Сказка про Роберта
Она была одинокой задумчивой вегетарианкой, живущей на улице флотской и каждое лето, сбегающей от городской суеты на дачу. Там было тихо, солнечно и можно было валяться с книжкой в обнимку в гамаке и потягивать холодный мятный чай.
Их встреча случилась в первых числах июля. Он посмотрел на неё оливковыми глазами и тепло улыбнулся. Его звали Роберт. Он покормил её своей красотой и статностью, умом и харизмой. Давно её никто так проникновенно не слушал.
- Мой, только мой, - выдохнула она и приняла решение пригласить его к себе домой.
Она ехала домой нежно касаясь в объятиях его бархатистой кожи и жмурилась от счастья и солнечных зайцев на ветровом стекле маршрутки.
Когда наступила осень, они вечерами вели неспешные разговоры и любовались вереницам банок с соленьями и вареньями, что так умело вытанцовывали из её тонких пальцев. Он неустанно и преданно смотрел на её потягивающийся силуэт в проёме окна и это было самое прекрасное из того, что он видел в своей жизни.
Потом она завела себе подружку из магазина Obi и лепетала с ней о разном до середины января, рассказывала ей свои новогодние желания и подливала ей каких-то коктейлей и сама уходя в измененку от масляных свеч- лампад и можжевелово-облепиховых чаёв.
Потом был сезон простуд, морозы, оттепели и авитаминоз. Он тосковал и ежился, когда она проветривала спальню и задумавшись о своем выстужала комнату до состояния лубяной избушки. Всё больше она проваливалась в хандру и вовсе перестала говорить с ним и самое страшное - любоваться. Ему казалось, что она вовсе забыла о нем, не желала ему доброго утра и уж тем более доброй ночи.
В начале марта их глаза снова встретились. Он почти потерял сознание от её взгляда и выражения лица - отвращение. Кажется это чувство называется именно так. Именно с отвращением она посмотрела на него в начале марта. Неловкое молчание и она сделала несколько шагов навстречу. От переполненных чувств он растекся в жалкую лужицу.
- Роберт. Как же так?
Он молчал. Он не смотрел на неё. Он был слишком жалок и слаб. И в момент, когда она отвернулась он тихо вышел в тающий сугроб под балконом.
Она так давно не курила. Но сейчас ей стало так грустно и одиноко, что она достала пачку Chapman и вышла на балкон. Она понимала, что таким он стал именно с ней. Его жизнь могла сложиться совсем иначе. В памяти останется лишь тот июльский день, его оливковый взгляд и их тёплые объятия.
P. S. Роберту Паттиссону и всём погибшим за зиму кабачкам посвящается.
