я сам. Можно перебить всю посуду и изломать мебель — это уже пробовал. Толку-то? Я по прежнему заперт и до сих пор никого не встретил. Я умер? Но откуда тогда это чувство голода и остальные чувства? Мёртвые разве ходят в туалет и моются в ванных? Разве мёртвым нужна одежда? Вот бы мне снова попалась та богатая трёхэтажная квартира, там даже бассейн был и вид из окна потрясающий. Самое странное — техника-то работает! Батареи греют! Электричество есть. Током электрическим дерёт так, что…Нееет. Я жив!!! А пока жив, всегда есть надежда на освобождение”.

Жил как все. Ничем не выделялся — работал, строил планы на жизнь, собирался ехать в отпуск на теплое море. И вот однажды утром, проснулся как обычно, пошёл на работу и застрял в лифте.

Диспетчер не отвечал. Он кричал, звал на помощь, слышал как мимо ходили люди, но никто не отзывался. Его словно не слышали.

Тогда он сам вскрыл двери у лифта и выбрался в коридор на этаже. С этого всё и началось. Он спускался по вниз по пожарной лестнице, а она всё не заканчивалась. Только этажи сменяли друг друга. В отчаяньи он выскочил на первый попавшийся этаж, звонил и стучался во все двери, но ему не открывали. На одном этаже он проспал почти сутки судя по часам на руке, но никто не проходил мимо. Хозяева словно пропали. И вот тогда он начал открывать двери сам. Сначала из страха и голода, а потом добавилась ещё одна причина. Первую дверь он ломал очень долго. Металлическую. Она хоть и была из тонкого железа, на нее ушло почти два дня. Ввалившись в квартиру, он какое-то время приходил в себя, ел еду из холодильника, лечил изуродованные работой руки и пытался понять что же с ним всё-таки произошло. Вырваться из квартиры, через окно и позвать на помощь было невозможно. В первый раз он долбил по стеклу несколько часов, чем придётся. Не осталось даже трещинки. Сотовый телефон, найденный им, показывал наличие связи, он звонил, но слышал в ответ лишь короткие гудки. Тогда он принял решение обосноваться в квартире, пока окончательно не станет ясно, что с ним и как. Хотел сделать гнездо. Нашёл хозяйские инструменты и при помощи них взломал остальные квартиры на этаже. Но долго пожить не удалось. Однажды его разбудил звук перфоратора. Сначала он обрадовался и почему то решил, что это за ним, его пришли спасать. Он искал источник звука, а звук становился все сильнее. От него начала болеть голова и ныли зубы. И тогда он понял, что оставаться на месте нельзя. Собрал инструменты и отправился в путешествие.

Когда он удалялся достаточно от источника звука, приходило спокойствие и можно снова было потрошить очередную квартиру.

Звук преследовал его повсюду. Два-три дня и он начинал искать себе новое пристанище. Впрочем, он уже и к этому привык. Главное не забывать прихватывать с собой побольше еды. Квартиры на его пути попадались всякие.

———————————————————————————————

— Смотри Серёг. Кошка в угол забилась и на диван шипит! — звала своего супруга в зал Зинаида Петровна.

Её пушистая любимица весь день вела себя странно. Сначала сидела в прихожей и орала на дверь, потом в кухне на холодильник, теперь вот в зале.

— Действительно, — удивился муж — может там клопы завелись? Давно нужно было новый диван купить, а этот выкинуть. А ну Муся? Кис-кис!

Кошка не обращала внимания на хозяев и шипела.

— Наверное, домовой у нас, кошки его чуют — решила Зинаида Петровна.

— Скажешь тоже. Домовых не бывает — хмыкнул Сергей.

В этот момент супруги услышали скрежет и пронзительный звук перфоратора.

— А вот дятлы квартирные, бывают — с недовольством в голосе подытожил он — морду бы набил!

Показать полностью
192

Простые житейские радости. 4 часть(окончание)

Простые житейские радости. 4 часть(окончание) Авторские истории, Мистика, Крипота, Юмор, Длиннопост, Текст

Простые житейские радости. 3 часть

Простые житейские радости. 2 часть

Простые житейские радости. 1 часть

Председатель не спал всю ночь. Мысли лезли в голову разные. «Пустил козлов в огород, — думал он, ворочаясь с боку на бок. - Одного вот пустил, так он мне весь подвал обосрал, а этих двое. Приехали нечисть изгонять, а в салоне курятник. Куры орут, гуси. Чего они задумали? Жертвоприношение делать будут что-ли? Как эти — жрецы Вуду? Только бы парковку кровью не извазюкали».

Антон Фёдорович засыпал тревожным сном и тотчас просыпался. Тошно на душе было, склизко. По углам мерещились мохнатые хари. Покой пришёл к нему под утро, когда уже светало. Но только ему показалось, что он спит, как в бок толкнула жена:

— Вставай! Ты просил, чтобы я разбудила тебя в 6 утра.

Председатель застонал, поднялся с кровати и, бережно ворочая больной головой, начал собираться. Он хотел первым проверить, как дела у этих проклятых экстрасенсов.

Он прибежал на парковку вместе с двумя охранниками. Экстрасенсы были живы и здоровы, спали в машине. Председатель постучался в дверь и пожелал им доброго утра.

— А, Антон Фёдорович, — проснувшись, улыбнулся Валерий Васильевич. — Чего же вы в такую рань выскочили. Мы бы и так вам позднее позвонили бы и отчитались?

— Как у вас дела, господа? — осторожно поинтересовался председатель. — Не нужна ли какая помощь?

Консультант, зевая, открыл дверь кабины и вышел к председателю. Следом из кабины выпала коробка из под пиццы и пустые бутылки.

Перед председателем открыли задние двери и продемонстрировали большой керамический сосуд конической формы. Он лежал, подпирая собой птичьи клетки, в которых ещё вчера кричали куры.

— Всё прекрасно, — Валерий похлопал ладонью по сосуду. — Нечисть поймана и надёжно упакована. Впредь она вас больше не побеспокоит.

Председатель вытянул шею, рассматривая упаковку. Сосуд был весь в сургучных печатях. Три из них были свежими.

— Так оно что…, там? — недоверчиво спросил он.

— Ага. Тяжёлая битва была - надо вам сказать. Всех курей у нас сожрал, пока приманивали. А потом он обожрался и стал медленным. Ну, мы тут не зевали. Денис на хвост ему наступил и мордами его, мордами об стену. Он давай кусаться, но тут уже я с пылесосом. Как включил на полную мощность… — рассказывал взахлеб консультант.

«Да от него перегарищем за версту несёт, — ужаснулся председатель. — Он же чушь несет несусветную»!

— ….потом ногами его утрамбовали и в сосуд запечатали. Не будет больше скотина невинных котиков жрать! — закончил свой рассказ Валерий Васильевич.

Он встретился глазами с председателем и всё понял, что тот про него думает и выдал:

— Если не верите- можем выпустить. Только за то, чтобы его обратно в хранилище запихать, возьмём ещё столько же.

«Каков нахал! — подумал председатель. — В тёмную со мной играет. И проверить его слова нельзя. Нет уж. В договоре прописана неустойка - вот её то ты мне голубчик и заплатишь, когда следующего Тузика сожрут».

Но вслух он порадовался успешной поимке нечисти.

— Да, вот ещё что, — на прощание сообщил ему Валерий. — Нечисть эта очень непростая. Вы слыхали о таком понятии как дух места?

— Нет. — честно признался Антон Фёдорович. — Что это? Или кто?

— Ну, — замялся технический специалист, — если кратко, то скорее всего это существо приносило вам некую пользу. Духи места — они вроде домовых, но это крупнее и сильнее. Может быть оно как-то помогало жителям, с которыми оно жило бок о бок. Может быть рождаемость у вас была повышенная в вашем жилищном комплексе или ещё что?

— Чего? — не поверил своим ушам председатель. — Обычная рождаемость. Обычный двор у нас. Оно же кошек ело и собак! Народ злило! А вы говорите- польза?

— Ну крыс, например, оно точно истребляло. — пожал плечами Валерий.

— Крыс? — фыркнул председатель. — От СЭС толку больше, чем от этого помогалы. Нет уж. Забирайте его и увозите. Нам такие бомжи без прописки не нужны.

— Ладно Антон Фёдорович, — протянул руку консультант. — Всего вам хорошего. И не забудьте, через пять недель ждём от вас первую проплату. Надеюсь не забудете?

— Не забуду. Уж поверьте! — проворчал тот, пожимая её. — Буду надеяться, что теперь у нас всё будет в порядке.

Микроавтобус поехал в сторону выхода. Председатель проводил его взглядом и, подозвав охранников, отправился проверять подвал.

——————————————————————————————-

Председатель позвонил Валерию спустя три недели, прямо посреди ночи и умолял о встрече. Валерий, которого звонок оторвал от важного сна, недовольно ответил, что работу они сделали и у него есть ещё куча времени, чтобы найти деньги.

— Да я не об этом, — ныл в трубку Антон Фёдорович. — Оно больше не появлялось. Я вам верю. И всегда верил. Я всё оплачу! Но мне нужна ваша консультация! Пожалуйста!

— Закусочная у вокзала «ВкусНям». В 19.00 приходите. Мы там будем. — вздохнул Валерий. — Но учтите - консультация платная.

— Спасибо! Я буду.

Валерий посмотрел на часы. Спать уже не хотелось.

— «И ночью при луне нет мне покоя, зачем потревожили меня? О боги, боги…» — процитировав Булгакова, он пошёл на кухню пить кофе.

Закусочная «ВкусНям» была грязным обшарпанным местом. Здесь подавали чебуреки и самсу на бумажных тарелках, но в основном водку и пиво. Сюда заходили перехватить сто грамм железнодорожники перед сменой. Сюда забегали студенты и областная провинция в ожидании своей электрички. По сезону захаживали и дачники, любившие перекусить в вагоне. Приличные люди, как правило, воротили нос перед мутной зелёной вывеской. Она вызывала ощущение просроченности и обещала проблемы с пищеварением. Но тут никто и никогда не отравился. Валерий и Денис любили бывать здесь. Они ведали главную тайну этого заведения. Хозяин его хотя и был отъявленной сволочью и регулярно обсчитывал своих клиентов, но в выборе продуктов всегда придерживался золотого правила — покупай только свежее!

Тут винтом закипали драки и рушились чьи-то судьбы. Или наоборот - судьбы сплетались воедино навеки под действием алкоголя и душевных чувств. Неосторожно брошенное слово могло вызвать смертельную обиду, а иногда и сто пятнадцатую статью. Тут не было жалобной книги. Жалобы вырезали складными ножами прямо на залитых пивом могучих деревянных столешницах. Тут всегда играла весёлая восточная музыка. Тут приятно было посидеть в уголке и понаблюдать за кипением жизни - это был их личный аквариум. Хозяин их знал. Да что там, он их очень хорошо знал. Их всегда тут ждало свежее пиво и чебуреки.

Явившийся сюда вечером в деловом костюме и в тёмных очках председатель, чувствовал себя крайне неловко. Экстрасенсы сидели у дальней стены так, чтобы было удобно разглядывать происходящее в зале за отдельным столом. Перед ними хлопотали официантка и сам хозяин, раскладывая на тарелках шашлык, свежие лепёшки и соусы.

— Подходи, брат. Гостем будешь! — приглашающе махнул рукой Валерий из-за стола.

Председатель испуганно вздрогнул и начал осторожно подходить так, чтобы не задеть отдыхающих людей. Не все из них тут были славянской национальности.

— Пиво нэсти или сначала поедитэ? — смирив Антона Фёдоровича грозным взглядом, спросил хозяин у Валерия.

— Чо у тебя там сёдня?

— Джигули есть. Хороший. С завода.

— Неси Ибрагим. Неси дорогой. Антон Фёдорович, вы пиво пить будете?

— Я уже ужинал, — он робко присел на указанную скамью. — Мне бы с вами поговорить….

Консультанты переглянулись:

— Мы вас слушаем.

— Беда у меня в Каштане. Сплошная беда! — пожаловался Антон Фёдорович. — Каждый день неудачи и проблемы с тех пор, как вы эту нечисть из подвала увезли.

— А мы здесь причём?

— Так вы же сами говорили про духа места! Что он пользу приносит! Что он из них был? — взвыл председатель. — С того дня, как он пропал в жилищном комплексе началась чёрная полоса. Причём у всех.

Тут принесли пиво. Валерий опустил нос в кружку, попробовал и, оставшись доволен его качеством, велел Антону Фёдоровичу рассказывать.

Председателю было, что рассказать. В первую неделю, с его слов, было всё прекрасно и ничто не предвещало беды. Нечистая сила пропала и, выждав несколько дней, он объявил жителям об официальной сдаче системы видеонаблюдения в эксплуатацию. Жители Каштана смогли в режиме онлайн следить за происходящим во дворе. И тут случилась первая неприятность. Одна из жительниц приревновала сантехника к своей соседке. И если раньше они как-то договаривались, то тут им всем, словно вожжа под хвост попала. Неприятный скандал вылился в грандиозную драку с участием десяти старушек. Геннадия серьёзно помяли, и он не смог заниматься своими рабочими обязанностями.

На следующий день прорвало канализацию. Вызвали аварийную службу. Оперативно произвели ремонт. Но начало вонять. Сначала тихонько, а потом всё сильнее. Неприятный запах понемногу распространился по всему жилищному комплексу. Источник было невозможно определить. Вызванные службы разводили руками, жильцы начали жаловаться. Начались проверки. И это ещё не всё - с жителями начали происходить несчастные случаи. На парковке бьются и выходят из строя автомобили. Ломается бытовая сантехника и электрика. Люди получают ушибы и травмы, споткнувшись на ровном месте. Это просто жуть какая-то!

В образцово-показательном жилищном комплексе Каштан царил хаос и бардак, а виновником, однозначно, признавали председателя.

Для убедительности Антон Фёдорович снял очки - под правым глазом набух синяк.

— Производственная травма, — пожаловался он. — Споткнулся неудачно.

— Так, а от нас вы, что хотите? — спросил Денис.

— Я вспомнил ваши слова про духа места и кинулся икать всю возможную информацию в интернете. Похоже всё сходится. Он жил у нас в подвале и расплачивался за проживание положительной энергетикой и всё было просто замечательно, пока я не потравил крыс и ему не пришлось искать еду на улице. Но я же не знал!!! Это ведь неординарный случай! Верните его пожалуйста, а?

— Конечно, конечно, — закивал с иронией Валерий, — мы дали, с вашего разрешения, духу места пинка под зад, а вы теперь думаете, что вот так запросто его можно вернуть? Это вам не собачка Антон Фёдорович. Это по-своему очень разумное существо. У него может быть гордость есть!

— По тысяче рублей с квартиры! — выпалил председатель.

— Пойдём Дениска, — вздохнул Валерий Васильевич и встал со своего места. — Притащим Антону Фёдоровичу сосуд и пусть он сам с духом договаривается. Бесплатно! Раз уж вы решили на нас сэкономить, так вот вам полный карт-бланш. Ни в чём себе не отказывайте. Только перед этим рекомендую Соборование.

— Стойте! — председатель ухватил его за рукав. — Ваши условия!

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вонь в подвале была такая, что пришлось одеть респираторы. Они выбрали просторную комнату, притащили ящики, сделали импровизированный стол. Потом принесли глиняный сосуд и клетку, с недовольно гогочущим рябым гусем.

— Иди теперь за ночным перекусом, а я нашу зверушку введу в курс дела. — велел Денису Валерий Васильевич.

Денис ушёл. Валерий уселся на один из деревянных ящиков, снял респиратор, достал из кармана варган и принялся играть на нём странную щёлкающую мелодию.

Отзываясь на щелчки и звоны, в стенах подвала из щелей потекли струйки черного дыма. Они начали собираться в одно большое мутное облако. Валерий подождал пока облако не станет единым целым, отложил варган и начал разговор:

— Мы всё устроили. Ты теперь будешь жить в безопасности и на полном пансионе: один гусь в неделю или две курицы. Как сочтёшь нужным. Председатель платит за все и готов носить тебя на руках. Но за это ты больше во дворе не шуршишь и на кошек ноль внимания — понял?

Облако качнулось и потянулось в сторону клетки с гусем.

— А ну не трожь! — прикрикнул на облако Валерий и оно послушно замерло. В комнату молча вошёл Денис и поставил на пол пластиковый ящик с ручкой. Валерий открыл крышку и начал выкладывать на самодельный стол бутылки с алкоголем и лимонад, бутерброды и разную закуску. Облако потянулось к столу и Валерий великодушно протянул ему бутерброд с колбасой. Чёрный дым сгустился вокруг ладони и бутерброд пропал. Облако отплыло от стола и вновь замерло возле клетки.

— Он это из вежливости съел, — фыркнул Денис. — Ему подавай живую пищу.

— Потерпит. — ответил Валерий и разлил коньяк по трём стопкам. — Сначала ритуал.

— Он потерпит, — согласился Денис и взял в руку наполненную стопку. — Только мы до утра эту вонь не вытерпим. Как ты его решил назвать?

— Дымок! — Валерий поднял свою. — И так, уважаемый агент Дымок, добро пожаловать в нашу банду. Мы предлагаем тебе иногда работать с нами, выполняя несложные поручения. Со своей стороны, обещаем о тебе заботиться. В качестве подарка мы дарим тебе этого жирного гуся.

Дымок среагировал моментально, и гусь в клетке замолчал, скрывшись в густом дыму.

Некоторое время они выпивали и закусывали, поглядывая на облачко.

— Я с этими существами шесть лет назад познакомился. Тихомиров брал меня на утреннюю рыбалку. Помнишь, когда мы с тобой Навий котёл добывали? — рассказывал Валерий.

— Угу.

— Но он мне их маленьких показывал - целое семейство. Я наблюдал, как они мышей на лугу гоняют. Он говорил, что они в хозяйстве просто незаменимы, но людей боятся. И огня боятся. А так можно поселить такого у себя в амбаре и мышей не будет. Мельницы и склады его территория.

— Типичный Жировик! — ухмыльнулся Денис.

— Наверно. Только этот очень большой. Скорее всего ему очень много лет. Жил он себе в лесу, ел, спал, потом впал в спячку. Очнулся в подвале - леса нет. Люди погубили его мир, а он отнесся к ним по-доброму. Смирился с судьбой и питался крысами. А потом судьба, в лице председателя, выгнала его на улицу. Так, что пусть теперь люди его и кормят. С них не убудет.

— Это ладно, но я тут всю ночь сидеть не собираюсь. Пошли выкопаем артефакт и на парковку. В микроавтобусе поспим. — Денис поднялся на ноги и отряхнул с колен крошки.

— И то верно. Там хоть не так воняет. — согласился Валерий.

Они попрощались с Дымком, подхватили глиняный сосуд и вышли из комнаты. Из коридора донеслись их голоса:

— Я так понимаю, 8-й отдел нами сильно заинтересовался?

— Теперь — да.

— Значит нас скоро арестовывать придут?

— А это уже, как кубики выпадут.

—————————————————————————-

Шеф бушевал и требовал крови. Николай Николаевич прислушивался к крикам в соседнем кабинете, крутил кубики в руках и дожидался своего времени: скоро, уже скоро - они наливались силой.

— Николай Николаевич! Зайди! — шеф вызывал его по громкой связи.

Серьёзный человек улыбнулся и поспешил. В кабинете у шефа летали бумаги. Бледный капитан Тимченко стоял по стойке смирно и боялся пошевелиться.

— Я, капитан, у вас доклад в таком виде не приму! — кричал шеф и тряс кулаком перед его носом. — Вы всем отделом аналитики спать не будете, пока не найдете мне глаз! Вы поняли? Отвечать!!!

— Так точно! — выкрикнул Тимченко. — Разрешите выполнять?

— Нет! Постой пока! Николай! — шеф обернулся. — Они его потеряли! Ты представляешь? Упустили засранцы!

— Кого упустили? — Николай Николаевич принял недоумённый вид.

— Глаз! — заревел медведем шеф. — Глаз лиха! Тот самый, который в 1991 году, по вашим словам, украли!

— Тимченко, вы видели глаз? — холодно спросил Николай Николаевич у капитана.

— Никак нет! Мы отслеживали только повышенную аномальную активность в центре города. — доложил тот, срывающимся от страха голосом. — За три недели на территории жилищного комплекса Каштан она выросла в 50 раз, а потом нормализовалась.

— Тогда почему вы решили, что это глаз? — немедленно обратился Николай Николаевич к шефу.

Тот фыркнул и, взяв со своего стола фотографию, показал:

— Это карта столицы, сфотографированная спутником Пифон неделю назад. Пятно красного цвета видишь? Очень похожа на усиливающуюся активность глаза.

Он взял другую фотографию:

— А это, снимок 1989 года, когда проводили первое тестирование спутника Пифон на аномальную активность и фотографировали НИИ, где хранился злосчастный артефакт.

Николай Николаевич промолчал. Он ждал.

— И количество несчастных случаев в Каштане соответствует возрастающей активности глаза. А вы его профукали! — шеф развёл руками. — Идите! Оба свободны! Наблюдение с Каштана снять! Даю вам сорок восемь часов на поимку преступников!

Николай Николаевич вышел первым и тут же бросил кубики на стол секретаря. Выпали — отставка шефа и новое назначение.

Довольный, он улыбнулся.

— Товарищ генерал, так что делать то? — испуганно спросил капитан Тимченко. — Выполнять приказ?

— А как же? Только будем делать это медленно, по-итальянски — сказав это, он бросил кубики ещё раз.

Выпали - предательство и три красных линии. Николай Николаевич нахмурился.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

От Автора: Поскольку в последнее время мои каляки- маляки привлекли внимание жадных еврейских робингудов, без разрешения ворующих мои истории и выкладывающих их у себя, я вынужден защищаться. Да  Quality Journal - я это именно про вас.Теперь не буду выкладывать все на Пикабу, а буду максимально сохранятся везде где  только можно. Поэтому на АТ - секретная глава. Для тех кому такой концовки недостаточно.

Показать полностью
222

Простые житейские радости. 3 часть

Простые житейские радости. 3 часть Авторские истории, Мистика, Юмор, Крипота, Длиннопост

Простые житейские радости. 1 часть

Простые житейские радости. 2 часть



Антон Фёдорович хоть и вёл себя простецки, простаком вовсе не был. Простак, не занял бы пост председателя, в одном из самых престижных жилищных комплексов города. Не поставил бы всюду своих родственников и не контролировал богатые денежные ручьи, стекающиеся к нему отовсюду. Он просто по привычке старался не привлекать к себе внимание. Старая привычка людей из 90-х боящихся за свой капитал. Он знал много полезных и важных людей. Некоторые из них были его соседями. Но он всё равно боялся. Одевался скромно. Ездил на подержанном рено-логане, сменившем уже пять хозяев. Разумеется, машинка его выглядела развалюхой только с виду.

Дети его и внуки были всем обеспечены. Жена ни в чем не нуждалась и помешалась на теме паранормального уже от безделья. Сам Антон Фёдорович был реалист. С нечистью нужно было бороться только реальными делами, а не пассами и молитвами — так считал он.


Когда он отбившись от назойливого внимания полиции, после пропажи шпица, сидел в своём кабинете и прикидывал: во сколько ему обойдётся залить весь нижний этаж подвала бетоном, серьёзный человек посетивший его, вызвал только испуг, за совершенно другие делишки. Серьёзный человек был в штатском, но оттого был ещё страшнее. Ведь когда не знаешь, в каком человек звании, то совершенно неизвестно какую взятку ему следует давать?

— Вы Антон Фёдорович? — под взглядом серьёзного человека председатель начал потихоньку седеть подсчитывая убытки.

— А, да. Я! А вы по какому вопросу? — он почти взвизгнул тогда. Он чувствовал себя кроликом, перед которым неожиданно появился удав. Сейчас его проглотят и потихоньку начнут переваривать. Но удав смягчил свой взгляд, всем видом показывая, что председатель в качестве еды ему неинтересен:

— Николай Николаевич.  - представился серьёзный человек - Я так понимаю у вас сейчас проблемы весьма неординарного характера?

— А проблемы? Вы про пропавшую собачку или про ремонт третьего подъезда? — кролик в председателе ещё не утих и бился в истерике лапками.

— Кхмм. Я не буду ходить вокруг да около, — ответил Николай Николаевич — Вы правильно сориентировались по проблеме, живущей в вашем подвале. Но вы ошиблись с исполнителями. Не самые разрекламированные специалисты, лучшие в решении таких вопросов. Вам нужны профессионалы. А они объявления на столбах не вешают. И по телевизору их не расхваливают. Но совершенно случайно: у меня есть такой номерок. Позвоните и попросите о встрече.

Он положил на стол перед председателем карточку с номером.

— Спасибо — пискнул Антон Фёдорович — А если и они не смогут?

— Тогда я навещу вас снова. — улыбнулся серьёзный человек и откланялся.

Председатель, едва он ушёл, дрожащими руками налил стакан водки и выпил. Помогло, но слабо. Пришлось выпить всю бутылку.


Теперь же, желая произвести хорошее впечатление на экстрасенсов, он пригласил их на обед. Да и супруга, Степанида Петровна, прослышав о секретных профессионалах, настояла. Конечно, домой к себе он их не привёл. У Антона Фёдоровича было несколько квартир. Одна специально для гостей. Простенькая, недорого обставленная — эдакое трёхкомнатное Шале. Туда он их и привёл, а жена уже позаботилась о торжественном обеде.

В этот день бог послал Антону Фёдоровичу бутылку армянского коньяка, копчёную красную рыбу, сборную мясную солянку, нарезки колбас пяти сортов, утку печёную с яблоками и черносливом, домашние грибки — рыжики украшенные луком в вазочке, чёрную и красную икру, шашлык из баранины на шампурах и прочее, прочее, прочее.

— Пью за ваше коммунальное хозяйство! — воскликнул Валерий Васильевич поднимая свой бокал. Денис только повёл носом и попросил сока. Алкоголь он в принципе не употреблял и оттого страдал. Ибо автомобиль они водили по очереди.


Рослая супруга председателя Степанида Петровна тут же окружила технических специалистов вниманием и заботой. Она была просто помешана на шоу, которое крутили по телевизору, и желала знать о работе экстрасенсов буквально всё.

— А вы видели, в прошлом выпуске, колдунья Анисья с первого раза угадала: в какой машине был спрятан ведущий? — спрашивала она Валерия Васильевича — Как думаете, она очень сильная?

— Безусловно. — чавкая набитым ртом отвечал тот — Всякую шваль по телевизору не будут показывать, только настоящих профессионалов.

— Да? А почему вас тогда никогда не показывали?

— Ну, потому что очень большая очередь — скривил лицо технический специалист — Экстрасенсов много. Они все разные специалисты, порой совершенно специфической квалификации. Ведь согласитесь, например, определить убийцу только по фотографии не используя при этом технику и методы, которую использует милиция — это нужен просто феноменальный опыт и умения. А довести до слёз актёров, которых приглашают на шоу, всего лишь поговорив с ними, это ли не подлинное мастерство? Не за деньги же они это делают?

— Ну да. Вы правы. Хотя вот чародейка Эльвира. Она же ещё и певица и заговаривать умеет.

— Тоже профессионал. — подтвердил Валерий Васильевич — Мы вот, к сожалению, с коллегой только зубы умеем заговаривать. У вас зубы не болят?

— Спасибо с зубами у нас в порядке — демонстративно улыбнулась жена председателя.

— Кххм, дорогая, не наседай так на товарищей — просил смущённо председатель чувствовавший, что над ними издеваются.

— А с подвалом, что думаете. Господин Кальсони так старался и не смог победить эту тварь? — продолжала спрашивать Степанида Петровна.

Председатель скрипнул зубами, вспомнив, во сколько ему обошлась уборка и предложил ещё коньяка.

— Мы уже там побывали. Но нам нужна дополнительная информация. Будем надеяться, что Антон Фёдорович для нас её уже подготовил — ухмыльнулся Валерий принимая бокал.

— Приготовил,— хмуро ответил тот — если хотите, на лоджии можно покурить и посмотреть её. Я ноутбук принесу.

— Как мило, тогда давайте приступим, не откладывая — Валерий залпом выпил коньяк, как следует, закусил и поднялся из-за стола.

— Что же вы — всполошилась хозяйка — А шашлык, его же только привез...я приготовила.

— Мы голубушка, к нему вернёмся, обязательно — уверил ее Антон Фёдорович и обратился к консультантам — Прошу вас, прошу.


На просторной лоджии он открыл окно. Консультанты уселись в любезно предоставленные плетёные кресла и на стол перед ними были выставлены фигурная пепельница и ноутбук. Извинившись, председатель вышел и немного погодя вернулся с ещё одной бутылкой коньяка, стопками и тарелочкой с лимонами. Валерий раскурил самокрутку, председатель разлил коньяк и они приступили к просмотру.

Записей было несколько. На первых двух нечисть появлялась мельком, был виден чёрный дымный сгусток, проползавший во дворе. Обе записи были чёрно-белыми. И нечёткими. Было что-то или нет — определить не просто. Зато третья была цветной. Там был зафиксирован факт охоты на кошку. Кошка на записи шла не торопясь по своим кошачьим делам, когда неожиданно на неё напало облако прямо из ближайших кустов и утащило. И хотя запись была без звука, на ней вполне ощущалось последнее и недовольное кошачье — мяу!

— Да. Эту кошку мне до сих пор простить не могут — с досадой признался председатель. Нервничая он выпросил у Валерия самокрутку и теперь курил, бесстыже стряхивая пепел на улицу.

Валерий выпил коньяка и задумчиво почесал подбородок:

— Сроки какие?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда, можем начать прямо сегодня ночью — предложил Валерий — Не обещаю, но постараемся, за ночь управится.

— За ночь?

— Да, если сойдёмся в цене.

— И какая же цена? — председатель выжидательно кашлянул.

Консультанты переглянулись.

— Тысячу рублей с квартиры, устроит? — предложил Валерий Васильевич.

— Сколько? — ужаснулся председатель — это со всех домов?

— Ага, у вас их же шесть. — небрежным голосом сообщил консультант.

— Ну, знаете! — председатель отвернулся к окну — Откуда такие цифры?

— Цифры простые. Можем составить смету, если хотите. Но вкратце она будет выглядеть так: ткнуть отвёрткой — 1 рубль. Знать куда ткнуть отвёрткой — тысяча. Итого тысяча. С каждой квартиры вашего прекрасного жилищного комплекса. Это мы вам ещё скидку сделали.

— Вы Антон Фёдорович не елозьте, выпейте лучше — предложил наглый консультант видя как того обуревают различные чувства и желание выгнать вымогателей — Мы вам вечером договор привезём. Там всё чёрным по белому будет. Оплата спустя пять недель после выполнения всех работ. Работа вся будет выполнена без аванса. Гибкая рассрочка выплат — если у вас с деньгами сейчас проблема.

Гарантия — три года на бесплатное устранение любой другой нечисти, которая вздумает у вас поселится в место этой. И кроме того….

Он поманил председателя пальцем и доверительно прошептал:

— Если нам её не удастся выгнать, то я вам Антон Фёдорович лично из своего кармана 30 тысяч рублей заплачу.

Размякший от алкоголя председатель махнул рукой соглашаясь:

— Эх. Была, не была! Но я вас очень прошу: никакой огласки! Всё должно быть строго между нами.

Они чокнулись за успешное совершение сделки.

— Господа, я вас очень прошу. Вернитесь за стол. — умоляла за дверьми подслушивающая Степанида Петровна.

——————————————————————————————

Валерий Васильевич икал от съеденного и выпитого. Председатель проводил их лично до КПП где под руководством Семёныча был выписан пропуск на две персоны и на микроавтобус. Со всеми печатями и подписью председателя. Специально назначенный охранник должен был сопроводить вечером их на парковку и выдать ключи от всех помещений подвала. Обговорив всё на словах, они пообещали Антону Фёдоровичу явиться в 20.00 с договором и во всеоружии. Успокоенный председатель отправился домой на послеобеденный сон, а технические специалисты вернулись к микроавтобусу.

— И что это за существо? — спросил Денис у Валерия.

— Ык. Не знаю. — ответил тот, прикидывая, как половчее сходить по малой нужде не привлекая к себе лишнего внимания.

— Начинается — вздохнул Денис — Опять придётся брать всё.

— Не придётся. — Валерий Васильевич пристроился за задним колесом микроавтобуса и облегченно зажурчал — Я названия этого существа не знаю. А так знаю. Нам придётся съездить на ферму и купить приманку. Оно очень уважает живой корм.

— Это понятно, а брать его как будем?

— По ситуации — довольный консультант заправил штаны — Делов-то на копейку. Результату на мильон.

— Ты с болотной кикиморой, в прошлый раз, так же говорил, но я помню, чем дело кончилось.

— Во первых, тогда я с классификацией ошибся. А во вторых... — Валерий достал из кармана блокнот и что-то в него записал. Оторвал лист и подал его Денису:

— Возьмёшь это из схрона. Пора.

Денис прочитал и вернул назад:

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Даааа!

— Ты совсем дурак?

— Не совсем. Поэтому -да!

Они препирались так ещё долго.

Показать полностью
239

Простые житейские радости. 2 часть

Простые житейские радости. 2 часть Авторские истории, Юмор, Мистика, Крипота, Длиннопост

Простые житейские радости. 1 часть


Сантехника долго ждать не пришлось. Не успел Валерий выкурить и половину самокрутки, как тот вынырнул из-за деревьев, со стороны детской площадки. Местный властитель воды и труб, был стареньким, но удаленьким. Пенсионер, но одет опрятно. В свежей серой спецовке, в жилете и резиновых сапогах до колен. Придерживая под мышкой, деревянный чемодан, он в свободной руке держал кусок хлеба с котлетой и активно закусывал прямо на ходу. Непьющий Денис за пять метров учуял и пробормотал:

— Коньяк. Три звёздочки. Дагестанский.

— Пять! Из магазина “Красное и Жёлтое”. – Поправил Валерий Васильевич — хотя коньяк действительно дагестанский.

— Хмм. Вы что ли экстрасенсы будете?— спросил сантехник, подходя к ним — Это вам подвал нужно открыть?

— Экстрасенсы, все в телевизоре, дедуля. А мы технические специалисты — в тон ему ответил Валерий Васильевич. — Это вы что ли сантехник местный?

— Я и есть. Заведую тут хозяйством. Заявки выполняю и так по мелочи.

Дед присел рядом, угнездив между ног чемоданчик и от предложенных папирос отказался:

— Курите, курите, я то давно бросил.

Он спокойно дожидался пока Валерий Васильевич докурит не высказывая претензий.

— И не тяжело вам на пенсии, в одиночку, такое огромный комплекс обслуживать? — поинтересовался у него Денис.

— Да что вы. Это же не работа. Это счастье! — ответил сантехник и праздно развалившись на скамейке, принялся рассказывать — Я один на шесть домов. У меня тут заявок: одна — две, в день. Остальное время я свободен. Если что-то крупное - то вызывают ремонтную бригаду. Зарплатой не обижают. И, кроме того….

Мимо них пробежала та самая спортивная бабушка, ещё недавно посылавшая Валерия в будку самоубийств. Увидев сантехника, она состроила милую улыбку и проворковала:

— Геннадий Валерианович. Не забудьте, пожалуйста. Жду вас на обед. Сегодня: фаршированная рыбка.

— Всенепременнейше буду, Клавочка! — откозырял сантехник и повернувшись к техническим специалистам ухмыльнулся — Вот она моя настоящая замануха. Тут у меня целый гарем из одиноких бабушек. А мне то чего? Я холостой. Могу себе позволить и ни кому не отказываю. С утра у одной завтракаю, а в обед у другой кран ремонтирую. И все мне наливают. А как же иначе? Я хотя в вантуз и не напиваюсь, но свои пол-литра в день, имею. И в женском внимании просто купаюсь, мужики. Это рай!

— Дон Жуан на пенсии

— Вялые цветочки

— У соседских бабушек

— Розовеют щёчки…. — пробормотал задумчиво Валерий Васильевич.

— Не понял вас? — переспросил его сантехник.

— Да чего там понимать, — Валерий встал и запульнул окурок в ближайшую клумбу — Пойдёмте, уважаемый Геннадий Валерьяныч в подземные палаты. Посмотрим, где у вас тут кошкоеды живут.

Сантехник хихикнул, но спохватившись закрутил головой:

— Вы бы, про кошек, потише. Это очень острая тема. Котиков все любят и очень расстраиваются, когда они неожиданно пропадать начинают.

Используя электронный ключ, он через служебные двери, вывел их на подземную парковку. Парковка была огромной. Автомобили дорогих марок чувствовали себя тут вольготно. Видно было, что хозяева их не заморачивались с аккуратностью и ставили своих железных коней в стойло, как душа пожелает. Чистенькие гладкие иномарки, отдыхали под тёплым ламповым светом, словно на пляже.

— Электричества сколько жгут, а? — сантехник словно хвастался перед гостями — И не парковка, а целый автосалон. Там дальше даже туалеты есть. Если кому приспичит и до дома далеко бежать, то можно туда сходить. А дальше ещё боксы, что то вроде современных сараев — там жители хранят всякий хлам.

— Да тут целая армия дворников нужна чтобы чистоту поддерживать — покачал головой Денис.

— Так и держат. Клининговая компания племянника нашего председателя занимается. Это вы ещё в подъездах не были. Вот там поинтереснее будет — махнул рукой сантехник.

— А что же у вас тогда, на проходной, старички сидят, с синдромом вахтёра? — хмыкнул Денис и посмотрев на Валерия добавил — У вас тут иномарочки, под десять миллионов за штучку стоят, а охрана вшивая.

— Охрана надёжная — успокоил сантехник — Это вы на Семёныча напоролись. Не смотрите, что он с виду такой тщедушный. Он очень опасный тип. У него одна рука на тревожной кнопке, а вторая на за пистолет держится. И справка есть из коррекционной школы.

— Я сразу догадался, что он дурак! — фыркнул Валерий Васильевич.

— Согласен, — кивнул сантехник — но Семёныч дурак со справкой.Если он кого-то пристрелит то его отправят в психушку,а не в тюрьму. А таких Семёнычей, тут несколько. Это фишка такая, у начальника охраны -зятя Антона Фёдоровича. Он набрал отставных военных и комитетчиков после коррекции, с лоботомией и ещё всякими отклонениями. Сэкономил: ясное дело. Но эффект получился неожиданный — криминал наш жилищный комплекс стороной обходит.

Они всё шли и шли. Парковка казалась бесконечной. Они спустились на нижний уровень парковки. Тут машин почти не было. Потом начались ряды индивидуальных боксов. Сантехник прибавил ходу.

— А почему у вас подземная парковка пустует? — поинтересовался Валерий — Кругом все дворы машинами забиты. Помогли бы соседям. Глядишь бы и заработали?

— Ну, нет. У нас тут народ особенный подобрался. Ценят уют и тишину. Очень много потрудились и сами себе комфортные условия выстроили — голос ушедшего вперёд слесаря отзывался эхом — Если соседям дать доступ к парковке - то это как козлов в огород. Они же тут всё изгадят. Поэтому общее собрание жильцов решило посторонних не пускать. Поставили повсюду заборы — ходят только свои. Красота же?

— Мда, красота — пробурчал Валерий — Только своими заборами ещё и подъезды во дворы перекрыли. Превратили окрестные улицы в лабиринт и ходят с довольными рожами. А другим блуждать приходится. Выход искать.

— Что? — донёсся издалека голос слесаря

— Хорошо, говорю, устроились. Сердце за вас радуется! — с издёвкой в голосе крикнул консультант.

Дверь в подвал, на третьем уровне, была новая железная и не из дешёвых. Сантехник ловко вонзил в скважину фигурный ключ, трижды повернул и отворив скрылся за дверью

— Дверь то освящали? – ухмыльнулся Валерий, увидев наклеенный знак.

— Ну да, и дверь и все выходы из подвала и мусоропровод и шахты лифта. И дренажку и насосную и теплоузел. – донеслось из за двери.

— Ага, нашёл! – щёлкнул выключатель освещая коридор за дверью.

— Вот тут, эта муть и живёт — по-хозяйски показывал подвал сантехник. Консультанты шли следом, чувствовалось, что сантехник ничего не боится. Он бесстрашно отворял перед ними двери технических помещений подвала либо пустые, либо доверху набитые разным хламом.

— А вы сами как к этой нечисти относитесь? — спросил Денис осматриваясь.

— Нормально отношусь. Она нам особо-то и не мешала. — отозвался сантехник — Она бы вообще не мешала, если бы председатель весной не вздумал крыс в подвале потравить.

— Крыс потравили и подорвали у неё кормовую базу — кивнул Валерий Васильевич.

— Истинно так. А мы ведь председателя предупреждали всем отделом. Не надо! А он пошёл на поводу у жильцов, увидевших крысу на парковке. А от нас отмахивался. Вот и доотмахивался. Теперь дрожит - как бы не слететь со своего места. Облачко, это тёмное, с голодухи начало вылазить во двор и котов воровать. Кошка крупнее крысы да и питалась лучше. Оно быстро поняло, что кошек ловить проще.

Перед одной дверью он замялся:

— Эту, я бы не стал открывать. Тут респиратор нужен.

— Это почему? — спросил Валерий Васильевич.

— Ну, тут до вас Влад Кальсони был. На ночь оставался. Глазами стращал. Грозился нашу нечисть съесть. Говорил, что демонами питается и готов нашу поглотить, за хорошие деньги. Приехал с кучей помощников. Они в этой комнате свечки расставили и различные статуэтки, для призыва нашей нечисти. Он тут сидел всю ночь, в ожидании ужина. И вроде, как даже съел, но вроде, оно из него назад вырвалось. Я утром его выпускал: он вывалился седой весь, штанами тряс мокрыми, якобы в эктоплазме. А я уже 40 лет сантехником, что я не понимаю что ли, чем эктоплазма пахнет? Клининговая компания, потом, неделю подвал драила, но комнату лучше не открывать.

— Эк, его потрепало, — посочувствовал коллеге Валерий — Он его наверное сырым ел.

— И не помыл, перед употреблением — поддакнул Денис.

— Так вы думаете, он не соврал? — удивился сантехник — Кальсони действительно пытался съесть нашу нечисть?

— Всякое бывает — пожал плечами Валерий — Мы такой метод не пробовали. Он для нас слишком новомодный. Мы по старинке…

С этими словами он извлёк из кармана медальон на цепочке, сверкнувший в свете лампочки золотистым и покрутил в воздухе. На глазах у удивлённого сантехника медальон приподнялся и натянув цепочку вытянулся параллельно пола, куда то указывая. Сантехник машинально закрестился.

Консультанты отошли в сторону и скрылись в коридоре - куда указывал медальон. Сантехник, уже хотел было идти следом, но услышав как они переговариваются, тут же передумал и когда лампочка мигнула над ним, закрестился по новой. На мгновенье ему показалось, будто бы по бетонной стене подвала поползли длинные и злые тени, жгучие словно крапива. Потом он услышал громкий щелчок над ухом и потерял сознание.

Геннадий Валерианович обнаружил себя лежащим в полутьме на полу подвала. Он попытался встать, но ноги его не слушались. Тогда он пополз. Медленно, ориентируясь на гулкую речь, раздававшуюся в соседнем коридоре. Он пытался позвать на помощь. Кое-как разлепил пересохшие губы и замычал. А потом тело снова отказало. Он только слышал, как консультанты переговариваются между собой.

— Нет тут ничего. Весь подвал облазили, кругом бардак и мусор. Можно прекращать поиски. Это явно не нечисть.

— Погоди, я чего-то нащупал. Хотя нет. Очередной ложняк.

— Чего нашёл?

— Да ерунда. Прораба в бетон закатали. Видимо, ещё при строительстве. Зарплату зажал работягам и у них сдали нервы.

— Чем больше прорабов залитых в бетон, тем дом крепче — народная мудрость. А так пустой подвал. Мы имеем дело с явно живым существом. Нужно записи смотреть.

— Похоже, ты догадываешься, что это за облачко такое?

— Ну, вариантов немного. Я хочу убедиться. Если председатель согласится на нашу цену, то сегодня ночью будем его приманивать. Так, а где наш водяной? Он же тут должен был валяться?

— Я его вырубил по всем правилам….

— Оно и видно. Ты забыл, что он старенький и с утра на грудь принял? Эх Дениска, Дениска. Помягче надо с людьми. Смотри, куда он уполз…

Сантехник пришёл в себя от того, что его хлопали по щекам. Замычал и отвел от себя чью-то руку.

— Похоже на микроинсульт. Как вы себя чувствуете Геннадий?

— Ам…— в глазах у сантехника плясали разноцветные вихри.

— Мы сейчас вам поможем. Тут воздуха мало, вот вам плохо и стало. Сейчас мы вас вытащим на улицу. Дениска! Чемодан захвати.

Сантехник проморгался и встретился с стальным пронзительным взглядом Валерия Васильевича. Консультант выражал сочувствие и всяческое участие в деле помощи нечаянно заболевшему сантехнику, но тот ему не верил ни на секунду.

Да к тоже вы такие,черти переодетые? — думал он пока его вели, бережно поддерживая под руки.

На улице его усадили на первую попавшуюся лавочку и попытались оказать первую помощь.

— Не надо — он вяло отмахивался — Видно действительно воздух там нехороший. Он через минуту и сам уже поверил, что всё это ему только привиделось.

— Вот пожалуйста, ваш чемоданчик. Всё в целости и сохранности — продемонстрировал Денис.

— Вы всё-таки с алкоголем поаккуратнее — рекомендовал Валерий Васильевич — и с барышнями престарелого возраста тоже. Силиконовые они, не силиконовые. Ваше дело сторона. Сиди на солнышке, грейся.

— Что-то случилось? — они и не заметили, как подбежал председатель.

— Да всё хорошо — слабым голосом отозвался Геннадий Валерианович — в подвале прихватило, а молодые люди помогли мне.

— Что же вы Гена себя не бережёте — испугался Антон Фёдорович — может скорую вызвать?

— Не надо. Дайте лучше отгул — попросил сантехник.

— Конечно — конечно. Могу и два. Вы только смотрите: если чего сразу в больницу — закивал председатель. Потом он вздохнул и потянул Валерия за рукав:

— Вы, наверное, ещё не ели? Пойдёмте, моя супруга приготовила для вас обед. Очень хочет познакомиться. Отобедаем — чем бог послал?

Сантехник смотрел, как они уходят. На сердце было не спокойно.

Показать полностью
247

Простые житейские радости. 1 часть

Простые житейские радости. 1 часть Авторские истории, Юмор, Мистика, Крипота, Длиннопост

Микроавтобус кружил по дворам в поисках парковочного места. Водитель хмурился всё сильнее:

— Мы так никуда не успеем. Валерий Васильевич, почему вы заранее не договорились чтобы нас пустили на территорию?

— Я, Денис Аркадьевич, только вечером заказик получил. Откуда мне знать было, что у них тут только по спец приглашению. Вы уж сделайте милость, приткните Япошу куда-нибудь. — отвечал его пассажир, покуривая в открытое окно

— Куда, позвольте поинтересоваться? — посетовал Денис — Кругом нищета одна живет. Машин понакупали, а парковки кот наплакал. Зато центр города. Вон - даже на детской площадке, в песочнице, чей-то джип.

День не задался прямо с утра. К заказчику выехали в половине седьмого утра и тут же застряли в пробке на полтора часа. Авария, вызвавшая её, была незначительна, но весьма эмоциональна. Приложение: “Шмандекс -Пробка” — пестрело от комментариев. Валерий Васильевич читал их и морщился - он не любил опаздывать. А тут словно все звезды сошлись в попытке их задержать. Мицубиси делика преодолела пробку в 8.50, чтобы на подъезде к заказчику столкнуться с новым препятствием. Парковочных мест поблизости не было вообще. Затравленно озираясь они нарезали несколько кругов по кварталу, но везде их ждало разочарование и грандиозное обилие автомобилей, на квадратный метр площади. Автомобили тут были везде: они словно железные крокодилы охраняли пересохшие ручейки придомовых дорог, теснились возле детских площадок, даже перед подъездными дверями было занято. Машина, ехавшая им на встречу, заставила сыграть в игру “разьезжашки 90 уровня”.

— Центр города – вздыхал Денис сидевший за рулем, словно извиняясь.

— Угу, а еще жалуемся, будто бы плохо живем – саркастически заметил Валерий Васильевич – Вон - смотри! Отъезжает! Есть место!

Мицубиси рванула на освободившееся было место, но натолкнулась на искреннее недовольство отъезжающего. Он немедленно бросил свое средство передвижения перегородив дорогу и кинулся изгонять захватчиков.

За пять минут общения с этим индивидуумом они узнали про себя много нового. Этот закаленный дворовыми войнами берсерк не дал им и слова сказать. Он угрожал прокурором и ФСБ. Призывал на их головы “Семь казней египетских”. Тыкал в нос бумажкой с якобы юридически закрепленным правом на землю. Называл — земляными червяками и гнидами, да и вообще вёл себя по-хамски.

Защитника парковочного места с балкона многоэтажки громко воя и гавкая поддерживали две собаки. Одна из собак, судя по выкрикам, уже звонила в полицию. Рыцарь пёр пузом и гнал захватчиков с родной земли.

Тяжело дыша они пришли в себя уже в машине. Изгнанный микроавтобус, поджав хвост, робко катился дальше.

— А как так-то? Он точно человек? — изумленно спрашивал Валерий — Ден, разве такое бывает?

— Похоже мы столкнулись с проявлением высших сил. Тут умом не понять. Тут нечто космическое — ответил Денис, чувствовавший себя крайне мерзко.

Такого позора они давно не испытывали.

— Нет, это явно упырь был. Надо-бы вернуться и осиновым колом его между рёбер...

— Так мы с собой не взяли…

— Отвратительно.

Валерий Васильевич скрипел зубами от ненависти и черной злобы.

Не торопись они на встречу - заставил бы горластого наглеца съесть водительское удостоверение.

Но на встречу, они безнадёжно опаздывали. Припарковаться было негде. Заказчик не брал трубку, из-за чего на территорию жилищного комплекса их на машине не пустили. Охранник: дедушка — божий одуванчик, развёл руками и предложил прогуляться пешком.

Наконец удача улыбнулась и им. Микроавтобус аккуратно втиснулся между деревом и помойкой. Они посмотрели на часы и с проклятиями бросились к будке охранника. Тут им пришлось снова притормозить. Оказывается, пускали только по паспорту.

— Дед, за что ты так с нами? — простонал Валерий, двадцать минут наблюдая как охранник скрупулёзно записывает их данные в тетрадочку, аккуратно выводя каждую циферку.

— Порядок такой, сынки. Не я их придумал. В армии служили?

— Тебе ещё и военник показать?

— Потребуется — так и справку о судимости… Вы женаты?

— Дед! Да твою же мать…

— Тут солидные люди живут — отвечал охранник — Академики, работники развлекательного сектора, различные депутаты. Тут посторонних не любят, поэтому каждый человек со стороны, должен быть записан.

Он вернул им документы и почти торжественно объявил:

— Добро пожаловать господа на территорию жилищного комплекса Каштан. Прошу вас неукоснительно соблюдать правила хорошего поведения. На территории Каштан запрещено употреблять спиртные напитки, мусорить и ругаться неприличными словами. Курить разрешено только в специально оборудованных для этого местах...

— А наркотики, значит, употреблять можно? — грубо перебил его Валерий

— Что? — удивленно переспросил его охранник.

— Вы ни слова про наркотики не сказали. Значит если я в кустах во дворе сейчас ширнусь, то …

Охранник побледнел и кинулся рыться в бумагах. Наверное, решил проверить правила.

— Пойдём уже — Валерия подтолкнул Денис — Все равно уже опоздали.

Жилищный комплекс Каштан был прекрасен. Шесть двенадцатиэтажек, перегороженные по краям высоким решетчатым забором, сверкали нарядными фасадами. На чистых тротуарах, выложенных разноцветной плиткой, было просторно и от того дико. Автомобилей во дворе не было, от слова — вообще. Они пошли вперед по разноцветной дорожке и сразу стало понятно отчего комплекс брал своё название. Во дворе была целая каштановая роща. Вряд-ли она тут появилась сама по себе. Высокие роскошные деревья были перевезены сюда и бережно высажены. И пусть они уже отцвели; их широкие разлапистые листья, налившись соком, дарили приятную тень и прохладу. Под деревьями, в разные стороны, бежали прогулочные дорожки. Где-то за деревьями слышались детские крики и смех. Там высились очертания детской площадки. Сзади их нагнал бегущий пенсионер и извиняясь попросил уступить дорогу.


Мог бы и оббежать, — хмуро глядя ему в след подумал Валерий, места вокруг для этого было достаточно. Но нет же, старичку было явно важно чтобы ему уступили. Любуясь, совершающим утреннюю пробежку пенсионером, они миновали цветник. После, прошли мимо пустующего спортивного корта, посмотрели на богато оборудованную площадку для выгула собак. Там бесились стая шпицев и доберман с медалями на ошейнике.

Они прошли через весь двор пока не уперлись носом в небольшое двухэтажное здание похожее на кубик-рафинад. Слева от входной двери висела бронзовая табличка — “Управление ТСЖ Каштан. Время работы: 9.00-18.00”.

Валерий дернул за ручку. Заперто. Он посмотрел на свои часы

На стрелках было 9.45. Встреча была назначена ровно на девять. Он поглядел на Дениса и тот молча развел руками. Получается они не опоздали. Валерий отошел от дверей на угол дома. Задумавшись, он машинально достал из нагрудного кармана ветровки портсигар. Выбрал самокрутку получше и размяв её только собрался закурить как позади себя услышал голос:

— Молодой человек. Извините. У нас тут не курят.

Он и так был за утро морально раздавлен парковочным инцидентом, а также занудным охранником. Эти слова его добили окончательно. Пришлось повернуться и покорно встретить свою судьбу. Жизнерадостная бабушка в красном спортивном костюме с лампасами, улыбаясь во все вставные сделала ему замечание.

— А где же у вас курят? – голосом полным нежнейшего яда поинтересовался он.

— Ну вон же, у нас во дворе специально место оборудовано для курильщиков туда и идите, там все курят – с удовольствием послала его бабушка, после чего не стесняясь, с уханьем, начала комплекс приседаний.

Валерий Васильевич униженно отправился туда куда бабушка послала. Место для курения больше напоминало остановку для людей второго сорта времен 2 мировой войны. Так, наверное, немцы не желая ехать в одном автобусе с евреями сгоняли их в похожие места с плакатами, как будто мало им было звёзд, нашитых на одежде и волчьих билетов. С курильщиками делали то же самое. Уголок курильщика представлял собой металлическую будку с пепельницей и огнетушителем, видимо на случай возгорания. Довершал сооружение красочный плакат с надписью белым по красному – Курить тут!!!

Заглянув внутрь он чуть было не подавился. Изнутри будка курильщика была оклеена цветными фотографиями жертв курения – некрозами, раком легких, мертвыми детьми. Видимо дизайнер был ещё тот ортодокс. Валерий принципиально не стал заходить в будку и закурил снаружи, под неодобрительные взгляды спортивной бабки и проходившей мимо мамаши с коляской.

Любопытствуя, подошёл Денис. Он оглядел будку курильщиков и хмыкнул.

— Интересный двор не находишь?

Валерий со злобой пробурчал в ответ и отвернулся.

— Ты видел, как чисто? Словно тут иностранцы живут. Немцы или может Австрийцы? — продолжил спрашивать Денис — Какашки собачьи, на площадке, сами в пакетики собирают. Удивительно.

Валерий Васильевич не выдержал и сорвался:

— Отвратительно. Я ещё ни разу не видел более мерзкого двора.

— Это чой-то? - Ухмыльнулся Денис.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы в наших дворах было чисто и убрано? Чтобы представители рабочего класса сидели на скамейках не забравшись ногами на сиденья? Время уже: десять утра!

Почему нет ни одного пьяного? Это неправильно, я считаю, когда нет человека, который в десять утра не может выразить свою гражданскую позицию и отношение к политике правительства громко и на всю улицу. А где проявление творчества молодежи? Дикие же люди - ни одного граффити нет. А собачники, что за лицемерие? Испокон веков собачники выгуливали своих кабыздохов на детской площадке. Собака, я считаю, не собака если она не сходит в песочницу на радость детям. И какая, скажи мне на милость, радость, качаться на качелях если вокруг них не вертится стая бродячих псов, а возле качелей не спит богатырским сном дядя Ваня с соседнего подъезда, уставший после работы?

Он проводил взглядом удаляющуюся трусцой старушку и добавил:

— А самое главное, я не вижу тут старых мягких игрушек, главного традиционного украшения любого двора. Какого черта спрашивается они не вешают их на деревья и не ставят в клумбы? Из-за них дети должны приходить на детскую площадку со своими игрушками.

В сердцах он кинул бычок в урну.

— Мне кажется ты просто завидуешь этому благолепию. Ведь сразу видно тут культурные, интеллигентные люди, которым не все равно где они живут.

Валерий Васильевич поморщился и сказал

— Я бы выразился несколько иначе, нет никакой культуры в том, чтобы отгородится от соседей высокими заборами и шлагбаумами и гордится своей исключительностью. Есть только тщеславие и мода на здоровый образ жизни. Они могут сколько угодно раскланиваться друг с другом и желать доброго здоровья, но я видел глаза этой бабушки, сдохнуть она мне желала. Сдохни! Куряка проклятый! Так и прочитал в её глазах. И ведь совершенно необоснованно. Она сама дымила добрых пятьдесят лет и бросила только по велению моды и советам молодых родственников. И вот теперь её корёжит, потому как желание покурить никуда не делось, но раз уж соседка, МариИванна, бегает каждый день - так надо и ей нос соседке утереть. Ручаюсь это она в будке плакаты наклеила, курильщиков позлить.

— Ужас – поддакнул Денис. Он специально растравил напарника чтобы тот вёл потом себя более сдержанно. Мало - ли нагрубит ещё заказчику? Расхлёбывай потом. А так по возмущается немного, выпустит пар и на переговорах будет уже с холодной головой.

— Но может ты позвонишь ещё разик вместо того что бы сиять праведным гневом и тратить наше время попусту? - предложил он.

— Ну можно и так.

Валерий Васильевич позвонил. Выслушав сбивчивые объяснения на той стороне трубки, он немедленно достал из портсигара ещё одну самокрутку.

— Хозяин спешит задерживаться – сообщил он Денису.

Минут через десять появился заказчик. Выскочил он, как ни странно, из подъезда ближайшего дома и подскочив к двери ТСЖ начал руками зазывать их пройти.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Председатель ТСЖ: Антон Фёдорович был круглолиц, лыс и жизнерадостен. Лет ему было под пятьдесят, а может и чуть побольше. В разговоре он то и дело сбивался с темы и извиняясь отвлекался на неотложные звонки. То от супруги, то от других родственников. На конец он выскочил из кабинета, видимо для очень важного разговора требовавшего конфиденциальности да так увлёкся что, вернувшись совершенно забыл кто к нему пришёл и почему. Гостям надоело смотреть на недоуменно хлопающего глазами председателя

— Вы нас пригласили, потому что ваш двор донимает нечистая сила – напомнили ему.

— А, да… извините… конец квартала, совсем забегался…. Вы...?

— Валерий Васильевич, консультант и технический специалист по работе с паранормальными объектами. А это мой напарник Денис. – терпеливо напомнили ему снова.

Председатель перевёл глаза на напарника и немного поёжился. Если консультант Валерий Васильевич в ветровке и джинсах и выглядел вполне по-человечески, то его напарник походил на гота, неудачно сходившего в парикмахерскую. Но супруга его дражайшая Степанида Петровна обожала шоу экстрасенсов, а там и не таких гадов бывало демонстрировали, и потому Антон Фёдорович решил не заострять на нём своё внимание. Подумаешь одет в длинный чёрный плащ и лицо в воротнике спрятал, может их экстрасенсов заставляют так одеваться.

— М-да. До вас уже были у нас несколько экстрасенсов – сообщил он Валерию Васильевичу – Поэтому мне бы с начала...

Но тот мигом перехватил инициативу

— Вопрос оплаты нас волнует в последнюю очередь. Договор составим таким образом, чтобы вы не испытывали никаких трудностей и сомнений в выплате суммы за нашу работу. Можете поверить, для нас это не работа. А скорее хобби. Беремся только в удобное для нас время и только когда интересно.

Антон Федорович нервно рассмеялся.

— Ага, предыдущий экстрасенс, Млад Кальсони, тоже так говорил. Мол, работу выполняю только если интересно, главное не деньги, а помощь людям — сам я, мол, чёрный колдун и должен нечистью питаться чтобы свои грехи искупить. А до него, рыжая была, одноглазая мадам Вероника с телевизионщиками приезжала. Тоже ничего не получилось. Я телевиденье на территорию не пустил, а у нее, без них, не колдовалось...

Валерий Васильевич недовольно кашлянул

— Я не понимаю вас Антон Фёдорович вам нужно проблему устранить или вы просто хвастаетесь её наличием? Мы вообще то люди тоже занятые и уже достаточно вас прождали. Объясните нам суть проблемы. Мы примем решение. Если сойдёмся - подпишем договор. Если нет- не будем отнимать друг у друга время.

— Хорошо, хорошо! – махнул рукой председатель.

Он сел за стол, несколько нервничая, видимо не знал, как лучше сформулировать проблему. Потом собрался и принялся рассказывать:

— Нечисть живёт у нас. Вернее сказать, всегда тут жила. В подвале под парковкой. Прямо с момента сдачи комплекса. Комплекс наш видели? Шесть домов образуют прямоугольник с внутренним двором и общей подземной парковкой двухуровневой плюс ниже находится ещё этаж. Планировались склады, но что-то не заладилось, и хозяева про подвал забыли, а постепенно он как бы перешёл к нам в ТСЖ. Ну, мы мусор там хранили различный, рукава пожарные, кое кто из жителей брал помещения под кладовки. И тогда же стали её замечать. Оно как облако, как тёмный такой сгусток дыма что ли и причём довольно шустрый. То на сантехника нашего выплывет, то электрикам привидится, дворников в подвале прибирающихся любит запугивать. Поначалу от него вреда особо и не было, и мы его терпели. Пряталось в подвале, появлялось строго ночью и на улицу не лезло.

Но вот последние полгода начало оно парковку своей территорией считать и во двор лазить.

— Людей пугает? – уточнил Валерий.

— Нет, в основном кошек ворует, хозяева грозятся уже в министерство жалобу накатать, мол маньяк кошачий появился. Кошку во двор не выпустить. Но кошки пол беды, последнее время оно увлеклось собаками. Стало высовываться и на лестничные площадки. Мусоропроводы давно заварены из-за тараканов, но оно как-то просачивается. Обеспокоенные заводчики животных заставили нас установить периметральную систему наблюдения.

— Её еще пока отлаживают, и я по возможности затягиваю сроки сдачи, но бесконечно это продолжаться не может. Нужно было принимать какие-то меры. Мы пытались решить эту проблему по-тихому. Изолировали подвал, заварили всё что можно, запенили все щели, потом пригласили батюшку освятить парковку, но толку никакого. Оно обнаглело ещё сильнее. И вот недавно случился апофеоз его хулиганских выходок.

В сумерки, выгуливал шпица один очень уважаемый человек. Поводок был длинный, шпиц рвался гулять. Залез в кусты, а хозяин отвлёкся на телефонные разговоры и не сразу почувствовал, что поводок стал лёгким.

Председатель схватился за лицо руками:

— Что было! Скандал!!! Шпица этого, с поводка, как корова языком слизала. А он, между прочим, был племенной: под двести тысяч стоил. Меня потом с записями видеонаблюдения, думал, насмерть загоняют. Хорошо, что нечисть в сумерках напала. Камера кроме промелькнувшей тени ничего не записала.

— И потому решено было, что шпиц сам с поводка сорвался? - ухмыльнулся Валерий Васильевич.

Антон Фёдорович захихикал потом перевёл взгляд на мрачного Дениса и снова стал серьёзным.

— Ну вроде того. Хотя полиция дело о похищении собачки всё равно завело, плюс заявления о пропаже кошек. Пока все думают на человека, но это ненадолго. Собрание жильцов общим решением захотело установить ещё больше камер, кроме того они собираются всех своих питомцев снарядить электронными ошейниками с возможностью отслеживания через смартфон. Скоро каждый хозяин кошатник сможет отслеживать перемещения любимого котика по двору в режиме онлайн. И уже как говориться - шила в мешке не утаишь. Как только жильцы узнают, что под боком у них нечистая сила завелась, я тогда представить не могу, что тут начнется.

После такой речи он даже немного вспотел. Достал из кармана платочек и утерев лоб уже спокойней продолжил.

— По совету супруги своей было решено воспользоваться услугами экстрасенсов. Я очень просил, чтобы без лишней рекламы и шумихи вокруг, но эта знаменитая мадам Вероника приперлась с какими-то телевизионщиками, долго ходила, пыталась установить связь. Содрала с нас кучу денег и развела руками. Сказала, что место проклято и дух этот уходить не хочет. Нужны долгие ритуалы и много денег. У неё мол оплата почасовая. Я ей сказал спасибо и пригласил этого модного с подведёнными глазами. Жена сказала, что он в последнем сезоне в финал вышел. Он пошарил по столу и протянул Валерию Васильевичу бумагу.

Оттуда скрестив опутанные браслетами и кольцами руки с укором смотрел жгучий брюнет в чёрной кожаной безрукавке. Знаменитый чёрный колдун и демоноборец  Млад Кальсони: кричала надпись над ним.

Валерий Васильевич ухмыльнулся и вернул председателю рекламный портрет.

— Неужели не справился? Он же все-таки финалист 13 сезона. Судя по рекламе.

— Не справился - не то слово! Тут, без мата, даже выразить нельзя как он не справился. – вздохнул Антон Фёдорович.

- Да знаете ли, у нас очень хорошие соседские отношения во всём дворе, все кругом соседи и все друг друга знают. Но если раньше истории про нечисть в подвале были всего лишь местными дворовыми страшилками, то в последнее время, поползли слухи. Толи кто из работников проболтался толи ещё что. Поэтому решил обратиться к вам. Существует ли такая возможность избавиться от этой нечистой силы?

Консультант и технический специалист переглянулись.

— Сначала, милейший Антон Фёдорович, мы бы хотели увидеть видеозапись этой нечистой силы – сказал Валерий Васильевич.

Председатель удивлённо моргнул. Предыдущие экстрасенсы с ходу соглашались на изгнание.

— А с чего вы решили, что у меня такая запись есть? — осторожно поинтересовался он.

— Наверное потому, что я рекомендовал бы нам её показать. Это сократит время на некоторые исследования и позволит определиться с методами изгнания. – равнодушно ответил Валерий Васильевич — Но, если вам это неудобно, тогда это вам обойдётся дороже.

— А ещё надо побывать в подвале – добавил Денис — Посмотреть где оно живет. Только потом мы примем решение.

— Я понял –уныло ответил председатель – Такая запись действительно есть. И не одна. Храню у себя дома. Я вам её могу подготовить. Это займёт некоторое время, а пока если хотите, можете посмотреть подвал. Сейчас вызову сантехника.

— Тогда, с вашего позволения, мы на улице подождём, покурим – качнул головой Валерий.

В ожидании сантехника они уселись на уютной лавочке у подъезда. Денис уткнулся в смартфон, а Валерий прикинув расстояние до будки курильщиков решил бросить вызов системе и нагло закурил, не сходя с места. Он не прекратил своего занятия даже когда проходившая мимо девушка демонстративно закашляла. Консультант тут же пожелал ей доброго здоровья.

— Развелось курильщиков, дышать нечем. Вон - в будку валите! – выразила свое недовольство молодая особа.

- Sorry. My Russian is poor. I like to smoke cigarettes. — Ответил Валерий Васильевич.

- Извините, это иностранец. Он на русском не говорит – посодействовал Денис.

— Как это иностранец? Он же только что мне на русском здоровья пожелал?

— Разве? Он это на английском сказал. Вам, наверное, послышалось.

— Ну - ну. — Девушка, поджав губы удалилась.

— Кажется в голове у неё звякнуло. Это она нам не поверила или сбой программы?

— Боюсь этого мы уже никогда не узнаем – философски ответил мнимый иностранец — Но моя теория подтверждается. Вот очередная девушка подверженная моде головного мозга, и она против курильщиков. И ладно бы я приму курил или беломор, но кашлять с отборного сортового табака, который я даже не в магазине купил, а у знакомого ботаника, который выращивает его для себя, это я считаю настоящее свинство.

Валерий Васильевич с наслаждением выпустил колечко дыма:

— Права была мадам Вероника: этот жилищный комплекс действительно проклят.

Показать полностью
201

Поджигатели (часть 2 из 2)

Поджигатели (часть 1 из 2)


Живой и подвижный мальчонка притих, стал мало разговаривать и как-то замкнулся в себе. Я надеялся, что это временно и скоро пройдёт, но в голове крепко засел страх, что изменения связаны с кислородным голоданием, и в мозге его погибли важные клетки, а последствия этой гибели необратимы.


– А если с его мозгом всё нормально, просто он увидел там призрака? – предположил мой лучший друг, когда я облегчил душу, рассказав ему про нашу прогулку.


– Призрака? – скривился я, – Какого ещё призрака?


– Солдата-поджигателя. Или любого другого. Мало ли призраков может шляться по заброшенным казармам?


– Ты веришь в них?


– Ну да! Я же тебе тысячу раз рассказывал, как видел привидение двоюродной бабушки после её похорон.


– Да помню.


– К тому же, вы оба слышали, как в подвале кто-то ходил. А дверь-то замотана проволокой.


Я задумался: если он действительно увидел там что-то потустороннее, а не упал в обморок от недостатка кислорода, то, стало быть, никакие клетки в его голове не погибли. И со временем он станет таким, как прежде. На мгновение мне даже захотелось в это поверить.


В четверг я прогулял уроки и вместо школы отправился в «Немезиду» – по утрам в будний день там почти никого (если, конечно, вообще открыт), и поэтому за час просили в два раза меньшую цену, чем обычно. Время с девяти до одиннадцати пролетело незаметно, растворившись в виртуальной реальности сказочного Майами, с его вечнозелёными пальмами, аккуратно подстриженными клумбами, восходящим над лазурным океаном солнцем и солёным ветром, треплющим гавайскую рубаху Томми.


Постепенно стали подтягиваться другие ребята, занимать компьютеры и очереди к ним, так что мне пришлось продлить время ещё на два часа, чтобы гарантированно застолбить за собой место. Я вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел шагающих по тропинке младшеклассников с ранцами на перевес – тропа вела к той самой заброшенной части. Мальцы казались знакомыми, но со спины я не мог их хорошенько рассмотреть до тех пор, пока один из них, тот, что шёл первым, не обернулся, осматриваясь по сторонам, – вот тогда я и узнал в нём сводного брата, а в остальных троих – его дворовых друзей. Не знаю, заметил ли он меня, но виду не подал и продолжил путь.


Какого он там забыл? Мало ему, захотел ещё попробовать? К тому же они явно сбежали с уроков, что для них не по годам дерзко. Я колебался, размышляя, стоит ли догнать их и забрать Виталика домой – вот только сам-то туда не собирался. Так что я вернулся в клуб, решив, что, как только кончится время, отправлюсь в часть и заберу искателя приключений. Но затем подошли мои друзья, я забыл про сводного брата и ушёл гулять до самого вечера.


Вернулся я в половину девятого и застал мальчишку за уроками. Когда спросил его, что он вместе с друзьями делал в заброшенной части, он, смотря мне в глаза, совершенно спокойно ответил:


– Я не ходил туда. Ты что-то путаешь. Уверен, что это был я?


– Конечно, уверен! Я дурак по-твоему?


– Нет, я не считаю тебя дураком. Но и в часть я не ходил. А сейчас извини, мне надо делать уроки.


Ясно, что сводный брат врал самым наглым образом, и, поскольку он не спросил, откуда мне известно о его посещении части, стало быть он заметил меня, когда оборачивался. Но его абсолютное хладнокровие и уверенность сбили меня с толку и, растерявшись, я оставил его в покое.


За ужином родители рассказывали, что в городе резко участились случаи поджогов. Ничего серьёзного, горели в основном мусорные контейнеры во дворах, несколько брошенных дачных избушек на окраине, пара сторожек. Но власти всё равно обеспокоены, они считают, что это дело рук шайки подростков, ведь, кто знает, что они подожгут в следующий раз? Это особенно опасно, учитывая, что до трети всех многоквартирных домов в городе – деревянные (как и наш), и спалить такой ничего не стоит. Поэтому мы с Виталиком должны проявлять бдительность и, если перед нашим домом ошиваются подозрительные люди, сообщить об этом кому-нибудь из взрослых.


Я внимательно наблюдал за реакцией сводного брата на то, что говорили родители, рассчитывая, что он как-нибудь выдаст себя. Но нет, ни один мускул не дрогнул на его лице, мальчик со всем соглашался и поддакивал родителям, но, делая это, как мне показалось, картинно и наиграно.


С мальчишкой мы перестали разговаривать, и я совсем наплевал на то, где он и чем занимается, ходит ли в школу или дни напролёт торчит в подвале заброшенной казармы, – главное, что он возвращался до прихода родителей.


«Почему я должен с ним возиться, он мне даже не родня, – размышлял я, – Пусть делает, что хочет. Моей вины в том, что он изменился, нет. С головой у него тоже всё в порядке, кислородное голодание тут не при чём. У него есть родная мать, она пускай и беспокоится».


Дальше события развивались стремительно, и про шайку подростков-поджигателей заговорил весь город. Как и предполагалось, им довольно быстро надоело поджигать заброшенные, никому не нужные избушки. Они, как самые настоящие живодёры, ловили бездомных или просто выпущенных погулять домашних животных, обливали горючим веществом и поджигали. Их обгорелые тушки находили по всему городу, но ни у одного чудовищного акта не нашлось свидетелей, никто не видел, как подростки измывались и поджигали несчастных питомцев. Рассказывали, что одна девочка вышла искать запропастившуюся во дворе кошку, но искать не пришлось: кошка, вся в огне, прибежала к подъезду и, побившись в агонии, умерла на глазах у своей хозяйки.


Существовала версия, что никакой шайки поджигателей нет, а поджоги – дело рук одного взрослого человека, недавно выпущенного из психбольницы. Кто-то говорил про вернувшегося в город солдата-поджигателя, что пропал после поджога ныне заброшенной части, чтобы за что-то отомстить.


Я не был уверен, что сводный брат замешан в поджогах, но имел основания его подозревать. Набравшись смелости, я решился всё обсудить с отцом, возможно, даже рассказать про случай в подвале. Но отец не воспринял мои слова всерьёз и лишь отмахивался, а, когда я вскользь упомянул про слухи о солдате-поджигателе, так вообще взбесился. Я понял, что зря затеял беседу, и быстренько её закончил.


Глубокой ночью, сквозь сон, я слышал, как Виталик возился в комнате, будто бы сперва одеваясь, а потом, чуть позже, раздеваясь и укладываясь в постель. Затем я проснулся, не сразу осознав, почему. Мальчишка лежал ко мне спиной, с головой укрывшись одеялом. И тут я понял, что не так: комнату осветило ярко-оранжевое зарево, которое могло означать только одно – горит дом напротив. И действительно, деревянный двухэтажный дом горел, с каждым мгновением всё сильнее поддаваясь пламени. Лопались стёкла, хрустела крыша, обитая шифером, люди выбегали в ночных рубашках и ночнушках, а затем возвращались, чтобы вынести что-то из имущества.


Я разбудил отца, и он бросился помогать соседям. Заверещали сирены пожарных машин, но все понимали, что шансов потушить огонь, пока он не уничтожит весь дом, нет. С рассветом от него остались лишь кучи пепла и сажи, погоревшей домашней утвари, да огрызки оштукатуренных стен. Погибли в пожаре два человека: старушка, не сумевшая выбраться и задохнувшаяся в дыму, и мужик, который старался спасти побольше вещей из своей квартиры, но был прибит горящей балкой.


Погорельцев разместили в общежитиях, кто мог – поселился у родственников. В городе ввели комендантский час для несовершеннолетних. Жильцы всех деревянных домов города организовали еженощный посменный караул. В первую ночь после поджога заступил мой отец вместе с парнем из соседнего подъезда, и эту ночь ничего не произошло ни в нашем доме, ни вообще в городе.


Теперь я не сомневался, что этот поганец Виталя если и не сам поджог соседский дом, то уж точно этому так или иначе поспособствовал. Я попытался поговорить с ним об этом, но хитрец и на этот раз прикинулся, что ничего не понимает, и вообще пригрозил, что пожалуется на меня матери.


Я решил, что не спущу с него глаз, и ночью буду чуток к каждому скрипу его кровати. На вторую ночь тоже всё обошлось без происшествий, и малец спокойно спал. А вот третьей ночью он ускользнул из дома, собравшись без единого шума; когда я проснулся, в постели его уже не было. Не знаю, почему, но я точно знал, где искать – в подвале заброшенной части, куда я в одиночестве и отправился.


Я, как и Виталик, спокойно прошёл мимо единственного часового, который дрых, развалившись на лавочке у подъезда. Мной двигала исключительно злоба, и я собирался хорошенько навалять гадёнышу. Я должен его остановить и, желательно, найти доказательства его причастности.


Пробираясь по опустевшему ночному городу, я два раза едва не попался на глаза милиционерам, патрулировавшим улицы на УАЗе. Также пришлось убегать от мужика, который сперва шёл за мной две улицы подряд, а потом стал что-то орать и бросился в погоню. Благо, он довольно быстро перестал меня преследовать.


И вот я добрался до заброшенной части. Конец октября, уже довольно холодно, но я, разгорячённый бегом и возбуждённый опасностью, не чувствовал его. Я осторожно шагал по плацу, залитому лунным светом, и в реальность происходящего верилось с трудом.


Из подвала доносился слабый, дрожащий свет – фонарика или свечи. Я, стараясь не наступить на хрустящее стекло, аккуратно спустился по лестнице. На трубах, на полу стояли маленькие свечки, противоестественно освещая грязный, прелый подвал. Я двинулся направо и скоро услышал голос брата, но не смог разобрать слов. Он исходил из просторного помещения, в центре которого, облизывая потолок, полыхал огромный костёр. Вокруг него, как ученики вокруг учителя, на коленях расселись мальчишки. Ближе всех к пламени сидел Виталик и с закрытыми глазами вещал, точно дельфийский оракул.


Вместе со сводным братом я насчитал двадцать человек. Неразумно было выдавать своё присутствие, но я это сделал, убеждённый, что десятилетки они и есть десятилетки, пусть их и целая толпа.


– Вы чего тут собрались, уроды? – крикнул я и вошёл в комнату.


Двадцать пар глаз тупо смотрели на меня, не моргая. Я растолкал всех марионеток на своём пути, поднял с пола палку, чтобы вытолкнуть из костра горящие поленья и по отдельности затушить. Но марионетки тут же набросились на меня. Первые двое отлетели, как сбитые кегли, а у третьего что-то хрустнуло. Один прыгнул на меня сзади и вцепился в волосы; другие схватили за ноги и пытались повалить. Боковым зрением я увидел, как Виталик схватил кусок трубы и замахнулся, но, обвешанный мелкими гадёнышами как елочными игрушками, я не смог уклониться. Первый удар меня слегка оглушил и вызвал вспышку ярости; тут прилетело с другой стороны, снова Виталик, ещё и ещё… и комната поплыла. Я упал перед костром и, теряя сознание, смотрел на извивающиеся в диком танце лоскуты огня.


Язычок пламени задрожал, сжался и возник на коричневой спичечной головке; я почувствовал запах серы и прогорающей древесины. «Где я? Это сон? Или я мёртв?» – эти вопросы копошились в голове, пока солдат сидел на подоконнике перед открытым окном, курил и чиркал спичками, позволяя каждой догореть и обжечь пальцы. Докурив, он выбросил «бычок» в окно с решетками и вышел из умывальника. Из тёмного кубрика раздавался храп и редкое поскрипывание шконок – рота спала. В кабинете сидели три офицера и пили водку, закусывая чёрным хлебом, луком и шпротами. Одного из них, окосевшего, с красным лицом и с такой же красной повязкой «Дежурный по полку» на руке, я сразу же узнал. Сложно не узнать родного отца.


Солдат ходил в парк, в вёдра сливал «солярку» из КАМАЗа и тащил их на этаж. Я видел это отстранённо, со стороны. Нечто среднее между сном и просмотром телевизора в тёмных очках. Он спустился в подвал, чтобы перекрыть воду, а затем занёс на этаж последнее, пятое ведро, и изнутри запер дверь на ключ. Офицеры, тем временем, совершенно пьяные, дремали за столом. Солдат стулом подпёр дверь их кабинета и принялся расхаживать по кубрику, разливая топливо и растирая его шваброй по полу. Остатки «солярки» он выливал на стены, шкафы, деревянные двери, стенды, информационные щиты. Затем он натянул на себя ОЗК, противогаз, поджёг бутылку наподобие коктейля Молотова и забросил её в кубрик.


Пламя распространилось мгновенно, и началась паника. Кто-то из солдат пытался тушить пожар, сбивая огонь простынями, кто-то открывал окна, но запоры на металлических решётках не поддавались. Звали дневального, чтобы он достал шланг, надел его на кран и, открыв воду, тушил пожар. Но дневального не дозвались, и несколько солдат пробрались через пламя к умывальнику, где увидели, что воды нет. Офицеры выбрались из кабинета и, почти протрезвевшие, стали раздавать приказы, но их никто не слушал. Солдаты стихийно разделились на группы, и каждая из них пыталась выбраться из горящего здания по-своему. К моменту, когда одновременно удалось выбить дверь и выдавить одну из решёток на окне, многие потеряли сознание, надышавшись дымом.


В числе тех, кто прошёл через дверь, оказался и поджигатель, только он вышел не на улицу, а юркнул в подвал. Дежурный по полку, мой отец, заметил его, спустился за ним и нашёл в одной из захламлённых кладовок. Поджигатель выхватил штык-нож и бросился на него. Завязалась борьба, которая закончилась тем, что солдат напоролся на свой же нож. Дежурный проверил пульс, но не нащупал его: солдат был мёртв. Тогда он отнёс тело к разводке водоснабжения, пролез под толстыми трубами и втащил за собой труп, засунув его в щель между полом и стеной…


Я очнулся от острой боли в шее: проклятая крыса вгрызлась в неё длинными, кривыми резцами. Отцепив тварь, я со всей силы швырнул её в стену; с мерзким писком и хлюпающим звуком она врезалась в бетонную поверхность и медленно сползла вниз. В пустой комнате догорел костёр, лишь головешки пульсировали красноватым цветом. Укушенное место болело, из него немного подтекала кровь, и я хотел прижечь рану раскалённым углём, но одумался. Я уже собирался выбираться, как вспомнил про тело солдата, якобы спрятанное отцом. Вооружившись фонариком, я стал искать это место и довольно быстро нашёл. Забравшись под трубы, я дополз до той самой щели и застыл, увидев мумифицированный труп солдата в истлевшей военной форме.


Я поскорее выбрался из подвала и, оказавшись на улице, поразился очередному зрелищу: над городом вознеслось оранжевое зарево и огромное облако дыма. Город горел.


Ревели сирены пожарных, полицейских машин, машин скорой помощи; к тушению привлекли всех, кого только можно. По всему городу, словно факелы или спички, полыхали деревянные дома, без шансов на спасение. Полуголые люди стояли перед кострищем, наблюдая, как жадная, беспощадная стихия пожирает их жильё и имущество; кругом плакали, кричали, ругались, плач переходил в истерику и пронзительный вой.


Слабо помню, как встретил перед нашим догорающим домом отца и обезумевшую от беспокойства за Виталика приёмную мать, как пытался что-то им объяснить, рассказать. Наутро город превратился в задымлённую вонючую клоаку с тлеющими развалинами сгоревших домов, но этого я не увидел: в бреду и лихорадке, с температурой под сорок, я попал в больницу.


Крыса заразила меня острым инфекционным заболеванием, а за этой инфекцией последовало воспаление лёгких, так что я провёл на больничной койке полтора месяца. На всю жизнь я запомнил одну из многих галлюцинаций, что посещали меня во время болезни: я качаюсь по небу на огромных качелях, а под ногами разгорается пламя, и чем сильнее оно горит, тем ниже опускаются качели, и как только я ощущаю прикосновение огня, качели взмывают вверх, и всё начинается заново.


Всего в ту ночь сгорело двадцать три дома. Всех, участвовавших в поджогах, поймали либо на месте, либо позже, после того, как те сдали своих товарищей. Главарь шайки, Виталик, на глазах у жильцов, выбежавших из загоревшегося дома, бросился в самое пекло и больше не выходил, сгорев заживо.


Отношения отца со своей новой женой разладились и завершились разводом. Она считала, что я должен был лучше следить за её сыном и потому виновен в его гибели. После выздоровления я вернулся в нашу квартиру в панельном каменном доме, правда, ненадолго: отцу предложили повышение в другом городе, и он согласился.


Я много думал о том, что мне привиделось в подвале, о трупе солдата; в итоге я рассказал отцу всё как есть. Он немало удивился, но не стал отнекиваться и подтвердил всё, что я видел. Про существование щели в подвале он знал давно, и сразу же решил спрятать в ней тело. Он посчитал, что его могли обвинить в убийстве солдата; тем более, что после пожара в казарме во время его дежурства, ему сулило увольнение в лучшем случае. Так и получилось. Из армии его уволили, а гибель солдата осталась тайной, поэтому он до сих пор считался дезертиром, пропавшим без вести.


За день до отъезда я отправился к руинам дома, где погиб мой несостоявшийся сводный брат. Обгоревшие останки дома покрывал слой нетронутого белоснежного снега; из-под него выглядывали ритуальные венки с искусственными цветами. Помимо Виталика, свою смерть при пожаре здесь нашёл ещё один человек.


Я вспоминал тот злосчастный поход в заброшенную часть; то, каким Виталик был до и каким стал после. Определённо, отчасти во всём виноват и я. Чем дольше я стоял перед сгоревшим домом, тем сильнее ощущал себя непрошенным гостем. Я нащупал во внутреннем кармане зажигалку – ту самую, которую купил для мальца, достал и, пару раз чиркнув, бросил к одному из венков.


– Она твоя, – произнёс я и побрёл домой.

Показать полностью
284

Поджигатели (часть 1 из 2)

Когда мне было четырнадцать, отец, вдовый отставной офицер, решился на новый брак. Казалось, всё складывалось идеально, как в доброй семейной комедии: я получаю хоть и приёмную, но мать, а её десятилетний сын – крепкую отцовскую руку и старшего брата в придачу. Вот только киношного сюжета, где герои вместе проходят через весёлые приключения, сплачиваются и становятся полноценной семьёй, не получилось. Получился другой.


Торопиться и сразу покупать общее жильё мы не стали, план был прост и разумен: мы переезжаем из своей «однушки» в их «двушку», спокойно живём, привыкаем друг к другу, а затем продаём обе квартиры и приобретаем общую трёхкомнатную.


Нельзя сказать, что после того, как мы стали жить вместе, для меня очень уж многое изменилось. Мачеха не вмешивалась в мои дела, не навязывалась и вообще мало мной интересовалась – меня это вполне устраивало. Отец же, видимо, не собирался сразу «строить» мальчишку, а думал дать ему время привыкнуть и принять новый уклад жизни, после чего аккуратно принимать в нём участие. Поэтому, а ещё по причине того, что родители до позднего вечера пропадали на работе, на меня возложили обязанности и старшего брата, и няньки.


С мальчишкой Виталиком мы учились в одной школе, и покровительству старшеклассника он только порадовался. Мне не хотелось возиться со шкетом целый день, поэтому я ограничил круг своих обязанностей: если у нас совпадает время, забираю его после уроков, если нет, он идёт сам, отмечается передо мной, что пришёл, и может быть свободен до девяти вечера. Родители, вернувшиеся домой после тяжёлого рабочего дня, должны увидеть его за выполнением «домашки» – сытого, причёсанного, желательно не пропахшего дымом, и всем довольного.


Виталику такой распорядок хоть и пришёлся по душе, но он всё равно умудрялся нет-нет да и нарушать договорённости, не являясь к условленному времени. Тогда я искал его во дворе и чаще всего находил в небольшом леске неподалёку в компании друзей. Они любили жечь костры всегда и везде, особенно по вечерам, перед тем, как наставало время расходиться по домам. Садились вокруг него и сидели, как заворожённые таращась на пламя. Каждый раз мальчишка оправдывался тем, что залюбовался огнём и потерял счёт времени. Хорошо, что под вечер они возвращались ближе к дому, иначе я бы ни за что не нашёл сводного брата, пока он сам не соизволил бы вернуться. Днём, после школы, они лазили по всякого рода «заброшкам», которых в городе хватало, по паркам, каким-то промзонам, недостроенным гаражам, по ближайшей лесополосе и ещё не пойми где.


Однажды, промозглым субботним утром, после семейного завтрака, нас с Виталиком отправили «погулять часов до шести». В выходной день бродить под дождём с пятиклашкой – последнее, чем мне хотелось бы тогда заниматься, но я изменил мнение после того, как отец полез за бумажником и протянул мне тысячную купюру.


– В кино там сходите, я не знаю.


Отец, наверное, забыл, что кинотеатр сгорел год назад, а даже если бы и не сгорел, то в него бы мы точно не пошли: там показывали никому не интересную ерунду, непонятно откуда они вообще брали эти фильмы. Ну да бог с ним с кинотеатром, ведь у меня на руках целая тысяча рублей! Для школьника огромные деньги по тем временам.


И вот мы с Виталиком отправились в мой любимый компьютерный клуб, один из двух в городе. Пока парнишка о чём-то болтал, я прикидывал, во что бы поиграть: ГТА Вайс Сити, Селебрити Дэдматч или, может быть, Нид фор Спид: Андеграунд? Или Кол оф Дьюти? И оплатить ли компьютер для братца или пусть посмотрит, как я играю? Денег прорва, пусть и малец развлечётся.


Когда я заметил толпу возле входа в подвальное помещение клуба, восторженное настроение моё немного помрачнело. Совсем вылетело из головы, что по выходным народу бывает много, пусть и большинство из тех, кто околачивается рядом, приходят без гроша – просто поглазеть, напроситься кому-нибудь из игроков в помощники и советчики. Я велел Виталику ждать у входа, а сам полез в душное, битком набитое помещение. Встретив по пути нескольких знакомых ребят, я добрался до столика администратора – вечно усталой и злой девицы лет двадцати. Она носила одни и те же мешковатые светло-синие джинсы, кофту-балахон, редко мыла русые волосы, до мяса обкусывала ногти на руках и отчаянно ненавидела посетителей.


– Какой ближайший? Плачу сразу за три часа! – уверенно отчеканил я.


Девушка выдержала паузу, подняла на меня полные презрения глаза и фыркнула.


– Какой деловой! Ближайший освободится через час, на него есть бронь на два как минимум.


– А остальные?


– А что остальные? Кто через полтора, кто через два, за ними тоже занято.


– Ясно, – с горечью ответил я и стал выбираться из душного клуба.


Вот чёрт! В кои-то веки появились деньги, трать – не хочу, а тут такая неудача.


– Ничего нам тут не светит, Виталька! Пошли дальше.


Дальше – это компьютерный клуб со странным названием Немезида, среди завсегдатаев просто Зина, – заведение сомнительной репутации, но пользовавшееся, тем не менее, определённым спросом. Никто не знал график работы клуба – он открывался и закрывался, когда того хотел администратор; компьютеры вечно тормозили, перегревались – рассказывали, что один раз даже горбатый монитор взорвался, словно его начинили взрывчаткой; запросто могло отключиться электричество, а резервного источника питания не было; в помещении по углам шуршали мыши, и постоянно чем-то воняло.


Мы прошли через весь город под противным моросящим дождём лишь для того, чтобы увидеть: клуб закрыт. Я отчаянно подёргал за ручку и остервенело попинал ногой в металлическую дверь, оставив на ней следы грязных подошв.


– Куда теперь? – спросил сводный брат.


– Не знаю. Пошли в магазин что ли, купим поесть.


В ларьке мы взяли по чебуреку и беляшу, несколько пачек чипсов, сухарики и шоколадки, лимонад. Рядом с Виталькой я чувствовал себя увереннее, почти что взрослым. И потребовал пива. Продавщица посмотрела на меня исподлобья, но всё же открыла холодильник и достала бутылку после того, как я невозмутимо уточнил:


– Для отца! Просил холодное.


– И зажигалка у него закончилась, тоже просил взять!


Я удивлённо поглядел на мальчишку. Ну ладно, зажигалка так зажигалка.


– Да, точно. Чуть не забыл. Дайте, пожалуйста.


За время, что мы пробыли в магазине, проклятый дождь лишь усилился.


– Надо бы место найти сухое, чтобы спокойно посидеть, – сказал я, накидывая на голову капюшон и осматриваясь по сторонам.


– А пошли на заброшки, здесь рядом! Места там полно.


– Воинская часть?


– Ну да!


– Ну пошли, давно там не был.


На самом деле я ни разу там не бывал, но не признался. Отец когда-то служил в этой части, хоть и почти ничего не рассказывал про неё, как и про свою службу в принципе. Друзья пару раз звали меня побродить, но я отказывался: не видел ничего притягательного в шатании по покинутым зданиям, грязным и опасным. Можно проткнуть ногу ржавым гвоздём и заработать заражение крови, оступиться или провалиться в какую-нибудь яму, порезаться о стекло – мало ли чего ещё.

Но желание укрыться от дождя, отдохнуть и, не спеша, попить пиво, позволило мне отступиться от своих принципов. Ну и ещё стало немного любопытно.


Будка КПП пустыми окнами и выщербленным под ними участком бетонной стены, в виде полукруглого рта, напоминало живую печь из мультфильма. В одном из окон виднелся прислонённый к подоконнику лист шифера, закрывавший две трети оконной рамы, – из-за него издалека казалось, что будка пропускного пункта подмигивает посетителям. Между зданием КПП и забором когда-то находился шлагбаум, но его утащили, и теперь кривые столбики-опоры бесцельно стояли друг напротив друга, будто пригибаясь от ветра.


Ближайшей постройкой оказалось плоское одноэтажное здание столовой. Ступеньки, ведущие ко входу, раскрошились и проросли травой, прутья ржавой арматуры торчали из них в разные стороны, как порванные гитарные струны. Двустворчатые двери в столовую, видимо, давно уже сняли с петель и вывезли, и на их месте зиял тёмный проём.


– Сюда, может? – спросил я с сомнением.


– Да не, тут крыша течёт. Давай вон в тот дом.


И Виталик указал на стоявшее в отдалении здание в три этажа со следами пожара.


– Это не дом, а казарма. Ладно, хрен с ним. Догоняй!


Мы бежали, с размаха шлёпая ботинками по грязи: она брызгала на штаны, на куртку, но это нас нисколько не волновало. Оказавшись на заросшем плацу, мы перешли на шаг, чтобы восстановить дыхание. Под ногами приминалась пожухлая растительность, которая, как казалось, произрастала не только из почвы на стыке бетонных плит, но даже из самого бетона.


Копоть на стенах казармы поднималась от первого этажа, где её больше всего, ко второму, которого пламя и дым коснулись вскользь. Оконные рамы в большинстве своём пустые и обгоревшие, но на двух из них сохранились железные решётки.


– А пожар случился уже после того, как часть закрыли, или до?


– Так ты что, не знаешь эту историю? – удивился мальчишка.


Я и бровью не повёл и ответил:


– Конечно, знаю. Просто интересно услышать её от тебя.


Мы вошли внутрь, перебрались через горы всевозможного хлама и мусора и очутились на первом этаже. Напротив входа стояла обуглившаяся тумбочка дневального, на стене висел закопчённый информационный щит с растёкшимися пластиковыми рамками. В комнате для хранения оружия ни решетчатой двери, ни тяжеленных пирамид, ни сейфов и шкафов – лишь голые стены с описью имущества на одной из них.


В сыром кубрике с обгоревшими стенами, потолком и полом, пахло плесенью и чем-то кислым, туда-сюда слонялся холодный осенний сквозняк. Кругом валялись каркасы и дужки от шконок, вещмешки, шапки и кирзовые сапоги, бляхи и ремни, прогнившие бушлаты и кителя – чего только не валялось.


Пока я осматривался, малец набрал где-то сухих дров для костра – то, что нужно для того, чтобы высушить промокшие ноги и согреться. Мы выбрали место для привала, устроились на жестяных вёдрах, перевернув их дном вверх, и Виталик стал разводить огонь. Он достал из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенную газету, в руках его появился коробок спичек – и вот уже кучу дров осторожно облизывал бледный язычок пламени.


– Ты ведь не читать газету носишь, да?


– Мало ли где придётся костёр разжигать, – ответил он, пожав плечами.


Мы взяли по тёплому чебуреку и принялись есть. Я открыл бутылку пива, сделал несколько глотков, но вкуса не понял и подумал, что он есть, просто нужно к нему привыкнуть. Вытянул ноги поближе к разгорающемуся огню и почувствовал, как легонько загудела голова.


– Рассказывай свою историю, – велел я.


Сводный брат с большим удовольствием её пересказал – то ли потому, что она ему нравилась, то ли ему просто льстило, что я хотел его выслушать. Вся история заключалась в том, что когда-то в части служил солдат и жил в этой самой казарме. Парень испытывал многолетнее и болезненное пристрастие к поджигательству, и пару раз его ловили на попытке поджога армейского имущества. Когда часть решили передислоцировать, рота, в которой он служил, выдвигалась по плану последней: две другие казармы в полном составе уже покинули территорию, как и подразделения, занимавшие второй и третий этажи последней казармы. В ночь перед отъездом он заступил дневальным, а после отбоя сразу отправил напарника спать. Дождавшись наступления глубокой ночи, он запер двери, полил этаж керосином и поджёг. Почти все солдаты сумели покинуть горящее здание, кроме нескольких человек – они задохнулись в дыму. Поджигателя же и след простыл – его объявили в розыск, но так и не нашли.


– Ты веришь в это?


– Не знаю, – ответил Виталик, – Но пожар-то был, посмотри вокруг!


– Ну, могло быть и так, что пожар устроили какие-нибудь алкаши уже после того, как часть забросили.


Виталик покосился на мою бутылку и сказал:


– Дыма без огня не бывает. Так мама говорит.


– Может она и права, – согласился я и глотнул ещё.


Я уже ощущал себя пьяным: в голове шумело, а пол качался, словно морская волна. Тут мне захотелось немного подшутить над мальцом – он сидел серьёзный, напряжённый, как будто к прислушиваясь к чему-то.


– Внизу кто-то ходит… – прошептал я испуганно.


– Ты тоже слышишь? – так же шёпотом отозвался он.


– Ну да. Как думаешь, это призрак солдата-поджигателя?


Что же это он, раскусил мою задумку и сам решил меня разыграть? А по лицу и не скажешь.


– Давай проверим! – предложил Виталя.


– Звуки из подвала…


И тут мне действительно стало казаться, что под нами действительно кто-то ходит. Правильно было бы пойти домой, но алкоголь придал мне уверенности, и мы с мальцом отправились навстречу приключениям. Он хоть и сам предложил спуститься, но шёл позади, вцепившись в рукав моей куртки. Мы вернулись на лестницу и нашли дверь, ведущую в подвал, с накрученной вместо замка алюминиевой проволокой.


– Может не пойдём? – дрогнувшим голосом предложил Виталик.


– Струсил?


– Нет, конечно.


И, размотав проволоку и открыв дверь, мы шагнули в темноту. Только я подумал, что у мальчишки и фонарик наверняка припасён, как он вынул его из кармана куртки и щёлкнул включателем.


– Всегда ношу с собой, – пояснил он.


– Разумно.


В душном подвале стоял спёртый, приторно-сладкий запах. Под подошвами хрустели осколки стекла и комья засохшей земли, лопались рассыпанные по ступенькам ампулы с бесцветной жидкостью. Фонарик почти не справлялся с наступавшей отовсюду невероятно густой и плотной темнотой, что висела в воздухе как столп чёрного дыма. Из неё можно было запросто лепить шарообразные комья, и играть в снежки.


Лестница закончилась, мы ступили на утоптанную грунтовую поверхность. По потолку, стенам и углам змеились трубы разного диаметра, скрываясь в тёмных поворотах направо и налево. Странно, что их до сих пор не срезали и не сдали на металл.


– Есть тут кто! Ау! – крикнул я и приложил палец к губам.


Искажённый голос отразился от стен, заметался по подвалу и сгинул. Мы замерли, напряжённо прислушиваясь к смыкающейся вокруг тишине, но смогли различить лишь наши сердцебиения, капающую вдалеке воду и слабое попискивание грызунов.


Я двинулся направо, и мальчишка последовал за мной, освещая путь тщедушным лучиком света. По углам стояли тёмно-зелёные деревянные ящики; в одном из них мы нашли неплохо сохранившиеся плакаты по тактической подготовке. На стенах попадались надписи вроде таких: «ДМБ 68», «деды Нижневартовск», «скоро домой».


Мы заглянули в первый дверной проём, попавшийся на пути: помещение оказалось подтоплено, и, среди мелкого мусора, в зеленовато-коричневой воде, плавала дохлая крыса. Полки выставленных буквой «П» шкафов ломились от ветхих, разбухших от сырости книг; наверху громоздились свёрнутые в трубочку плакаты, атласы, стопки журналов, тряпьё и даже гипсовый бюст вождя мирового пролетариата.


Следующая комната была полностью завалена мётлами и уборочными лопатами всех возможных размеров, скребками для снега, граблями, кирками, шанцевым инструментом, носилками и дачными тачками. Я немного поворошил кучу хлама, чтобы убедиться, что ничего полезного здесь не завалялось, и уже собрался вернуться к ожидавшему у двери мальчишке, как свет от его фонарика погас.


– Ты зачем фонарик выключил, балда! Быстро зажигай!


Но Виталик не ответил и никак не выдал своего присутствия.


– Что за шутки!


Снова тишина. Я нащупал острые углы дверного проёма и осторожно выбрался из комнаты.


– Виталик! Ты где! Виталик!


Хмель, если он и оставался, тут же выветрился, и вся моя бравада исчезла вместе с ним: стало по-настоящему страшно. Темнота наступала со всех сторон, обволакивала и окутывала отвратительной чёрной материей. Под ногами прошуршала какая-то тварь, стукнулась об ботинок и убежала. Я звал сводного брата и прислушивался к эху; пытался таращить глаза, чтобы увидеть отблеск фонарика вдалеке, вспышку света – что угодно. Но всё без толку. Стало тяжело дышать, к горлу подступила тошнота, я ощутил слабость в ногах и едва не упал в обморок.


Но всё же я устоял на ногах и вспомнил, что наверху, в пакете, осталась зажигалка, которую малец забыл забрать. Не бог весть какой источник света, но хоть что-то: при полном его отсутствии, я абсолютно бесполезен.


Хоть мы и ушли недалеко от лестницы – метров на двадцать – расстояние это, когда я возвращался назад, показалось бесконечным. Я медленно переставлял ноги, вытянув руки перед собой, и прислушивался – вдруг пропажа даст о себе знать. На лестнице я оступился, упал вперёд ладонями и порезал их битым стеклом, но тут же поднялся и продолжил подъём.


Выбравшись из подвала на лестницу, сразу рванул за зажигалкой. Глаза успели отвыкнуть от белого света, а лёгкие не могли надышаться почти свежим воздухом. Мозг ощутил прилив кислорода и придумал кое-что получше, чем чиркать зажигалкой в кромешной тьме. Я подобрал сапёрную лопатку, нашёл промасленное, но сухое тряпьё, намотал на ржавое металлическое полотно и крепко затянул вытянутым полиэтиленовым пакетом из магазина, оставив болтаться длинный лоскут – от него огонь должен был распространиться на основной моток ткани.


В подвал я вернулся, победоносно размахивая пылающим факелом и что было сил выкрикивая имя брата. Я смотрел в каждом углу, заглядывал во все комнаты, но нашёл его почти случайно, решив обернуться и посмотреть, не упустил ли чего сзади. Он спокойно стоял под массивной трубой, метрах в десяти от меня.


– Ты где был? – заорал я и бросился к нему.


– Не помню, – ответил Виталик, чем сильнее меня разозлил.


И тут до меня дошло, что, очевидно, он упал в обморок из-за нехватки воздуха. Лицо бледное, вид отстранённый, отсутствующий – как будто только проснулся после долгого сна. Я взял его за руку и поспешил вывести из подвала, пока догорающий тряпичный факел окончательно не погас.


На улице, к моему удивлению, стемнело; наручные часы показывали восемнадцать тридцать. Над казармой навис огромный лунный диск и мертвенно-бледным светом придавал окружающему пейзажу вид особенно зловещий. Покинутые здания, в которых когда-то кипела, бурлила солдатская жизнь, провожали нас сотнями пустых глазниц. Ледяной ветер колыхал деревья, и они заговорщически шелестели безжизненной, отцветшей листвой.


Домой мы возвращались молча, и мне не давали покоя мысли о том, чем всё могло закончиться. Я корил себя за то, что подверг мальца такой опасности, едва не погубил – и виной тому моё самодовольное бахвальство, глупость и алкоголь, ударивший в голову. Ведь в последний момент Виталик хотел меня отговорить, но я лишь подначил его.


Родителям мы условились ничего не рассказывать ни про посещение заброшенной части, ни, тем более, про наши приключения в подвале. Мы «скормили» им историю о том, как замечательно побродили по торговому центру, а потом засели в компьютерном клубе. Ладони я порезал об стекло, навернувшись на улице.


Следующие несколько дней я наблюдал за поведением парня и не мог отделаться от ощущения, что после случая в подвале он изменился. Родители, ясное дело, никаких перемен не видели. Работа настолько поглотила их, так что, если бы им подсунули вместо Виталика говорящую куклу, то они бы не заметили подмены.



Конец 1 части.

Показать полностью
78

Сделка под фонарём

На крыше избы сидел старик. Костлявый, сутулый. С жидкой бороденкой и клочком седых волос на макушке. Свесив ноги из-под драной ночной рубахи, шевелил пальцами на ступнях. Мурчал под нос заунывную мелодию.


— Заблудился, яренький? — спросил старик и резко, словно филин, повернул голову, взглянув на меня. В тёмных глазах блеснул, отразившись, свет уличного фонаря.


Я сделал шаг назад и остановился. Колени предательски дрогнули. Всё тело дёрнулось, будто от удара током.


— Что, напугал? — спросил старик и засмеялся. Беззвучно, не раскрывая рта.

— Есть немного.


Старик кивнул. Махнул рукой, указав в сторону леса.


— А я оттуда пришёл.


Я хотел обернуться, но в последний момент передумал. Было страшно отводить взгляд от старика. Страшно поворачиваться к нему спиной. Я прекрасно помнил, что позади — старый погост, спрятавшийся среди березок.


— Не пускают, — сказал старик, постучав костлявым кулаком по крыше. — Думал, домой зайти, а они понарисовали, понимаешь.

— Понимаю.


Сунув руку в карман, я нащупал пальцами серебряный крестик, который всегда носил в кармане. Старик заметил это движение. Поморщился. Плюнул с крыши в мою сторону.


— А что на шее не носишь? Тяжело?

— Не исповедую.

— Зря, — ухмыльнулся старик. — В нашей книжке правду пишут. Почти.

— И где ж врут?

— В Бытие. «И увидел он, что покой хорош, и что земля приятна».


Я сглотнул ком и сделал над собой усилие, чтобы не шагнуть назад. Крестик впивался острыми гранями в сжатую ладонь.


— И часто гуляешь? — спросил я.

— А чего не гулять, — пожал плечами мертвец. — Видеть меня — не видят. Только такие, как ты, да бабы с хвостом, что во сне летают.

— Надо же... Как раз ищу такую. Не подскажешь, куда шагать?

— Подскажу. А что взамен?

— То, что хочешь, не отдам.

— А что ж дашь?

— Могу написать о тебе рассказ. Кто прочитает – тот увидит. А там уже сам решай, к кому лететь.

— Идёт, — согласился старик. Он повернул голову и ткнул пальцем в конец тёмной улицы. – Вон туда тебе. Справа увидишь. На заборе тряпка красная висеть будет. Только до утра обожди, хозяйка избы летает где-то.


Я вздохнул, успокаивая расшалившееся сердце. Кажется, обошлось.


— Спасибо за помощь. Будь здоров.


Старик вновь засмеялся – так сильно, что показалось, сейчас кувыркнется с крыши.


Я не заметил момента, когда он исчез. Стоило лишь моргнуть, и на крыше уже не было никого. Подул ветер, пригибая высокую траву к дороге. Ухнул над лесом филин.


Разжав ладонь, я вытащил руку из кармана, поудобнее перехватил рюкзак и отправился в конец улицы. Хотелось оглянуться. Но сердце подсказывало – лучше не стоит.


«Мерзость для нечестивого – идущий прямым путем».


Источник: Лин и голоса (Группа с рассказами)
Показать полностью
173

Две Василисы

Во дворе стало темно и прохладно, и жёны забрали ребятишек в дом. На вечернем небе холодным светом загорались звёзды. Мы со свояком Виктором сидели перед мангалом, наблюдая за остывающими углями. Он взял щипцы и достал бледно-розовую головешку, подкурив ей незаметно оказавшуюся во рту сигарету.


– Ты же бросил! – удивился я.


Виктор сделал глубокую затяжку и пожал плечами, выдыхая едкое облако сладковатого дыма.


– Иногда можно.


Сегодня пятый день рождения его единственной дочери – Василисы. Очаровательная светловолосая девочка с голубыми глазами, очень добрая и отзывчивая, она родилась с синдромом Дауна. У жены Виктора и в мыслях не было отказаться от ребёнка, а вот ему самому решение далось непросто, он даже собирался уйти из семьи. Мне это известно со слов моей жены, потому что со свояком мы никогда это не обсуждали. Да и вообще виделись нечасто.


Чтобы согреться, мы разожгли костёр и уселись перед ним на складных стульях. Открыли по бутылке ледяного пива.


– За Василису! – сказал я.


Легонько звякнули две бутылки.


– Василиса – красивое имя. Выбрали его потому, что оно благозвучное, или с ним что-то связано?


Свояк сделал глоток и призадумался.


– Это первое имя, которое Кристине пришло в голову. Оно ей очень понравилось. А я смирился.


– Почему?


Виктор палкой поворошил в костре поленья и ответил:


– Оно не только благозвучное, с ним действительно кое-что связано. Кристина не знает – ей и не нужно. Могу рассказать тебе, но не уверен, что ты хотел бы такое услышать.


– Ерунда. Мне кажется, тебе хочется этим поделиться.


– Ты не будешь первым, кому я её рассказал, но да, ты прав. Хочется поделиться. Но история долгая.


Как раз из приоткрытого кухонного окна донёсся смех наших жён. После застолий они частенько пораньше укладывали детей и уединялись на кухне, попивая вино и болтая о чём-то своём, сестринском.


– А мы не спешим, – возразил я, кивнув головой в сторону источника звука.


Виктор усмехнулся и закурил вторую сигарету.


– Сам напросился.


– Да ладно тебе. К тому же ты прекрасный рассказчик. Я и письменно так мысли не могу изложить, как ты устно.


«Солнечное утро обещало необыкновенно жаркий день. Мы, двенадцатилетки, сидели на свежесколоченной, ещё не выкрашенной скамье. Она пахла смолой и древесиной. С помощью лупы мы выжигали на её некогда девственно-чистой поверхности самые похабные слова, какие только знали. Мишка, например, писал гадости про сестру, которые услышал от старших ребят. Скоро вандализм надоел, и мы стали усиленно соображать, чем занять долгий, едва начавшийся день.


К нашей удаче, показалась огромная женская фигура – излюбленного объекта травли и необъяснимой ненависти местных мальчишек. Никто точно не знал, сколько ей лет: одни говорили, что пятнадцать, другие уверяли, что все сорок. Но ни на пятнадцать, ни на сорок она не выглядела, даже в среднее значение между этими двумя верилось с трудом, как в любое другое. Говорили, что она умственно отсталая, больная. Ни взрослых, ни, тем более, нас, детей, это нисколько не интересовало, и её запросто окрестили «идиоткой».


Она жила с матерью и сестрой в частном доме, что располагался выше нашего двора, через дорогу. Она нечасто выбиралась из дома, но путь в город и обратно лежал через наш двор, и каждый раз ей приходилось проходить мимо улюлюкающей и дразнящейся детворы. Про мать и сестру мы мало что знали. Мать её была старухой и очень редко показывалась на улице; мы боялись её до ужаса и считали по меньшей мере ведьмой. Ходили слухи, что она зарубила мужа топором. По другой версии, она его живьём скормила свиньям, которых для такого случая три дня морила голодом. Сестру я видел лишь один раз: длинная и худая, какая-то вся истончённая, она напоминала скорее привидение, чем человека.


В общем, звали её Василисой. Внешняя противоположность сестре – низкая и очень толстая. Она ходила в одном и том же, но всегда чистом и отглаженном лёгком сарафане бледно-голубого цвета с синими цветочками. Короткую мальчишескую стрижку прикрывала панамка, из-под которой выглядывали бледно-голубые, под цвет платья, глаза. На плоском, румяном и пухлом, как у младенца, лице, бугорком возвышался маленький вздёрнутый нос.


Мы насобирали мелких камешков, что валялись под ногами, и с нетерпением ждали, когда она подойдёт ближе. В таких случаях Василиса старалась казаться больше. Расставляла руги и ноги шире, набирала в лёгкие воздух. И без того полные щёки раздувались. Точно рыба-фугу.


– Эй, ненормальная! – первым крикнул Денис.


Василиса не обратила внимание и продолжила идти, пытаясь выглядеть устрашающе.


– Эй, идиотка! Чего молчишь? – вступил я.


Ко всему прочему, у неё имелся дефект речи, и слова давались ей с трудом. Мы всего пару раз слышали, как она говорила. Егор первым бросил в Василису камешек, мы последовали его примеру и обрушили на неё всю мощь артиллерии, швыряя с двух рук и даже горстями. Несчастная спрятала голову за авоськой и, насколько могла, прибавила шаг. Мы же закончили и, довольные собой, от души хохотали. Когда она подошла вплотную к лавочке, мы разбежались, продолжая смеяться. Она замахнулась на Мишку сумкой, но, как обычно, не ударила. Никогда не била, хотя могла.


Мы шли за ней то обгоняя, то нарочно отставая; кидали камни ей под ноги, насмотревшись боевиков и вестернов, где персонажи метко обстреливали землю перед противниками, заставляя «танцевать». Перед дорогой, сразу за которой стоял её дом, она остановилась и обернулась, уперев пухлые руки в бока и грозно на нас воззрившись. Мы, в свою очередь, тоже остановились, немного растерявшись. Но не растерялся Денис: он поднял с земли пустую бутылку из-под лимонада и метров с тридцати запустил в Василису. Снаряд угодил в рядом стоящее дерево и разлетелся на мелкие осколки. Один из них попал Василисе в лоб и рассёк кожу; по лицу потекла тонкая струйка крови. В ответ Василиса лишь с укором посмотрела на нас, покачала головой и, приложив указательный и средний палец левой руки на те же пальцы правой, поднесла к лицу, показывая решётку – мол, вам тюрьма светит. Мы колебались, не зная, как правильно реагировать – стыдиться и каяться, или радоваться находчивости Дениса и смеяться нелепому жесту Васьки. Мы выбрали второе.


– Ещё пива? – спросил Виктор, заметив, что я допил свою бутылку.


– Не откажусь.


Свояк сходил в дом и вернулся, протянув мне ледяное пиво. Он подбросил ещё дров в костёр, и пламя разгорелось с новой силой, обдав меня волной приятного тепла. Виктор продолжил рассказывать, как будто читая давно написанный текст.


Весь тот день и несколько следующих мы думали, что Васька наверняка нажаловалась и ждали, что вот-вот за нами приедут на милицейском УАЗике и заберут в отделение. Или, того хуже, её старуха-мать порубит нас топором на мелкие кусочки и скормит своим жадным до человечины боровам. Однако ничего не произошло, и мы, утвердившись в безнаказанности, стали размышлять, как бы ещё поиздеваться над Василисой.


Как-то вечером мы сидели перед костром в лесу неподалёку от дома и не собирались расходиться, несмотря на то, что уже почти стемнело. После того, как мой отец нас бросил, мать устроилась на вторую работу – вечернюю, так что я мог хоть до утра гулять. Родители Дениса пили круглые сутки и вообще нечасто вспоминали, что у них есть сын. Мишка жил с бабушкой – она тянула на себе его и сестру – и всегда гулял, сколько хотел. Кем были родители Егора я не припомню.


Мишка рассказывал, что сегодня одноклассник сестры, который по ней давно «сохнет», пытался подарить ей огромного плюшевого медведя, но та обругала его последними словами и велела отнести игрушку на помойку. У несчастного романтика вряд ли были шансы, ведь девушка в свои пятнадцать выглядела не по годам зрелой и часто проводила время в кампании взрослых мужиков.


– И что, медведь ещё на помойке? – спросил я, задумавшись.


– Не знаю, сходи проверь, – ответил Мишка, не понимая, почему меня заинтересовала какая-то плюшевая игрушка.


– Вы слышали, что сегодня у Васьки день рождения? – продолжал я.


Я предложил найти этого медведя, извалять в грязи или ещё в чём и притащить его к дому Василисы как «подарок» на день рождения. Даже если родилась она не сегодня, какая разница? Проверить всё равно нельзя. Не ахти какой план, но ребята согласились – других занятий не предвиделось.


Вот уже мы брезгливо тащили найденного на помойке медведя. Он дождался нас, перепачканный какой-то дрянью, так что валять в грязи его не пришлось. Едва мы вышли к дороге, как увидели мать и сестру Василисы – они заперли калитку и направились в противоположную от нас сторону. Обрадованные такой удачей, мы условились забраться в огород и подкинуть медведя под окно дома, может даже забросить внутрь. Мы обошли участок сзади и перелезли через забор.


Стоит сказать, что дом Василисы был предметом моей зависти. Не знаю, нравился ли он Мишке, Егору и Денису, но мне – очень. Всегда ярко выкрашенный, с цветастой резьбой и узорами, рисунками на ставнях и фундаменте, он выглядел словно теремок со страниц народной сказки. Тогда мне тоже хотелось в таком жить.


Мы немного подкрепились малиной и чёрной смородиной, что росли в огороде. А затем стали звонить и тарабанить в дверь, рассудив, что если мать и сестра ушли без Васьки, то ей находиться больше негде, кроме как дома. Неподалёку от крыльца стояла собачья будка, но либо собаки в ней не было, либо ей было всё равно, кто шляется у неё под носом. Денис говорил, что слышал из будки какое-то ворчание, но проверять мы поостереглись.


Скоро за дверью раздались шаркающие звуки, и мы услышали голос Василисы. С трудом выговаривая слова, она сообщила, что вызвала милицию, и они скоро приедут. Мы переглянулись и улыбки сошли с наших лиц. А что, если не врёт? От отделения ехать минут пять от силы. Не помню, кто именно сказал роковое «поджигай», но вскоре зачиркали спичечные головки, запахло серой, и плюшевый медведь загорелся. Мы помчались на заднюю часть двора вместе с горящей игрушкой, я на бегу подобрал камень и что было сил бросил в одно из окон дома. Стекло со звоном и грохотом разлетелось, и тут же Егор зашвырнул пылающего медведя в комнату, прокричав:


– С днём рождения, идиотка!


Мы прыснули со смеха, и, довольные собой, рванули прочь со всех ног, не останавливаясь и не оглядываясь до тех пор, пока не добежали до любимой лавочки с выжженными под лупой посланиями. Вскоре ночную тишину прервал вой сирен, а по дороге промчались две пожарные машины. Почуяв неладное, мы договорились, что ни в какую не сознаемся, что были во дворе Василисы. И вообще мы ничего не знаем. На том и разошлись по домам.


Следующим утром весь город говорил о сгоревшем доме и погибшей в огне Василисе – она просто не смогла выбраться. Телефона, кстати, в доме не имелось – выходит, выдумала, чтобы нас прогнать. По слухам, в милиции также рассматривали версию поджога, но свидетелей не нашлось, как и доказательств, что это был именно поджог. А, может, не очень-то и искали. В общем, никто ничего не узнал.


– Охренеть, – только и мог сказать я.


Виктор понимающе кивнул.


– Я пытался предупредить. Мне продолжать?


– Давай, – произнёс я, сглотнув.


После ночного происшествия мы перестали общаться, сторонясь и избегая друг друга. Былая дружба сошла на нет. Через пару месяцев мы с матерью переехали на другой конец города, Денис примерно в то же время вроде как попал в детский дом, потому что алкоголиков-родителей лишили прав.


С тех пор я стал налегать на учёбу и окончил школу с золотой медалью. Переехал в большой город, получил высшее образование. Устроился на хорошую работу, женился. Связи с земляками не терял, и до меня доходили сведения о Мишке, Денисе и Егоре. Кончили все одинаково плохо. Первый, имея погашенную судимость и низшую категорию годности по здоровью, отправился служить то ли в Стройбат, то ли в Желдорбат, где был до смерти забит дедами, не дотянув месяц до посвящения в черпаки. О Денисе говорят, что сразу после детдома сел в тюрьму, вышел и снова сел. Во время второй ходки умер от туберкулёза. Егор, незадолго до смерти, пытался связаться со мной, но я его проигнорировал. А потом его зарезали в пьяной драке.


Наслаждаясь комфортной, счастливой жизнью, я задавал себе один вопрос: когда настанет моя очередь отвечать за содеянное? Когда Кристина забеременела, и врачи, после пренатального обследования сказали о том, что ребёнок, скорее всего, родится с синдромом Дауна, я решил, что это и есть моё наказание. Кристина твёрдо решила, что каким бы не родился наш ребёнок, она его не бросит. Я её поддержал.


И вот я смотрел в голубые глаза своей дочери, на плоское лицо и маленький вздёрнутый носик, – и видел в ней воплощение той Василисы, в смерти которой виновен наравне с Денисом, Егором и Мишкой. Вот только их уже нет. А я продолжал жить и сходил с ума. Каждый звук, что издавала дочь, каждое её движение, каждый жест – всё напоминало мне о ней. Тяжелее всего было выдержать долгий взгляд ребёнка, который она часто останавливала на мне. В её голубых глазах мне читалось что-то вроде: ну вот, Витька, набедокурил, а теперь время отвечать.


Наконец, я принял спонтанное, трусливое решение сбежать подальше от собственной дочери и жены. В тот день Василиса впервые заговорила, к неописуемой радости своей матери и моему абсолютному ужасу, который и сподвиг меня устраниться, на ходу выдумав повод. Я был уверен, что моя маленькая дочь говорит голосом погибшей много лет назад женщины. Всё произошло очень быстро, и я даже не удосужился как следует собраться: бежать, скорее бежать. Сделал вид, что читаю сообщение от директора с просьбой срочно позвонить, затем ухожу в другую комнату, где якобы разговариваю с ним, получаю приказ немедленно собираться и выезжать в командировку. Срочно. Тебя ждут. Прямо сейчас. Не показалось ли Кристине, что я разыгрываю театральную постановку? По долгу службы мне нередко приходилось разъезжать по всей стране, так что она хоть и удивилась столь внезапному вызову, но отнеслась с пониманием. Я же считал, что домой больше не вернусь.


Железнодорожный вокзал, на который я примчался с полупустой дорожной сумкой, кишел людьми и жил своей суетливой жизнью. До меня ему никакого дела. И с чего бы? Всего лишь один из многих тысяч, считающий себя центром мироздания, а свои проблемы и невзгоды – исключительными хитросплетениями неповторимой и тяжёлой судьбы. Я смешался с толпой и чуточку отлегло.


Я отстоял бесконечную очередь к кассе дальнего следования, купил плацкартный билет куда подальше, и отправился на платформу – искать свой поезд. Посадка началась, на перроне у вагонов суетились пассажиры, проводники проверяли билеты, туда-сюда сновали тележки носильщиков. Какая-то старуха проехала по моей ноге колесом чемодана. Боль была такая, будто в чемодане этом сосредоточилась вся тяжесть земли.


Наконец пассажиры расположились на своих местах, и состав пополз прочь из вокзала. Я представил, как однажды вот так же в поезд сел мой отец, чтобы навсегда уехать прочь. В тот день мама надолго заперлась в комнате, а, когда вышла готовить ужин, прямо сказала, что отец нас бросил и вряд ли вернётся. Тогда я дал себе слово, что никогда не оставлю свою будущую жену и ребёнка – слово, которое сейчас нарушаю. Какая чёрная ирония!


Я получил постельное бельё и почти сразу лёг спать, мгновенно заснув. Проснулся ночью, когда поезд стоял на остановке, и почувствовал необъяснимую тревогу. Я прошёлся по вагону и никого не увидел; матрацы, скатанные в рулеты, лежали на верхних полках.


Тогда я вышел на пустой перрон, освещённый болезненным светом мигающих фонарей. Я немного постоял и уже собирался вернуться в вагон и перейти в следующий, чтобы найти хоть кого-нибудь и убедиться в том, что всё в порядке, как заметил неподалёку шарообразную женскую фигуру, одетую не по погоде: бледно-голубое платье, панамка… Что ж, я знал, что рано или поздно её увижу. Она просто стояла и смотрела на меня, уперев пухлые руки в бока.


Затем она махнула рукой, как бы говоря «следуй за мной», развернулась и пошла к зарослям густого кустарника, до которых почти не доходил свет от ближайшего фонаря. Не думая, я отправился за ней. Мне казалось, что она шла очень медленно, но я, даже переходя на бег, не мог её догнать. Мы шли путанной извилистой тропинкой, по лицу хлестали тонкие гибкие ветки и остроконечные листья. Я споткнулся об корень дерева, выступающий из земли, и упал. Тут же меня ослепила мощная вспышка света, и глаза наполнились белым маревом…


Когда глаза стали различать что-то кроме блестяще-белого полотна, я понял, что свет исходил от необыкновенно яркого солнца. Оно застыло на лазурном небе и пекло что было сил. Передо мной стояла та самая свежесколоченная лавочка, пахнущая древесиной и смолой. На ней лежал голый старик, в котором я узнал своего отца. Егор, Мишка и Денис лупами выжигали на его теле похабные слова. Старик бубнил что-что вроде:


– Если бы я мог исправить, то никогда бы не бросил семью… Если бы я мог исправить, то никогда бы не бросил семью… Если бы я мог исправить, то никогда бы не бросил семью…


Массивная фигура заслонила солнце – передо мной возникла Василиса. Она шевелила губами и, с трудом выдавливая слова, говорила:


– Она не я… Она не я… Я уме – рла… Давно уме – рла…


Она вытянула руку в сторону и указала на свою могилу. На отпечатанном цветном снимке, заключённом в каменном надгробии, Василиса весело улыбалась. Улыбка, которой я никогда не видел. По щекам потекли слёзы, и я вспомнил свою дочь. Дочь, которую поклялся никогда не бросать. Огромная фигура Василисы растворилась в воздухе, и в глаза снова ударил столп света.


Когда я смог открыть глаза, увидел склонившегося надо мной человека – он пытался привести меня в чувство.


– Как вы? – спросил он.


– Где я?


– На станции.


Я поднялся и уже сам вспомнил, где нахожусь и как сюда попал.


– Вы упали и на пару минут отключились.


– На пару минут?


– Ну да. Я обходчик, решил тут на лавочке отдохнуть. Смотрю, кто-то бежит. Фонарь включил, вы тут же и упали. Вы из поезда?


– Ага.


– Тогда поспешите, скоро отходит.


Я поблагодарил неравнодушного человека и рванул к составу. Удалился от поезда я совсем недалеко – метров на двести. Проводница ходила вперёд-назад у вагона и посматривала на часы, явно нервничая. Завидев меня, она закричала:


– Вы где шляетесь? Поезд отправляется! Только вас ждём!


– Извините, я дальше не поеду. Только вещи заберу!


– Бегом!


Я вскочил в вагон, забрал сумку и выбежал на перрон. Проводница сразу закрыла за мной дверь, осыпая всевозможными ругательствами, и вскоре поезд тронулся. Спустя сутки я уже был дома и с порога вручил дочке Василисе мягкую игрушку-жирафа, которой она очень обрадовалась.


С тех пор, когда я смотрю на своего ребёнка, вижу девочку Василису – активного, любознательного, и очень доброго человечка. Да, перед другой Василисой я виноват, и мне хотелось бы верить, что она меня простила, и именно она подтолкнула меня изменить решение и вернуться. Всё, что я могу сделать, и что я должен сделать – подарить всю любовь и заботу, на какую только способен, своему ребёнку».


– Ну вот и вся история, – подытожил Виктор.


Последние полешки догорали в костре, пиво закончилось. Его рассказ произвёл на меня сильное впечатление, и я не знал, что и сказать. Благо и не пришлось. Открылась дверь и на улицу вышла Кристина.


– Ну вы долго собрались тут сидеть?


– Идём, – ответил Виктор.


– Спать хочется, – сказал я, зевая.


– Да, пора, – согласился свояк.


Ночью я проснулся от жажды и направился на кухню выпить воды. Сердце начинало ныть, едва я вспоминал о том, что случилось с несчастной безобидной женщиной. Сложно представить, как Виктор живёт с этим всю жизнь, но мне казалось, что он искупил свою вину. Проходя мимо приоткрытой двери в комнату, где спала Василиса, я на миг остановился и посмотрел на ребёнка: она мирно спала, сжимая в объятиях игрушечного жирафа. Моих губ коснулась лёгкая улыбка, и я вернулся в спальню, обняв мягкую, тёплую жену.

Показать полностью
945

Случаи из практики 15

Мужчина, 35 лет:

— Жена меня травит! Я в этом уверен!

— Почему вы так решили?

— У меня появились проблемы с потенцией, - признался он. – Причем началось это после того, как Лена увлеклась садоводством. Скорее всего, она узнала о моих изменах и решила таким образом отомстить. Я своими глазами видел, как она заваривает мне чай с какими-то травами. Представляете?! Вот же стерва!


Женщина, 29 лет:

— Я работаю среди мужчин, и никто из них не рассматривает меня как профессионала. Что бы не делала, как бы не старалась – все впустую, они видят только смазливое личико и милый голосок. Бесит!

— Может стоит сменить работу? Найти женский коллектив, где вас оценят по достоинству.

— Пойти в курятник? – фыркнула клиентка. – Чтобы слушать бесконечные разговоры о детях и сериалах вместо того, чтобы делать карьеру? К тому же, все знают, что женщины работают хуже мужчин. Так что нет, спасибо.

281

Искажение

Максим Акимов смотрел на экран вибрирующего телефона, выдерживая небольшую паузу перед тем, как ответить – старая привычка. Звонил бывший однокурсник. Только вчера Макс заходил к нему в магазин (тот работал продавцом в скупке) и осведомлялся, есть ли в продаже простой и дешёвый ноутбук. Ничего более или менее достойного не нашлось, и они договорились, что, если что-то появится, – тот даст ему знать.


– Привет.


– Здорово, Максон. Тут аппарат для тебя нарисовался. Айчпи, оперативка восемь, жёсткий диск на полтерабайта, видеокарта мощная. Хороший ноут.


– Сколько стоит?


– Пятнашку.


– Многовато, надо подумать.


– Подумай, только не тяни. Быстро уйдёт. Ну и тебе как другу скажу, что его хозяин… ну… умер, короче… Повесился. Сегодня мент знакомый принёс.


– Да мне без разницы.


Акимов рассчитывал потратить меньшую сумму, но, посмотрев товар, убедился, что он стоит своих денег и даже больше. Можно будет, помимо работы со стандартными офисными пакетами, загрузки страниц браузера и просмотра фильмов, коротать вечера за компьютерными играми. Старый ноутбук, погибший после того, как Макс хорошенько залил его пивом, не справлялся даже с самыми нетребовательными к ресурсам игрушками.


Он не был суеверным человеком и не верил в плохие приметы, но всё же судьба предыдущего владельца его занимала. Акимов размышлял о нём по дороге домой, выстраивая догадки о его личности и мотивах самоубийства. С одной стороны, он надеялся, что в памяти устройства сохранились личные файлы, которые помогли бы что-то узнать об этом человеке, с другой, хотел, чтобы ничего такого не осталось и всё оказалось удалено – умер человек да умер, покой праху его.


Дома Макс проверил папки и каталоги – всё подчистили, кроме маленького бело-голубого вордовского ярлычка на рабочем столе, который остался незамеченным на фоне яркой, сочной фотографии океанских волн, установленной в качестве обоев. Название файла – «Искажение», и забор из восклицательных знаков. Первым делом он залез в свойства документа, чтобы проверить дату последнего изменения – ровно неделя назад. Акимов открыл файл.


«Наверное, лучше начать с начала и поменьше рассуждать. Для кого я это пишу? Не важно, хоть кто-то должен знать. Но если… Тогда для себя.


Я снял квартиру. Однушку. Самая обычная. Тут же друзья решили устроить мне новоселье. Ладно, говорю, только скидываемся поровну, никакой поляны я вам накрывать не буду. Так и сделали. Вечер отгуляли и разошлись. Ночью лежу в полусне, у меня в голове «вертолёты» летают вместе с Валькириями. И тут в дверь начинают колотить, мужской голос орёт, что я его топлю. Встаю кое-как, осматриваю сантехнику, трубы – всё сухо, ничего нигде не течёт. Через две двери ему отвечаю, мол, иди на хрен, не ломись, кто-то другой топит. Звони в аварийку. Сосед ещё постоял у двери, поорал, а я вернулся к своим вертолётам. Думал, что сейчас ещё и ремонтники заявятся, чтобы проверить. Но нет, всё стихло, и я уснул.


Утром на работу. Собираюсь, выхожу в подъезд и вижу, что квартира-то моя на первом этаже! Типовая панельная пятиэтажка, никаких цокольных и нулевых быть не может. Вода снизу-вверх текла? Почти поверил, что с перепоя почудилось.


Неделя прошла. Вечером четверга смотрю ужастик (мой любимый жанр), ставлю на паузу, чтобы чай сделать. В прихожей слышу, как будто за дверью что-то поскрипывает. Возвращаюсь в комнату, продолжаю смотреть. Нет, всё-таки кто-то за дверью есть. Звук такой скребущий, хрустящий, словно обивку из кожзама трогают руками или телом прислоняются. Голым телом. На цыпочках подхожу к двери, тихонько открываю внутреннюю. Смотрю в глазок внешней. И вижу то, что всегда боялся увидеть.


Бывает, смотришь в глазок, потому что хочешь убедиться, что под твоей дверью нет монстра. Даже будучи взрослым. И всегда в глазке только лестничная клетка. На этот раз под моей дверью стоял кто-то лысый и голый. Человекоподобный. Цвет описать сложно. Ближе к бледно-серому с таким что ли лунным оттенком. Смотрит на меня в глазок и не двигается. Чего-то ждёт.


Сердце от страха колотится, но тут я вдруг разозлился. Захотелось выйти и отлупить долбаного наркомана, вышвырнуть из подъезда. Кстати, на дворе зима. Я уже почти открыл дверь, как откуда-то из глубины, из недр генетической памяти возникло предостережение. Быть может, невообразимо далёким предкам оно не раз спасало жизнь. Или рассудок. И оно шептало: не надо, не открывай. И я отхожу от двери. Внутреннюю запираю на два замка, даже на нижний, который с каким-то тугим скрежетом проворачивается. Всё безопаснее.


Фильм смотреть не могу. Какие уж там ужасы, когда под дверью околачивается нечто. Включаю развлекательный канал по телевизору и стараюсь заснуть. Стараюсь не думать.


Просыпаюсь по будильнику, сразу бросаюсь к двери. Но открыть не могу – замок заклинило. И узнать, ушло ли оно, тоже не могу. Можно было бы вылезти через окно, но на окнах решётки. Пришлось остаться дома.


Ближе к обеду, после многих попыток, совладал с замком и открыл дверь. В глазке – лестничная клетка. Отлегло. На работу ехать поздно, но можно отправиться на прогулку. Не успел собраться, как позвонили те самые друзья, с которыми праздновали новоселье, и напросились в гости. Кампания – как раз то, что сейчас нужно.


Засели на кухне, играем в карты, пьём. Курильщик только один – Игнат. Курить в квартире я запретил, балкона нет, так что он ушёл на улицу. Пять минут нет. Пятнадцать. Забыли совсем про него, а как вспомнили, оказалось, что уже больше часа как вышел. Зимняя крутка, шапка и шарф, ботинки – всё здесь. Телефон тоже. Стали смотреть в подъезде, на улице, вокруг дома. Прошлись по району. В подъезде прозвонили все квартиры, на случай, если он в одной из них. Странное дело, но никто не открыл. Умножаем три квартиры на этаже на пять, получаем пятнадцать квартир в подъезде. Пятнадцать!


Игнат не объявился и к понедельнику. Родные написали заявление о пропаже. В полиции нам прямо говорили, что считают нас если не убийцами или похитителями друга, то как минимум причастными. Допрашивали долго и нудно, но отпустили. Сказали, что это временно.


Не помню, какой был день. Среда, кажется. Вечер. Слышу уже знакомую возню под дверью. Ну думаю, опять тот гад припёрся. Набрался смелости и заглянул в глазок. Ноги подкосились. Стоит лысый и голый, бледно-серый с лунным оттенком, вот только не тот, чтобы был в прошлый раз. Я сразу узнал в нём пропавшего Игната. И снова тот же голос предков: не надо, не открывай. Это не твой друг. Не открывай, иначе быть беде. А он стоит и ждёт.


Набираю друзьям, прошу срочно приехать. Звонок в дверь – и вот три товарища стоят передо мной. В одежде и с волосами. И без Игната. Рассказываю всё, начиная с соседа, которого я с первого этажа затопил, заканчивая появлением нашей пропажи. Не поверили. Смотрят, как на дурака. Решили, что я принял что-то. Одеваются, чтобы уйти, но тут раздаётся стук в дверь. И почти сразу голос Игната. Мол, пустите, ребята в дом. Говорит, что сигареты тогда закончились, вот и пошёл в магазин. По пути заблудился. Я слушаю и думаю: враньё.


Ребята тоже не спешили открывать. Может, мои отчаянные протесты их остановили. Или каждый из них тоже услышал: не надо, не открывай. Друзья по очереди припадали к глазку и страшились нечеловеческому виду друга. Голос, правда, не изменился. Подумали и решили вызвать наряд. Если это действительно Игнат, то сейчас его лучше передать полиции. А если нет…


В ожидании наряда двое стояли перед дверью, наблюдая за тем, что выдавало себя за нашего друга. Двое у окна, высматривая машину. Наконец, полицейские приехали и, поставив авто у подъезда, вошли внутрь. Проходит минута, две, три. Но в глазок мы даже не увидели, как открывается дверь в подъезд. Существо продолжало стоять под дверью, а полицейские не появились. Будто и не приезжали вовсе.


Друзья мои от увиденного сникли. Я даже пожалел, что затащил их сюда. Жалко смотреть. Мы попытались собраться и обдумать всё, разложить по полочкам. Что происходит и почему. Как быть дальше и чем всё может закончиться. Только в фильмах герои устраивают «мозговой штурм» и составляют план действий. Мы же мыслили вслух, выдвигали какие-то гипотезы, но, так ничего и не придумав, забросили это дело и замолчали.


Фальшивый Игнат продолжал стоять под дверью и молчать. Впустить больше не просил. Ближе к вечеру под окном появились трое полицейских. По образу и подобию Игната и того, первого, которого видел только я. Недолго постучали, поскребли пальцами по стеклу и успокоились. Мы плотно затворили шторы и стали укладываться на ночлег.


Проснулись мы на удивление бодрыми, выспавшимися, со свежими головами. Открываем шторы – никого нет. Заглядываем в глазок – тоже пусто. Один из нас даже сразу вышел в подъезд, огляделся – всё как обычно, никаких человекоподобных существ. Мне не особо верилось, но друзья сошлись во мнении, что всё, что мы видели вчера – это коллективный психоз или что-то вроде того. На почве стресса после пропажи Игната.


Только я закрыл за ними дверь, как вспомнил, что вызывал наряд со своего телефона. Проверяю вызовы – запись на месте, значит они действительно приезжали. Тихо. Почему не хлопает подъездная дверь? Они уже должны были выйти. Выглядываю в глазок – пустой подъезд. Из окна вижу снег перед дверью. Свежевыпавший и нетронутый.


Не помню, что делал дальше. Помню, как вошёл в ванную, где меня поджидал один из друзей. В зеркале. Лысый, голый. Стоял и смотрел. Пришлось завешать и заклеить все поверхности, отражающие изображения. Под дверью собралась кампания из четверых человекоподобных. Трое под окном.


Ещё я наконец-то обратил внимание, что давно уже не видел из окна прохожих или проезжающие машины. Раньше постоянно сновали туда-сюда. Интернета нет. Связи. Электричество тоже на последнем издыхании. Миру конец? Или стране? Или только мне?


Не знаю, как всё объяснить, но думаю, что это какое-то искажение. Искажение реальности. Происходящее просто бессмысленно. Не зло, у которого в фильмах ужасов бывает цель. Пусть даже простая – мучить и убивать людей. Что-то сломалось, нарушился ход вещей, и всё перевернулось, изогнулось, исказилось. Или всё-таки зло, которое издевается надо мной персонально?


Как бы там ни было, из дома я не выйду. Эти твари пугают меня до ужаса.»


Акимов дочитал и подумал, что автор – не какой-то обезумевший человек, закончивший жизнь в петле, а бывший однокурсник, который продал ноутбук. Он сам и сочинил этого человека, написал от его лица это подобие предсмертной записки – всё забавы ради, чтобы пошутить над Максом. Шутка дурацкая и не смешная, а вот «мемуары» пробирают. Надо отдать ему должное: Макс и не предполагал в своём знакомом такой изобретательности.


Затем мелькнула мысль, что, возможно, этот человек всё же реален (был), и Акимов прочёл мемуары психически больного человека, которые могут понадобиться полиции или родственникам погибшего. Но, если опять же верить однокурснику, как раз полицейский ноутбук и принёс на продажу. Макс решил, что завтра зайдёт в магазин и подробно обо всём расспросит.


Но это завтра, а пока он заварил себе чай и выбрал к просмотру фильм. К слову, любимый жанр Макса – ужасы. Под впечатлением от прочитанного, в моментах ленты, когда герой, затаив дыхание, крался по дому с привидениями, и из звуков только нагнетающая атмосферу тихая музыка, Максу казалось, что за дверью его квартиры кто-то есть. Скребётся, прислоняется к хрустящей и потрескивающей обивке из кожзама. Акимову хотелось встать и доказать себе, что монстра там нет, но не решился этого сделать. Ведь ему захотелось бы непременно открыть дверь и встретиться лицом к лицу с тем, что его за ней поджидает, проигнорировав предостережение: не надо, не открывай.

Показать полностью
49

Перрон

Доброго всем времени.

Мой очередной короткий мистический рассказ.

Я надеюсь вчера никто Дьявола не встречал?

Подписывайтесь, я нет-нет да пишу такие рассказы.

Перрон Авторский рассказ, Мистика, Поезд, Призрак, Дьявол, Страшилка, Длиннопост

Было очень холодно и темно. Алексей понял, что он лежит на земле. Попытка подняться не увенчалась успехом, да что греха таить, не получалось даже открыть глаза. Мужчина попытался вспомнить хоть что-то, но и этого не получилось, все что он помнил, это то, что его зовут Алексей.

Продолжать лежать было нельзя, мужчина понимал, что от сильного холода он умрет. Ещё попытка, и ещё одно, и вот, наконец-то получилось открыть глаза и слегка приподнять голову. Алексей увидел ночное звездное небо, мужчина лежал на спине. С неба, тая на щеках, падали мелкие снежинки. Спустя пару минут мужчине удалось совладать с телом и сесть на земле.

Голова жутко болела от малейшего движения. Алексей медленно повернул голову то вправо, то влево. Вокруг было темно, но благодаря лунному свету и белому покрову, мужчина, смог разглядеть то место, в котором он оказался.

Слева был лес, обычный, ничем не примечательный российский лес, а вот справа… Справа Алексей видел некую насыпь, что-то вроде холма и этот холм уходил далеко вперед. Догадка пришла моментально, мужчина понял, что он находится рядом с железной дорогой. Но что он тут делает, а самое важное, как он сюда попал?

Незаметно для мужчины, силы вернулись к нему, словно и не покидали. Алексей встал, стряхнул с себя снег. Мужчина посмотрел вперед и назад – железные пути. Куда пойти в такой ситуации? Прямо? И сколько он пройдёт? А что если ближайшая станция сзади, буквально в километре, а если спереди?

Решив, что шансы у него пятьдесят на пятьдесят, Алексей пошарил в карманах, нашел пачку сигарет со спичками, закурил предпоследнюю сигарету и двинулся вперед. Снега под ногами было немного, поэтому идти было не так сложно, как показалось на первый момент. Ветра не было, от ходьбы тело стало разогреваться. Все, что сейчас беспокоило Алексея, дак это то, кто он такой и сколько придется идти по зимнему лесу.

Где-то вдалеке послышался шум приближающегося поезда. Это был первый звук, который Алексей услышал с момента своего пробуждения, и это сильно обрадовало мужчину, Алексей ускорил шаг и подошел ближе к путям. Звук становился все громче, но при этом он изменился. Теперь Алексею показалось, что поезд начинает тормозить, но зачем? Мужчина посмотрел назад, в противоположную сторону, железная дорога уходила далеко и поворачивала направо. Алексей понял, что прошел уже более километра, а может и двух.

Из-за поворота выглянул луч света. Луч медленно приближался к Алексею. Что делать? Заметит ли меня машинист? Но не выбегу же я на рельсы, чтобы, размахивая руками, привлечь к себе внимание. Оставалось одно – ждать.

Состав медленно двигался в сторону Алексея. Казалось, что поезд норовит остановиться прямо перед носом мужчины или в паре метров от него. Ни придумав ничего лучше, Алексей встал прямо на пути поезда. Догадки Алексея подтвердились, поезд остановился в нескольких метрах от мужчины.

Было странным то, что поезд, после остановки, не издавал звука. Вокруг вновь стало тихо. Алексей сошел с рельс и пошел вдоль состава. Это было что-то наподобие электрички, всего три вагона, в каждом из которых горел свет, но вот что удивительно, в вагонах никого не было.

Алексей попытался дернуть дверь одного из вагонов, но та не поддалась. Мужчина, стоя на ступеньке, со всей силы дергал дверь, и вот, даже не из-за усилий Алексея, а видимо потому, что так было нужно, дверь резко открылась. Мужчина упал на перрон.

Удар об асфальт напомнил Алексею что такое боль. Но болезненное чувство прошло моментально, как только Алексей поймал себя на мысли – откуда тут асфальт? Мужчина встал и огляделся. Он все так же находился в лесу, вот только теперь, вдоль всего состава, непонятно откуда, появился вокзальный перрон, в конце которого, располагалась небольшая постройка, что-то в виде кассы, в которой обычно покупают билеты.

Сзади, со стороны хвоста поезда, послышались шаги, Алексей обернулся. Тридцать, а может и пятьдесят человек толпились рядом с вагонами. Из двери первого вагона показалась контролёрша.

- И так, не толпимся, встаем в одну линию и подходим ко мне, места хватит всем, - громко и властно приказала кондуктор.

Люди начали группироваться. Конечно, чтобы встать в одну шеренгу, места на перроне попросту не хватило бы. Поэтому в конце шеренги образовалась толпа, но и она со временем становилась меньше.

Алексей стоял и не понимал, что происходит. Мужчина начал всматриваться в лица людей, лица были пусты и без эмоциональны, складывалось ощущение, что людям попросту все равно. Хотя, на этих лицах присутствовала толика непонимания, как будто они сами не знали, куда и зачем их повезут. Последний человек подошел к контролерше и протянул билет.

- Так, все, все сели и молчим, скоро отправление, только передам билеты в кассу, для других, следующих, - женщина ловко спрыгнула со ступеньки и, не замечая Алексея, пошла к небольшому строению в конце перрона.

- Простите, - не решительно сказал Алексей, - А где я нахожусь?

- Значит не показалось, - раздосадовано прошептала женщина и повернулась к Алексею. – А сам то ты как считаешь? Или что, совсем кукушку снесло? – женщина с призрением посмотрела на Алексея.

- Я очнулся тут, в снегу, а потом появился поезд и вы, но я ничего не помню… В какую сторону едет состав? Можно мне с вами? – Алексей вплотную подошел к женщине, что той даже пришлось сделать шаг назад.

- Билет есть? – прищурив глаз поинтересовалась кондуктор.

- Нет, только пачка, пустая, - Алексей достал из кармана пачку от сигарет.

- И это надо нет так, душу променять на окурок! – засмеялась кондуктор. – Точно пустая? Ты проверь.

Алексей ничего не понимал, но спорить не стал, в пустой пачке оказалась одна сигарета.

- Ничего не понимаю… - Алексей хотел ещё что-то сказать, но женщина выхватила из его рук пачку и выбросила за перрон. – Стойте! Зачем? – всё что успел сказать Алексей.

- В карман загляни.

Алексей вновь сунул руку в пустой карман, но там вновь лежала пачка. Глаза мужчины от удивления расширились. Алексей достал пачку, открыл, внутри лежала одна сигарета.

- Значит я права. Постой тут, сейчас я билеты сдам и как выйду, то ты заходи к Мише, он тебе все объяснит, - сказав это, кондуктор зашагала в сторону кассы.

Алексей вновь остался в полной тишине. Мужчина вновь и вновь напрягал память, но он ни мог ничего вспомнить. Кондуктор вышла из маленького домика.

- Заходи тебя там ждут, я мне пора, и так задержал ты меня, - ни сказав ничего более, женщина залезла в вагон и закрыла за собой дверь. Поезд медленно и так же бесшумно двинулся вперед, а Алексей, проводя состав взглядом, направился в сторону касс.

Открыв дверь, Алексей оказался в крошечном тамбуре. Справа висела вешалка для одежды, а слева стенд с каким-то расписанием. Тяжело вздохнув, Алексей открыл вторую дверь и не поверил своим глазам. Мужчина оказался в огромном помещении, которое было полностью заставлено высокими стеллажами. Рядом, в самом начале помещения, стоял деревянный стол.

- Ну наконец-то, я уже заждался тебя, все думал, что вечность здесь проторчу, ан нет, есть оказывается и в аду амнистия, - послышалось откуда-то издалека, - Присаживайся, я сейчас, только новеньких запишу.

Сначала Алексей не понял, куда ему присаживаться, но после с удивлением обнаружил, что рядом со столом появился стул. В конце помещения послышался шум, словно кто-то шоркает тапочками по полу. И вот, спустя мгновение, из-за стеллажей выглянул пожилой мужчина.

- Ну чего стоишь то? Сказал же, присаживайся, - мужчина жестом указал на стул. – Меня, кстати, Миша зовут, - Михаил сел за стол.

- Что происходит? – все что смог сказать Алексей, присаживаясь на стул.

- А, понятно, память отшибло? – Миша посмотрел в глаза Алексею. – И что? Совсем ничего не помнишь?

- Совсем… Где я?

- И даже не помнишь, как на работу устроился? – Миша открыл ящик стола и достал оттуда папку.

- На какую ещё работу? – Алексей с удивлением посмотрел на Михаила и на папку.

- На эту, - улыбнулся Михаил. – Ты тут для моей замены. Теперь тебе выдавать новые билеты и забирать старые, - настроение у мужчины явно улучшалось.

- Нет, я точно не устраивался ни на какую работу! – возразил Алексей.

- Ну как же, а это что? – Миша достал из папки единственный листок. – Вот, читай.

- Я, Алексей Владимирович, соглашаюсь на работу на одной из сортировочных станций… навечно? Что это за бред? – Алексей перевернул листок бумаги. – Вознаграждение стандартное, согласно прайсу по пункту «Б», богатство. Залог – душа… - руки Алексея опустились.

- Хех, вчера же Хэллоуин был, а, точно, ты же не помнишь. Вот и продал ты душу дьяволу, - Михаил достал из кармана точно такую же пачку сигарет, как у Алексея. – Вот, видать, и повстречал ты вчера нашего работодателя, - Миша прикурил единственную сигарету.

- Да ни с кем я не встречался! И ни на что не соглашался! – Алексей вскочил со стула, повернулся и резко открыл дверь, чтобы убежать из этого помещения, но тут же встал как вкопанный, никакого тамбура не было, он вновь стоял перед помещением со стеллажами, а на него все так же смотрел Михаил.

- Да сядь ты, хочешь расскажу, как это было со мной?

- Что было с тобой?

- Я же тоже сюда не думая устроился. Шел себе по городу, а тут он…

- Кто? – перебил Алексей.

- Кто, кто, Дьявол. Хочешь, говорит, жизнь свою богатеем прожить, без подвоха, до старости. Ну я и сказал, что хочу. А что говорю взамен? Работать говорит на меня будешь, пока я не решу освободить тебя. Работенка, говорит, не пыльная, бумажки перебирать. Ну я и согласился, - Михаил тяжело вздохнул.

- А что потом?

- А потом я очнулся в лесу, как ты, вот только тогда лето было. Я ещё и удивился с утра, смотрю в окно, снег выпал, тут то я и понял, что замена мне пришла.

- Но ведь, даже если это все правда, я не жил богато! Или… может просто не помню, - Алексей взялся за голову.

- Конечно не помнишь, - рассмеялся Михаил, - так и задумано. Поверь, ты прожил шикарную и безбедную жизнь. А потом состарился и умер в окружении родных. Вот только ты ничего этого не помнишь. Подписался на работу и бац! – Михаил привстал со стула и ударил по столу, - Ты уже тут, в лесу, на этой станции.

- Но ведь это не честно!

- От чего же? Жизнь ты прожил как пожелал, а то, что ты не помнишь ни черта, дак это в условия договора не входило! – Миша вновь рассмеялся. – Ладно, мне пора! Видимо, меня ждёт свобода! – Михаил вышел из-за стола, накинул на себя тулуп, который висел на спинке стула и зашагал прочь из помещения.

Алексей, который не мог отойти от шока, взглядом проводил Михаила. Михаил открыл дверь, за ней располагался тамбур.

- Ты даже не представляешь, сколько миллионов раз я пытался открыть эту дверь! Прощай, сменщик, - дверь за Михаилом захлопнулась. Алексей тут же соскочил со стула, но за дверь опять было помещение со стеллажами.

Всё, что оставалось Алексею, это наблюдать в маленькое окошко за тем, как Михаил садился в только что подъехавший состав. Началась рутина, приёмка и выдача билетов. Но Алексей ещё миллионы раз видел Михаила через маленькое окошко, Миша не стал свободным, он просто стал кондуктором на одном из составов.

Показать полностью
207

Записки инспектора ДПС. Часть сорок пятая

Первая глава здесь:

https://pikabu.ru/story/zapiski_inspektora_dps_chast_pervaya...

Предыдущая глава здесь:

https://pikabu.ru/story/zapiski_inspektora_dps_chast_sorok_c...



Глава 45

Со Сволочаевской «Гром»-32 свернул в обширный частный сектор, граничащий с вещевым рынком. С наступлением сумерек там частенько можно было «выловить» что-нибудь интересное. В основной своей массе улицы там не имели сквозного проезда, поэтому посторонние там появлялись редко, представители закона и того реже – только по конкретной служебной необходимости. Жизнь там протекала как в отдалённой деревне, отрезанной от внешнего мира: практически все друг друга знали и, направляясь в один из расположенных в глубине сектора продуктовых магазинчиков, вполне могли сесть за руль подшофе, не чувствуя какой-либо опасности. Много проживало там и чурок: приезжая на работу на «барахолку» они снимали жильё поблизости, потихоньку выкупая дома в собственность, порой заселяя целые улицы. Почти у них у всех дома служили ещё и складом товара и, т.к. возить его до торговой точки и обратно было совсем недалеко, то многие не заморачивались с полным и правильным оформлением документов на используемый для этих целей транспорт.

В этот раз экипажу ничего интересного не попалось: прокатавшись там пару часов, они выписали лишь «квиташку» чурке, который перевозил ребёнка без специального удерживающего устройства. Тот, правда, пытался убедить инспекторов, что его сын уже не ребёнок, потому что у него по утрам наблюдается полноценная эрекция, но эти «веские» аргументы только позабавили гаишников.

Старший лейтенант А. уже направил «патрульку» к выезду из этого частного сектора, как по рации их запросил дежурный по РОВД:

- Тридцать второй, тридцать второй «Грому»

- Слушаю «Гром» - ответил Меланин

Рация была закреплена под «бардачком», напротив пассажирского сиденья, поэтому, как правило, отвечал всегда он. Кирюша же, традиционно ездил сзади.

- Где находишься, тридцать второй?

- На Интернационала

- О, как раз ты рядом. Проедь на Садовую, со Скорой звонили, им вызов поступил, граждане ножевое заявляют, посмотри, что там к чему, а то у меня все экипажи (ППС) заняты.

- Принял, поехал

Ехать было недалеко. Нужная квартира располагалась на втором этаже двухэтажного деревянного барака. На удивление, Скорой ещё не было. Поднялись на этаж, вошли в открытую дверь. В помещении было сильно накурено, квартира не видела ремонта, наверное, со времен постройки этого барака, однако более-менее было чисто, если не считать, жёлтых от толстого слоя никотина оконных стёкол. В зале, на кресле восседал голый по пояс мужчина с несколькими наколками на торсе и предплечьях. На его груди красовалась небольшая ранка, из которой маленькими капельками вытекала кровь. Судя по исходившему запаху, мужчина был пьян. Вокруг него, вся в слезах, суетилась женщина неопределенного возраста.

- Что случилось? – спросил старший лейтенант А.

- Да вот пошёл в киоск – закуривая дешёвую сигарету, хмуро начал рассказывать мужчина – двое прицепились. Ну, там слово за слово, тырым-пырым, в общем, ткнули ножом и убежали.

- А выглядели они как?

- Да я их не разглядел

- Ну, понятно – протянул инспектор

Старший лейтенант А. уже пару раз выезжал на подобные «ножевые». Сценарий всегда был один и тот же: мужик «культурно» выпивает дома с женой/сожительницей, потом у него начинает проявляться агрессия, начинается скандал, в результате которого женщина, не выдержав, бьёт благоверного кухонным ножичком, как правило, не сильно.

- А ты прям так в киоск ходил, в трусах? – уточнил старший лейтенант А. у мужика

- Нет, джинсы одевал, майку, ветровку.

- Так майку с ветровкой тоже проткнуть должны были. И следы крови на них остаться

- Ну, так это…. Я их выкинул сразу – мужик начал нервничать

- Куда выкинул? Давай посмотрим сходим

- Да я это, я! – громко, навзрыд выкрикнула женщина, обнимая мужика – Случайно! Что же теперь будет!

- Не реви, дура – спокойно ответил тот, обнимая её в ответ

Они так и сидели вдвоём, обнявшись, как обезьянки в Сухумском питомнике, объединившись перед лицом общего врага, похожие на пленных партизан, которых вот-вот начнут пытать злые фашисты.

Приехавшие медики при осмотре никаких серьёзных повреждений не нашли, но всякий случай предложили госпитализацию, от которой мужик ожидаемо отказался.

Старший лейтенант А. позвонил дежурному и вкратце обрисовал ситуацию

- Понял тебя, передам участковому – ответил тот – Езжай, рапорток не забудь черкануть.

Гаишники сели в «патрульку», и кое-как выехав на Интернационала, покатили вниз, в сторону улицы Гуманитарной. В это время, метрах в ста впереди, с прилегающей улочки, с диким рёвом мотора, вылетели «Жигули» четвёртой модели. Однако водитель не рассчитал радиус поворота, взяв слишком круто, и застрял в грязи на обочине. Старший лейтенант А. среагировал моментально, остановив рядом служебный автомобиль таким образом, что бы перекрыть «четвёрке» дальнейший путь. Меланин с Кирюшей быстро вышли из «патрульки» и направились к «Жигулям». Водитель, увидев гаишников, перестал буксовать и вышел навстречу, он оказался киргизом, лет тридцати на вид.

- С праздником вас – широко раскинув руки, киргиз полез обниматься с Кирюшей.

Невооружённым глазом было видно, что он пьян. Старший лейтенант А. поморщился. Пьяные киргизы и пьяные бабы – это, по опыту, самое худшее, что могло попасться. С этими категориями было тяжелее всего из-за их полной неадекватности в нетрезвом состоянии. Может быть, не все они были такими и инспектору просто «везло» на самых неадекватных, кто знает?

Киргиз продолжал, сверкая золотым зубом, громогласно рассказывать, что сегодня день пограничника, а он-де два года оттрубил на границе, предлагал инспекторам выпить с ним из початой бутылки водки за «границу на замке», в общем, по всей видимости, уже плохо соображал, что в данный момент происходит.

Его документы нашлись в бардачке – Рысалиев Алтынбек, водительское удостоверение национальное (т.е. не российское), управляет автомобилем по доверенности, страховка есть. Кое-как усадили его на заднее сиденье «четвёрки», рядом сел Кирюша. Меланин сел за руль и потихоньку, враскачку вытащил машину из грязи. Выдвинулись в райотдел.

Припарковав «патрульку» у крыльца РОВД старший лейтенант А. сразу понял, что самые худшие его опасения оправдались. Меланин с Кирюшей вытаскивали из «четвёрки» киргиза. Тот, видимо, установив кратковременную связь с реальностью, понял, что произошло. Поведение его изменилось кардинально. Теперь гражданин Рысалиев всячески выражал своё недовольство на двух языках, не гнушаясь нецензурных выражений и прямых оскорблений, однако, по правде говоря, его речь не всегда была внятной. Меланин с Кирюшей, кое-как одев на задержанного наручники, завели его в кабинет и посадили на стул. На предложение пройти медицинское освидетельствование киргиз ответил лишь новой порцией брани.

- Будем по отказу оформлять – сказал старший лейтенант А., доставая протоколы – Кирилл, дуй за понятыми.

В это время Алтынбек решил, что недостаточно выразил своё отношение к происходящему словами и решил подкрепить сие действием. Проще говоря, он бросился на стоящего к нему ближе всех Меланина. Полностью осуществить задуманное ему помешали защёлкнутые спереди наручники, однако, гражданин Киргизии смог оторвать карман на форменной одежде инспектора. Тут уже гаишники не сговариваясь, да что скрывать – с удовольствием, применили к нарушителю другое спец.средство – резиновую дубинку. Рысалиев пытался оказать сопротивление и, в тесном пространстве кабинета, умудрился несколько раз задеть ногой старшего лейтенанта А., оставив уже на его форменной одежде несколько характерных отпечатков.

- Триста восемнадцатую будем оформлять? – спросил запыхавшийся Меланин, когда киргиза удалось обездвижить и зафиксировать

- Конечно – ответил не менее запыхавшийся старший лейтенант А. – Ты тогда двенадцать двадцать шесть оформляй (ст. 12.26 КоАП РФ – Отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения), я пойду прокурору звонить.

Возбуждение дела по статье 318 УК РФ «Применение насилия в отношении представителя власти» было прерогативой прокуратуры, поэтому старший лейтенант А., взяв в «дежурке» номер телефона, поднял с постели дежурного помощника прокурора. Тот приехал буквально через сорок минут, гаишники только-только успели полностью оформить материал по ст. 12.26 КоАП РФ.

Надо отдать должное прокурорским: ни разу на памяти инспектора они не высказали своего недовольства, связанного с неурочным вызовом и сразу, скрупулёзно и дотошно, начинали делать свою работу. Так было и на этот раз - дежурный помощник, хоть и заспанный с виду, всё сделал, как положено: записал показания инспекторов, свидетелей и зафиксировал следы на форменной одежде.

Рысалиева, с рапортом об обнаружении признаков преступления, передали в «дежурку», откуда его под утро выпустили. На следующий день, протрезвев, он приходил извиняться, но что было толку от его извинений?

Что интересно, это история закончилась лишь четыре года спустя: выпущенный под подписку о невыезде, киргиз скрылся от органов следствия и был объявлен в розыск. Нашли его случайно, спустя три с половиной года в Казахстане, и, по запросу МИД РФ передали России. На момент суда он просидел в СИЗО более пяти месяцев, поэтому приговор был ожидаем – полгода лишения свободы с учётом уже отсиженного.

Показать полностью
274

Из двух зол

Жена пытается уложить спать дитё. Но этому действу мешает кот. Он то начинает мяукать, то бегать как сумасшедший, мешая ребенку уснуть. Жена зовет мужа и просит вывести животину из комнаты. Муж задачу понял. Направляется к коту. Но тот, не будучи дураком, в атлетическом прыжке ныркает под кровать. Отец наклоняется за ним и пытается достать руками. Не тут-то было. Кот засел далеко. Тогда муж вылезает, попутно стукаясь затылком и матерясь сквозь зубы, чтобы достать трубу от пылесоса. Пока пытался отсоединить ее от шланга, с грохотом уронил сам пылесос. Снова вбежав в комнату и нырнув под кровать, муж кота там уже не застал. Вылезая, снова шваркнулся тыквой, выронив из рук трубу. Гулкий звон разнесся по комнате вперемешку с матершинным шипением. Кот с интересом наблюдал за происходящим со стола. «Ах ты, морда…» - именно с этими словами незадачливый преследователь кинулся к своей цели, но споткнулся об удлинитель, снеся с полки электронные часы и телефоны, стоящие на зарядке. По полу загрохотал дождь из девайсов. Пушистый беглец снова срыгнул под кровать. Воскликнув: «Ага!» ликующий муж ринулся следом, ведь там все еще ждала своего часа алюминиевая труба от пылесоса. Но незадача! Кот засел в самом дальнем углу, так что даже с таким инструментом его было недостать. Тогда было решено свое орудие запустить как торпеду. С громким шуршанием и звонким стуком труба ударилась об ножку кровати. Кот, сумевший засечь по радарам приближающуюся опасность, слинял, птицей взлетев на стул, полку, а с нее сиганул на шкаф. Пыльный муж, выбираясь из-под кровати, традиционно состыковался с ней черепом. Таких стыковок не было даже в «Интерстелларе». Увидав издевательски-снисходительный взгляд, который кот бросал на него со шкафа, мужик не выдержал. Стоя на карачках, он снял с себя тапок и запустил в ухмыляющееся животное. На пути у снаряда вопреки всем баллистическим расчетам встала люстра. Под малиновый перезвон тапок срикошетил в прикроватный столик и опрокинул стоящий там стакан. Звон разбитого стекла стал последней каплей для животины. От греха подальше он решил ретироваться, посчитав что безумство войны захлёстывает эту землю.

За всем этим первозданным хаосом (до некоторых пор молча) наблюдала жена: «Ваня, ну твою ж мать! Я просто попросила выгнать кота!» Муж, гордо приосанившись в одном тапке, пафосно изрёк: «Пытаясь победить одно зло, ты призвала другое, гораздо более грозное!» и, потирая многократно пострадавший затылок, поплёлся за веником и совочком.

64

Кладбище Сталл. Легенды и факты

Кладбище Сталл находится в штате Канзас (США). Мрачные легенды и слухи ходят о нем много лет. Стоит посетить расположенный поблизости городок и расспросить жителей о Кладбище Сталл, как вы сразу услышите целый набор невероятных баек.


Шабаш черных магов

Эта легенда рассказывает о происхождении города и корнях его названия. В 1756 году на канзасских пустошах обосновался культ дьяволопоклонников. Они построили несколько домиков и храм, в котором проводили обряды призыва на землю Дьявола. Через шесть лет члены культа достигли успеха в ритуалах. Дьявол явился колдунам в обличье высокого черного человека накануне дня летнего солнцестояния. Колдуны попросили его о долгой жизни и власти над землей, но Дьявол не исполнил просьбы. Он вырвал у колдунов души и утащил их в преисподнюю. Само поселение, известное под зловещим названием «Skull» («Череп»), провалилось под землю. Спустя десять лет на его месте возник другой город, сохранивший часть прежнего названия - Сталл.


Могила ведьмы

На кладбище Сталл похоронена злая ведьма Аллесандра Виттих. В возрасте тридцати трех лет она родила сына. Аллесандра жила одна, без мужа, и в городе заподозрили, что она зачала ребенка от Дьявола. Так это или нет, но ее сын родился уродом. Отвратительный младенец прожил всего несколько часов, ужасно страдая. Ведьма закопала его на кладбище и повесилась на дереве над могилой. Ее похоронили рядом с сыном, а кладбище обнесли железной оградой, призванной удерживать духов ведьмы и ее мерзкого отродья подальше от живых.


Седьмые Врата Ада

На окраине Кладбища Сталл пристроена маленькая церквушка. Богослужений в ней не проводят - пропитанная скверной земля кладбища противится христианским обрядам. Принято считать, что любая церковь - это Дом Господень, но церковь Кладбища Сталл принадлежит Дьяволу. Ее окна и двери обращены на запад, считающийся страной демонов, а подземелье захвачено тьмой. Вход в него можно найти только ночью, и лестница эта не имеет конца. Все, у кого хватило смелости пройти по ней, рассказывали, что слышали в подземелье голоса демонов и духов. Отсюда и пошла вера, будто бы под церквушкой скрыт один из семи входов в Ад.


Деревья-защитники

У ограды кладбища с незапамятных времен растут пять дубов. Если провести от дерева к дереву воображаемые линии, станет заметно, что они образуют пентаграмму - священный знак, сдерживающий демонические силы в пределах кладбища. В 2000 году два дерева погибли от засухи и городским властям пришлось спилить их. Это вызвало в городе массовые протесты. Люди устроили пикет у здания мэрии, громили магазины и поджигали машины, требуя высадить вместо спиленных деревьев молодые. Они опасались, что с разрушением пентаграммы зловещие призраки Кладбища Сталл вырвутся в город.


Дьявол приходит дважды

Кладбище Сталл - владения Дьявола. Он появляется здесь два раза в год. Первый раз встретить Дьявола можно в день летнего солнцестояния, второй - на Хэллоуин, мифологически совпадающий с кельтским фестивалем зимы и смерти Самайном. Дьявол приходит на кладбище навестить могилу сына. Его явления считались выдумкой до одного случая. 31 октября 1990 года группа исследователей паранормальных явлений и журналисты местного телеканала собрались на кладбище. Они хотели увидеть Дьявола и заснять его на пленку. Вечером на кладбище прибыл представитель мэрии. Он заставил всех уйти с кладбища, угрожая арестом за нарушение общественного спокойствия. Когда возмущенные журналисты обратились в мэрию с жалобой на произвол и шантаж ее сотрудника, там ответили, что той ночью не посылали никого на кладбище. Кем же был тот человек, и откуда он взялся? Да и человек ли это был?


Папа Римский и группа The Cure

В 2002 году личный самолет Папы Римского, пролетая над южной частью США, неожиданно изменил курс и обошел штат Канзас. В пресс-службе Ватикана сообщили, что Иоанн Павел II, известный своими суевериями, не хотел пролетать над штатом, где находится дьявольское кладбище. Означает ли это, что Папа Римский верит в существование Дьявола, появляющегося на Кладбище Сталл?

Известная рок-группа The Cure много лет отказывается выступать в штате Канзас с концертами. Музыканты убеждены, что их приезд потревожит дремлющие на Кладбище Сталл силы. Чем вызвана такая уверенность - участники группы предпочитают не говорить. Знают ли они о чем-то, неизвестном нам, или просто экстравагантно рекламируют себя?


Мальчик-оборотень

В одной из могил Кладбища Сталл похоронен ребенок, рожденный оборотнем. В городском регистре рождения и смерти записано, что его матерью была жена мэра. После родов, когда мэр увидел, что с ребенком не все в порядке, жена призналась ему, что двадцать лет назад была укушена волком. Каждое полнолуние она обращалась в оборотня и следующие семь ночей бегала по лесам, охотясь на зверей послабее и выслеживая людей на глухих тропах. Узнав правду, мэр умертвил жену и сына серебряными пулями, и приказал похоронить их на кладбище в серебряных гробах.


Эпилог

Легенды о Кладбище Сталл - не что иное, как беспочвенные выдумки для привлечения туристов. Настоящий основатель города - Сильвестр Сталл - не был ни магом, ни слугой Дьявола. Всю жизнь Сильвестр Сталл проработал на единственном в городе почтовом отделении. Он также управлял делами города, фактически являясь его мэром, но никогда не носил этого звания. После его смерти власть над городом перешла к жене Сильвестра, а когда и она скончалась - бразды правления городом достались детям почтальона. Абигейл и Кристофер Сталл ненавидели скучную жизнь в Сталл. Они закрыли почтовое отделение, где трудился их отец, а спустя два месяца исчезли из города со всеми казенными деньгами.

На сегодня канзасский городок Сталл живет и развивается в тени пугающих мифов о дьявольском кладбище. Каждый из них неправдоподобен. Среди сотни могил на кладбище нет захоронения Алессандры Виттих и ее сына-антихриста. История о могилах двух оборотней тем более не заслуживает доверия. После смерти семейной четы Сталл и бегства их детей городом управлял попечительский совет из числа благопристойных граждан. В его короткой, но бурной истории не было ни одного человека, который с полным на то правом мог называть себя мэром.

Как же появились эти легенды? Вымышленные рассказы о неведомом и связанных с ним страстях присущи всем маленьким городам без исторических достопримечательностей — нет занятия легче, чем привлекать толпы туристов страшными историями о древнейших силах, существующих за пределами нашего мира. Люди всегда будут испытывать тягу к ужасам и страху, и посещать те места, в которых смогут напугать себя до дрожи в коленках.

Кладбище Сталл упоминается в пятом сезоне телесериала «Сверхъестественное» как место последней битвы старших архангелов Михаила и Люцифера. Показанное в двадцать втором эпизоде кладбище тоже носит название «Сталл», но выглядит намного мрачнее его реального прототипа и находится в городе Ванкувер, Канада, а не в США.

Показать полностью
66

«В моем доме завелся призрак!» Записки психолога, часть 4

Сидевшая в приемной женщина явно спешила, судя по тому как она поглядывала на часы, а также по стоящему рядом большому чемодану. Пока я прощалась с предыдущим клиентом, то успела рассмотреть ее в деталях. Короткие темно-рыжие волосы обрамляли осунувшееся лицо, казавшееся еще бледнее из-за бежевого делового костюма. Судя по кругам под глазами и напряженной позе, она явно недосыпала в последнее время. Но что самое интересное – я где-то уже видела эту бизнес-леди.

— Здравствуйте, Виктория Сергеевна, - произнесла она вставая с кресла. – Извините что без записи, я знаю, что у вас большая очередь, но не могли бы вы принять меня?

— Вы уже бывали здесь раньше, верно?

— Да, одна из моих подруг приходила к вам на консультацию, - женщина назвала фамилию, и я тут же вспомнила о ком идет речь, - а я ее провожала.

— Вспомнила, - порой люди боятся приходить к психологу одни и берут с собой для храбрости кого-то из близких. Они обычно ждут в приемной или уходят, как только клиент входит в кабинет. – На вечер у меня нет посетителей, так что я приму вас, проходите, пожалуйста.

— Меня зовут Ирина - я здесь в командировке, сама живу в Риге, - начала она. - Мне тридцать пять, вроде бы все есть – приличная должность в фармацевтической фирме, большая квартира, машина, пара хороших подруг, - но все же кое-чего не хватает. Я про стабильные отношения с мужчинами.

— Вот, пожалуйста, - клиентка очень сильно нервничала, постоянно оборачивалась и не выпускала из рук телефон, так что я решила немного отвлечь ее чаем.

— Спасибо, - она сделала небольшой глоток и продолжила. – Поначалу мне хватало мимолетных свиданий – карьера шла в гору, и не хотелось бросать ее на полпути. Но где-то два года назад, я начала подмечать некоторые странности в поведении мужчин. Первое свидание – все в порядке, второе – то же самое, но как только дело доходит до посещения моего дома, то все – это конец. И не важно, чем мы там занимаемся: сексом, смотрим фильм пока на улице идет дождь, или просто пьем кофе на кухне. Результат всегда один – расставание. Причем они никогда ничего не говорят, просто рвут все контакты и добавляют в черные списки - так что я даже не могу узнать, что в чем проблема.

— Должно быть вы начали заниматься самокопанием.

— Еще бы! – усмехнулась она, - Везде пишут, что мужчины боятся сильных и независимых женщин, а если они еще и больше их зарабатывают, то вообще пиши пропало. Так что я перестала упоминать о своей работе, а на все вопросы отвечала, что у меня богатые родители.

— Но результат оказался тот же.

— Вот-вот, - Ирина взяла небольшую паузу. – А потом началось все остальное, месяца четыре назад моих соседей обокрали – вынесли буквально все. Воров поймали при попытке сбыть награбленное, один из их оказался консьержем в нашем доме. Я была в полиции в качестве свидетеля, и там сказали, что на вопрос: «Почему они не ограбили мою квартиру», - те заявили, что слышали из-за двери звуки, как будто там кто-то был. Естественно, никого в дома в тот вечер не было, так что я просто отмахнулась от этого - мало ли что могли наговорить эти бандиты.

Вслед за этим к соседям сверху вернулся сын, которого терпеть не мог весь подъезд – парень вечно включал громкую музыку, водил шумные компании и всячески нарушал общественный порядок. В первую же ночь я едва уснула из-за грохота и криков вызванной кем-то полиции. А затем все стихло – парень вообще перестал появляться на людях, а однажды, когда я встретила его выходя из квартиры, он шарахнулся так, что едва не упал с лестницы. «Может он решил, что это я позвонила в полицию»? Не прошло и пары месяцев как он окончательно съехал куда-то и больше я его не видела.

Дальше хуже – живущие рядом животные начали вести себя неадекватно. Голуби, вечно использующие мой балкон в качестве лотка, исчезли, а соседская псина перестала выть по ночам. В довершении всего подруги подарили мне кота – «Мужика не нашла, так хоть кота заведи». Первое, что сделало несчастное животное, попав ко мне в дом – это зашипело на что-то находящееся в спальне и убежало на кухню. Мой прошлый ушастый питомец вечно валялся на кровати, и я постоянно мучилась, убирая его шерсть отовсюду. А тут ничего – котенок боялся даже заглянуть в комнату, ел что дают и даже справлял нужду куда нужно, хотя его к этому никто не приучал. Стоило мне попытаться взять его на руки и отнести на диван, как он начинал орать как резаный, кусаться и царапаться. Снова попав на пол, он изгибал спину и шипел на пустоту, после чего убегал обратно на кухню.

— Хм, довольно необычно.

— Кульминацией всего этого стал один неприятный случай - я познакомилась с интересным молодым человеком, с предыдущей работы, - усталым голосом сказала клиентка. - Я сомневалась стоит ли мне начинать с ним отношения, но он решил все за меня. Он добавил что-то в мой коктейль, когда мы сидели в кафе напротив моего дома, после чего все было как в тумане. Мы поднялись наверх, он полез целоваться - я и не успела даже пикнуть, как оказалась на кровати без одежды. Я очень хорошо помню его лицо, с улыбочкой дорвавшегося до сладкого самца, которое в один момент исказилось так, будто он увидел что-то страшное. Он дико завопил и слетел с кровати, схватил разбросанную одежду и выбежал из квартиры.

— А что вы?

— Я еще пару часов лежала пластом, пытаясь прийти в себя, после чего еще раз осмотрела спальню, но так и не нашла ничего, что могло произвести такой эффект. И тогда я задумалась…

— И сделали вывод что у вас завелся призрак?

— Призрак, полтергейст, привидение или что-то в этом роде. Я ведь не психопатка, вы поймите – я не вижу духов, не занимаюсь черной магией, не варю зелья в котле ночью посреди леса и все такое, но то что произошло, явно выходит за рамки нормальности.

— В церковь вы не пошли, как я понимаю?

— Просто побоялась - не хотелось, чтобы обо всем этом стало известно вокруг. Поэтому я ничего не сказала подругам, не стала обращаться к экстрасенсам и им подобным. Но и ничего не делать не могла – после того случая ложиться в спальне мне было страшно, так что я переехала к коту на кухню. Потом подвернулась командировка, но и здесь, в Петербурге, нормально поспать не получилось – кажется, будто кто-то все время наблюдает за мной. А потом я вспомнила про вас и решила зайти перед отбытием…

— Скажите, у вас есть старший брат?

— Что, простите? – она явно не ожидала такого вопроса.

— У вас есть старший брат?

— Да, есть – даже два.

— Как они относились к парням, которые ухаживали за вами в старшей школе?

— Честно говоря - изводили как могли, - ответила Ирина.

— А если бы они узнали, что кто-то из этих парней захотел бы вас изнасиловать?

— Боюсь даже представить… - пробормотала она. – Вы хотите сказать, что этот призрак ведет себя так, словно он мой старший брат?

— Сами посудите – за все это время он не сделал вам ничего плохого и даже наоборот: убрал голубей с балкона, утихомирил соседа, даже спас квартиру от воров.

— Я не думала об этом с такой стороны, - озадаченно произнесла клиентка. – И все же, будет страшно опять возвращаться в квартиру.

— Если вас смущает слово призрак, то замените его, например, на ангела-хранителя – полагаю, так будет легче воспринимать эту сущность.

— Думаю да, - призадумавшись ответила женщина. – Попробую вернуться, но если что – я могу вам позвонить?

— Конечно, - я протянула ей визитку.

— Спасибо вам большое за то, что выслушали - я просто не знала к кому обратиться, чтобы не засмеяли.

— Всегда рада помочь.

— Я в следующем месяце снова приеду по делам и заодно расскажу вам как все прошло.

— Только не забудьте предварительно записаться на прием. – улыбнувшись, ответила я, прощаясь с клиенткой.

P.S. Продолжение следует...

Показать полностью
157

(Не)возврат жены

У меня друг загулявшую жену хотел вернуть. Страдал сильно. Приехал к бабке такой, она наказала полотенце привезти и яйца белые. Сходу бабка просекла с чем друган приехал и про сглаз уже покойного человека. И обещала помочь. Кароче взяла яйцо покатала по другу его. Чет там шептала. Потом хренак это яйцо и в полотенце разбила. Друг говорит сам офигел. Из яйца чернота вытекла. Кароче бабка сказала что жена сама вернется, только надо ее привезти к ней, обряд доделать. Друг реально почувствовал себя легче. Жена сама позвонила, мол мириться. И вот едут они, друг за рулем. И он говорит, что почувствовал, что ему уже нахер не нужна эта женщина. Он остановил машину, высадил ее и поехал подавать на развод. А к бабке больше не ходил. Сняла пиздострадание и то хорошо.

28

Наследник колдуна

Наследник колдуна Авторские истории, Озеро, Призрак, Крипота, Суицид, Длиннопост

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В ту ночь Нина почти не спала. Она боялась, что Евдокия все - таки посмеет причинить матери вред. Девушка надеялась лишь на то, что до ведьмы дошел смысл ее угроз, и если она посягнет на жизнь матери, то расстанется с последним сосудом, а ей это, судя по словам Егора, ой как не нужно. Уже забрезжил рассвет, а Нина все ворочилась в постели. Проблем прибавляла боль в ладони, на которой по - прежнему оставался проклятый след. Нина разглядывала ладонь и думала, думала, думала. Как бы ей хотелось прямо сейчас рвануть к Егору и хлебнуть его перцовой, или кедровой, ах, да какая есть, и вот так спокойно поговорить, как тогда, и забыть про все на свете. Но с тех пор на глаза он старался не попадаться. Оно и понятно. Не хочет, чтобы историк психовал лишний раз. Вот только, что будет сегодня, ведь на сегодня запланировано родительское собрание. Обычно редко, кто приходит. Ясное дело. Весна в разгаре. У всех начинается подготовка в огородному сезону и как - то не до собраний. Когда минутная стрелка переползла на отметку шесть, а часовая на семь, Нина поднялась с кровати и начала потихоньку собираться. Рука болела нестерпимо и пришлось выпить обезболивающее и перебинтовать ладонь, чтобы хоть как - то сегодня вести уроки. Но даже не смотря на таблетки, это не спасало ее от подавленного состояния. Она постоянно погружалась в себя. Даже, когда кто - то из класса отвечал ей у доски. Нина не понимала, что с ней происходит, и это пугало. После уроков было организовано собрание, как и было запланировано. Пришли всего девять человек, среди которых был и Егор, которого Нина сегодня почему - то видеть не хотела. Ей вообще не хотелось никого видеть. Даже детей. Хотелось бросить все, умчаться домой, накрыться с головой одеялом и просто думать. Или спать. Не важно. Непонятно как перетерпев собрание, и подобно запрограммированному роботу рассказав родителям о положительном поведении и успеваемости их чад(хотя на деле у Нины был целый список заранее подготовленных серьезных тем, на которые она хотела бы поговорить с родителями ), Нина собралась и наконец пошла домой. Уже у выхода ее задержал Егор. Как не вовремя.
- Нин. - позвал он, задержав ее за запястье. Та обернулась и как - то отрешенно на него посмотрела.
- Я все сказала. - зачем - то грубо отреагировала она. - У Алинки хорошее поведение. Проблем нет.
- Я не об этом. - отмахнулся тот, продолжая держать ее за руку.
- Тогда о чем? Говори скорее, мне домой нужно. Не здоровится.
- Ладно. - Егор посмотрел куда - то в сторону, не решаясь сказать то, что хотел, но все - таки решился и сказал. - В общем... может не поедешь никуда, а? Я постараюсь что - нибудь придумать.
- Придумать? - все также отчужденно спросила Нина, глядя на него опустошенными глазами. - Мы говорили об этом. Ты предложил уехать и я послушала тебя. Скажи, следующая твоя идея будет безумнее этой? Если да, то предупреждай заранее... я ведь верю...
Егор тяжело выдохнул и признался.
- Нин, ну я ведь не думал, что ты с ним решишь поехать!
- А разве это что - то меняет? Какая разница, поеду я одна, или с ним. На проклятье это не повлияет, я ведь права?
- На проклятье - то может и нет...
- Пусти руку. Больно. - буркнула Нина и отдернула перебинтованное запястье, которое Егор из под рукава ее пиджачка даже не заметил.
- Это откуда? - мужчина посмотрел на бинты и нахмурился.
- Да все оттуда же. - только и ответила Нина, после чего добавила.
- Я не знаю, была ли это попытка переубедить меня, но скажу одно. Я решила ехать. Это не обсуждается. И общаться думаю нам больше не стоит. Спасибо за все.
С этими словами она поспешила домой, не осознавая того, что делала. Слезы сами катились из глаз. Как бы она хотела найти другой способ решения своей проблемы, но увы. Полная безысходность. Шмыгая носом Нина утопала домой. Проходя мимо колокола, на котором когда - то вздернулась Анна, она снова увидела собак. Они что - то глодали в гнилой прошлогодней траве, что - то, похожее на плоть. Но это всего лишь ее воображение, которым управляет Евдокия.
- Я больше этого не вынесу... не вынесу! - провыла дико уставшая от этого безумия Нина и побежала домой. До самого вечера она пролежала в постели в раздумиях. Елизавета Сергеевна собиралась к соседке, Маше Егоровой, которая позвала ту на помины своего покойного мужа.
- Нин. Там каша на печи. - накидывая платок объясняла мать. - Молоко в холодильнике. Погреешь, поешь. Рыжего покормить не забудь. Я может поздно приду, посуду прибрать Машке надо. Спать ложись, не жди.
- Угу. - отозвалась из под одеяла дочь.
- Ну все. Пошла я. - Елизавета Сергеевна взяла свою тросточку и закрыла за собой дверь, не желая лишний раз беспокоить дочь, которой и так нездоровилось. Нина пролежала в комнате до темноты, разглядывая ладонь и замечая, что какая - то выжженная рана стала увеличиваться и кажется появился запах гнили. Ее это уже ни пугало, ни тревожило. Она давно уже все пустила на самотек. Она слишком, слишком устала. Ей было противно улыбаться деткам и осознавать, что она делает это не искренне. Ей было мерзко лгать матери, что хочет в Москву. Ей было гадко врать самой себе и хоронить в глубине души то, что на самом деле в пока еще здравом уме ее удерживают всего несколько людей. Это мама, Алинка и Егор. Благодаря ним она все еще та Нина, которую они знают, но она чувствовала, что грядут перемены. Перемены, которые могут навредить и матери и Алинке и даже Егору. Больше всего ему. А ведь у него племянница. Что будет, если он пострадает от рук перевоплощения Евдокии? Что будет с и без того несчастным ребенком? Нина не могла лишить ее и последнего родного человека. Если у него нет способа избавить ее от проклятия, то у нее он есть. Да. Прямо сейчас. Пока воля Евдокии не взяла над ней верх. Нина поднялась с кровати и медленно перевела взгляд в сторону, где сидел Рыжий. Он таращился на нее круглыми от страха глазами и шипел, вздыбив хвост.
- Ты тоже видишь ее во мне, да? - шепнула ему Нина и встав на ноги пошагала в сени, где достала плотную длинную веревку и выйдя на улицу, направилась в сторону озера. Проходя мимо все того же колокола она вдруг подумала, что Евдоха ведет ее туда же, куда привела Анну. К смерти. Возможно, что не старуха извела своих "сосудов", а они сами сделали это, когда ведьма являлась им и мучила своими жуткими видениями. Теперь это узнать уже невозможно. Ну ничего... скоро все закончится... Нина шла босиком по безлюдной деревне. Все было каким - то мутным и не настоящим. Пока ноги еще подчинялись ей, а не проклятой старухе, Нина шла, уверенно шла к озеру, вспоминая беззаботные дни, проведенные здесь. Ей было жаль, что она многое не успела сделать. Не успела увидеть танцующую маму. Без костыля и даже трости. Не успела увидеть конец учебного года с веселыми разнаряженными детишками... не успела сказать Егору, как он на самом деле дорог ей... не успела... Нина уже прошла конец улицы, даже не глядя в сторону проклятого дома. Она вышла в поле и по сухой, колючей траве пошагала к озеру, крепко сжимая в руке веревку. Она все еще думала, взвешивала все "за" и "против" такого финала. Она уже не видела необходимости ехать в столицу с историком, с которым все равно бы никогда не ужилась, а снова просить помощи у тети ей не позволила бы совесть. Девушка прошлась по берегу и выбрала высокий склон, уходящий в глубину, на берегу которого еще осенью видела крупные камни. Выбрав один, она склонилась и начала обматывать его веревкой туго - натуго стягивая и завязывая узлы, чтобы не выскользнул. Свободный конец веревки она потянула к шее и почувствовала, как чья - то воля противится этому, уводя руку в сторону. В траве послышался шорох и промелькнули псы. Нина отчаянно усмехнулась и стиснула зубы.
- Не дождешься, тварь. Не будет по - твоему. Моя воля принадлежит мне, и ты меня не остановишь. Я все равно сделаю это, и все закончится. Люди вздохнут спокойно, когда твое проклятие исчезнет... скольких же ты погубила... и ради чего? Ради новой жизни? Некоторым и одной - то бывает слишком много, а кто - то и одну не проживает. . а ты...
- Они были нужны мне... если бы погиб один сосуд, то на смену пришел бы другой... и так до бесконечности... - прошептал призрачный голос за спиной. - Ты не поймешь... в прошлой жизни я не смогла получить наследника, но смогу в новой... Егорушка... он подойдет... мне нужен наследник, чтобы унаследовать ему свои знания...
- Чтобы ты знала... - начала Нина, вцепившись в веревку. - Егора от тебя тошнит... он знает, какая у тебя гнилая душа... ничего у тебя не выйдет... еще больше тебя разочарует то, что я не могу иметь детей и наследника ты не получишь!
- Не будь так уверена... я не зря все это время нахожусь возле тебя... ты уже давно восстановлена моими силами... ты вообще не верно мыслишь... подумай... почему ты все еще вольна мыслить и действовать?
Нина ощутила ледяное дуновение у себя на шее и покрылась от ужаса гусиной кожей.
- О дааа... твоя реакция прекрасна... знаешь, почему я позволила тебе сблизиться с ним? Нина не ответила, уже предполагая, каким будет ответ.
- Верно... ты все поняла... все это время я следила за вами... держа на нужном расстоянии... и в то же время ждала, когда Егор доверится тебе и примет тебя, чтобы потом он принял меня...
- Я не нужна Егору. - возразила Нина. - Если бы ты следила за нами, то поняла бы это!
- Это ты ничего не поняла... я слишком хорошо его знаю... - призрак за спиной озорно засмеялся и прошел холодными пальцами по волосам и шее девушки. - Ты прекрасна... для него и для меня... ты должна благодарить меня за то, что я дарую тебе возможность быть моей плотью... ты рождена для великого дела.
- Я рождена для того, чтобы прямо сейчас забросить этот камень в воду и покончить со всем этим! - рявкнула Нина, все еще пытаясь закрепить веревку у себя на шее, но воля Евдокии не позволяла ей.
- Не пытайся... ты не сможешь...
Измученным взглядом Нина повернула голову к призраку и сцепив зубы пугающе улыбнулась. - Сейчас посмотрим... - усмехнулась она, преодолевая чужую волю, как попытка соединить два магнита одинаковых магнитных полюсов. Рана на руке давала о себе знать, а суставы хрустели, но не смотря на противостояние, Нина усердно старалась затянуть эту чертову веревку, которую даже удалось завязать на два относительно тугих узла.
- Ну что, ведьма? - крикнула Нина, глядя по сторонам. - Что теперь скажешь? Давай, останови меня!
Когда эхо разнесло крик девушки по полю, она поднялась на ноги и насколько хватало сил вознесла камень в воздух, привязанный к ее шее, и зашвырнула в воду. В ту же секунду он плюхнулся в черную гладь, натягивая веревку, как струну, и утягивая Нину вслед за собой. Та ощутила резкий толчок, и зажмурившись окунулась в темную воду, как в том сне. Только в этот раз все было реально. Уходящий в глубину камень тянул Нину на дно, до которого было метра три. Она даже не сопротивлялась, хотя и успела инстинктивно набрать в легкие воздуха, но совсем скоро он ей не понадобится. Еще чуть - чуть и все кончится. Скоро она избавится от этого бремени и избавит от него Егора. Еще чуть - чуть. Совсем немного... Нина уже перестала о чем - либо думать, смиренно ожидая конца. Ей не верилось, что сейчас она наконец - то освободится от этой тяготы и выйдет с победой. Только уже по ту сторону жизни. Если она вообще будет. Уже не важно. Лишь бы ничего больше не чувствовать. И вот наконец - то началась гипоксия. Нина почувствовала потребность в кислороде и ее мозг включил инстинкт самосохранения, заставив девушку барахтаться в воде и дергать тугую веревку, конец кототорой настойчиво тянул ко дну. Нина начала кричать под водой, теряя драгоценный кислород и только сейчас осознав, как это страшно и мучительно, тонуть. Это продолжалось секунд сорок, пока что - то не начало тащить Нину вверх. Она знала, что Евдокия так просто не позволит ей умереть и видимо пыталась вернуть ее. Пересиливая желание жить, Нина сопротивлялась, как могла, но руки, державшие ее не были похожи на руки призрака. Они были теплые и почему - то очень надежные. Девушка почувствовала, как туго стягивающая шею веревка резко задергалась, порой сдавливая кожу еще сильнее, но спустя еще момент вдруг ослабла и те же самые руки грубо потянули ее тело, которое вот - вот наполнится водой, наверх. Нина не понимала, что происходит и почему она уже на поверхности воды, но зато она поняла, что ей снова доступен воздух, который она жадно принялась глотать, отчего резко закружилась голова. В следующий момент ее тело подхватили все те же руки и покачивая в воздухе, немного резко опустили на берег, устланный травой. Нина всматривалась в темноту, видя в небе звезды и полную луну, а еще чей - то силуэт прямо над нею. Спустя секунду резкий приступ кашля вывернул нутро девушки наизнанку, заставляя кашлять так, что вот - вот легкие изо рта вывалятся. Но вместо органов выходила лишь вода. Странно. Нина недоумевала, когда она успела наглотаться, ведь вроде и держалась до последнего. Видимо в панике сама этого не заметила.
- СОВСЕМ СДУРЕЛА? ? ? - гавкнул знакомый голос в темноте. Силуэт подошел к ней и залепил смачную пощечину, отчего Нина не удержав равновесия плюхнулась в траву, больно уколов шею сухой соломиной. Руки снова отыскали ее уткнувшееся в траву лицо, крепко сжали за щеки и в этот раз начали похлопывать по ним.
- Ээй... Нина Олеговна... в себя приди, в себя... ну... давай... Она отворачивала голову, пытаясь вырваться из грубой хватки, но тот, кто удерживал ее был в разы сильнее. Изо рта все еще порой вытекала вода и Нина снова заходилась кашлем.
- Давай, родная, соберись... - шептал голос, помогая той наклониться и "выкашлять" остатки воды из дыхательных путей. Наконец вдох стал полноценным, пусть и еще немного сбивчивым.
- Так. Уже лучше. - продолжал голос и начал взваливать скользкое, как рыба, тело Нины себе на руки. - Все. Хватит. Никуда ты не едешь. Придумаю что - нибудь.
Нина ничего не говорила. Она уже знала, кто это был и лишь покрепче вцепилась руками в того, кто волок ее по дороге. На неопределенный отрывок времени она отключилась и пришла в себя в чужом, незнакомом месте, которое узнала лишь спустя пару минут. Это была койка Егора, а на стуле возле нее сидел и он сам. Нина вылупилась на него и резко вскочила.
- Лежала бы. После такого отлеживаться надо дня два.
- Зачем... - только и выдавила девушка недоумевая, как он смог ее там найти и как узнал вообще о ее замысле.
- Что значит "зачем" Нина Олеговна? - Егор старался выглядеть бодрым, но по его виду было видно, что он встревожен не меньше Нины. Он встал и шагнув к тумбочке, взял миску с непонятным содержимым и сев на край постели, протянул ей.
- Пей. Полегчает, да и сил наберешься.
- Что это? - от одного вида зеленоватой жидкой кашицы скрутило желудок.
- Какая разница? Пей говорю. Худшее, что тебя ожидает, всего лишь смерть. А это, как я уже понял, для тебя не самое худшее.
Нина поморщилась, когда зловонная миска оказалась перед ее носом. Егор понял, что пить это она не собирается и крепко сжав затылок девушки, придал миску ко рту и начал насильно вливать. Нина дергала головой и сопротивлялась, но ее обессиленное состояние явно уступало силе хозяина дома. Неизвестно как, но содержимое все - таки провалилось в пищевод.
- На, теперь воды выпей. - Егор протянул стакан, который та и без насилия с жадностью опустошила и перевела дух.
- Молодец. Теперь все, как положено. - похвалил Егор и поставив стакан на тумбочку, поставил локти на колени и наклонившись в сторону пострадавшей решился на главный вопрос. - Ну, давай рассказывай. Как тебе эта идея в голову пришла, а?
- Я ничего не буду тебе рассказывать. - ответила та отвернувшись к черному оконному квадрату, похожему на знаменитую работу Малевича.
- Будешь, будешь. - задорил тот, и достав из кармана пачку сигарет закурил. Наступила тишина. Егор ждал. Нина молчала. И молчала до тех пор, пока не обратила внимание на недавно перевязанную руку.
- Это работа Евдокии, я прав? - с тоном допрашивающего спросил Егор. Нина молча кивнула, и сжав пальцы больной руки и подернув плечами опустила голову.
- Я не могу так больше... она сводит меня с ума... - вдруг прорвало учительницу. - Ее проклятые псы стерегут меня повсюду, а ее образ мерещится даже, когда я на секунду закрываю глаза... она везде... это невозможно терпеть... последней каплей терпения стал случай, когда она в облике собаки стояла возле кровати моей матери и оставила мне эту рану... этим жестом она дала понять, что я в ее власти и она может сделать со мной все, что пожелает. Я ее марионетка... я испугалась и решила покончить с этим. Одна мысль о том, что через меня она может причинить вред маме, Алинке, или тебе, вгоняет меня в панику. Поэтому я и решилась... Москва не выход... она найдет меня везде... я слишком поздно это поняла и лишь растянула время... а теперь... что будет теперь...
Нина поджала колени и уткнувшись в них тихо заплакала. Егор слушал ее внимательно, но когда начались слезы поднялся со стула и погасив сигарету, потянул Нину за локоть.
- Куда? - растерялась она, уставившись на мужчину красными глазами.
- Пошли. Не спрашивай. Тебе успокоится надо.
- Я не пой...
- Да на кухню мы идем! - не выдержал тот. Нина нехотя вылезла из под покрывала и последовала за Егором, отмечая, что слабость уже прошла. Ноги держали ее уверенно, а голова была ясной, как после хорошего отдыха. Разве, что душевное состояние оставалось слегка "помятым". Пока Нина усаживалась за стол, Егор доставал из погреба, что находился под ковриком полов кухни, бутылку прозрачной жидкости с наклейкой, на которой было написано от руки "апельсин". Учительница сразу смекнула, что это, и передернулась.
- Опять... - простонала она, косясь на огненную воду.
- Не опять, а снова. - пошутил Егор и перешел к закуске. Через минуту на столе выросли тарелочки с соленьями, рыбкой и икрой. Нина смотрела на все это и не верила, что все так обернулось. Ей не верилось, что она снова здесь. В месте, где нашла душевный покой.
- Егор... - выдавила она, на что тот только вопросительно промычал. - Пока я еще жива. Пока я еще я, и могу отвечать за слова хочу признаться, что с того самого дня я только того и ждала, чтобы снова оказаться здесь. За этим столом, пробуя твою апельсиновую настойку... или что там у тебя...
- Вот как? - тот искренне удивился, обернувшись к ней. - Мне конечно приятно, что ты так лестно отзываешься о моем гостеприимстве, но замечу, что подобные мысли - первый шаг к алкоголизму, а ты ведь у нас вроде учитель. Алинке не нужна училка - алкашка. В этом я тебе тоже признаюсь.
Нина покосилась на него и засмеялась. Со временем смех перешел в слезы, которые крупными каплями били по ладоням. Мужчина шумно вздохнул и наполнив стакан, протянул Нине.
- На. Выпей и успокойся. Тебе это сейчас необходимо. В последнее время ты только и делаешь, что ревешь. Смотреть больно. Та протянула пальцы к стакану и давясь выпила все, что было и сморщилась.
- Закуси. Давай. - Егор протянул ей кусочек сельди, но та покачала головой и подняв голову пристально посмотрела на него и спросила.
- Скажи мне. Как ты узнал?
- Это сейчас так важно?
- Да.
Мужчина положил рыбу на место, облизал пальцы и выпив полагавшуюся ему порцию ответил. - Я тоже у Егоровых на поминальном вечере был. Ее покойный муж меня плотничеству учил давно. Ближе к вечеру Елизавета Сергеевна меня к тебе послала. Сказала, тебе с утра не здоровилось. Ну я и пошел, куда деваться? Смотрю, дома никого, а кот сидит ни жив ни мертв. Дошло сразу. Я думал, ты на колокол полезла, как и Аня, а там Евдоха стоит и пальцем в сторону озера тычет. Впервые я ее призраком увидел, как ты и описывала. Короче, половину озера оббежал, а потом тебя на противоположном берегу увидел с камнем в руках. Благо, нож при себе всегда, не то не смог бы веревку снять. - Егор гневно посмотрел на нее. - И не дуйся мне за пощечину. Заслужила. В следующий раз не будешь ерундой заниматься.
- Ерунда? - проскрипела Нина. - По твоему то, что я переживаю ерунда? Она не оставила мне выбора, а ты сам говорил мне, что единственый способ это руки мне на себя наложить, или уехать! Утром говоришь, чтобы я не ехала никуда, а сейчас от самоубийства спасаешь! Выходит врал про эти способы! Сам советуешь и сам же опровергаешь! Что за бред? Егор поджал губы и посмотрел в сторону.
- Откуда ж я знал, что все так обернется. Я вообще тебя напугать хотел только, вот и все. - Напугать? - Нина округлила глаза. - Да, напугать! - парировал мужчина и усмехнулся. - Вот только ты это лучше умеешь. - Ну да. - поддакнула Нина и начав с ответной усмешки, закончила громким смехом, но вдруг опомнившись закрыла рот рукой. - Алинка где? Спит? - Не - а. У Егоровых она. Ночевать там будет. Решила им по хозяйству помочь, посуду помыть, столы прибрать. - Вот как. - выдохнула облегченно девушка и посмотрела в окно. - Представляю, что будет, если в школе узнают о моем поступке... меня сразу на учет поставят и на принудительное лечение отправят... а хотя... доживу ли я до того времени вопрос спорный. - Доживешь. Я что - нибудь придумаю. - буркнул Егор, подливая обоим выпивку. - А кто отказывался помогать? С чего вдруг такое благородство? - А может нравишься ты мне? Что, нельзя? - поддел тот и не дожидаясь покраневшей Нины, опрокинул стакан. - Не смешно. - только и выдавила она. - Чем шутить, лучше бы подсказал, что теперь делать. Не дал помереть спокойно, и в Москву говоришь не ехать, а альтернативных методов не предлагаешь...
Егор прищурившись посмотрел на Нину, а потом совершенно серьезно, пугающе серьезно сказал. - Я слов на ветер не бросаю. Сказал вытащу ее из тебя, значит вытащу.
- Когда это ты такое говорил? Не припомню.
- У берега на озере. А хотя... ты в тот момент не в себе была. Короче. Скажи уже своему этому Валерику, что никуда ты не едешь. У нас дел полно. Надо план строить по уничтожению Евдохиного проклятья. Поняла?
- А не торопишь ли ты события? - смутилась Нина.
- Да вот подзапоздал даже. Теперь жалею. - Егор подлил себе самогона и протянул бутылку к стакану Нины, но та отказалась.
- Не хочу еще раз проснуться здесь и шарахаться потом по углам.
- Вот как? А мне понравилось! - хохотнул Егор. - Твои пятки надо показать огранщику драгоценных камней! Они отлично сверкают!
- Что ты мелешь? - прыснула Нина чувствуя, как расслабление волной прошло по телу, и непередаваемый душевный уют и чувтво защищенности накрыло ее с головой. - Тебе смешно, а у меня от этого Алинкиного "так я сейчас его разбужу! " чуть душа в пятки не ушла!
- Переночевать в моем доме настолько жутко?
- Жутко смотреть потом вам в глаза и думать, какой же бред я несла вечером! Вот, что по - настоящему жутко! - продолжала смеяться Нина, но вдруг вспомнила про мать. Она наверняка уже дома, ведь на настенных часах было уже половина второго.
- Ладно Егор. Пойду я. - встрепенулась она и шагнула к окну, чтобы проверить, горит ли на их улице фонарь, чтобы не топать по темноте. Глядя на дальний свет она ощутила руки Егора у себя на талии и его теплую грудь, прижавшуюся к ее спине.
- И куда ты пойдешь, среди ночи... - его горячее дыхание обожгло ей шею. - Елизавета Сергеевна знает, что ты у меня... переживать не будет... ты и сама знаешь...
Нина не поняла, в какой момент он повернул ее к себе лицом и запуская пальцы в волосы начал целовать, начиная от виска и опускаясь к шее. Она расслабленно закрыла глаза и была готова довериться этому человеку, рядом с которым даже страх перед Евдокией исчезал бесследно, но когда Нина дала согласие на близость ответным поцелуем, в память врезались слова ведьмы "Я ждала, когда Егор доверится тебе и примет тебя, чтобы потом он принял меня... " и в тот же миг ее словно током ударило. Задыхаясь от предстоящих эмоций и чувств, Нина резко отстранилась, и заглянув Егору в глаза замотала головой.
- Так нельзя, Егор... так не должно быть... Тот почти с пониманием посмотрел на нее и отошел в сторону, а Нина заторопилась домой и уже через пять минут выходила из дома. Егор стоял в проеме и смотрел ей вслед.
- Ты не доверяешь мне, да? - спросил он, когда та спускалась с крыльца. Девушка обернулась и сухо ответила.
- Потому и ухожу, что доверяю. Не хочу причинять боль нам обоим, если вруг эта ведьма все - таки завершит начатое.
- Я этого не позволю. - возразил Егор и шагнув к Нине, как можно крепче обнял и прижал к себе. - Себя береги и не смей даже думать о суициде. Я найду способ, чего бы это мне не стоило. Ты Алинке нужна... и мне тоже...
Нина на такие слова лишь всхлипнула и крепко сцепив руки на шее Егора простояла так с минуту, а потом попрощалась и ушла домой. Всю дорогу она шла улыбаясь и чувствуя себя не одинокой. Нина целиком и полностью верила Егору и чувствовала его защиту даже на расстоянии. И до чего прекрасное чувство. Открыв дверь девушка вошла в сени и шагнув в дом, посмотрела на мамину кровать. Та спокойно спала, а у нее в ногах развалился Рыжий. Быстренько переодевшись, Нина сладостно зевнула и завалилась спать. Спасенная, счастливая, и в то же время расстроенная. Вот только она не знала, что в этот миг у калитки ее дома стояла темная фигура и кипела от гнева...

Показать полностью
30

Наследник колдуна

Наследник колдуна Авторские истории, Крипота, Озеро, Призрак, Подо льдом, Длиннопост

Глава шестая


С тех событий прошло два месяца. Осень уже подошла к концу, и на улицах полноправно хозяйничала зима, щедро поделившись с жителями деревни обильным снегом уже в начале декабря. Нина постепенно восстановилась после тех мрачных событий. В октябре она даже ездила в город, и по настоянию матери заходила в церковь. Взяла святой водички и приложилась к иконам. Стало полегче. Елизавета Сергеевна была уверена, что на дочь наложили порчу злые языки, в чем сама Нина была не столь уверена, но раз визит в церковь помог, а видения прекратились, то и беспокоиться не стоит. Сейчас же она была полностью погружена в новогоднюю программу, придумывая для детей подходящие развлечения на каникулы. Алинка в школе то и дело звала учительницу в гости, напоминая той о данном обещании. Ребенок исправно выполнял задания в прописи без помощи дяди, но Нина постоянно увиливала, придумывая оправдания и стыдилась саму себя за то, что вроде уже взрослый человек, а поступает, как такой же ребенок. Когда до каникул оставалось всего несколько дней, Алинка подошла к учительнице после уроков и сказала напрямую. - Нина Олеговна, а я знаю, почему вы не приходите. Вы дядю боитесь и тех чучелок, которые за сараями. Он их унес, не бойтесь, и дядя вообще - то добрый, не ругается. Это он заставил меня самой в прописи писать, чтобы Нина Олеговна не ругалась. Так и сказал. Завтра он поздно придет, так что я вас на чай приглашаю. Нина с подозрением посмотрела на ребенка. - Это он разрешил тебе меня пригласить? Алина отрицательно завертела головой. Было видно, что это правда. - Ну чтож, договорились. Только не надолго, хорошо? - Хорошо. - обрадовалась девочка, тряхнув густыми косичками и натянув потрепанную шапку, убежала домой. Нина любила зиму. В это время все кругом, как будто становилось иным. Сказочно - волшебным, и в то же время интересным. Стоило выйти на улицу, а холод уже щиплет щечки. Если еще и раннее утро застать, так и вовсе диву даешься на эту бриллиантовую снежную россыпь. Главное в гору осторожно подниматься, ведь ребятишки с первым снегом себе уже горку залили и катаются до темноты, сшибить могут. В тот день Нине не повезло. Она аж два раза упала на припорошенном снегом льду. Во второй раз ей помог подняться Валерий Викторович, который тоже спешил в школу. - Ударились? - отряхивая ее куртку от снега спросил он, зажав свою сумку для ноутбука под подмышкой. - Нет, все хорошо. Спасибо. - поблагодарила та кивнув. - Я смотрю любите вы зиму? Улыбка с лица не сходит. - Да, люблю. - согласилась та. - В это время все люди смешные и неряшливые. Как пингвины. Мужчина засмеялся, и как можно незаметнее подхватил Нину под локоть. Она подняла голову и с удивлением на него посмотрела, на что тот оправдался. - Чтобы вы снова не упали, ну и в целях собственной выгоды, Нина Олеговна. - Выгоды? Валерий Викторович снова засмеялся и пояснил. - Если вы, Нина Олеговна упадете и сломаете себе что - нибудь, у оставшихся учителей прибавится хлопот. Ваш приход в школу чудом спас меня от уроков физкультуры. - Эх, Валерий Викторович. - с укором вздохнула Нина. - Физкультура - это жизнь. - Знаю, знаю. - засмущался тот и прибавил в шаге. Нине это было только на руку, ибо растягивать болтовню с человеком типа этого, ей не хотелось. После уроков, как и было обещано, Нина пошла домой к Алинке. Девочка всю дорогу рассказывала про подарки, которые дядя Егор ей привез из города. Это были лыжи, о которых она давно мечтала, и фотоальбом, чтобы хранить старые фотографии родителей. Нина заметила, что девочка больше не тоскует по родителям. Она даже делает план того, о чем спросит их, когда они встретятся в волшебной стране. - Дядя Егор не ругает тебя, когда ты говоришь о волшебной стране? Алина посмотрела на учительницу, как на чокнутую. - Неет. Наоборот. Он теперь и сам мне про нее рассказывает, а еще сказал, чтобы я вас слушалась. - Это он хорошо сказал. - подметила Нина, негодуя про себя о том, что этот хмырь сначала отчитывал ее за промывание мозгов ребенку, а сам же перенял ту же тактику. Вот и пойми человека. - А еще дядя Егор сказал... - Что же он сказал? Алина еще немного подумала, но потом отнекалась и сменила тему, наградив Нину червем любопытства. Оказавшись в зимнем яблоневом саду, Нина сразу же вдохнула поглубже морозный запах хвои и мороженых яблок, лежавших где - то под снегом. - Пойдемте! - позвала девочка, маня Нину в дом. Просто толкнув дверь, она вошла внутрь и пригласила учительницу. - Вы не запираете дверь? - удивилась та, осматривая сени, которые со дня последнего ее визита сюда, ничуть не изменились. - Не - а. К нам все равно никто не приходит. Дядя не любит гостей. - А меня он ругать не будет? - Нина начала жалеть, что вообще сюда пришла, уступив желанию ребенка. - Нет конечно! - абсолютно уверенно ответила Алинка, и поволокла девушку на кухню. Сама сняла чайник с еще горячей печной плиты и приготовила чай. - Какая же ты уже самостоятельная. - похвалила Нина, искренне удивляясь этому. - Кроме меня некому о дяде заботиться. Он на прошлой неделе одну тетю лечил и сам заболел. Я ему из курочки суп варила. Суп был очень - очень невкусный, а он сказал, что ему понравился. Нина даже улыбнулась, замечая по словам Алины, что он очень заботливый человек и для своих совсем другой, нежели для чужих. Девочка достала из шкафчика пряники, печеньки, плюшки и даже недавно испеченные уголки с повидлом, торжественно оповестив о том, что дядя их для нее сам пек за хорошее поведение. Только всю кухню мукой испачкал. После чаепития Нина протерла стол и вымыла кружки, аккуратно поставив их в шкафчик с посудой, чтобы хозин сего дома не заподозрил племянницу, которая водит домой незванных гостей. После этого Алина увела Нину в свою комнату. Это была поистине большая и красивая комната с миленькими розовыми обоями в белый горох, кроваткой, накрытой покрывалом с рюшками, рабочим столом, огромным кукольным домом, полочками - шкафчиками, и кучей различных журнальных вырезок на левой стене. Нина узнала на вырезках вездесущих "Винкс", и Диснеевских принцесс Анну и Эльзу. Куда же без них? На правой стене висели карты мира, фотографии в рамках и огромная рамка, за стеклом которой находилось изображение черного звездного неба. Нина шагнула ближе и всмотрелась в звезды, которые и сама любила. - Тебе нравится смотреть на звезды? - обратилась она к Алинке. - Очень! Когда вырасту, я мечтаю стать астронавтом! - Вот как? Любопытно! А это кто? - девушка показала на фото, хотя и догадывалась, что скорее всего это снимки родителей. - Это мама. - Алинка ткнула пальчиком на молодую, красивую женщину с длинными, волнистыми темно - русыми волосами. - Ты похожа на нее. - подметила Нина, что явно польстило девочке. - Ага! А это папуля! - Алинка показала на высокого, статного мужчину с приятной улыбкой, обнимавшего жену за плечо и державшего второй рукой маленькую Алинку с соской во рту. Нина перевела взгляд на другую фотографию и удивилась. На ней было двое. Мария с братом Егором. Нина впервые увидела его искреннюю улыбку. Это был совершенно другой человек. Счастливый и открытый. - А это дядя с мамой. - подтвердила Алинка. - Тут дядя только с армии вернулся. - Сколько лет твоему дяде? - решила схитрить Нина, постоянно задаваясь этим вопросом, который и под угрозой убийства не решилась бы задать Егору напрямую. Алинка задумалась, начав зажимать пальчики и кивать своим мыслям. - Дядя Егор маму на год младше был, а в прошлом году он говорил мне, что теперь ее нет и он стал старшим. Я спросила его, сколько ему лет, а он сказал, что теперь и сам этого не знает. Я не поняла, как он не знает этого? - девочка даже плечами пожала. - И действительно, как можно этого не знать? - с наигранным удивлением подхватила Нина и оставила эту тему. Все равно ответа на вопрос не получила. После изучения фотографий, Алинка показала своих кукол, которые ей шила мама и которые теперь живут в своем домике, а в заключение наконец поделилась секретом, где же спрятан тайник с печеньем. Нина была искренне удивлена узнав, что ребенок додумался отжать доску в полу и соорудить там маленький тайничок, в котором, помимо печенья были спрятаны украшения и некоторая косметика покойной мамы. - Это мое сокровище. - пояснила девочка, доставая брошки, кольца и серьги. - Я тайно забрала их из того дома, где мы раньше жили. - Почему твой дядя закрыл тот дом? - зачем - то спросила Нина, стыдясь своего любопытства. Алина понизила голос и шепнула той на ухо. - Там плохо. Дядя сказал, что туда нельзя ходить. - Почему? Алина завертела головой и прижала пальчик к губам, намекая на тишину и как будто чего - то опасаясь. - Там плохо! - только и сказала она. Нина решила сменить тему и спросила. - Тебе нравится самой работать с прописью? - Не очень. - признался ребенок. - Но дядя сказал, что теперь я сама должна стараться, и если не буду учиться писать, то никогда не научусь. - Это он правильно сказал. - подметила Нина и посмотрела на часы. Уже пять. Алинка заметила это и спросила. - Уже хотите уходить? - Да, Алинушка. Мне еще тетради проверять надо, а тебе садиться за пропись. Завтра будет много дел в школе. Конец четверти, сама знаешь. На том было решено заканчивать этот вечер. Алина с поникшим лицом провожала учительницу, которая понимала, что ребенку очень скучно, но поделать ничего не могла. Разве, что... - Я вот, что придумала. - начала Нина. - Предлагаю на зимних каникулах отправиться в небольшой лыжный поход вокруг озера. Как ты на это смотришь? - Хорошо смотрю! - обрадовался ребенок, заставив Нину улыбнуться своим ответом. - У тебя ведь лыжи есть, вот и организуем группу. - Как здоровоооо! - заликовала Алинка, скача, как козленок. - Ну все, не дурачься. Иди домой и жди дядю. - Ага. - кивнула та, но ушла лишь после того, как учительница скрылась в зимнем яблоневом саду. Нина обернулась, чтобы убедиться, что ребенок ушел, и улыбнувшись, поправила сумку и пошагала по припорошенной снежком тропинке в сторону дороги, но вот беда, где - то совсем неподалеку начал доноситься рев мотоцикла. - Только этого не хватало. - буркнула Нина и в панике спряталась за забором, возле которого было обильное скопление яблоневых стволов и смородиновых кустарников, накрытых снежными шапками. Мотоцикл въехал на территорию дома и остановился возле крыльца. Нина заметила за спиной мужчины тяжелый, битком набитый рюкзак, а затем послышался радостный визг Алинки. - Ураааа! Новые книжки! ! ! Ооо! ! ! Тортик! Тортик, тортик, тооортик! Чай надо поставить! Чай - чаек - ЧАИЩЕ! ! ! - ликовал ребенок . Не долго думая, Нина воспользовалась суетой, и как лисица, тихо и бесшумно покинула место укрытия, бегом пробежав расстояние до дома, где мать уже вся изворчалась. - И где ж тебя носит - то, Нинка? - Гадала на снежной гуще. - отшутилась Нина и ушла мыть руки. Елизавета Сергеевна была мудрой женщиной и сразу же поняла, где была дочь, потому и не стала переспрашивать, а лишь улыбнулась и покачав одобрительно головой укуталась в шаль и укатила в дом, разогревать щи. После еды Нина ушла проверять тетради. Еще один день подошел к концу. Настали зимние каникулы. К тому времени снега привалило еще больше, а дети уже грезили о лыжном походе, который учительница им пообещала. - Так, дети! Выстроились в ряд! - командовала Нина, поправляя перчатки и застегивая модный жилет - пуховик. - Быстренько, быстренько! Детки шустро образовали ровную линейку, хихикая и шушукаясь между собой. - Так! - продолжила Нина. - Оля Новикова! - Здесь! - Вася Евтухов! - Здесь! - Петя Рябов! - Здесь я! - Света Зуева! - Я здесь! - Женя Петров! - Тутова! - Очень рада, что ты тутова, а не тамова. - пошутила Нина, после чего волна смеха прошла среди ребятишек. - Алина Кузьмина! - Здесь! Нина едва заметно кивнула ей и дунула в свисток. - Ну что, ребятки? Наш сегодняшний поход начнется с этой точки. Обогнем озеро до половины, там устроим небольшой привал, а потом прогуляемся по зимнему лесу и завершим поход на этом же самом месте. Все готовы? - ДААА! ! ! - заликовали детки, маша своими лыжными палками. Нина подошла к Оле Новиковой и помогла ей правильно закрепить лыжное крепление. Как выяснилось, у Алинки была такая же проблема и учительница помогла и ей. - Ты предупредила дядю, что сегодня отправишься со мной в поход? - спросила она, закрепляя лыжу на детской ноге. - Не - а. - Как это "не - а"? - удивилась Нина. - И в чем же причина? А вдруг он начнет беспокоиться? - Не начнет. - отмахнулась девочка, шмыгнув носом. - Если меня нет дома, то значит я с вами, а когда я с вами, он не будет беспокоиться. - Хм, даже так? - Нине польстило такое доверие, но раз ребенок так говорит, значит так оно и есть. - Хорошо. Вставай в строй. Я буду прокладывать лыжню, а ты следуй за тем, кто будет впереди тебя. Алинка кивнула и надев варежки, покосолапила со своими лыжами в сторону уже готовой для старта лыжни. Нина еще раз окинула детей взглядом и поскользила вперед. Ее лыжи словно плыли по искристой белоснежной поверхности. Легкий морозец щипал ноздри и обжигал щеки, отчего дети напоминали тех же детей, но с помидорками вместо голов. Они усердно пытались догнать учительницу и пыхтели, как паровозик. Кто - то иногда цеплялся лыжами за лыжи того, кто впереди, или позади, и образовывались пробки. - Дети! Соблюдаем дистанцию! - твердила им Нина, когда снова чьи - то лыжи наехали на лыжи другого. Таким темпом было преодолено половина озера, на лед которого Нина конечно же не совалась, будь лед трижды прочным. Она в ответе за детей. - Ну что, отдохнем? - предложила она, усевшись в сугроб глядя на то, как взмокшие ребятишки снимают лыжи, чтобы размяться. Одна Алинка понурив голову стояла вдали. Нина поднялась и подошла к ней. - Что случилось? Ты устала? Девочка тучно мотнула головой. - А что тогда? Замерзла? Опять отрицательное мотание. - Женька сказал, что у меня ноги тощие и лыжи спадают у меня с ног. - Ничего страшного. Просто дядя взял тебе лыжи на вырост. Пройдет время и на следующий год они тебе обязательно подойдут. - Правда? - ожила Алинка. - Разумеется. А сейчас давай пить чай. У меня с собой в рюкзаке есть пирожки Елизаветы Сергеевны и полный термос чая. - Уррраааа! ! ! - заликовали дети, поскидывая свои варежки - перчатки, шапки и шарфы. Нина притащила из березняка пару трухлявых пней и рассадила детей, после чего кое - как развела костер и принялась разливать чай по маленьким одноразовым стаканчикам. Дети с удовольствием уплетали пирожки с яблоком и капустой, прихлебывая ароматный чай. После перекуса, как и было обещано, Нина прогулялась с детьми по окраине леса и рассказала им кое - что о лосях, лисицах, белках и зайцах и попросила сделать устный рассказ об этом походе в начале третьей четверти. Ребятня была только за, потому что эмоции у них были на высоте. Особенно после того, как на дереве встретился дятел, в снегу следы лося, за старой елью промелькнул заяц, а белку, так и вовсе остатком пирожка даже покормить удалось. Полные эмоций и впечатлений, дети возвращались к месту привала и засобирались в дорогу. Собрав вещи и мусор после себя, а также не забыв потушить костер, Нина снова помогла деткам закрепить лыжи и взвалив рюкзак на плечи, продолжила проторивать лыжню. - Совсем скоро вторая половина озера будет покорена! - объявляла учительница, когда до дороги оставалось считанных двадцать метров, но почему - то радостных воскликов не услышала. Она обернулась и посмотрела на детей, которые как - то странно переглядывались. - Что случилось? - запереживала Нина, увидев это беспокойство в глазах детей, которые кажется и сами не до конца понимали, что происходит. - Алинка... - начал растерянно Вася и ткнул пальцем в сторону озера. - Она только сейчас была передо мной, а потом вдруг оказалась там. Нина ничего не поняла, но автоматически перевела взгляд на озеро. Внутри все сжалось, когда ее взору предстала жуткая картина : ребенок стоял метрах в тридцати от берега, но в то же время на снегу у берега не было никаких следов, как будто она просто перелетела туда. - Алина! ! ! - крикнула ей Нина, но та кажется и шелохнуться боялась, опасаясь того, что под ней проломится лед, тем более, что центр озера вообще еще не затянуло. В том месте темным пятном виднелась вода. - Господи Иисусе... - выдавила в отчаянии учительница даже не зная, что делать. Оставлять детей одних у берега тоже опасно, но пока не случилась беда нужно срочно действовать и Нина дала детям команду. - Так! ! ! Срочно отправляйтесь на дорогу и идите в сторону домов! Быстро! ! ! Дети, которые были напуганы не меньше Алинки и самой Нины, послушно закивали и сами пробивая себе лыжню, покатили к дороге. Что что, а учительницу они слушались беспрекословно. Нина перевела дух и на ходу строя план, начала стаскивать с себя лыжи, жилет и заячью шапку. - Не шевелись! Стой на месте! - крикнула Алинке Нина спускаясь к берегу, уже возле которого заметила проблески воды у самого края. Еще раз ровно вдохнув и выдохнув, она медленно направилась к девочке, которая и без команды учителя стояла смирно. Самое ужасное, Нина не знала, какую тактику применить. От страха за жизнь ребенка в голове все смешалось и здраво рассуждать не получалось. Нина решила действовать так, как когда - то учил отец. Она легла на живот и по - тюленьи поползла в сторону Алинки, с надеждой смотревшей в сторону учительницы. Нина мельком глянула в сторону детей. Хорошо. Они уже были на дороге и поснимав лыжи шли в сторону домов. Нина снова сконцентрировалась на девочке и продолжила ползти. - Алина! Ляг на живот, как я, и медленно ползи ко мне! Давай! Ребенок осторожно повернулся, и глядя на лед аккуратно лег, начав перебирать руками. - Умница! Продолжай! - подбадривала ее Нина, думая о том, что у ребенка может остаться сильный шок после такого случая учитывая то, что в этом самом озере погибли ее родители. Алина держалась молодцом, усердно отталкиваясь руками и приближаясь к берегу, пусть и медленно. Учительница уже перестала паниковать, видя, что все идет хорошо, но стоило ей об этом подумать, как по периметру озера стали появляться странные темные пятна. Нина приподняла голову и посмотрела по сторонам. Глаза ее наполнились ужасом, когда со всех сторон в их с Алиной сторону медленно шли черные собаки... и не одна, не две, не три, а целых девять! ! ! - Только не сейчас... - прохрипела в ужасе Нина даже не зная, что это все значит. - Нина Олеговна... - пропищал в страхе ребенок. Девушка перевела взгляд на Алину. - Держись, Алиночка! Продолжай ползти! Потихоньку, потихоньку! Главное не делай резких движений! ! ! Девочка неукоснительно следовала указаниям учителя, пыхтя и краснея, но вот слух обеих резанул до дрожи пугающий хруст льда. - Господи, Господи, только не ломайся, только не ломайся... - молила Нина, находясь от девочки в паре метров и по мере приближения Алины, сама отползала назад, чтобы лед не провалился под их общим весом. Нина старалась не обращать внимания на собак, а лишь внимательно следила за движениями девочки, которая уже сильно устала ползти по скользкому влажному льду. - Отлично! Еще чуть - чуть! - продолжала ее подбадривать девушка, но в момент, когда Алинка хотела что - то сказать в ответ, лед отчаянно треснул, и девочка с визгом исчезла в ледяной воде . - Нееет! - крикнула в ужасе Нина, вытягивая руку, но увы. Это произошло. Теперь нет смысла ползти и учительница поднявшись на ноги ринулась следом за ребенком. Тело вмиг обожгла ледяная вода, но благо, Алинку разглядеть было возможно. Бедный ребенок барахтался в воде, пытаясь дотянуться до льда. Нина поплыла в ее сторону и вытянула руку, чтобы ухватить девочку за воротник и вытащить наружу, но вода как будто препятствовала этому, не позволяя дотянуться. Нина изо всех сил напрягла руки, настойчиво гребя в сторону Алины и в этот раз кажется действительно начала приближаться к ней, но стоило ей обхватить Алину, как в воде появилось какое - то движение. Через секунду оно сменилось страшной картиной. Вся вода подо льдом стала абсолютно прозрачной и вокруг Нины начали снова образовываться странные образы, которые формировались в собак. Учительница запаниковала и поспешила скорее вытащить ребенка из воды, удачно зацепившись рукой за край ледяного пласта. Еле - еле она вытащила Алинку на этот лед. Девочка уже изрядно наглоталась и начала сплевывать воду в приступе кашля. - Все хорошо, все хорошо. - успокаивала ее Нина, все еще находясь по грудь в воде и едва держась за лед руками. - Теперь соберись и продолжай ползти к берегу, как я тебе и говорила. - А вы? ? ? - проскулила девочка. - Я подожу, пока ты доберешься до берега. Нас обеих лед может не выдержать. Давай шустрее. - Но... - Никаких НО! ! ! Скорее! ! ! - рявкнула Нина чувствуя, что правую ногу начала сводить судорога. Алинка кивнула и стуча зубами поползла к берегу, и стоило ей отползти буквально на пару метров, как чья - то сила дернула Нину вниз и прежде, чем девушка скрылась в глубине озера, она услышала испуганный визг ребенка. Погрузившись в воду наступила тишина. . Нина истерично смотрела по сторонам и снова увидела этих проклятых собак, окруживших ее со всех сторон. Странно. Вода уже не казалась такой холодной. Даже наоборот. Паника сошла буквально за мгновение, сменяясь полным спокойствием и расслаблением. Пропало желание вздохнуть и убраться отсюда. В этой воде Нина словно висела в невесомости, наблюдаемая девятью черными собаками, которые также, как и она, находились в невесомом состоянии. И тут появилась она... девушка в белом... она парила в воде, а полы ее платья и волосы развевались, как оборки медузы Аурелии. Она с приятной улыбкой смотрела на Нину и медленно, не прилагая никаких усилий, поплыла в ее сторону. Учительница в тот момент была в каком - то забвении и не понимала, что происходит. Ее сознание было будто под чьим - то контролем, и она лишь спокойно смотрела на ту, которая приблизилась к ней вплотную и положила ладони на лицо, заглядывая в саму душу. - Нина... моя дорогая... ты не должна рисковать собой... ты важна для меня... я буду беречь тебя, но и ты должна беречь себя... - говорила она вполне отчетливо, несмотря на пребывание в воде. На мгновение разум Нины словно пробудился и она едва удерживая воздух спросила. - Анна... зачем ты убила ее... - О нет... - покачала головой таинственная дама, и волосы ее черной тиной расползлись по воде. - Это ее выбор... она видела преграду... и сама же ею стала... так должно было быть... Нина... я оберегаю тебя... помни это... не нужно жертвовать собой... ты нужна живой... живой... живой... - эхом по воде прошелся ее голос, после чего Нина закашлялась и открыла глаза. Она была уже на поверхности льда, а на берегу ее звала Алина сквозь плач. Почему - то Нина уже знала, что со льдом ничего не случится и не оборачиваясь поспешила к берегу. Ребенок к тому времени уже трясся и едва мог вдыхать. Губы Алинки посинели, а зуб едва попадал на зуб. - Нина Оленовна... - провыл ребенок, обрадовавшись увидев ее. - Все хорошо. - успокоила та, растирая плечи девочки. В снегу Нина нашла свою жилетку и шапку, которые одела на Алинку и схватив ее в охапку, помчалась в сторону улицы. Дети в то время уже стояли на развилке и ждали учительницу, не ведая о том, что случилось. - Так! Все по домам! - скомандовала им учительница, несясь с горы вниз. Дети понимающе закивали и начали разбредаться по своим дворам. Нина же до жжения в легких неслась в сторону конца улицы, к дому Егора, чтобы тот сделал хоть что - нибудь, чтобы Алинка не заболела. Утаивать от него этот факт было рискованно. Путаясь в собственных ногах, замерзшая, и в то же время взмокшая от бега девушка, вихрем влетела в зимний яблоневый сад и понеслась к дому. Придерживая одной рукой девочку, другой рукой Нина задубасила в дверь. - Боже, только бы дома был. Егор! ! ! Открой! Тишина. Дверь никто не открывал, а время шло. Алинка тряслась и всхлипывала в руках учительницы. Нина переминалась с ноги на ногу, молясь, чтобы хозяин дома оказался там, но у входа не было мотоцикла, а значит и самого Егора дома нет. Не теряя времени Нина решила пока отнести Алинку к себе домой, чтобы хоть немного отогреть у печи и переодеть в сухое, но как только девушка вышла на дорогу, впереди увидела приближающийся мотоцикл. Егор сразу же понял, что что - то не так и оставив технику, бросился к ребенку. - Что случилось? Тут Нина не выдержала и расплакалась, едва выговаривая слова. - Переодень ее скорее. Она под лед провалилась и может заболеть! Скорее! ! ! В ответ Егор лишь молча кивнул и поспешил домой, а Нина, которая тоже хотела убежать домой, посмотрела на валявшийся на дороге мотоцикл и приподняв его, откатила в сад, чтобы никто не украл и приставила к яблоне. Только тогда она отправилась домой. - Господи Боже! - ужаснулась Елизавета Сергеевна, увидев насквозь мокрую дочь и всплеснула руками. - Что стряслось? ? ? - Ничего мам. Мне переодеться надо. - коротко пояснила Нина, и наспех взяв сухую одежду и полотенце, побежала в баню, но пока ей удалось растопить котел, дождаться прогрева и отогреться, прошло часа полтора. Ввалившись в дом, раскрасневшаяся и измотанная, Нина посмотрела на мать, вязавшую что - то у окна. - Мам... нагрей молока... я устала, прилечь надо. И прилегла. Да так, что к ночи уже лежала вся в поту и бреду. Мать только и делала, что успевала менять влажные полотенца на ее огненном лбу. - Не иначе, как легкие застудила девка. - гадала женщина охая и вздыхая. К двум часам ночи градусник с тридцати девяти перескочил отметку сорок и Елизавета Сергеевна серьезно запереживала. Она уже давала дочери парацетамол и анальгин, но и малейшего результата они не дали. Травы и мед с молоком тоже. Нина чахла на глазах. Все бубнила что - то сквозь лихорадку. То застонет резко, то заплачет, то от собак отбивается в бреду. - Да что же это... - от отчаяния начав плакать запричитала женщина, даже не зная, что делать. Ноги бы ходили, давно за Егором бы убежала, а тут, да в такое время позднее и послать за ним некого. Не теряя надежды Елизавета Сергеевна выкатила коляску в сени, и вытащила из старого сундука еще более старые костыли, оставшиеся еще от покойной матери. В отчаянии она попыталась подняться с кресла, опираясь на эти самые костыли. - Ну... с Богом. - шепнула она себе, и одним рывком оторвав тело от сиденья, оперлась на деревянные опоры, надеясь, что они еще не достаточно сгнили и выдержат ее вес. К счастью, те оказались достаточно крепкими и помогли бедной матери спуститься с крыльца. Кое - как она поковыляла по тропинке и изрядно помучившись с калиткой, которую Нина как следует укрепила после случая с собаками, открыла ее и едва удерживаясь на снегу, потихоньку пошагала вниз по улице. Иногда ее заносило и Елизавета Сергеевна начинала молиться, чтобы не упасть и не околеть в этом снегу. Преодолев два двора она заметила, что в доме Егоровых горит свет. Обрадовавшись, она направилась туда и постучала костылем по цинковой ограде. Спустя минуту на крыльцо вышел парнишка. - Ой, теть Лиз, это вы? Да как же? Вы же в коляске были? - Не толкуй зря, Митька! - крикнула ему женщина. - Дело у меня серьезное! Матери скажи, что я пришла, да дуй скорей к Егору! У меня Нинка помирать собралась! Давай шустрее! Скажи ему, в долгу не останусь! - Ага. - только и ответил тот, и пулей помчался в дом. Через три минуты он уже бежал в сторону дома Егора, а Мария, Митькина мама, помогла женщине вернуться домой. Как выяснилось, в доме Егоровых свет горел потому, что у них корова отелилась и Мария помогала теленка принимать. Если бы не они, кто знает, дошла бы Елизавета Сергеевна до Егора, или нет.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Показать полностью
1464

ПАЕТОЧКИ

Мы с женой лежали в постели. Все было, как и должно быть в две тысячи сто шестьдесят первую брачную ночь — жена в своем телефоне, я в своем.


Из ее телефона по громкой связи доносился приторный до зубной боли женский голосок, адски мимикрирующий под мимимишность, от которого затупляются ножи и самоотклеиваются обои. Моя жена увлекается скрапбукингом, и это был чей-то онлайн мастер-класс.


— ...мы же с вами провели онлайн опросик, и победила идея с зайчатками. Ну, что же, девчонки, на этот раз нам понадобятся анкеры, бордюрички, брадсы, ниточки берем обязательно вощеные и не забываем про паеточки. Перво-наперво делаем биговочку...


Из этого потока профессиональный патоки я понял только "пивной картон" и "глиттер", и то, в случае со вторым словом мне наверняка все-таки показалось, что я его понял.


—...берем дырокольчик и делаем в картончике прокольчики, раз, два, три, четыре, пять, шесть...


Эта рукодельница из одиннадцатого века (если судить по "перво-наперво") когда-нибудь остановится, или мне ее прокольчики вместо овец на сон грядущий считать?!


—...двенадцать, тринадцать, и не забываем про паеточки...


Еще бы, могла бы и не предупреждать, я теперь про эти паетчоки до конца жизни не забуду.


Я лежал неподвижно, якобы уставившись в свой телефон, и чувствовал, как по телу бежит неприятная волна шевеления волос. Где моя жена? Та, которая взглядом умела гнуть подковы? Чей реализм я время от времени глотал пригоршнями, в качестве лекарства от своего воображения? Ниточки обязательно вощеные? Really? Эй, ты, фея, обнюхавшаяся клея "Момент", так и подмывало меня крикнуть ведущей мастер-класса, немедленно верни мою жену!


—...красочки у нас акриловые, ленточка у нас киперная, скотч у нас принтовенький...


— Да пошла ты в жопу, — вдруг сказала жена, — красочки у нее акриловые.


Она шумно выключила телефон, резко стянула с меня почти все одеяло, как обычно, и, не поворачиваясь ко мне, буркнула:


— Спать!


Я послушно засыпал, считая своих положенных овец, и думал о том, как все-таки хорошо, что никакие обнюхавшиеся феи не властны над нашим браком, даже в его две тысячи сто шестьдесят первую ночь.


Автор-Олег Батлук.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: